Секс, который не испортил дружбу, а испортил меня.

Но не на следующий день, не через неделю ничего не изменилось. Будто всё происходящее между нами было сном. Мы так же ходили в школу, решали пробники, всё-таки последний класс, играли в плойку, смотрели фильмы, находясь на расстоянии вытянутой руки. Всё как и прежде. Единственное, что подтверждало наше соитие в реальной жизни это боль в животе. Мою, твою мать, боль. Раздражение уже на следующее утро терзало так, что мне казалось, проще взять ёршик и почесать изнутри. Зуд, боль и припухлость — мои грехи за совращение лучшего друга. Ро был спокоен, очень профессионально делал вид, что ничего такого не произошло. Даже не интересовался моим самочувствием, играл роль друзей навсегда и больше ничего. С одной стороны, это очень обидно, создаётся ощущение, что мной просто воспользовались, но, чёрт, я же сам настоял на этом и был вполне не против один раз переспать и не более. Поэтому в течение наступивших недель я не придавал особого значения нашему секрету — было и было. Однажды на уроке Ро стало плохо. Он выбежал из класса в сторону туалета, и я, отпросившись, забеспокоился о его состоянии и побежал следом. Когда мы уже были вместе, Ро забежал в кабинку и как давай блевать. Поразительно, как он вообще стоял на ногах — такого потопа я в жизни не видел. Закончив свои «рыготные» дела, друг обернулся, весь красный и покрытый испариной. Мне стало жалостно, и я проводил его к раковине, помог умыться, а потом, поддерживая под руку, завёл обратно в кабинку и предложил присесть на унитаз. Пока он приходил в себя, я сидел перед ним на коленях, даже не задумываясь о странной картины моего положения. «Эй, ну ты чего? Съел что-то не то?» — спросил я, положив голову на его ноги. Ро смутно посмотрел на меня, так же, как тогда, в нашу первую ночь. Его ладонь накрыла мою щеку, и я невольно прижался в ответ, слишком скучал по нежным прикосновениям. Затем он опустился и нерешительно поцеловал меня в губы. В голове проскользнула мысль: не извращенцы ли мы? В ту ночь грязные трахались за стеной у матери, а сейчас, после рвотного шоу сосёмся в вонючем сортире. Школа — храм знаний! Мы целовались не так, как тогда, в этот раз мы лизались до тех пор, пока оба не отстранились, задыхаясь от нехватки воздуха. Наверное, это и есть страсть… Я заметил, что Ро очень возбуждён. Что именно его довело до такого состояния, точно не знаю, но факт остаётся фактом. Голыми булками ёрзать по стенам грязного туалета совсем не входило в мои планы, но и альтернативы как таковой не было, поэтому оставался только один выход. Я протянул руки к школьным брюкам своего вновь явившегося любовничка и расстегнул ремень. Он немного напрягся, но не остановил действия, продолжая наблюдать за мной мутными глазами. Привычно стянув бельё, мои руки тут же схватились за его стоящий член, будто я был изголодавшимся зверем… В этот момент мне пришло в голову, что было бы неплохо добавить разнообразия в нашу так называемую сексуальную жизнь. Сложив в голове кусочки пазла, я решил плюнуть на дружеский член, чтобы добавить ощущение скольжения, ведь в прошлый раз никто не додумался до этого. Так, совершая плавные фрикции, я не отрывался от Ро, в очередной раз убеждаясь, какой он всё-таки красивый. Уже не тот пухлый и несуразный мальчишка — остался только молодой парень с сверкающими вьющимися тёмными волосами и обворожительными губами. Вот о чём я и говорил — вот она, любовь. Доставлять удовольствие своему возлюбленному в провонявшем мочой и хлоркой сортире и любоваться его красотой. Ро совсем обмяк, поднёс руку к моему лицу и большим пальцем оттянул нижнюю губу. «Что, в прошлый раз понравилось, да?» — мелькнуло в голове, и я открыл рот. Вспоминать это страшно: я сосал палец друга, пока сам надрачивал ему собственными руками. Я почувствовал себя грязной шлюхой даже через обрывки памяти, но внезапно Ро вытащил палец из моего рта, и звук причмока разлился по пустым стенам кабинки. Он еле выдавил из себя: «Саня, ты можешь?..» — а следом тихо матюкнулся на своём козырном языке, я не знал, что это значило, и опустил голову. Объяснять перевод бранных слов необязательно, но я прекрасно понял, чего он хочет от меня. Пока Ро закрыл глаза, я моментально прошёлся языком по его мощной махине вдоль всей длины. Тот аж забыл как дышать, поднялся и смотрел на меня ошарашенными глазами, открывая рот, подобно рыбе на суше. По взгляду я понял, что это в новинку не только для меня. Неужели никто не наградил заграничного красавца подобным? Ну, с почином! Было неловко так пристально смотреть в глаза, пока мой рот занят. Поэтому я смущённо опустил ресницы и погрузил уже припухлую головку в рот. Даже от такого минимального действия Ро тяжело выдохнул и приспустился. Член вздрогнул, и капля смазки выделилась прямо мне на язык. Я офигел с того, насколько это было противно. Типо: Что это такое и с чем это едят? Шутки шутками, но я правда усомнился в своей мощи, даже непроизвольно выступили слёзы. Слишком уж плачевно всё начиналось, но просто так остановиться нельзя, я бы обидел Ро, он бы подумал, что с ним что-то не так и тому подобное. Вообщем, раз начал, надо попробовать, вдруг войду во вкус. Я провёл языком по головке, наблюдая сквозь прикрытые веки за его реакцией. По запыхавшийся мине было понятно — ему нравится. Продолжаем… Поскольку в моей пасти ничего продолговатого, кроме чёрствой сосиски в тесте не бывало, я действовал медленно и аккуратно. Опускался головой, изредка касаясь зубами кожи. Ну не выбить же мне их? Я был готов на всё, но не на это. Ро сначала тяжело дышал, а затем уже, не стесняясь, приглушённо стонал. Вот это да, до этого я слышал только его судорожные рычания. Мне понравилось вот так контролировать эмоции человека, и я, улыбаясь, насаживался глубже, пока член не дошёл до входа в горло. Там было сухо, слюны не хватало, а ведь это только чуть больше половины его болды! Царапать нежную кожу сухой глоткой не хотелось, поэтому делал, что мог: просто двигался вверх-вниз и немного крутил языком. Скучно, конечно, но я не волшебник. Эта сцена продолжалась минут шесть. Удивительно, что никто не зашёл: ни учитель, ни одноклассник, ведь мы долго отсутствовали. Мышцы челюсти горели, казалось, я больше никогда не смогу закрыть рот, и буду ходить, как долбоёб, ловить мух и пролетающую пыль. Но желание доставить удовольствие Ро было сильнее, поэтому я продолжал, через боль и слёзы. Ро застонал и толкнулся. От неожиданного движения член вошёл слишком резко, и рвотный рефлекс подкачал. Хорошо, что не успел поесть, ей Богу… Он промычал, что-то типо извинений, но мелкий садюга сделал это просто из вежливости, потому что в ту же секунду схватил меня за хвостик. Резинка отлетела, волосы рассыпались, и в них тут же запустились пальцы. Этот жест взбудоражил меня. Видимо, чувствовать чьё-то превосходство — мой фетиш. Я ускорил движения, стараясь привыкнуть к ощущению инородного тела и брать глубже, но не получалось. В видео всё намного проще! Ро встал, но фиксировал меня за волосы так, что я хрен голову смог оторвать, чтобы отдышаться. Точно садюга, неиначе. «Так будет легче», — прошептал он. А я подумал: «Откуда эта скотина знает?» Я даже нахмурился, наверное, от обиды, ведь мы никогда не обсуждали кто кому что совал. Мне-то рассказывать нечего, у меня он первый, а вот почему друг молчал до сих пор остаётся загадкой. Да и когда бы он успел, мы целыми днями вместе. Так мы и поменяли позу: Ро вытянулся во весь рост, а я остался на коленях. Хотя что изменилось? Моя поза нихрена не поменялась! Я уже еле чувствовал ноги, максимум он меня развернул и теперь сам прижимался к стене спиной, вдруг, бедный, упадёт от такого та зрелища. Этот демон ускорил движения, теперь управляя мной. Напор был такой сильный, что я поставил руки ему на ноги, в качестве своеобразного барьера, но это не помогало. Перестал поступать кислород, я кашлял, слюни летели во все стороны, оставляя за собой мокрые капельки на рубашке, и прямо во время «изнасилования» моего рта в туалет зашли. Твою мать… ну никак без проблем. Ро, ублюдок, в этот момент насадил меня до самого конца. Видимо, от страха, а скорее от ужаса, я вдохнул, горло расширилось, и мой замечательный друг, без предупреждения, вошёл глубоко в глотку. Пока я изо всех сил пытался окаменеть, или вообще магически исчезнуть, он крепко держал мою голову и прислушивался к шуму за нашей кабинкой. Школьник справил нужду, смыл и пошёл мыть руки. Во время шума туалета я воспользовался моментом и громко кашлянул, благо человек не услышал ничего подозрительного. Пока незваный гость мыл руки под журчание воды, Ро опустил на меня взгляд. Я плакал, прижавшись носом к паху, и тут он совершил резкий толчок, вызвав у меня возмущённый стон. Затем Ро почти беззвучно выдохнул и пальцем вытер накатывающую слезу с моего глаза. От этого я даже свёл ноги вместе, мой доминант вновь заставил меня смягчиться, и я невольно прильнул к его руке. Вся эта сцена длилась от силы секунд пятнадцать, а то и меньше. Как только школьник ушёл, я резко отстранился, пытаясь откашляться и привести дыхание в порядок. Больше в эту авантюру лезть не буду, так и сдохнуть раньше времени можно. Не дав Ро закончить, я оттолкнул его и раздражённо пошагал в кабинет, не задумываясь о своём потрёпанном внешнем виде. Спустя несколько минут он сам вошёл в класс, довольный, как будто не заблевал пол сортира и не насиловал лучшего друга. После туалетного инцидента его извращённые посягательства сосредоточились на моём рте. Казалось, мир и дружба вернулись на круги своя, но голодный взгляд, устремлённый на мои губы, замечался слишком часто. Я уже пожалел, что позволил ему это сделать, но, с другой стороны, сам виноват. Так и жили, не обсуждая ни секс, ни минет. Однако на очередных выходных отец Ро пригласил меня поехать с ними к морю отдохнуть. Путь предстоял непростой — на машине, а затем нас ждал домик и пляж. Отказаться? А зачем? Конечно, я согласился поехать с ними, не хотелось тухнуть в четырёх стенах. С нетерпением я плюхнулся на заднее сиденье, и Ро присоединился ко мне, улыбаясь в предвкушении весёлого времяпрепровождения. Машина тронулась, а отец, орудующий рулём, насвистывал какую-то раздражающую мелодию под нос. Ехали мы значит, уже и вечер наступил, потёмки. Не рассчитали время, и, похоже, наш «семейный» отдых пройдёт слишком быстро, ведь в школу надо. Я сильно устал, ноги затекли в одном положении, и взглядом попросил Ро позволить мне прилечь к нему на колени. Он согласился, похлопав себя по бедру, мол: «Ну, валяй». Я лёг, вслушиваясь в тихое урчание его живота. Мы находились за сиденьем водителя, в полутьме, поэтому мог позволить себе немного побаловаться и подразнить друга. Раз этот засранец так хочет вновь ощутить мой рот, он это получит прямо сейчас, находясь в десяти сантиметрах от родного отца. Мои губы растянулись в лукавой улыбке, а руки поползли по бёдрам Ро. Он вздрогнул и схватил меня за ладонь. Я поднял голову, так же злорадно гримасничая, а тот нахмурил брови и, похоже, мысленно матерился, но меня уже не остановить. Вырвав руку из хватки, я приподнял футболку Ро, лизнул низ его живота, чем вызвал ощутимую волну мурашек. В ход шли и зубы — дразнил как мог! Покусывал и оттягивал кожу, даже попытался оставить небольшой засос на выступающей тазовой кости, но Ро буквально за шкварник отбросил меня, прожигая злым взглядом. Вот же мелкий… Почему ему можно, а мне нет? Я, подобно бездомному кошаку, потёрся щекой об вялый член через шорты, и, видимо, это немного помогло, так как Ро уже особо не сопротивлялся. Продолжая свои проделки, я засунул руки под резинку трусов, поглаживая его причиндалы. Уже как родная кожаная махина начала подниматься и дёргаться, и мне захотелось громко рассмеяться — какой же податливый придурок мне достался. Дождавшись, пока член встанет полностью, а то как-то вялого жевать не особо хотелось, я наконец освободил его из оков шорт. Ро даже облегчённо выдохнул, пустив мне на макушку лёгкое тёплое дуновение. Мне нравилось осознавать, как человеку приятны мои прикосновения, как он реагирует, какие эмоции испытывает и как ему хорошо просто быть со мной. За небольшое количество свободных дней я подробно изучил тему отсосов-минетов-хренетов. Множество видеоматериалов впитывалось в моё сознание, как новая губка. Теперь я гораздо лучше понимал, что и как, но лишь из собственного интереса, а не для удовлетворения этого грёбаного извращенца! Первым делом я провёл рукой сверху вниз, присосавшись к мошонке. Мне пришлось очень постараться, чтобы чмокающие звуки не донеслись до ушей отца, хотя, с другой стороны, и что с того? Не выбросит же он нас из машины. Максимум — наорёт своим японско-китайским гонором или воспримет неопределённую ориентацию сына и начнёт читать нотации. Это даже забавно было бы посмотреть, но ладно. Постепенно действия переходили к самому интересному. Я слегка поднял голову и провёл языком по выступающим венам. Ро кряхтел, кусая ребро своей ладони, время от времени поглядывая на меня, а потом на спинку кресла отца. Я уже не стеснялся, пристально стреляя взглядом, не отвлекаясь. Пусть смотрит и ликует. И вот, настал момент икс, член вошёл мне в рот. Удивительно, как Ро ещё не прокусил себе руку, ведь после того, как я поспешил согреть его болтяру, он настолько тяжело вздохнул, что я ощутил вибрацию. Заглатывать было так же сложно, как и в прошлый раз. Ну не умею я! Зато кое-какие навыки всё же приобрёл, что облегчило задачу, и мы могли обойтись без углублений. Плавно двигая головой, я скользил языком по венам, создавая новые, приятные ощущения. Как только любовничек расслабился и начал блуждать руками по моей щеке и спине, я сменил позицию и приступил к круговым движениям, всё так же насаживаясь на уже припухший член. От таких махинаций Ро вновь сматерился на своём родном и сжал мою футболку в кулак. Я подумал: «Да ладно тебе, раз так хочешь», и переместил его руку к себе на волосы. Он тут же обхватил их у корней и с яростью, но смешанной с осторожностью, принялся управлять мной, набирая темп. Рвотный позыв вновь намеревался прервать интимный момент, но сил хватило, чтобы его подавить. Спустя ещё несколько минут терзаний, Ро грубо потянул меня за волосы так, что я, с членом во рту, посмотрел ему прямо в глаза. Он тяжело дышал, но вдруг ухмыльнулся и… Вот скотина, он подмигнул мне! Резким движением меня вновь прижали носом к лобку. Я судорожно забил по его бёдрам, когда почувствовал теплоту, поступающую в горло. Да, этот ублюдок кончил прямо мне в горло. Я моментально вскочил, кашлял, как в припадке, сперма вылетала будто из автомата. Звук напугал отца, и он тут же обратился ко мне, еле бормоча по-русски: «Саша, что произошло? Тебе плохо?» — он направил зеркало заднего вида на меня. Я пытался сквозь сбивчивое дыхание и противную горечь в горле прохрипеть что-то вроде: «Всё в порядке, слюной поперхнулся во сне», а сам заметил, как похабно выгляжу: растрёпанные волосы и дорожка спермы в уголке губ. Хорошо, что в машине было довольно темно, и отец садюги не заметил этой непристойной картины. Яростный взгляд метнулся на Ро, тот довольный заправлял свой несчастный член в шорты. Тут я понял, что хотел над ним поиздеваться, а в итоге он снова меня выебал.