Поцелуи в машине

В салоне черной машины, поглощенном вечерними сумерками, царила тишина, нарушаемая лишь сдавленным дыханием. Димка, устроившись на коленях Вика, принимал то как мужчина медленно, почти с наслаждением провел кончиком носа по его шее, вдыхая знакомый запах. Ладони Вика плотно обхватили бедра парня, чувствуя напряжение мышц под пальцами. Димка в ответ сжал плечи Вика, его пальцы вцепились в ткань куртки, притягивая его ближе. Димка зажмурился, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Каждый нерв в его теле был натянут как струна, вибрируя от прикосновений Вика. Он запрокинул голову, подставляя шею, и тихо прошептал: -Не тяни... В ответ Вик лишь гуще провел губами по пульсирующей коже, ощущая, как учащенно бьется под ней кровь. Его руки сдвинулись выше, с силой вдавливая Димку в себя -Терпи- его голос прозвучал низко и глухо, почти рычание.-Я не спешу. Пальцы Вика нашли пояс на джинсах Димки, медленно, со звонким щелчком расстегнули его. Димка непроизвольно вздрогнул, вцепившись в руки мужчины. В стекло машины постучали, за ним стояла недовольная Опия, та подняв бутылку откупорила ее и выпила из горла показывая им фак ушла. -Думаешь обиделась?-прошептал Димка. -Перебеситься.-Отрезал Вик и снова начал зацеловать чужую шею. Димка немного отстранился и потянулся за поцелуем, Вик не отказал проводя языком по губам, а потом по небу и кромке зубов. Димка вздохнул, и этот вздох растворился в горячем дыхании Вика. Его губы были мягкими и настойчивыми одновременно, они исследовали, требовали и дарили. Сначала это был медленный, почти нерешительный поцелуй, лишь легкое движение, заставляющее кожу гореть. Но затем Вик углубил его, его язык скользнул по линии губ Димки, заставляя того сжать пальцы на его плечах, а потом безропотно позволить войти внутрь. Ощущение было огненным и влажным. Язык Вика провел по его нёбу, и Димка непроизвольно вздрогнул, по телу пробежала новая волна мурашек, на этот раз более острая, почти щекочущая. Он ответил тем же, поймав ритм, их языки встретились в ленивом, но полном смысла танце. Димка забыл о стеснении, о тесном пространстве салона, о всем на свете. Существовал только этот вкус вкус Вика, смешанный с легким привкусом чего-то холодного и мятного, и всепоглощающее тепло, разливающееся из самого центра груди. Он слышал приглушенные звуки, которые издавали их губы влажные, тихие. Каждое прикосновение рождало где-то в глубине него маленькую вспышку удовольствия, которая тут же растекалась по жилам. Вик был мастером этого дела, он знал, как менять давление, когда быть нежным, а когда почти грубым. Одна его рука все так же плотно держала Димку за бедро, а другая поднялась к его шее, большим пальцем оттягивая подбородок, чтобы получить еще лучший доступ, еще глубже погрузиться в поцелуй. Димка застонал прямо ему в рот, тихо и беспомощно. Его собственные руки поднялись, вцепились в короткие волосы на затылке Вика, притягивая его еще ближе, если это было возможно. Он ловил каждое движение его губ, каждый вздох. Воздух стал густым и сладким, голова закружилась от нехватки кислорода и переизбытка чувств. Это было опьянение, посильнее любого алкоголя, головокружительное падение в пучину чистого, концентрированного наслаждения. Вик ненадолго оторвался, чтобы перевести дыхание, и Димка, не открывая глаз, бессознательно потянулся к нему снова, как растение к солнцу. Его губы были опухшими, чувствительными, и когда Вик вернулся к ним, на этот раз закрыв рот Димки своим в коротком, но жгучем поцелуе, того пронзила молния простого, животного удовольствия. Он был его. Полностью. Димка отстранился и ткнулся в шею Вика, секунда, и парень шикает от боли и отстраняет шею от чужих зубов. -Димка, не кусайся. Почти строго сказал Вик. Чувствуя как чужая голова легла ему на плече.Он повернул голову, чтобы посмотреть в чужие глаза, и дыхание на мгновение сперло в груди. У Димки не было ни зрачка, ни радужки только чистая, молочно-белая склера, затянувшая все глазное яблоко. В полумраке салона они слабо светились, как влажный жемчуг, и в них не читалось ничего, кроме абсолютной, животной наготы чувств. Вик прикоснулся пальцами к его виску, проводя большую черту по горячей коже. Его руки скользнули под футболку Димки, прикосновение ладоней к оголенной спине заставило того выгнуться с тихим стоном. Поцелуй стал еще более влажным, еще более глубоким, почти не оставляющим места для воздуха. Они дышали друг другом, и в этой тесноте, в этом полумраке, под пристальным взглядом слепых, всевидящих глаз, рождалось что-то первобытное и совершенное. Вик чуть спустил штаны в которых уже была расстегнула ширинка, а потом и боксеры. Димка без слов приподнялся, помогая Вику снять его штаны и боксеры. Оба члена были в полу возбуждённом состоянии, но Димка был более возбуждённым, его плоть горячо пульсировала в тесном пространстве между их животами. Воздух, и без того густой, наполнился новым, резким и животным запахом кожи, пота и возбуждения. Вик сжал их вместе в своей широкой ладони, и Димка вскрикнул от неожиданности и наслаждения. Его белые глаза закатились, веки сомкнулись, но даже сквозь них он, казалось, видел все каждый нервный импульс, каждую каплю крови, приливающую к сжатым в один жаркий узел органам. -Вик...-его голос сорвался на шепот, больше похожий на стон. Вик в ответ начал двигать рукой. Медленно, с невыносимым, почти жестоким терпением. Его пальцы смыкались вокруг их членов, создавая тугой, влажный жгут из плоти. Трение было идеальным обжигающим и бархатистым одновременно, смазанным собственной влагой и потом. Каждое движение вверх и вниз отправляло по нервам Димки разряд чистого, нефильтрованного электричества. Он цеплялся за Вика, его пальцы впивались в мощные бицепсы, он прижимался лбом к его плечу, пытаясь укрыться от переизбытка ощущений, но это не помогало. Вик чувствовал, как Димка трется о него, как его бедра непроизвольно двигаются в такт, искажая ритм, заданный его рукой. Он наклонился, прижался губами к его виску. -Смотри,-прошептал он, и это прозвучало как приказ.- Смотри на все. И Димка не мог ослушаться. Его глаза, эти бледные, светящиеся жемчужины, широко раскрылись, уставившись в пустоту салона, но видя не ее. Дыхание Димки участилось, превратившись в короткие, прерывистые всхлипы. Все его тело напряглось, как тетива лука. Мурашки бежали по коже, волны жара сменялись ледяным ознобом. Он был на краю, его разум растворялся в этом белом шуме ощущений. -Я... сейчас...-он не мог выговорить, его челюсти свело. Рука Вика ускорилась, движение стало более решительным, почти грубым. Его собственное дыхание стало тяжелым и хриплым в ухо Димке. -Давай-прорычал он, и это было последней каплей. Тело Димки выгнулось в немом крике, сотрясаясь в мощной, долгой судороге. Белый, ослепительный свет заполнил его зрение изнутри, сливаясь с тем, что он видел своими глазами. Ощущение было всепоглощающим, разрывом реальности. Он рухнул на Вика, безвольный и дрожащий, его легкие судорожно хватали воздух. Через мгновение, с низким, сдавленным стоном, за ним последовал и Вик, его тело на мгновение окаменело, а затем обмякло, прижимая к себе Димку. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, выравнивающимся дыханием. Димка лежал, прижавшись ухом к плечу Вика. Его белые глаза наконец закрылись, веки сомкнулись в блаженном истощении.