Часть 4
20 ноября 2025 г., 21:53
Слух об инциденте в комнате №101 и последующее переселение Чонгука в покои Пак Чимина облетели кампус быстрее, чем Чонгук успел съесть свой первый ежедневный набор профитролей.
Пак Чимин жил в самой престижной башне общежития Света, в комнате, предназначенной только для кандидата в Провидцы. Это была не просто комната, а двухкомнатные апартаменты с личной ванной и видом на парящие шпили города Сент-Мело.
Комната была образцом магического минимализма: светлые тона, мебель, которая парила над полом, и огромная библиотека с магическими свитками. В углу стоял зачарованный кристалл-детектор маны, который Чимин использовал для медитаций и самоконтроля.
Чонгук вошел в это пространство и сразу же нарушил его гармонию.
— Здесь слишком светло, — заявил он, поставив свой рюкзак (снова оставив заметную вмятину, на этот раз на ковре из зачарованной шерсти).
— Это Башня Света. Здесь должно быть светло, — устало сказал Чимин, потирая переносицу. — Ты будешь спать на диване. И я повторяю: ничего не ломай. Если ты сломаешь мой кристалл-детектор, я заставлю тебя работать на кухне, пока ты не испечешь мне двадцать тысяч профитролей.
Чонгук посмотрел на кристалл.
— Хорошо.
Чимин немедленно поставил вокруг кристалла замороженный магический барьер. Просто на всякий случай.
Затем Чимин занялся своими свитками.
Чонгук, тем временем, снял толстовку и принялся отжиматься на полу. Он делал это не просто быстро, а с такой мощностью, что паркет слегка вибрировал.
— Что ты делаешь? — спросил Чимин, не отрываясь от свитка.
— Тренируюсь. Мне нужно много сил, чтобы стать... Провидцем, — ответил Чонгук,
ничуть не смущаясь.
— Провидцы используют магию, а не мышцы!
— Но мне нужна сила, чтобы имитировать магию, — возразил Чонгук.
Чимин решил это игнорировать. Иначе он сойдет с ума.
***
На следующий день, во время завтрака в главном зале, слухи достигли своего апогея. Когда Чимин и Чонгук вошли в зал, все разговоры прекратились. Студенты смотрели на них в упор. — Что с ними? — спросил Чонгук, направляясь прямо к столу с выпечкой. — На нас смотрят, потому что ты новичок, и ты... огромный. И перестань трогать еду руками! Используй заклинание притяжения! — прошипел Чимин. Чонгук нагнулся и нюхнул витрину. — Заклинание невкусное. Чимин обреченно вздохнул. Он взял поднос и применил к профитролям простейшее заклинание левитации, переложив их на поднос Чонгука. Они сели за стол. Слухи, начавшиеся с переезда, теперь оформились в нечто более конкретное. Внезапно к ним подлетел Лэнс Краун, маг с тремя полосами и известный сплетник, который не мог удержаться от интриг. — Пак Чимин! — воскликнул он, глядя на Чонгука с хищным любопытством. — Мы все тут обсуждаем... это. — «Это» — это завтрак. Уходи, Лэнс, — отрезал Чимин. — Нет-нет! Мы говорим о Чон Чонгуке! Новичок с двумя полосами, который сегодня утром сломал кровать в общежитии Света. А потом... ты забрал его к себе! Лэнс наклонился к Чимину, понизив голос, но так, чтобы слышал весь зал: — Говорят, что он не просто твой подопечный. Говорят, что он твой... парень, Чимин. Поэтому ты и поселил его у себя! Потому что только страстная любовь может заставить кандидата в Провидцы жить с таким... варваром! Зал взорвался шепотом и сдавленными смешками. Чонгук, который уже успел съесть три профитроля, остановился. Он посмотрел на Лэнса, а затем на Чимина. — Парень? — спросил Чонгук. Чимин почувствовал, как его лицо заливает краска. Он, Пак Чимин, кандидат в Провидцы, символ элегантности, обвинен в романе с этим... мускулистым, безполосым разрушителем! — Это ложь, Лэнс! Он мой подопечный, и он живет со мной по дисциплинарным причинам! Он не может находиться в общей комнате из-за своего... очень мощного дара! Лэнс лишь рассмеялся, указывая на Чонгука: — Конечно, Чимин. «Дар». Такой мощный, что ломает кровати! Я видел, как вы вошли. Вы выглядели как муж и жена, которые только что закончили ссориться из-за того, кто разбил вазу! Чонгук медленно поднялся. Он был огромен. Лэнс, несмотря на три полосы, съежился. — Куратор, — обратился Чонгук к Чимину. — Он мне не нравится. Можно его ударить? Чимин схватил Чонгука за рукав, боясь, что тот разнесет весь главный зал. — Нет! Иначе ты нарушишь испытательный срок! Лэнс, видя, как Чимин держит Чонгука, расплылся в самодовольной улыбке: — Ах, какая забота! Чимин, ты прямо светишься от влюбленности! Чимин был в ярости. Он медленно поднял руку, и вокруг его пальцев завертелась тонкая, острая ледяная нить. Он собирался применить заклинание, чтобы заткнуть Лэнса навсегда. Но Чонгук, не дожидаясь магии, сделал ход. Он взял последний, самый большой профитроль со своего подноса и, применив невероятную силу и скорость, запустил его прямо в лицо Лэнсу. Хлоп. Профитроль, ставший сладким, кремовым снарядом, врезался точно в лоб Лэнсу. Крем размазался по его трем полосам. Лэнс рухнул на пол, потрясенный и покрытый глазурью. Чонгук спокойно сел обратно, взяв другой, менее крупный профитроль. — Вот. Это имитация магии, — объяснил он Чимину. — Без полос, но с кремом. Чимин, сидевший рядом с ним, просто закрыл лицо руками, пытаясь подавить то ли смех, то ли крик отчаяния.***
Чимин сидел в кабинете Директора Уорнбэра во второй раз за два дня. Запах орехово-ванильного крема все еще витал в воздухе. Лэнс Краун был отправлен в больничное крыло с легким сотрясением и глубокой психологической травмой от кондитерского изделия. Чонгук стоял рядом с Чимином, спокойно доедая свой внеплановый профитроль, который он успел захватить по пути. — Итак, господин Пак, — Директор Уорнбэр постучал по столу. — Вы не смогли удержать своего подопечного от кондитерского нападения на другого студента. Нашего ученика ранил крем. — Он использовал профитроль как снаряд для самообороны, сэр, — поправил Чимин. — Мистер Краун спровоцировал его, распространяя... неправдоподобные слухи. — Слухи, да, — Директор взял со стола свежую газету «Магический Вестник Истона». Заголовок гласил: «Романтика в Истоне? Кандидат в Провидцы Увлекся Мускулистым Новичком!» Чимин застонал, закрывая глаза. Чонгук доел профитроль и облизнул пальцы. — Слухи, — продолжил Директор, — стали общественным достоянием. И знаете что, Чимин? Эти слухи, как ни странши, спасают нам жизнь. Чимин поднял голову. — Каким образом, сэр? — Очень просто. Если бы ваш новичок был просто безполосым, которого вы насильно заставили поступить в Истон, магический мир бы взвыл. Это бы подорвало доверие к Закону о Наследии. Но! — Директор торжествующе ткнул пальцем в газету. — Если он — ваш страстный, но неуклюжий партнер, которого вы приютили из-за любви, его странности можно объяснить. Директор посмотрел прямо на Чонгука. — Он ломает кровати? Страсть! Он нападает на студентов? Ревность! Он использует профитроль вместо магии? Эксцентричность влюбленного! Чимин смотрел на Директора в полном ступоре. — Вы предлагаете... чтобы мы изображали пару, сэр? — Именно! Это дисциплинарное задание, Чимин. Вы должны продолжать слухи, пока Чонгук не станет Божественным Провидцем или... не будет казнен. Вам нужно быть убедительными. Чонгук, который внимательно слушал, вмешался: — А что делает пара? Директор Уорнбэр лукаво улыбнулся. — Пара делит вещи. Делит время. Делит... ну, профитроли. Чонгук тут же повернулся к Чимину, его глаза расширились от ужаса. — Ты не получишь мои профитроли, Куратор, — его голос был полон угрозы. — С профитролями Чимин разберется сам, — махнул рукой Директор. — Но вы должны везде ходить вместе, демонстрировать заботу и... поддерживать имидж. Это ваш новый испытательный срок. Если слухи утихнут, и люди снова начнут сомневаться в его магии, его секрет будет раскрыт. И тогда нам придется действовать по Закону. Чимин, абсолютно разгромленный этим решением, кивнул. У него не было выбора. Его честь и жизнь Чонгука теперь зависели от того, насколько убедительно они смогут изобразить влюбленных. — Принято, сэр. Мы будем... изображать пару. — Отлично! — Директор взял печенье со стола. — А теперь идите. И не забудьте, Чимин. Влюбленные часто дарят друг другу подарки. Чимин и Чонгук вышли из кабинета. Чонгук выглядел озадаченным, а Чимин был на грани нервного срыва. — Итак, Куратор, — начал Чонгук. — Теперь мы изображаем пару. Значит, ты не отберешь мои профитроли? — Нет, Чонгук. И не смей называть меня «Куратор» на публике. Называй меня... Чимин. Чонгук кивнул, его голубые полосы на щеках ярко блеснули. — Хорошо, Чимин. А что мы будем дарить друг другу? Я могу подарить тебе... отжатие на одной руке. — Нет. Это не подарок, — Чимин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Подарки должны быть... милыми. — А что такое милое? Чимин остановился. Он был мастером магии, но совершенно не разбирался в маскировке романтических чувств. Он посмотрел на Чонгука, который был похож на большую, наивную, но опасную собаку. — Хорошо. Первая и главная задача: контролируй свою силу. Вторая: мы идем на занятия. А третья... — Чимин посмотрел на него и сжался. — На людях ты должен делать вид, что я тебе очень нравлюсь. Чонгук задумался. Затем он наклонился к Чимину, его огромные мышцы напряглись. Он понюхал серебристые волосы Чимина. — Ты пахнешь как Ледяной Цветок. Это мило? Чимин покраснел до кончиков ушей. — Я... я не знаю. И не нюхай меня! Это странно! — Ладно, — Чонгук выпрямился, но теперь, глядя на Чимина, его взгляд был немного... теплее. Он решил, что быть "парой" будет легко, если он сможет регулярно есть профитроли.***
Первым совместным уроком, на котором Чимину и Чонгуку предстояло изображать влюбленную пару, стал Полет на Метле с Профессором Левером. Профессор Левер был высоким, жилистым магом с одной полосой, который считал, что магия полета — это чистейшее искусство. — Сегодня, — начал Профессор Левер, стоя посреди обширного, парящего над землей поля, — мы отработаем контроль и скорость. Ваша метла — это продолжение вашей маны! В классе присутствовали и Лэнс Краун, его лицо было вычищено, но он бросал на Чонгука и Чимина злобные взгляды, и Ким Тэхён, который теперь смотрел на них с искренним, немного испуганным восхищением. — А теперь, господа, — Профессор махнул рукой. — Найдите свои метлы! Студенты подошли к столу и начали выбирать снаряды. Чимин, как кандидат в Провидцы, летал на своей личной, кастомизированной, очень быстрой метле. Чонгуку выдали стандартную учебную метлу. Когда Чонгук взял ее, он внимательно осмотрелся. — Она очень... легкая, — пробормотал он. — Метлы должны быть легкими, чтобы мана могла их поднять! — прошипел Чимин, подходя к нему. — Помни! Изображаем близость! Чимин быстро коснулся плеча Чонгука, стараясь сделать это максимально нейтрально, но для наблюдателей это выглядело как нежное напутствие перед соревнованием. — Не ломай ее, — добавил Чимин. Студенты поднялись в воздух. Чимин легко взмыл на своей метле, его полет был грациозным и безупречным. Профессор Левер скомандовал: — Новички, медленный круг! Покажите, что ваша мана сливается со снарядом! Чонгук уселся на метлу. Он пытался сосредоточиться. Он изо всех сил пытался почувствовать хоть какую-то ману, но его тело было занято другими задачами — сдерживанием его чудовищной, физической силы. Метла слегка приподнялась, но тут же упала на землю. Провал. Лэнс Краун тут же захихикал сверху. — Видимо, любовь не помогает летать, Чимин! Твой парень даже не может оторваться от земли! Чимин, который слышал это, сжал зубы. Секрет был под угрозой. — Попробуй еще раз, Чонгук! — крикнул Чимин, стараясь придать голосу уверенности, которая должна была выглядеть как поддержка любимого. Чонгук посмотрел на метлу. Он закрыл глаза и вспомнил совет Директора: «Веди себя так, будто у тебя есть мощный магический дар». Но у него не было магии. У него были ноги. Чонгук открыл глаза. Он принял решение. Он снова сел на метлу, но не стал ждать маны. Он ухватился за древко обеими руками и начал делать то, что умел лучше всего: работать ногами. Его ноги, воплощение сверхчеловеческой силы, начали двигаться с такой невероятной скоростью, что воздух вокруг них закрутился. Мышцы Чонгука работали как мощнейший реактивный двигатель. Он махал ногами неистово, но с идеальной симметрией и балансом. Метла взлетела. И это был не просто полет. Это был вынужденный полет. Скорость была настолько абсурдной, что метла вырвалась вперед, оставив за собой громкий, сверхзвуковой хлопок, который заставил вздрогнуть всех магов. Профессор Левер выронил свисток. — Что это... что это за мана?! Чимин, видя это, побледнел. Чонгук летел по кругу, его метла вибрировала, а он сам был просто центром физической бури. Он даже обогнал нескольких учеников, которые летели на полной магической скорости. — Какая... какая мощная мана! — тут же крикнул Чимин, лихорадочно придумывая оправдание. — Мой... мой Чонгук! У него такой необузданный, чистый дар, что он не может его контролировать! Это магия движения! Чонгук, услышав это, посмотрел на Чимина и улыбнулся, показывая пальцем на свои быстро движущиеся ноги. — Магия движения, Чимин! Я понял! — крикнул он, и от его голоса поле слегка затряслось. Лэнс Краун, который летел рядом, был ошеломлен. — Он что... он бьет воздух ногами?! — Это не битье, Лэнс! Это Симфония Ветра! — быстро вмешался Чимин. Чонгук, вдохновленный похвалой, решил показать свою "Симфонию Ветра" на полную мощь. Он увеличил частоту ударов ногами. Метла рванула так, что оторвалась от его тела. Чонгук полетел вперед, но метла осталась на месте. — Куратор! — крикнул Чонгук, паря в воздухе исключительно за счет собственного моторчика из ног, и неконтролируемо летя вперед, как снаряд. — Я оторвался от магии! В этот момент его траектория привела его прямо к Профессору Леверу. Профессор Левер, в ужасе от этого несанкционированного физического полета, попытался применить защитное заклинание. Но Чонгук был слишком быстр. Чонгук пролетел мимо Профессора, и его огромный импульс создал такое сильное воздушное течение, что у Профессора слетела шляпа, а его мантия запуталась вокруг метлы. Чонгук, не останавливаясь, врезался в бортик поля, оставив в нем идеальный круглый след своего тела, и приземлился на ноги, не получив ни царапины. — Я прилетел, Чимин! — радостно крикнул он, игнорируя шок всего класса. Чимин, весь дрожа от напряжения, спустился к нему. — Это... это было... превосходно, Чонгук, — прошипел он сквозь зубы, хватая его за руку, чтобы увести. — Твой дар... он ошеломительный! Профессор Левер, все еще запутанный в своей мантии, крикнул: — Пак! Его мана... его мана не зарегистрирована! Чимин обернулся и, крепко держа Чонгука за руку (что, конечно же, выглядело как нежный жест), ответил с ледяной улыбкой: — Прошу прощения, Профессор. Это любовь. Она всегда непредсказуема. Идет, дорогой, нам пора на обед! Он увел Чонгука, который, кажется, был искренне горд своим "магическим" полетом.
