Colour

Внутри горел огонь, и не потому, что Сынмин давился влюбленностью. Парень сидел на кровати, разглядывая мини-щель на стене уже час. Ненависть буквально проглатывала Кима целиком, не оставляя единого шанса на любовь к Ли Минхо. И даже такое «огромное» спасение не поменяло точку зрения брюнета, ибо глаза стали ярче, словно раскаленное солнце. С того события уже прошла неделя. Парень не посещал университет и даже толком не разговаривал с Хёнджином, который ранее так смело удрал свою задницу. И казалось, что весь мир против Ким Сынмина, ведь даже его друг начал настаивать на том, чтобы Сынмин лучше перевелся в другой университет. — Достало, — прошипел он, а дальше поднялся с кровати и направился на выход из номера. Брюнет шел по тихому, но большому коридору, где находились остальные комнаты учеников. Юноша взял телефон, а после написал своему дорогому капитану, чтобы тот ждал их встречи после обеденного перерыва, на что тот отправил отсталый эмодзи. — Вассап, — ухмылка. — Давно не- И в это же мгновение последовал удар прямо в лицо со стороны Кима. Старший кое-как прокашлялся, а затем уставился на того, словно вот-вот должен его убить. — Что за сущая дрянь ты такая! — Хо протер большим пальцем свою нижнюю губу. Увидев, что на пальце кровь, он с яростью поднял взгляд на Сынмина. — Тебе, блядотина, совсем мозги отбило после того дня? Парень со всей силы зарядил темноволосому по щеке, отчего тот пошатнулся. Минхо выглядел как настоящий потрошитель: сильные руки, на которых так отчетливо выступали вены, этот темный взгляд. Всё это делало Ли слишком «большим» и сильным по сравнению с хрупким брюнетом. Младший поднял глаза на него, а после быстро вскочил и нанес пару ударов. Ему необходимо было испортить это превосходное лицо, раскрасить его новыми красками. В какой-то момент Минхо ударил его ногой в живот, и Сынмин спиной завалился на холодную землю. — Ты просто ебучая хрень, знал это?! — яростно бросил Ли. — Я, сука, тебе все кости переломаю! Он начал делать угрожающие шаги в сторону брюнета. Темноволосый заглянул в зеницы старшего и увидел там зарождающийся оттенок красного. И уже не было страшно, что его в одну секунду могут сравнять с землей, пока из-за угла не показалась мордашка его друга, который уже бежал к ним. — ХВАТИТ! — заорал шатен, и Минхо нагло отошел от Сынмина. — Вы двое, вы совсем головой ударились?! — задыхаясь, продолжал твердить Джисон. — Я не хочу дружить с трупом! — он указал пальцем на младшего, у которого уже пол-лица было в крови. — Йа! — шикнул. — Надень своему другу намордник и не выпускай из дома! — прорычал Минхо, а после направился к своему корпусу, оставив этих двоих наедине. — Вы совсем спятили?! — Хан взглядом бегал по лицу своего друга. — Отстань, — тот оттолкнул от себя приятеля и поднялся на ноги. — Если бы не я, он бы тебя и вовсе к собачьим хуям убил! — Я же сказал! — на эмоциях и так же агрессивно отрезал Ким. — Отстань от меня.                               ★★★★ — Воу, что у тебя с лицом? — скривился Чан, увидев своего соседа таким помятым. — Ничего особенного. Минхо взял бутылку с водой и сделал пару глотков, в то время как австралиец продолжал его рассматривать. — И кто это был? — цокнул старший. — Ким Сынмин, — зашипел Хо, но затем его взгляд упал на запястье, где так красиво было написано имя его объекта ненависти. — Блядство. — Вах, — послышался смешок со стороны хёна. — Он и правда умеет настолько хорошо драться? — Айщ! Если бы не Джисон, я бы его там голыми руками прикончил! — Но ты бы этого не сделал, верно? — подчеркнул Чан. — Минхо, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы знать о твоих намерениях наперед. Хо тяжело вздохнул и присел за стол, а после вновь начал рассматривать свое запястье. — Хэй, Бан Чан... — молчание. — И что мне теперь с этим делать? — Ли поднял взгляд на парня. Его глаза уже давно обрели ядовитый красный цвет, а имя Сынмина так и блестело на смуглой коже Минхо. — Ты и правда нечто, — Чан сел напротив младшего, одарив того теплой улыбкой. — Я думаю, тебе стоит это всё дело скрыть. Не хочу, чтобы вы снова как-то подрались, — пожал плечами Чан. Уже на следующий день парень кое-как замазал свою тату и надел линзы, чтобы никто даже не узнал о столь сильных чувствах к Сынмину. Но чувства играли на эмоциях брюнета, ибо тот при одной лишь мысли о Ким Сынмине позволял себе скривиться. А ведь проблема была далеко не в младшем и его изменениях за последние три месяца. Да, тот и правда многое себе позволял, но и Минхо святым не был. Они были словно Инь и Ян: у каждого свои темные и светлые черты. Минхо знал, что плохо поступил с донсэном, что хотел убить его за стенами шумного университета, чтобы никто даже не вспомнил о столь «ненужной дряни». Нутро его кричало: «Сделай это!». Быть может, сами ангелы послали Хан Джисона, ибо сейчас все студенты с его курса сидели бы не в большой аудитории, слушая скучную лекцию профессора, а стояли бы возле гроба парня с таким «уродливым» именем — Сынмин. Парень сидит на самом последнем ряду со своим приятелем. Недалеко от него расположился Сынмин, который старается записывать каждое слово профессора. Лекция скучная и совершенно ненужная. Хо не видел смысла на ней сидеть, поэтому подхватил рюкзак и направился на выход, заправляя волосы под черную кепку. Чан, будучи хорошим другом и своего рода психологом, решил остаться на месте: он слишком хорошо знал повадки этого паренька и понимал, что тот занимается самобичеванием, растрачивая силы совсем не туда, куда стоило бы. Быстрые шаги разносились по гулкому коридору. Солнце ярко светило в окна, подсвечивая сироповый оттенок волос Ли. Сам того не замечая, юноша начал просто бродить по длинным коридорам университета, погруженный в свои раздумья, пока внезапно не врезался в одного из студентов. — Извиняюсь, — бросил Минхо и уже хотел идти дальше, но удивленный голос незнакомца остановил его. — О, — раздался смешок. — Ли Минхо. — он сделал пару шагов ближе к старшему. — Давно не виделись. — ухмылка. — Знаешь, а я скучал. — шатен мигом сбил кепку с темноволосого. — Эй, придурок, — парень схватил его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Тебе самому от себя не противно, а? Ломаешь тут людям жизни, а потом ходишь как ни в чем не бывало? — последовала резкая пощечина по лицу Минхо. — Эй, знаешь, как я, сука, тебя проклинал?! Хо вновь посмотрел на парня перед собой, а затем опустил глаза в пол. — Ты действительно сука, — шатен подошел вплотную к нему. — Эй, еще увидимся. Студент похлопал Минхо по плечу, а после зашагал по длинному коридору, оставив его в одиночестве. Брюнет стоял, совершенно опустошенный, понимая, что вряд ли может поспорить со словами Лео. И Ли не оставалось ничего другого, как просто пойти к себе в номер. Он бросил рюкзак на холодный пол; ноги сами тянули тело к мягкой кровати — быть может, она сможет спасти его от тяжести темного прошлого. Звонки один за другим высвечивались на мобильнике Минхо, в то время как в глазах парня плескался океан, наполненный глубокими чувствами и камнями, о которых никто никогда не узнает. Выдуманная маска больше не спасала, и брюнет принялся снимать линзы. Красный цвет глаз уже плавно перешел в оттенок мерло. Тату на запястье была уже не столь видна, как пару часов назад, но страх, застрявший в легких, так сильно давил на дыхание, что юноша не справлялся и начал опираться на раковину в надежде глотнуть хоть каплю воздуха. Слезы текли рекой по горячему лицу Ли, пока он отчаянно пытался дышать. — Йа, Феликс! — Минхо со всей злости врезал веснушчатому. — Играй нормально! — Эй, ты совсем спятил?! — Джеймс ударил его в щеку, а затем еще раз. Феликс лежал возле стены, стараясь сглатывать кровь, которая неприятно горчила во рту. — Мы проиграли именно из-за тебя! — кричал шатен и снова нанес удар. — Почему ты вечно делаешь нас виноватыми, когда сам не лучше?! Брюнет схватился за металлическую бутылку с водой и со всей дури вмазал тому по черепу, отчего парень рухнул на колени. — Вы, идиоты, играете как инвалиды и смеете еще мне тут гавкать! — ярость удобно расположилась в карих глазах Минхо, когда он направился к австралийцу. — Особенно ты. Как только брюнет замахнулся бутылкой, Джеймс ногой толкнул его на пол, а после начал бить в живот. — Какая же ты хрень! — орал он, желая, чтобы Ли как можно скорее подох. — Ты единственный, кто пропускал удары! Недалеко от руки Минхо лежал нож, которым ребята часто «играли». Он схватил его и вонзил прямиком в живот Джеймсу, а потом еще раз и еще раз. Шатен отшатнулся от ненормального, схватившись за раненый бок, и бросил быстрый взгляд на Феликса, пытаясь оценить состояние друга. Минхо поднялся на ноги, тяжело дыша и глядя на обоих. — Ты и правда спятил, — отрезал Джеймс, прикрывая рану. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник Лео, который, видимо, уже услышал слухи о происходящем. Увидев своего парня в крови и полуживым, он сразу же перевел яростный взгляд на Минхо с ножом в руках. — Только попробуй подойти ко мне! — кричал Хо, размахивая лезвием перед собой. Лео, не слушая предупреждений, бросился на него, со всей злостью и грубостью нанося удары. Темноволосый пытался отбиться, но не справлялся. В пылу борьбы, пытаясь полоснуть шатена ножом, он случайно задел острую голубую вену на бледной шее Феликса. Осознание пришло мгновенно, когда Лео замер напротив него с разбитым взглядом. Воспользовавшись моментом, Минхо воткнул нож шатену в нижнюю часть живота, а после отшвырнул от себя обмякшее тело. В комнате воцарилась мертвая тишина; она превратилась в кровавое королевство. — Я предупреждал, — отчеканил Ли, а после покинул комнату. Прохладный ветер раздувал мягкие волосы Минхо, пока тот с разбитым лицом направлялся в общежитие. Мин понимал: в свои восемнадцать лет он убил человека, который был ему дороже собственной жизни. Феликс был тем, за кого он готов был продать душу дьяволу, но, присоединившись к бейсбольной команде, Минхо растерял свою доброту и кротость. После нескольких матчей, во время которых он не раз ломал руки из-за неудачных подач, парень изменился. Феликс, будучи идеальным партнером, решил вступить в ту же команду, чтобы чаще быть рядом, но уже через пару месяцев Минхо стал холодным и закрытым. Прогулки до ночи и общение с Феликсом казались ему пустой тратой времени. Этим же воспользовался Лео, кой уже давно положил глаз на миловидного австралийца с добрым сердцем. Парни за короткий промежуток времени очень сблизились, и Ли не был дураком. Он видел каждое их прикосновение, слышал эти их шуточки в стиле aussie. Сам того не замечая, Хо окончательно потерял себя в собственных «подводных камнях». Его добрая натура и мягкая личность уступили место образу солдата, который, казалось, даже не хотел знать о любви. Ревность убивала его с каждым днем всё сильнее. Однажды темноволосый увидел, как Лео обнимал Ликса, когда того отстранили от занятий и он рыдал, как последняя девчонка. И это болело. Хотелось вырезать сердце и вместо него поставить самый обычный железный механизм. Ли Минхо корил себя за то, что потерял... потерял и себя, и своего человека, который больше ему не принадлежит. И он закрывался ещё больше. После очередного матча, когда Феликс случайно не так принял подачу, Минхо окончательно снесло крышу. Все и началось прямо в комнате: вся та ярость и накопленная злость просто выплеснулись на Феликса. Убив самого близкого человека, Минхо около года не мог прийти в себя. Он ходил словно тень. Темные мешки под глазами кричали о бессонных ночах, а бледная кожа — о том, что парень проводит в четырех стенах дни и ночи напролет. Чан старался его подбодрить, но как? Ведь Минхо уже расставил все точки над «i». В тот день, когда Мин своими руками убил Ликса и, наконец, покинул комнату, шатен из последних сил пытался остановить кровотечение своего партнера. Он в истерике молил и просил, чтобы тот жил, но в ответ получил лишь тихое, хриплое: «Лео...». С того самого момента парень каждый день приходит на кладбище и разговаривает со своим приятелем, которого нет уже четыре года. Каждый божий день Лео клянется, что рано или поздно убьет этого ублюдка, который не только отнял жизнь его любви, но и покалечил его самого. Шрам на животе до сих пор ноет, напоминая о том дне. Слух об убийстве Ли Феликса разлетелся по всему университету, но лишь немногие знали, что совершил это сам Ли Минхо. И когда в тот день брюнет, избивая Сынмина, смотрел на него точно так же, как когда-то на Феликса, Джисон решил спасти своего друга. Он не хотел в будущем разговаривать с ним на кладбище, как это делает Лео со своим приятелем. — Я виноват! — хриплым голосом кричал Минхо, пытаясь ухватиться в ванной комнате хоть за какой-то предмет. Парень был бессилен; он сожалел и проклинал себя за тот день. Но именно в этот момент судьба подкинула ему встревоженного Ким Сынмина, который стоял у входа в ванную, обеспокоенно бегая взглядом по старшему. — Минхо, — Ким едва успел подхватить обмякшее тело, когда тот уже должен был рухнуть на холодную белую плитку.                               ⁰⁰⁰⁰⁰⁰ Открыв глаза, Минхо почувствовал, как тяжесть внутри наконец немного отступила. Он перевел взгляд на Сынмина, который сидел рядом и рассеянно листал что-то в телефоне. — Ты проснулся, — хмыкнул он и отложил мобильник. Брюнет развернулся всем корпусом к Ли, внимательно его осматривая. — Ты как сюда вообще попал? — Шел в уборную и увидел тебя с Лео, — повисла недолгая тишина. — Заметил, как он к тебе обращался, а ты просто стоял, поэтому решил проследить за тобой. Но потом увидел, что ты не закрыл дверь, — Сынмин пожал плечами, — Ну и зашел. — Блядь, — тихо прошипел старший, понимая, что его репутации и чувствам конец. Всё, что он так долго скрывал, теперь вылезло боком, а свидетелем этого стал никто иной, как сам Ким Сынмин. — Может, я и хотел тебя избить, но, по крайней мере, я точно не собирался никого убивать, — слова пронеслись мимо ушей Хо, и он тут же вцепился в горловину худи темноволосого, притягивая его к себе. Карие, темные глаза наполнились яростью, в которой читались месть и обида, отчего Сынмин невольно вздрогнул от страха. — Ты чего это? — Ким попытался оттолкнуть Минхо. — Как много ты знаешь?! — прошипел сквозь зубы последний. — Йа! Ты о чем вообще?! — воскликнул он. — Я даже договорить не успел! Я пришел извиниться за тот день, потому что совесть грызла меня из-за того, каким мудаком я был! Ли ослабил хватку, всё еще не доверяя этому парнишке. В голове пульсировала мысль: стоит его отпустить, и тот начнет угрожать информацией, которую знают лишь он и еще четверо. Хоть Сынмин и старался взглядом внушить доверие, легкий красный оттенок пробивался сквозь линзы младшего, отчего Минхо чувствовал, будто висит над бездной. Выбор был прост и страшен: довериться Сынмину и позволить ему извиниться или же шагнуть в пропасть, убив Кима вместе с его словами. — Знаешь, ты выглядишь безумным, когда так на меня смотришь, — хохотнул брюнет. Под этот медовый смех старший просто сдался и отпустил его. Хо поднялся с дивана и направился на кухню, чтобы проветрить мысли и привести голову в порядок, выпив холодной воды. — Я знаю, что ты не примешь мои извинения на слух, поэтому давай сходим куда-нибудь, — начал Сынмин. — Я угощаю! Старший бросил на него тяжелый взгляд и цокнул. Ну и почему Сынмин это делает? Пытается заманить его в ловушку, чтобы потом «съесть на ужин» и даже косточек не оставить? Или он хочет вернуть Минхо в то состояние, из которого тот так долго выбирался? Сейчас Хо казалось, что перед ним стоит сам Ли Феликс, который когда-то так же извинялся. Они тоже так гуляли, проводили время вместе, но время всё убило, а любовь — просто изменила. Мин делал всё возможное, чтобы вернуть своего партнера. Он закрывал глаза на Лео, который вечно крутился рядом и вставлял свои лишние пять копеек. — С Хёнджином иди, — бросил Минхо, явно не оценив столь «заманчивое» предложение со стороны донсэна. — Эй, ты ревнуешь, что ли? — хихикнул. — Не переживай, я с ним порвал. Теперь свободен как птица! — заметив, что взгляд старшего по-прежнему остается острым и холодным, Сынмин тут же сбавил обороты. — Ладно-ладно, — он поднял руки, словно сдаваясь, — Я ухожу. — Айщ, — закатил глаза. — Только ты угощаешь. — Конечно, хён! Юноши сидели за одним из столиков в кафе, расположенном совсем недалеко от университета. Здесь часто зависали влюбленные пары и студенты. Киму здесь было комфортно: в свободное время он приходил сюда, чтобы учиться и выпить свой любимый айс американо. Сынмин, всё еще следуя своим привычкам «идеального бойфренда», заказал два кофе и какое-то пирожное. — Хён, я уже не в первый раз вижу, как Лео к тебе относится, — он замолчал на мгновение. — Между вами что-то произошло? — Ничего особенного, — сделал пару глотков холодного кофе. — Просто так вышло. — Не понимаю. Ты его, что ли, боишься? — Я? — воскликнул брюнет. — И чтобы я боялся его? — его пробрал нервный смех. — Ты за кого меня принимаешь? — Может, я знаю тебя не так давно - всего лишь два года, - но, поверь, такое поведение сразу бросается в глаза, — Сынмин пожал плечами. — Это не потому, что я его боюсь… — Минхо начал водить пальцем по запотевшему стакану, обдумывая, как бы правильнее это сформулировать. — Я боюсь его действий и последствий. — Разве это не одно и то же? — Я убил человека, который был мне дорог больше всего, — глухо произнес Минхо. — Может, ты видел того парня с блондинистыми волосами на фотографиях в раздевалке? Это был Ли Феликс. Он начал играть в бейсбол только ради меня. Я был словно одержим этим спортом, жил им каждый день, отдавал всего себя - свои эмоции, свою личность. А в это время Феликс начал отдаляться, у него появилась своя жизнь. Да, мы продолжали общаться, но это стало похоже на жалкую попытку или утомительный долг. И я начал терять его... С каждым днем он становился всё дальше, но моя любовь к нему не угасала. А потом я узнал, что он начал встречаться с Лео... И у меня окончательно снесло крышу. Я перестал быть собой. Минхо замолчал. Его глаза наполнились стеклянным, неживым блеском, но он продолжал держать себя в руках, вцепившись в стакан. — После очередного проигранного матча я был настолько зол, что устроил драку. Я винил во всем Феликса. Избивал его до полусмерти, а потом... — он отвернул голову в сторону, скрывая выступившие на глазах слезы. — В раздевалку вбежал Лео. Он набросился на меня, я схватил нож... хотел полоснуть его, но случайно зацепил вену на шее Феликса. И он... Он просто начал истекать кровью. Парень, сидевший напротив, часто заморгал, пытаясь осознать всё сказанное Ли. — Удивлен, что Джисон не проболтался тебе на эмоциях, — хмыкнул Минхо, делая глоток кофе. — Он один из тех немногих, кто знал, что я убил человека. — Подожди... — аккуратно переспросил брюнет. — А откуда Джисон знал? — Еще четыре года назад он был лучшим другом Феликса. Так всё и вскрылось. Между парнями повисла тяжелая тишина. В помещении играла ванильная, тихая мелодия, но атмосфера между ними была куда холоднее и закрытее, чем могло показаться на первый взгляд. Взгляд Ли невольно скользнул по чуть открытому запястью, на котором имя младшего было почти невидимым. Что, если его ненависть к Сынмину была вовсе не из-за выходок донсэна? Что, если за этой маской скрывался страх? Страх того, что перед ним стоит он сам — восемнадцатилетний Минхо с ножом в руках. Ненависть — это щит, который спасает от ударов извне, но далеко не каждый способен распознать иллюзию, отделяющую реальность от нашего прошлого. Быть может, Минхо ненавидел в Киме ту самую маленькую частичку себя, которая когда-то спровоцировала его на роковую ошибку и стоила жизни его любви.