Шрамы, что нас сязали

Звездное племя раскинулось над головой Огнезвезда, но сегодня его душа была беспокойна. Даже тихий шепот предков не мог унять тревогу, что грызла его изнутри. Он покинул свою уютную логово вождей и вышел под прохладный ночной ветер, овевавший лагерь Грозового племени. Его лапы сами понесли его к озерцу на нейтральной территории. И там, в серебристом свете полной луны, он увидел ее. Щербатая, целительница Грозового племени, сидела, поджав под себя лапы, и смотрела на отражение звезд в воде. Ее коренастое тело, иссеченное шрамами, казалось высеченным из самого гранита. Она не повернулась, но ее ухо дернулось, уловив его шаги. «Пришел полюбоваться на то, как твоя целительница нарушает правила, Огнезвезд?» — ее голос был низким и хриплым, без привычной едкой насмешки. В нем слышалась лишь усталость. «Нет, — тихо ответил он, садясь рядом, но на почтительном расстоянии. — Я пришел потому, что не мог спать. И, кажется, ты тоже». Она наконец взглянула на него. Ее желтые глаза, всегда такие острые и пронзительные, в лунном свете казались мягче. «Сны бывают тяжелыми. Даже у предков, что шепчут тебе на ухо». Огнезвезд смотрел на ее изуродованное ухо, на шрамы на плече — немые свидетельства всех битв и испытаний, которые они пережили. Вместе. «Иногда мне кажется, что я до сих пор вижу того дерзкого огненно-рыжего пацана, который свалился к нам с Двуногими», — неожиданно сказала Щербатая, и в ее голосе прозвучала тень старой, почти забытой теплоты. Огнезвезд усмехнулся. «А я иногда вижу свирепую, но мудрую целительницу, которая не боится сказать правду в мору даже своему вождю». Они замолчали, слушая, как ветер играет в листьях. Столько лун прошло с тех пор. Столько воды утекло. «Ты хороший вождь, Огнезвезд», — тихо проговорила она, и эти слова прозвучали для него весомее, чем любая похвала Звездного племени. — Ты ведешь их мудро. Не так, как... Звездоцап». Он знал, о ком она. О Звездоцапе. О Когте. О тенях прошлого, которые до сих пор преследовали их обоих. «А ты стала великой целительницей, Щербатая. Ты исцеляешь не только раны, но и души. Племя доверяет тебе». Она фыркнула, но было видно, что эти слова тронули ее. «Души? Мои пациенты до сих пор думают, что паутина горькая, чтобы их мучить. Но да... это мой дом». Огнезвезд сделал шаг ближе. Запах целебных трав, что всегда витал вокруг нее, смешался с запахом дуба и сосен Грозового племени. «Мы прошли через столько всего, — сказал он, и его голос дрогнул. — Мы были одиночками. Соплеменниками. Иногда... почти друзьями». «Друзьями? — Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула искорка старого задора. — Это слишком простое слово для нас, Огонек». Старое прозвище, которое она не использовала луны и луны, заставило его сердце екнуться. Он видел не суровую целительницу, а ту самую Щербатую, что когда-то, очень давно, учила его сражаться и выживать. «Тогда какое слово подходит?» — спросил он, заглядывая ей в глаза. Она отвела взгляд, снова уставившись на воду. «Мы — часть истории друг друга. Самая сложная и самая болезненная часть. Но... возможно, и самая прочная». Луна плыла по небу, отбрасывая их длинные тени, которые сплетались на земле. Вождь и целительница, несущие бремя всего племени. И в этой тишине, под звездами, которые видели все их сражения и все их потери, они нашли странное утешение в простом присутствии друг друга. Щербатая наконец поднялась, ее мускулы напряглись. «Рассвет близко. Мои травы не соберут себя сами, а кому-то нужно будет лечить царапины после утренних тренировок». Огнезвезд тоже встал. «И моим воинам без твоих отваров не обойтись». Она уже собиралась уйти, но на мгновение остановилась. «Огнезвезд?» «Да, Щербатая?» «Не засыпай на совете старейшин. А то подмешаю в малиновые ягоды сонного мака», — буркнула она, и в ее голосе снова зазвучала знакомая суровость, но теперь он умел слышать скрытую за ней заботу. Он тихо рассмеялся. «Обещаю». Он смотрел, как ее коренастая фигура растворяется в предрассветной дымке, и чувствовал, как тревога в его сердце наконец отступает. Они шли разными тропами, несли разные судьбы, но под одними и теми же звездами. И этого, как понял Огнезвезд, было достаточно.