Одиозность: где мы?

This chaos is killing me

Dead the circuit, countdown's wrong

This chaos is killing me

Planet Earth, is control on?*

Новый доктор был невероятно симпатичным. У него были очень серьезные глаза, но Луи знал, что они бывают и другими. Задорными, слегка насмешливыми и нежными. К сожалению, ни один из этих взглядов на себе ему поймать еще не удавалось. Был один – холодный и изучающий. – Так как ты себя сегодня чувствуешь? – доктор Стайлз приготовился строчить что-то в своем блокноте. Луи находился здесь уже довольно давно. До этого у него был другой врач, мистер Коуэлл, но он куда-то делся, и теперь ему как будто надо было начинать сначала. Снова привыкать и с начала рассказывать о своей жизни. Луи лежал тут со слуховыми галлюцинациями и вытекшей из них паранойей. Или, как-то так. Он начал слышать звуки леса, шелест и скрип деревьев и особенно стук дятла. Этот дятел преследовал его почти постоянно. Он долбил его голову, пока Луи завтракал, пока стоял в душе и пока пытался читать. На какое-то время дятел замолкал, но он знал, что он здесь. Что он никуда не улетел, а все так же сидит на дереве внутри его головы. Он стал караулить его, чтобы мысленно застрелить из воображаемого ружья, но коварной птице всегда удавалось улететь. – Неплохо. Доктор хмыкнул и что-то пометил у себя в блокноте. Луи знал, что еще нескоро выйдет отсюда и ему так наскучило говорить про эту дурацкую птицу, что его так и подмывало наплести что-нибудь еще. – А вообще, знаете, доктор. Я начал слышать еще...эээ... плач ребенка, знаете, такой дикий, как будто это и не ребенок вовсе, а какой-то демон. Доктор Стайлз нахмурился. – И как давно это у тебя началось? Придумывать оказалось весело. Он же может наговорить что угодно! Может показаться, что Луи не хотел выздороветь. Нет, он очень хотел. Но он находился здесь уже около четырех лет, но как будто ничего из тех препаратов, которые ему давали не помогали. Словно, местные врачи и не хотели, чтобы он поправился.

***

После сеанса с мистером красавчиком, извините, доктором Стайлзом, Луи направился в столовую. Там его уже ждал его друг Фрэд, который словил гиперфиксацию на комочках манной каши. Он всегда доставал их из всех тарелок, до которых ему удавалось добраться и складывал их в то число дней, сколько он тут уже находился. Во что он складывал комочки до того, как он попал сюда было неизвестно. – Хей, Фрэд, как погода сегодня? – Отличное время для водолеев. – А для козерогов? – Только если будет полная луна. Луи понятия не имел, о чем они с ним разговаривали, но его все устраивало. – Ты уже познакомился с новым врачом? – С кем? – С доктором Стайлзом. – Впервые слышу о нем. – Да как же, ну, высокий такой, кудрявый. – Не, не знаю. – Ну, ладно. – Луи решил, что не стоило удивляться тому, что Фрэд мог кого-то не заметить. Фрэд большую часть времени смотрел на свои руки. Или комочки каши. Луи встал из-за стола, чтобы подойти к раздаче. Может, у Марлен достаточно хорошее настроение, чтобы положить ему добавки? Он уже взял поднос, как вдруг, за его спиной раздался детский плач. От неожиданности поднос выпал у него из рук. Он оглянулся, но позади никого не было. Луи перехотелось есть. Он поднял поднос, положил на место и решил вернуться в свою палату. Боковым зрением он заметил, как по стене ползло что-то маленькое и юркое. Размером с полугодовалого ребенка и скоростью хищного животного.

***

Этой ночью он не смог заснуть. Казалось, его голова превращалась в кипящий бульон из криков, плача и, кажется, кукушки. Ему уже начинало казаться, что то, что происходило с ним раньше не было такой уж проблемой. – Боже... Я уже скучаю по дятлу. – Луи тут же решил, что это было плохой идеей думать о таком, ведь теперь он ждал, что к общей какофонии присоединится еще и этот пернатый. Дятел присоединился спустя час и двадцать четыре минуты. – Нет, нет! Я не скучал! Уйди! – Луи накрыл голову подушкой и начал бить себя ей по лицу. – Усни, усни уже! – Он откинул подушку в угол комнаты и распластался на кровати. Из глаз текли слезы отчаяния. По стене снова ползла юркая тень. Луи был уже слишком вымученным, чтобы хоть как-то на нее отреагировать. Он был готов поспорить, что если бы видел лицо тени, то на нем была бы широкая хищная усмешка. Чтобы хоть немного отвлечь себя, он постарался направить свои мысли на что-то приятное. Доктор Стайлз. Он так внезапно появился в больнице и сразу привлек внимание Луи. Высокий, уверенный и невероятно притягательный. Его речь была мягкой и вкрадчивой. Луи казалось, что они знакомы очень давно. Каждый раз, как доктор поправлял свои волосы, на Луи накатывало ужасное дежавю. Ему хотелось остановить руку и самому завести каштановую прядь ему за ухо. Когда-то он делал так... Нет, конечно, не делал. Они знакомы всего ничего. Но он не мог избавиться от чувства, что они могли бы быть друзьями или даже чем-то большим. Что у них мог бы быть двухэтажный дом где-нибудь в пригороде, поросший живой изгородью. Что у них могли бы быть дети. Но не такие безумные, как тот, что скакал в подкорке его головы. Такого ребенка он бы с удовольствием засунул в дупло к дятлу. Тень все еще елозила по стене. Зачем он только начал думать о детях! Он же уже почти не замечал этого маленького монстра. Все происходящее с ним казалось каким-то ужасным сном. О, только бы уснуть по-настоящему! Луи больше не мог справляться с этим. Он поднялся с кровати и подошел к окну. На небе висела полная луна, цвета сливочного масла. Она была такой яркой, что казалось, можно разглядеть на ней все кратеры. – Отличное время козерогов, да, Фрэд? Не быть тебе предсказателем. Не помню, когда я чувствовал себя хуже. Луи сел на колени, положил руки на подоконник и опустил на них голову. Из щелей на окне просачивался холодный ночной воздух. Чем он заслужил это все? Почему он просто не может быть счастливым? Свободным? Любимым? Почему его жизнь похожа на странный артхаус неумелого режиссера? Как бы он хотел исчезнуть отсюда. Куда угодно. И как можно дальше...

***

— Как ты себя чувствуешь? – доктор Стайлз снова сидел перед ним во всей своей красе, а Луи был не в лучшем виде. Под глазами вспухли темные мешки от бессонной ночи, один глаз периодически подергивал нервный тик. – Помните, я рассказывал про ребенка? Так вот, я наврал вам, – начал Луи, подперев руками казавшуюся чугунной голову и тяжело вздохнув. А затем вдруг сбивчиво продолжил. – А теперь я действительно слышу его и даже, кажется, вижу, всю ночь меня мучала какая-то какофония звуков! Я не мог спать, я... – А ты не думаешь, – прервал его начинающуюся истерику Стайлз, – что это самовнушение? Может, ты почувствовал вину, за то, что обманул меня, и слишком много думал об этом, так, что даже начал видеть то, о чем рассказывал? – Я.. я не знаю. Может, он прав. Может, чтобы выздороветь, ему надо признать, что он болен? Что сходит с ума? Но это кажется все настолько реальным...

***

Poor me, poor you, we can't afford the life wе choose

Big dreams, small shoes, got nothing еlse left to lose

Same me, same you, until the drugs start doing you**

– Хей, Фрэд, как сегодня по осадкам? – Космос слишком близок и далек. Не могу сказать, в какой части вселенной идут метеоритные дожди. – Жаль. – Еще бы. Луи был на таблетках, и гул в его голове немного притупился. Он хотел еще пообсуждать что-нибудь такое же будничное, но вдруг контуры Фрэда начали размываться. Перед ним сидело что- то жуткое и бесформенное, похожее на гигантского червя. Оно хлюпало, как обычно Фрэд хлюпал ложкой в каше, перед тем, как начать свой комочковый рейд. Хлюпало, пытаясь сказать что-то. Но Луи уже не хотел продолжать этот разговор. В панике он соскочил со стула и бросился к выходу. В дверях он налетел на кого-то и хотел понестись дальше, но его крепко схватили за плечи. – Луи, что случилось? Все хорошо? – Стайлз не давал ему вырваться. Или, за время нахождения здесь Луи так ослаб, или руки Гарри держали сильнее смирительной рубашки. – Пройдем со мной в кабинет. Луи ничего не оставалось, кроме как послушаться и поплестить вслед за ним. – На, выпей это. – доктор Стайлз протягивал какие-то таблетки, которые наверняка были успокоительным. Пока они поднялись сюда Луи стало немного лучше, но он решил не отказываться. – Так что случилось? – Фрэд стал червем. – Что? Ты опять просто выдумываешь? Как там поживает твой дятел? – Нет! Я не выдумываю! Мы сидели и... – тут фотоаппаратной вспышкой в его голове мелькнуло, что он все это уже видел. Лес, ребенок, червь. Боже, это все было. Это все происходило с ним. Не было только... Неистовый смех наполнил его голову. Луи скорчился на стуле, зажимая голову локтями. – Нет, нет, нет! – смех резко оборвался. Он откинулся назад и встретился глазами с ним. – Гарри. Боже, Гарри. Как мы тут оказались? Обними меня, давай выберемся отсюда вместе. Это все какая-то галлюцинация. Только мы реальны. – О чем ты говоришь? Луи, смотри на меня? – Ты мне не поверишь, но это все какой-то эксперимент, бредовая галлюцинация. Мы любим друг друга! Мы были известны! У нас было почти все, кроме возможности быть вместе. Мы разберемся с этим, но потом. Я больше не хочу, чтобы кто-то из нас умирал или превращался в монстра! Мы должны прекратить это! – Вот вы где! – на пороге кабинета стоял Фрэд. Вместо привычной пижамы на нем был черный брючный костюм. – Пациент Стайлз, хватит воровать халат главного врача. Ему потом приходится искать вас по всей больнице. – Что? – Гарри непонимающе смотрел то на Луи, то на человека в костюме. – Главный врач это я! Я работаю тут с начала этого года! – Ну конечно, конечно! Уведите их, пожалуйста, – в кабинет зашли четверо санитаров. – Гарри нет! Держись, мы должны выбраться! – Луи! Отпустите меня! Я главный врач! Вы не имеете права...

***

Commencing countdown, engines on

Check ignition and may God's love be with you***

– Как ты думаешь, а мы во всех вселенных вместе? – Думаю, да. – Гарри нежно обнял Луи за плечи. – Удивительно, наша планета такая маленькая. – Они стояли на борту корабля, смотря через иллюминатор на открытый космос. – Ага. Что, отправимся на поиски планеты побольше? – Ну конечно! Ведь на этой от тебя и твоей страдальческой музыки все устали. – И от твоих дурацких костюмов! – За мониторами смотри лучше. Мои костюмы – это искусство. – Если это искусство, то, то у меня уж точно нет желания оставаться на этой планете! Ты слышал этот странный писк? – Какой? – Вот, опять. Как будто отсчитывает сердцебиение. – Нет. Ничего не слышу. Наверное, ты просто устал. – Да, возможно. – Луи дотронулся до своего затылка, ощущая в нем фантомную боль. Как будто, его ударила чья-то тяжелая рука и всадила успокоительное, чтобы отнести его безвольное тело в подвал и больше не допускать таких промахов.

***

For here

Am I sitting in a tin can

Far above the world

Planet Earth is blue

And there's nothing I can do***