The trap
18 ноября 2025 г., 20:42
***
The trap
Минхо пробирался сквозь бесконечную толпу студентов, рассталкивая людей руками, задевая каких-то плечами. Он шёл лишь к одному человеку. Он шёл к тому, кто для него был глотком свежего воздуха в этих угнетающих университетских стенах. С момента последнего разговора в актовом зале они больше не встречались, и не стоит говорить, что эти два дня были сущей пыткой для Минхо. Он останавливается напротив широкой деревянной двери цвета умбра, и глубоко вдыхает. Испытывать волнение ему не присуще, но с Джисоном ведь всегда всё было по-другому. Иначе не получается. Только с ним Минхо может позволить себе испытывать весь этот волнующий спектр чувств, когда сердце трепещет. Он влюблен поуши. Ли осторожно дергает ручку, словно предупреждает о визите. Хан был там, он был в этом уверен. Душащий запах пыли ударил в нос, когда Минхо вошёл в актовый зал. Ничего тут не менялось. От полного отсутствия всех людей, кроме них двоих, до того самого желтоватого света ламп. Половина из них давно уже перегорели. Наверняка о состоянии зала начнут заботиться только тогда, когда станет приближаться показ выступлений студентов актёрского мастерства. На зрителей нужно подействовать положительно, а на состояние этого старого зала в данный момент даже просто смотреть было больно. Минхо не ошибся. Джисон действительно тут. Он сидел на стуле посреди сцены, словно всё это время ждал его, словно знал, что Минхо придет. Сегодня точно придёт. — Привет. — произнёс Минхо слишком тихо, даже для сквозной пустоты этого помещения. Джисон неторопливо оторвал взгляд от бумаг, которые изучал до этого. Посмотрел вниз со сцены, где весь такой маленький у подножия стоял Минхо. — Неужели. — в пол голоса ответил он, и данное слово прозвучало с чистой иронией. — Ну привет, Минхо. Ли чувствует непонятное напряжение в чужом тоне, и правда не может понять чем оно вызвано. Тяжёлый учебный день? Кто-то испортил настроение? Может виноват он сам? Минхо делает шаг ближе, кладёт руки, как опору на подножия сцены. Смотрит на Хана, пытаясь что-то понять по чужому непроницательному лицу. — Что-то случилось? — Случилось. — криво усмехается тот, и встает со стула, так, что у того противно скрипят ножки об пол. — Ты, кажется, всё это время был настолько несказанно занят, что даже не имел возможности ответить на мои сообщения. — в его тоне Минхо слышит непрямое обвинение. Сообщение? Какое? Откуда у него номер Минхо? Почему он не знал об этом ничего? Джисон подходит к краю сцены, садится на корточки, практически ровняется с чужим лицом. Смотрит из приоткрытых ресниц, так напористо, что у Ли в груди пожар разгорается. Он с огромным трудом находит в себе силы ответить: — Я не знал, что ты писал мне, Джи. — Не знал? — Джисон улыбается лукаво, словно играется. И Минхо это совсем не нравится. — Или побоялся ответить? — Не знал. — подтверждает Минхо увереннее, на что Хан кивает. Он действительно не знал, что тот откуда-то раздобыл его номер, что сам написал ему, несмотря на ту неловкую ситуацию, что пару дней назад развернулась на глазах Хёнджина. По телу Минхо до сих пор бегут неконтролируемые мурашки, когда он вспоминает то, насколько близко был Джисон тогда. — Ясно. — Джисон кончиками пальцев поправляет чёлку Ли, словно невзначай задерживается на чёрных прядях. Он сейчас играет? Отыгрывает какую-то новую роль, и подопытным несчастно стал Минхо? Иначе объяснить его действия он не мог. Видя очевидное замешательство на лице Минхо, он продолжает: — Так может быть... дашь ответ сейчас? — сухая ладонь спускается по гладкой щеке и останавливается под челюстью. Минхо судорожно сглатывает, происходящее кажется ему сном, а собственное лицо в данный момент — до невозможности глупым. Он чувствует как предательски пылает лицо, и ничего не может поделать. Подаётся ближе, упираясь корпусом в сцену. — Что? — потерянно шепчет тот. Смысл слов доходит до него косвенно, словно не может пробиться сквозь толстый барьер чувств. — Ну как же... — Джисон наклоняет голову ниже, смотрит в чужие округлившиеся глаза, видит как те чернеют, как приоткрываются малиновые губы и сбивается дыхание. Он наслаждается реакцией. Наслаждается влиянием. Минхо кажется, что он на грани потери сознания. В глазах мутит от переизбытка ярких эмоций, он готов вывернуться наизнанку, открыться нараспашку перед ним, и когда чужое дыхание оседает на собственных губах — он сильнее хватается за края своеобразной опоры. — Ты хотел бы... — продолжает Джисон, кончиком языка проходясь по нижней губе. Наклоняется ниже, обдавая мятой приоткрытые губы, и шепчет, — Присутствовать на моем прогоне спектакля в пятницу? — Джисон нагло расплывается в улыбке, отстраняясь от лица Минхо на пару сантиметров. Парня прошибает холодная дрожь, а затем осознание. Он застывает на месте, понимая что это была очевидная игра. Тут как кстати вспомнилась фраза, которую Минхо услышал где-то мимоходом: "Актёр на сцене — актёр и в жизни". Ну конечно он играл. Просто решил поиздеваться над бедным горящим сердцем. И за что? За то, что Минхо не навещал его два чёртовых дня? — Жестокий ты человек, Хан Джисон... — сипло шепчет Минхо и отворачивает голову. В его голове слышится намёк на разочарование. Хан тихо смеётся, удовлетворённый своим маленьким спектаклем. — Если только чуточку. Так что? — он наклоняет голову к плечу, и выглядит так невинно, что Минхо против воли смотрит на него снова. — Придёшь? — А? — Минхо напрочь забыл в чем вообще был смысл последней фразы. Он настолько потярялся в собственных ощущениях, что практически не осознавал то, о чем он говорил. — А... Да. Приду. Во сколько? — Пятница. Шесть вечера. — отвечает Джисон спокойно, но в глазах по-прежнему горят озорные искры. Минхо кивает, не в силах ответить вслух. Наблюдает как Джисон поднимается на ноги и отходит вглубь сцены, не отпуская Ли цепким взглядом полностью. — Ты об этом писал мне? — уточняет Минхо, глупо моргая. — Да. — улыбается Джисон, и смотрит вниз через плечо. — А ты что думал? Поймал в ловушку. Минхо порой удивляется умению Джисона вот так бесцеремонно вводить его в краску. Или это он виноват, что стал чересчур чувствительным? — Ничего... — лжёт Ли, и отводит взгляд в сторону, на зашторенное окно сбоку сцены.***
Джисон всегда знал, что Минхо реагирует на него острее чем на других. Видел это почти с первого дня. Во взгляде, который задерживался дольше обычного, в дыхании, которое сбивалось, как у него когда-то на сцене при самом первом выступлении, в неловких движениях пальцев, когда тот пытался сделать вид, что всё под контролем. Джисон всегда был таким. Слишком внимательным. Ко всему. К людям, к обстановке. Ко всему на что взгляд падёт. Со стороны это может показаться кому-то жутким. Но Хан не дотошен до такой степени. Он просто замечал то, что другие часто не видели, или предпочитали делать вид, что не видели. Вот и сегодня, когда Минхо стоял у самой кромки сцены, такой напряжённый, будто шаг в сторону мог разрушить всё здание — Джисон чувствовал это слишком ясно. И, может быть, именно поэтому позволил себе зайти дальше. Сыграть чуть смелее, чем стоило. Не чтобы ранить. Чтобы убедиться. «Ты правда так смотришь на меня? Или мне только кажется?» Он сам не знал, чего ждал, когда наклонился к Минхо так близко. Может быть реакции. Может ответа на вопрос, который так и не прозвучал между ними, даже при полном отсутствии расстояния. Но увидеть, как у Минхо темнеют глаза, как тот вцепляется в край сцены, будто держится за последний якорь — вот этого Джисон не ожидал. Да, он сыграл. Да, перегнул. Но внутри у него отозвалось не злорадство, а странное: «Если бы он знал, насколько он для меня прозрачный. Если бы он знал, что видеть такие эмоции для него же опаснее, чем показывать свои.» Он отстранился первым, но последним отвёл взгляд.***
22:17 — Ханджи: Ты выглядел так, будто ждал, что я тебя поцелую в актовом зале. 22:19 — Минхо Ли: Ты подошёл слишком близко. 22:20 — Ханджи: А ты не отошёл. 22:22 — Минхо Ли: Я был в смятении и застигнут врасплох. 22:24 — Ханджи: И всё же. Ты ведь не хотел, чтобы я отходил, верно? Пауза почти в три минуты тянулась для Минхо бесконечностью. Ему повезло, что в общежитие он один, иначе пришлось бы объяснять соседу причину его пылающих кончиков ушей. 22:27 — Минхо Ли: …Я буду на прогоне в пятницу. 22:28 — Ханджи: Это не ответ на предыдущий вопрос. Ещё минута тишины. 22:29— Ханджи: Хорошо. Тогда оставим ответы до пятницы. 22:31 — Минхо Ли: Ты специально меня мучаешь? 22:32 — Ханджи: Нет. Просто ты очень выразительный, когда смущён. И это забавно. 22:33 — Минхо Ли: Ты ужасный человек. 22:34 — Ханджи: Но ты всё равно придёшь. 22:34 — Минхо Ли: Да. 22:35 — Ханджи: Тогда до пятницы, Минхо Ли. Экран телефона погас, оставив Минхо в полутёмной комнате общаги. Ему стоило бы заняться учебой, дочитать статью или хотя бы разобрать конспекты, но мысли упорно возвращались к одному и тому же моменту — к тому, как Джисон наклонял голову, как будто вот-вот скажет нечто важное. А потом сказал. Совсем не то, чего ожидал Минхо. И совсем не то, чего боялся. Он лёг на кровать, уткнувшись лбом в подушку. Эмоции гудели где-то под кожей не остро, не болезненно, скорее насыщенно, как тихое электричество. Он правда думает, что я выразительный? Нет, он же просто играет. Или нет? Минхо переворачивается на спину, разглядывая потолок, будто тот мог дать хоть какие-то ответы. Ничего, кроме собственного дыхания и неспокойной тишины.
