Octagon

      Щелчок от навесного замка и последующий грохот упавшей цепи сопровождались облегченным глубоким вздохом. Впервые в жизни Юнхо потратил на взлом больше, чем пятнадцать минут, не считая подготовки. Пока Сан шарил в локомотиве заброшенного поезда, Юнхо и Минги вскрывали закрытую фитинговую платформу. Ёсан сидел на крыше одного из составов поезда с винтовкой в руках и рацией на бедре. Его бионический глаз мог без проблем отследить приближение за несколько десятков километров благодаря зуму даже в ночи.       — Молодец, малыш, — ободряющее похлопывание по плечу заставило Юнхо гордо расправить грудь. Минги схватился за одну из железных дверей бионической рукой и с силой дернул ее, чтобы открыть. Ворох пыли сразу же поднялся в воздух, а пронзительный скрип разнесся по пустырю. Запах гнили и разложения ударил по рецепторам, несмотря на защитные маски. Юнхо закашлялся от столь резкой вони и прижал ладонь к горлу, что сразу сжало в спазмах. Минги достал один из мощных фонарей и нацепил его на шлевку своих брюк-карго. — Ты в порядке?       Юнхо ничего не ответил. Не смотря на все обстоятельства и места, в которых он побывал, к подобному запаху никогда нельзя привыкнуть. Он понимал, что это, скорее всего, от крыс или мелких животных, что смогли пробраться внутрь через проржавевшие расщелины. Взглянув через плечо в даль контейнера, Юнхо охватила смесь шока и восхищения. В глубине стояли абсолютно новые, практические нетронутые, ящики с кучей различной техники. Минги радостно присвистнул и смело шагнул внутрь, чтобы осмотреть содержимое плотно сколоченных деревянных коробов.       — Ну ты только посмотри, какой великолепный улов! — глаза его сияли от удовлетворения сквозь плотные гогглы.       — Откуда Сан достал карту с отметкой? — Юнхо проследовал за Минги вглубь контейнера. В самом углу он заметил секундный проблеск, на котором отразился свет от фонаря.       — Не все занимаются добычей металлолома и провизии. Некоторые выкупают карты через достоверных информаторов. Один из знакомых Сана — бывший Капитан пиратов. Он забросил это дело после того, как потерял практически всю команду, — пояснил Минги, пока вскрывал один из ящиков. — Есть несколько мест, которые он продает по достаточно высокой цене. Этот поезд был под песком достаточно долгое время и карта лежала у нас до тех пор, пока не прошлась очередная песчаная буря. Шансы на то, что он вообще когда-нибудь покажется из-за песков, был один на миллион. Так что нам, считай, очень крупно повезло.       Юнхо внимательно слушал Минги, но все же решил уйти в другой конец контейнера и взглянул на идеально отполированный алюминиевый ящик. Это было странно.       — Оба идите сюда, — быстро проговорил Минги в рацию. Сквозь хруст и помехи послышались голоса Сана и Ёсана.       — Минги... — тихо позвал его Юнхо прежде, чем понял, что перед ним.       — М? — Минги нахмурился при виде странного ящика, на котором был до сих пор рабочий сенсорный дисплей. — Интересно.       Сан и Ёсан тут же принялись вскрывать добытое на проверку содержимого прежде, чем перетаскивать их в Титанорейл. Полностью новая бытовая техника: микроволновые печи, несколько системных блоков, забитых комплектующими, большой холодильник и около десяти коробов с провизией. Складывалось ощущение, словно это был чей-то тайник, а не просто заброшенный поезд. Минги внимательно осматривал металлический ящик, но так и не понял, что перед ним находится, поэтому позвал на свое место Ёсана, а сам вышел из состава.       — Как думаешь, что это? — Юнхо хотел было прикоснуться к металлической поверхности, но резко отдернул руку. Меньшее, что ему стоило делать, так это прикасаться к неизвестным объектам.       — Сейчас попробуем узнать, — бионическое яблоко быстро забегало из стороны в сторону в попытках счесть хоть какую-то информацию. Каждый раз этот процесс вызывал в Юнхо восхищение и дрожь. — Не опознано. По крайней мере, объект не привязан ни к каким проводам. Не могу утверждать наверняка, но взрывчатых устройств не обнаружено. Сигнализация тоже не установлена.       — Он напоминает мне... — Юнхо шумно сглотнул. Очередные воспоминания из темного прошлого вспышками взрываются под сомкнутыми от тревоги веками. — Точно такие же стояли в кабинете Октана.       — Ты был в его кабинете? — удивление в голосе Ёсана, казалось, было за пределами возможного. Никто из них до сих пор не знал историю Юнхо, но и сами не рвались рассказывать свой путь. Вспарывать старые воспоминания всегда тяжело и к этому нужно быть готовым, чтобы не схватить внезапной панической атаки.       — Я жил в его кабинете, — Юнхо старался звучать более непринужденно, но язву в каждом слове скрыть не удалось. То, что хранилось в этих ящиках, было тайной. Они скрывались за массивными дверьми сейфа, что был позади деревянного стола. Возможно, там было оружие или кредиты. Однако встретить один из ящиков, закопанный в самые недра песка, еще и столь долгое время, лишь добавляло вопросов. Паника снова подкатывала к горлу Юнхо. Он буквально в шаге от того, чтобы впасть в очередной приступ. Теплая ладонь коснулась его бицепса прежде, чем он успел словить истерию.       — Что это? — Минги положил подбородок на свободное плечо Юнхо. Возможно, он почувствовал чужую дрожь, потому что пальцы мягко стали гладить кожу поверх тонкой ткани лонгслива. Глубокий вдох и выдох помогли снова взять себя в руки.       — Подарочек от дерьмоеда, — выругался Ёсан и смачно сплюнул себе в ноги. Минги нахмурился и снова оглядел металлический объект со всех сторон. — Могу попробовать вскрыть его прямо здесь, но это займет много времени.       — Давай, Белоснежка, — поддержал Сан Ёсана. — Вы можете ехать обратно. Одну гусеницу нам выгрузи и ноут с блоком питания. Постараемся уложиться до того, как он сядет.       Минги одобрительно кивнул и вернулся обратно к Титанорейлу. Юнхо бросил взгляд на Сана: тот выглядел спокойно и расслабленно. Его крепкая ладонь лежала на голом плече Ёсана и медленно массировала, пока он продолжал изучать находку.       — Есть ли шанс, что его отслеживают? — вопрос от Ёсана был уже адресован Юнхо. Он, отбросив все панические приступы, постарался окунуться в прошлое. — Не помнишь?       — В смысле? — теперь уже удивление сквозило от Сана. — Ты с головы?       — Можно сказать и так, — горечь в голосе не получилось скрыть. — Возможно, датчик встроен в кодовую панель. Октан всегда знал передвижение своих хранений. Но меня больше смущает, что конкретно этот сейф стоит здесь уже долгое время.       — Здесь варианта два: первый — его украли и Октан решил, что не будет возвращать, второй — он сам от него избавился, — Ёсан прижал пальцы в кожаных перчатках к подбородку и ритмично постучал ими. За то недолгое время, что Юнхо провел в убежище, он заметил, что Ёсан — самый смышленый среди их небольшой компании. От его внимательного взгляда и удивительного ума было сложно скрыть даже самые потаенные секреты. Он читал тебя как открытую книгу, насколько бы сложным или скучным не был сюжет.       Юнхо чувствовал на себе тяжесть взгляда от Сана. Это был не недружелюбный жест, но напряжение витало в воздухе. Возможно, в ближайшее время, Юнхо стоит рассказать о своем прошлом. Открыться, чтобы с него сняли подозрение в слежке. То, что он сидел в голове Октагона не значило, что он был чертовой шлюхой Октана. Однако Юнхо не имел права осуждать незнакомых людей в своей осторожности и предвзятости. Они вынуждены быть на чеку в любой из моментов, чтобы быть готовыми к внезапному ножу, который могут воткнуть в их расслабленные спины.       — Свиноферма, — резко бросил Сан. Видимо он раздумывал о том, может ли приоткрыть завесу тайны, которая объединяла их и значило это лишь одно — семя доверия дало свой плотный росток. — Мы оба со свинофермы.       — Как вы оказались на свободе?       — Это история уже для другого случая, красавчик, — подмигнул ему Ёсан. По голосу было слышно, что он улыбался. — За пивом или лучше чем покрепче.       — Держи, — Минги протянул им один из переносных ноутбуков с кучей ветвей из запутанных проводов и достаточно большой блок питания с зеленым мигающим индикатором. — Давай уже до конца перетащим все в грузовой отсек и двинемся до убежища.       Сан и Минги вместе перетащили оставшиеся ящики, пока Юнхо внимательно следил за действиями Ёсана. Пальцы ловко бегали по плоским клавишам, а на экране всплывали все новые и новые строки с набором из нулей и единиц. Иногда мелькали и слова, обозначающие ту или иную команду. Программирование было захватывающим процессом, но слишком сложным для Юнхо. Ему гораздо проще было работать руками и разгонять свой мозг в критичной ситуации, когда она требовала крайне быстрого решения.       — Не задерживайтесь. Чуть что — бросайте все и рвите обратно, — Минги и Сан тяжело дышали из-за тяжестей, которые им пришлось переносить к транспорту. Юнхо наблюдал за каплями пота, что стекали вниз по шее Минги к вороту серой майки-борцовки. Ткань липла к коже от влажности и огибала контур упругой груди, на которой виднелись мокрые пятна. Соски затвердели и выпирали от прохлады, что щекотала кожу. Юнхо шумно сглотнул, когда в голове проскользнуло желание прижаться к влажным бусинам языком, собрать на кончике соль и мускус, чтобы смаковать вместе со слюной. Скулы вспыхнули румянцем и он благодарен за то, что на нем была маска. — Поехали, ты поведешь.       — Я? — взволновано переспросил Юнхо. — Но как же ты?       — Я плохо ориентируюсь в темноте, — Минги вышел из контейнера и Юнхо поспешил за ним.       Ночная прохлада приятно обволакивала тело после солнцепека. На отполированной поверхности рейла отражалась полная луна. С того самого дня, как Юнхо присоединился к их команде, прошел уже месяц. Это была его первая вылазка вместе с парнями. До этого момента, его лишь просили набираться сил и изучать убежище. Оно оказалось просто огромным. Внутри него даже была специальная теплица с огородом, за которой ухаживал Ёсан. Практически все оборудование и мебель они сделали сами. Большую часть времени Юнхо проводил один, среди бетонных стен и огромного количества железа, но он понимал, что это было сделано ради безопасности. Чтобы понять и узнать, не был ли Юнхо чьей крысой и подкидышем. А еще не он один привыкал к другим, совершенно незнакомым людям и обстановке, но и его тоже старались принять. От Сана Юнхо узнал, что они живут вместе уже более шести лет, но втроем — лишь последние два года. К какому из отряда рейдеров они относились Сан умолчал, но были вынуждены покинуть из-за разногласий, которые возникли между Минги и главой.       Перед тем, как отправиться в путь, Юнхо снял маску и гогглы и небрежно кинул их на приборную панель. Минги уже сидел на пассажирском сиденье рядом и ковырял отверткой свой протез под теплым светом от ламп над головой. Меж губ тлела очередная самокрутка. Юнхо осторожно зажал фильтр между указательным и большим пальцами и сделал глубокую затяжку.       — Разве тебе дым не мешает? — Минги вопросительно выгнул бровь, когда ему вернули косяк обратно. Пальцы коснулись мягкой нижней губы и слегка оттянули ее вниз. После той неловкой ситуации, которая в первые дни произошла между ними на кухне, не было ни единого намека на какую-то близость. Только легкие касания и открытые взгляды, полные желания. Оба осторожничали, потому что не знали, насколько далеко можно зайти. Какие травмы таились за широкими плечами и не причинит ли излишнее внимание вреда. Однако случайно подслушанный разговор между Минги и Ёсаном неделей ранее дал Юнхо повода действовать смелее, изучить рамки дозволенного. Минги немного поерзал на месте: кончик языка коснулся того места, где только что были чужие пальцы, а крылья носа расширились из-за шумного вдоха.       — Дразнишь меня? — тихо прошептал мужчина и ухмыльнулся. — Давай, газуй уже.       Юнхо довольно улыбнулся и, прежде чем тронуться с месте, почувствовал тяжелую бионическую ладонь на своем бедре. Юнхо закусил нижнюю губу, чтобы сдержать тихий стон от приятного прикосновения холодной стали, которую ощущал даже сквозь плотную кожу брюк.       — Черт, через эту бесполезную железяку вообще ничего не чувствую, — но рука все еще продолжала неподвижно лежать. Кажется, словно он тоже пытался прощупать почву. Минги не двигал ее выше, не сжимал искуственными пальцами мягкую часть бедер. Он лишь смотрел вперед и давал указания Юнхо, куда им нужно было двигаться, медленно потягивая косяк.       — О! — вдали замелькали знакомые ему огоньки от заброшенной вышки. — Там находилось мое временное убежище.       — Хочешь заглянуть? — Юнхо обдумывал это. Было ли там что-то действительно важное, кроме старой поношенной одежды и пары консервированных банок? Но в голову ничего не приходило, так что он просто отрицательно покачал ей.       Тишина была уютной. Дорога обратно до убежища занимала чуть более часа. Тихая музыка из встроенной магнитолы приятно ласкала слух. Дальние фары хорошо освещали путь перед Титанорейлом: ровная дорога дала Юнхо возможность немного расслабиться и задать вопрос, на который так и не получил ответа. Если быть точнее, честного ответа.       — Минги, — тихо произнес он. — Почему ты решил оставить меня?       — Я ведь уже говорил, — меж бровей из-за хмурости возникли глубокие морщины. Минги все же убрал свой протез с бедра Юнхо, механический треск от сгибания локтевого шарнира был словно стон наслаждения. Юнхо почувствовал тепло на внутренней стороне бедер, которое поднималось к самой глотке. Черт, как же он обожал звуки механизма: скрип и трение пластика, треск шарниров и стук металла о металл... Но сейчас нельзя было отвлекаться.       — Это я уже слышал, — он бросил быстрый взгляд на Минги и заметил мимолетное волнение в чужом лице. Попался. — А если сказать правду?       Минги продолжал хранить молчание. Он подпер голову рукой и тяжело выдохнул. Значит, это и правда была ложь. Юнхо не мог винить его, но и глотать чужой обман не собирался. Если уж ему нужно было влиться в их группу, то пора выходить в честную игру. Минги искусственными пальцами потер подбородок и развернул голову к Юнхо. Правое плечо было прижато к двери, а сам он внимательно смотрел на молодое лицо. Юнхо сумел разглядеть печальные нотки в глазах Минги, которые он не сводил с него. Однако в последний момент снова отвернулся к лобовому стеклу и лишь устало простонал.       — Давай мы вернемся обратно и поговорим, — почти шепотом пробормотал Минги. — Я понимаю, что это выглядит как будто я пытаюсь уйти от вопроса, но я обещаю тебе дать ответ.       — Точно? — Юнхо слышал сомнения в собственном голосе, но ничего не мог с этим поделать. Он ненавидит беспочвенную надежду.       — Да, — Минги кивнул, а уголки его губ изогнулись в улыбке. — Мы оба расскажем друг другу все. Договорились?       Юнхо обдумал это, прежде чем согласиться. Пришла пора ответить на чужие вопросы, чтобы получить ответы на свои. Поэтому он решил, что остаток пути до убежища больше не будет ничего спрашивать или принимать какие-то действия. Теперь у него есть время для того, чтобы подготовиться к откровениям.       В одной из расщелин скал, что находились рядом с убежищем, был въезд на парковку. Как они смогли до этого додуматься и замаскировать его — останется тайной, покрытой мраком для Юнхо. Даже если все объяснят в мельчайших подробностях, то все равно не сможет понять, что за гений сотворил это чудо света. Туннели до убежища были длинными и темными. То, насколько сильно они беспокоились о собственной безопасности и были осторожны, вызвало в Юнхо чувство спокойствия и доверия. Однако вопросов от этого становилось лишь больше.       — Хочешь принять душ? — спросил Минги, когда вышел из рейла и разминал затекшие спину и ноги. Юнхо невольно опустил взгляд на упругие выпуклые ягодицы, когда Минги наклонился вперед и шумно сглотнул.       — Да, — коротко ответил он и повесил ключи на настенный крючок рядом с другими. Каждый из них был подписан, чтобы не произошла путаница.       — Тогда иди первый, — мягко скомандовал Минги, прежде чем распахнуть грузовой отсек. — Возвращайся потом в мою мастерскую. Или, может, ты голоден?       Да, Юнхо голоден. Но совсем не в том плане, о котором Минги думал. В последнее время Юнхо все чаще ловил себя на внезапном возбуждении, что растекается бурлящим медом по телу. Когда он был в отряде рейдеров, они могли спокойно попросить друг друга об услуге: быстрая мастурбация или минет в душе, чтобы снять напряжение. Секс тоже был, но крайне редко из-за тонких стен убежища и антисанитарии. Никому не хотелось мучаться от внезапных ЗППП или, того хуже, подхватить СПИД. Хотя в нынешних реалиях и условиях, это было меньшее, что могло волновать окружающих.       — Хочешь со мной? — выпалил он быстрее, чем поймал себя за язык. Руки Минги внезапно остановились над одним из ящиков. Он не поднял головы и не бросил на Юнхо взгляда. — Нет, погоди, я…       — Хорошо, — Минги выпрямился и теперь Юнхо увидел чужое лицо. Не было раздражения, презрения или отвращения. Легка улыбка, больше похожа на отцовскую, и мягкий взгляд. Юнхо смутился настолько, что почувствовал, как горят его уши. — Мы с парнями часто принимаем душ вместе в целях экономии и…       — И? — молчание затянулось и Юнхо решил, что это было нечто личное и интимное, чем Минги точно не хотел делиться. Брови его нахмурились и на скулах нарисовался стыдливый румянец. Впервые Юнхо поймал себя на мысли, что Минги сейчас больше похож на виноватого ребенка, нежели на взрослого зрелого мужчину.       — Мне в любом случае понадобится помощь, — Минги поднял свой протез и горько усмехнулся. — Мыться одной рукой достаточно неудобно, не всегда получается сделать это должным образом. Так что да, пошли вместе.       Теперь было ясно, почему душевая кабина была настолько просторной. Юнхо чувствовал смущение, пока раздевался перед другим мужчиной, не смотря на то, что они стояли друг у другу спиной. Прошло слишком много времени с того момента, когда он был нагим перед кем-то. А вот Минги, казалось, совсем ничего не смущало. Жар от его тела ощущался как тепло от разгоряченного солнцем металла. Юнхо схватился за резинку трусов, но щелчки за спиной и тихое бормотание под нос заставили обернуться через плечо.       — Тебе помочь? — Минги был сконцентрирован на культеприемной гильзе. Только сейчас Юнхо обратил внимание, что плечевой сустав был на месте и функционировал в полной мере, а сам протез являлся съемным. Соединительный бандаж всегда спрятан под одеждой, поэтому не бросался в глаза.       — Отстегни ремни на спине, пожалуйста, — мягко скомандовал Минги, пока второй рукой крепко удерживал бионический бицепс. Под тонкой майкой-борцовкой было настоящее сокровище: крепкая широкая спина с рельефом из мышц и приятной на ощупь долей подкожного жира. Когда Юнхо помог снять бандаж и сам протез, то уловил чужой стыд, который красными пятнами расползался по шее. — Отвратительно, да?       — Нет, — голос дрожал, но вовсе не из-за отвращения или страха, а наоборот, восхищения. Минги только фыркнул, одной рукой стянул с себя белье и шагнул в душевую кабину. Былое смущение лопнуло, словно мыльный пузырь и растеклось теплом по всему телу. Это не было возбуждение, это было зарождение новой ступени в отношении. Юнхо доверили в руки кусочек чужого разбитого прошлого, показали свои слабости, из-за чего возникло чувство невидимой тонкой связи.       Пар от горячей воды обволакивал влагой и забивал легкие. Вместо того, чтобы произнести хотя бы какое-то слово, Минги просто занес небольшой табурет и присел на него. Юнхо действительно помогал без лишней пошлой мысли: растирал распаренную кожу плеч и спины старой мочалкой, осторожно распутал хвост на чужой голове и хорошенько вымыл ее. По всему телу, которое видел Юнхо, расползалось множество старых рваных рубцов. Кончики пальцев задели несколько выпуклых участков вдоль шеи. Минги дернулся в ответ на щекочущие прикосновения, но не оттолкнул его руки, только немного откинул корпус назад и прижался макушкой к низу живота Юнхо.       Взгляд снизу вверх пронзил все тело Юнхо электрическим разрядом и остался растущим напряжением в паху. Яблоки щек покрылись румянцем, но из-за жары в душевой кабине его не было видно. По крайней мере, Юнхо надеялся, что Минги этого не заметил. Однако его самодовольная ухмылка, что в ту же секунду нарисовалась на лице, говорила об обратном. Пальцы, что до этого выводили линии на чужих шрамах, зарылись в мокрые длинные волосы. В глазах Минги искрилось желание, от которого в Юнхо зажглось возбуждение. Единственной рукой Минги обхватил кисть Юнхо и потянул вниз, из-за чего ему пришлось согнуться и отодвинуться на шаг назад.       — Мы знакомы намного дольше, чем ты думаешь, Хотти, — дыхание Минги обожгло лоб Юнхо, а старое прозвище разрезало тугие швы на покалеченном разуме. До него не сразу дошел смысл сказанных слов, потому что Минги все еще смотрел ему в глаза. На дне темной радужки тлели боль и стыд за желания, которые он не мог прикрыть. Внезапное напряжение, что возникло между ними, сгущалось с каждой секундой.       — Ты… — удивленно выдохнул Юнхо. Вместо привычной паники, которая одолевала при одном только упоминании былого прозвища, он почувствовал приятное тепло.       Вместо ответа Минги отпустил запястье Юнхо, выпрямился и развернулся. Однако то, что произошло в следующее мгновение, заставило задохнуться к чертям собачьим. Минги всем телом прижал Юнхо к бетонной стене — горячее дыхание в губы выбивало одну рациональную мысль за другой. Шум воды из лейки и колотящие по сырому полу сильные струи не смогли вернуть разум Юнхо обратно, потому что его взгляд был направлен на полыхающие немой жаждой глаза. Но было в них что-то еще — темное, тоскливое, отчаянное. Вместо приятного возбуждения, которое должно было растекаться по всему телу, Юнхо почувствовал лишь кислоту во рту от чужих эмоций.       — Почему? — вопрос слетел с губ и повис среди шума льющейся воды. Минги явно знал, на что конкретно Юнхо хотел услышать ответ, но продолжал хранить молчание. Культя на левом плече нервно дернулась, словно он пытался смахнуть с себя липкость от накативших воспоминаний.       — Я не могу так поступить с тобой, — прежде чем отодвинуться и выйти из кабины, прошептал виновато Минги. Юнхо продолжал смотреть на прикрытую дверь. Внезапно в разогретом паром помещении стало холодно и неуютно. Шум в ушах смешался вместе с быстрыми ударами пульса и включенного душа. Это не был отказ, это значило куда более глубокое и терзающее Минги чувство перед Юнхо за что-то. Только вот за что, все еще оставалось тайной, прикрытой чужой широкой спиной.       Юнхо вернулся в гараж, а следом и мастерскую Минги, но не обнаружил его нигде. Комната была темной и пустой, хотя запах от мыла все еще витал в воздухе еле заметным шлейфом. Легкая паника обнажила свои когти, готовая в любой момент напасть на взволнованный мозг. Тишина в убежище была проклятием для только привыкшего не быть одиноким Юнхо. Неужели Минги обманул его и просто ушел? Протянул раскрытую ладонь с каплей надежды, поднес ее к носу и тут же вырвал вместе с чувствами, которые только начали зарождаться. Шумный глоток в пересохшем горле звучал оглушительным грохотом в молчаливом коридоре. Однако прежде, чем паника полностью поглотила Юнхо, он услышал тихий стук за стеной.       — М-Минги? — громко позвал он и дверь позади приоткрылась. Минги жестом бионической руки пригласил его войти внутрь.       — Ты чего такой испуганный? — тихий смешок заставил Юнхо облегченно выдохнуть. Другая комната внутри ничем не отличалась от собственной — разве что старая кровать у стены была не полуторной, а двуспальной. Тусклый свет от прикроватной лампы обнимал великолепное подтянутое тело, вырисовывая на смуглой коже тени от каждого движения. На Минги были лишь брюки-карго цвета хаки, которые висели низко на широких бедрах, обнажая полоску темных волос.        — Я думал, что ты ушел, — честно признался Юнхо и, без разрешения, залез на мягкую постель. Ботинки остались разбросаны у изножья, а спина прижалась к холодной бетонной стене. Взгляд зацепился за тканевые крепления, что впивались в мягкую кожу упругой груди.       — Я же обещал тебе, что все расскажу, — Минги сел рядом, поджав ноги. Они сидели достаточно близко друг к другу. Несмотря на то, что в воздухе витало заметное сексуальное напряжение, которое началось еще в душевой кабине, никто не осмелился нарушить личные границы. — Но мы договаривались на равноценный обмен.       Юнхо неуверенно кивает. Влажные черные волосы немного пушатся и вьются вокруг красивого лица Минги. В чужих глазах кружится теплота от лампы и нежность из самого сердца. Понимание того, что совсем незнакомый человек одним своим присутствием дарит ему чувство безопасности и доверия, заставляет невольно отпустить страхи. Внезапно Минги достает из кармана пакетики с белыми и розовыми таблетками.       — Думаешь, это понадобится? — Юнхо не нуждается в объяснении, что перед его глазами. Рот внезапно наполнился слюной от одной только мысли о подступающей эйфории и легкости.       — Знаю, — розовые маленькие таблетки были Молли, а вот белые… Юнхо не имел никакого представления, к каким конкретно веществам они относились, но если Минги знал, то мог спокойно довериться. — Ты ведь знаешь, что у меня в руках?       — Только Молли, другие не знаю.       — Алпразолам, — Минги, нахмурившись, смотрел на белые таблетки в руках. Возможно, он испытывал отвращение из-за необходимости принятия таких сильных транквилизаторов, чтобы можно было спокойно говорить о прошлом. — Когда у тебя случился приступ паники, именно его я попытался протолкнуть тебе в рот. Обычно он действует не раньше, чем через час, если доза не превышает нормы. Но это самый крайний случай, понимаешь?       Юнхо достаточно хорошо разбирался в психотропных веществах и анальгетиках, потому что вырос в месте, где их подавали чуть ли не на завтрак, обед и ужин. Самое сложное — слезть с препаратов, которыми тебя пичкали двадцать четыре часа в сутки. Озноб, тошнота, головокружение, агрессия… Так что да, он прекрасно понимал, что все это на самые тяжелые случаи.       — Ты готов? — бионический протез заскрипел под тяжестью тела, которое опиралось на искусственную ладонь.       — Я первый? — Минги кивнул. — Но почему я?       — Потому что в зависимости от того, что я услышу... Насколько честным ты будешь, — на мгновение лицо его приобрело серьезность, а взгляд остроту. Холод, что мурашками бежал от макушки до самых кончиков пальцев, заставил Юнхо сжать плечи. Еще никогда он не видел подобного в чужом лице, не чувствовал негативного напряжения с подтекстом враждебности. — Смогу рассказать о том, что нужно тебе.       Былая отчужденность исчезла в ту же секунду, как Минги закончил говорить. Привычная теплота и нежность вновь вернулись на место поглощающей опасной тьме. Юнхо даже задумался, не показалось ли ему.       — Это будет долгая история.       — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, малыш, — возможно ли, что и Юнхо знал больше, чем считал на самом деле? Вместо страха перед пройденными испытаниями, в нем зародилось чувство тревоги о том, что он на самом деле даже и половины из всего не помнил. — Пора перестать играться и рассказать мне правду.