Colour

Может быть, вся эта внезапная ненависть к Сынмину проявилась вовсе не из-за его острого языка или тупых шуток в сторону игроков? Что, если стоит посмотреть на всё под другим углом? Минхо ловил себя на мысли, что злится не на высокомерие новичка, а на то, как предательски сильно этот парень напоминает ему о жизни "до". О жизни, где были медовые глаза, искренний смех и вера в то, что его не заменят. Сынмин стал для него живым напоминанием о собственной слабости, и признать это было куда больнее, чем просто огрызнуться на очередную колкую шутку второкурсника. Стоило Киму засмеяться, как темноволосого бросало в холодный пот от воспоминаний о партнере, который когда-то смеялся так же ярко. Казалось, будто он был центром всей вселенной. Психиатр, к которому его отправил Чан, твердил, что это временно. Что это нормально — ассоциировать абсолютно любые предметы или звуки с покойным человеком, который для тебя был всем. И Минхо сначала с этим мирился. Мирился так же смиренно, как и со смертью своего родного человека. И пусть ему продолжали сниться ужасы по ночам — тот самый момент, где он собственными руками убил Феликса, — в повседневной жизни брюнет начинал забывать о самом существовании этого человека. Воспоминания, если и всплывали, казались мутными и расплывчатыми, словно старая кинопленка, залитая водой. И быть может, на него так сильно повлиял тот инцидент, но Минхо больше не мог чувствовать или дарить любовь. От этого ему становилось по-настоящему страшно. Он понимал, что каждое живое существо должно любить, но почему-то у него это чувство исчезло. На его место пришли апатия, холод, закрытость и ненависть ко всему — и живому, и мертвому, что только существовало в этом мире. Ли начал гораздо больше отдавать себя бейсболу, благодаря чему еще немного поднялся в ранге. Но и тут всё было не так гладко: по каким-то причинам Сынмин был выше него на целых пять ступеней, что бесило Минхо еще сильнее.                               ***** — Хей, Минхо, — позвал Чан, выбирая какой-то фильм для просмотра. — Не хочешь составить мне компанию? — Совсем не горю желанием, — отозвался Ли. Он вышел из комнаты в свободной белой рубашке с галстуком, который так же расслабленно висел на шее, и черных чиносах. — Ты это на свидание собрался? — Чан игриво повел бровями, в душе искренне радуясь: неужели спустя столько лет Минхо вновь начнет с кем-то встречаться? — Нет. У Мэйсона вечеринка, он меня пригласил, — брюнет подошел к зеркалу, чтобы поправить выбившиеся пряди. — Ну, найди там себе хоть кого-нибудь... — Разве что на одну ночь, — сухо рассмеялся Хо, украдкой взглянув на соседа через отражение. — Почему бы тебе не оставить прошлое в прошлом и не начать жизнь с чистого листа? Или ты до старости лет собираешься быть лишь шлюхой для остальных? — бросил кудрявый, не выдержав, но Минхо молчал. — Ты и правда невыносим, — Чан недовольно цокнул. Темноволосый же ничего не ответил — он просто покинул номер, оставив друга наедине с его злостью и бессилием. Уже на входе в номер организатора запах алкоголя, сигарет и прочих едких ароматов ударил Минхо в нос, отчего тот невольно поморщился. В небольшом помещении было около тридцати человек, и большинство из них Хо совсем не знал — что было ему только на руку. Брюнет налил себе сладкого вина, а после приметил у балкона девушку с длинными шикарными волосами, завитыми в локоны. Не теряя возможности, Ли уверенно направился к ней, но внезапно в него кто-то врезался. По белой рубашке поползло липкое, багровое пятно. Улыбка мгновенно слетела с лица Минхо. Он уставился на огромную красную кляксу, а затем поднял взгляд на человека, который испортил ему вечер. И, возможно, всю ночь. Перед ним стоял Сынмин. — Йа! — вскрикнул Хо, срываясь на крик. — Смотри, куда прешь! Он попытался рукавом хоть как-то оттереть вино, но становилось только хуже. А Сынмин... Сынмин лишь смотрел на него с таким недовольным видом, будто это на него только что вылили целый бокал. Не теряя ни секунды, Ли направился в уборную, чтобы хоть как-то отстирать от себя эту грязь. Темноволосый запер дверь, а затем сорвал с себя рубашку вместе с галстуком. Он яростно тер ткань, каждый раз шипя от досады — пятно намертво въелось в белые волокна и никак не поддавалось. — Блять, — снова прошипел Минхо. В этот момент он услышал, как дверь открылась. В уборную вошел Сынмин, держа в руках свежее серое худи. — На, держи, — парень протянул ему одежду. Сынмин не сводил взгляда с крепкого торса Хо и, словно оценивая конкурента, коротко хмыкнул. — Спасибо, но я в этом не нуждаюсь, — брюнет выключил воду и стряхнул капли с рук. Он развернулся к Сынмину, расслабленно облокотившись боком о столешницу. — Собираешься остаток вечера полуголым здесь разгуливать? — Ким издал недовольный смешок. — Именно, — наигранно улыбнулся Ли, будто перед ним стояло само воплощение ненависти, и он всеми силами демонстрировал свою притворную миловидность. Ким вновь окинул взглядом открытый торс темноволосого и закатил глаза. Отрицать очевидное было глупо: тело Минхо было совершеннее любого греческого изваяния. Но Сынмин ни за что не показал бы, какой эффект это на него производит. Ведь можно же просто сохранить образ взъерошенного хёна с хаотично лежащими волосами, а потом пищать в подушку, как девчонка, прячась под одеялом. Но сейчас Сынмин должен был держать лицо и делать вид, будто ему абсолютно всё равно. — Тебе уж больше подходит карьера порнозвезды, чем бейсболиста, — случайно сорвалось с губ Кима. Он тут же в шоке вскинул взгляд на старшего, осознав, что только что ляпнул. — А ты, типа, будешь моим первым подписчиком? — Минхо толкнул языком щеку и сделал шаг навстречу шатену, сокращая дистанцию. Темноволосый медленно, сокращая расстояние шаг за шагом, начал приближаться к младшему, пока в итоге Сынмин не оказался прижатым вплотную к белой стене. — Ммм, знаешь... ты слишком хорош для простого подписчика, — выдохнул Хо. Он склонился к самому лицу Кима, а затем медленно опустил взгляд на алые, чуть приоткрытые губы шатена. — Отвали, — вдруг холодно отрезал Сынмин, после чего резко оттолкнул от себя парня. Темноволосый на секунду даже растерялся. Как это — ему отказали? Он издал нервный смешок, пропуская пальцы сквозь густые волосы, а после недовольно хмыкнул. — Ты же понимаешь, что ни один хрен не захочет тебя трахнуть, если ты и дальше будешь так огрызаться? — Хён, в отличие от тебя, я как минимум не жажду ощутить в своей заднице чей-то член, — шикнул Сынмин и с явным недовольством покинул уборную. Сынмин пробирался сквозь толпу пьяных студентов, которые едва держались на ногах. Он поднялся на второй уровень номера — ибо в этом общежитии все комнаты на верхних этажах были двухъярусными. Шатен ушел наверх, чтобы хоть немного отдохнуть от невыносимого шума и запаха выпивки. Юноша вышел на балкон, и теплый ветер тут же принялся ласкать его лицо. Уже через месяц должно было наступить Рождество, но зимнего настроения, как обычно, не было. Ким всю жизнь прожил там, где двадцать четыре на семь было жарче, чем на самом Меркурии. В тех краях зимы не существовало в принципе. Иногда в холодное время года он с родителями выбирался в Канаду или Швейцарию, чтобы полюбоваться снегом, но чаще всего зимние праздники семья проводила под палящим солнцем Лос-Анджелеса. Сынмин слышал, что профессор Клейнвайт собирается организовать тур в Вейл. Для первого и второго курсов на время зимних каникул. Раньше парень уже ездил в подобные поездки со своим классом или группой, но те маршруты были гораздо короче, а места — не такими холодными. Если в этот раз профессор действительно предложит студентам отправиться в другой штат, в городок, который славится своими захватывающими дух горами и горнолыжными трассами, Сынмин точно не откажется. В конце концов, почему бы и нет? Это отличный шанс сменить обстановку и, возможно, наконец почувствовать вкус настоящей зимы. Шатен любовался видом ночного Чикаго, пока не услышал за спиной радостное: — Я тебя повсюду искал! Сынмин сразу узнал этот звонкий голос. Он обернулся к парню, который улыбался во все тридцать два зуба. — Ты чего здесь один? — Джисон подошел ближе и облокотился о перила балкона. — Решил проветриться. — Не понимаю, — протянул Джи. — Какой смысл приходить на вечеринки, если потом всё равно сбегаешь на балкон? — Я не так уж давно в этом универе, так что мне стоит знакомиться со всеми постепенно, — пожал плечами. — Ты здесь уже три месяца, — констатировал Джисон. — По идее, у тебя уже должна быть своя компания друзей. Ким лишь негромко хмыкнул в ответ. — Что? Я что-то не то сказал? — Джисон озадаченно склонил голову. — Единственный, с кем я здесь действительно хорошо общаюсь – это ты, Джисон. — Оу... — умилился парень. — Ты что, «Ромео и Джульетту» перечитал? — Джисон хихикнул. — С каких это пор ты стал таким милым? Шатен обхватил щеки Сынмина ладонями и принялся тискать их, словно тот был настоящей плюшевой игрушкой. Сынмин в ответ лишь возмущенно замычал. — Утютютю! — продолжал Джисон, сияя радостной улыбкой. — Перестань, — кое-как выдавил Ким. Джисон наконец убрал руки, напоследок ласково погладив друга по макушке.                   You stay silent, I get violent.             And everything else stays the same.                   I'm tired of explaining you shit.                   You're so full of it, full of it.                   I'll give all the love to me.             And then I'll truly be free, I'll truly be free. Очередная скучная пара. Сынмин сидел рядом с Джисоном, который, по всей видимости, даже не собирался слушать профессора. Он уснул и наверняка уже видел десятый сон. Киму же приходилось внимательно вникать в лекцию — он был одной головой на двоих. Зная своего друга, Сынмин понимал: тот всё равно потом придет расспрашивать о теме предмета и о том, что нужно по нему сдать. Глаза шатена слипались под невыносимо нудную лекцию и монотонный голос мужчины, который вдобавок параллельно рассказывал, как планирует уехать с семьей на Рождество в Майами, чтобы насладиться жарким солнцем. Но в конце пары профессор объявил, чтобы все студенты подошли к нему и взяли бланки. Он велел обязательно изучить их дома или в общежитии. Как только Сынмин взял лист бумаги, ему в глаза сразу бросился заголовок, выделенный жирным черным шрифтом: «Trip to Vail». Казалось, его услышал сам Господь, ведь те слухи, что уже неделю ходили по университету, оказались чистой правдой. Вернувшись в свой номер и буквально рухнув на кровать, Ким принялся изучать информацию о поездке. Оказалось, что все студенты первого и второго курсов, желающие отправиться в Вейл на две недели, должны заполнить анкету и сдать её в администрацию. Для шатена эта возможность выглядела просто сказочной. Оказалось, руководство штата решило полностью покрыть расходы на путевки для первых двух курсов. Это был своего рода подарок в благодарность их бейсбольной команде, которая в этом сезоне показала себя с сильной стороны и помогла штату значительно подняться в общем спортивном рейтинге. Рядом, за письменным столом, сидел Джисон, который с не меньшим азартом вчитывался в текст. Дочитав до конца, Сынмин поднял глаза на соседа — тот уже буквально светился от счастья. — Ты ведь поедешь, да? — радостно воскликнул Джисон, словно ребенок, увидевший настоящего единорога. — Ещё спрашиваешь! — хмыкнул. — Я, считай, все зимы в жизни просидел в одних шортах. Конечно, я еду! Юноши принялись мгновенно заполнять анкеты, но под конец лицо Сынмина исказилось от недовольства. — Что-то случилось? — Джисон оторвался от своего листка. — Мы поедем на автобусе, — отчеканил Ким. Он указал пальцем на последний пункт, где мелким шрифтом было написано, что добираться из Чикаго в сам Вейл группе предстоит на автобусе. — Это займет от шестнадцати до двадцати часов! — Да брось, — цокнул он, не разделяя его трагизма. — Знаешь, когда я учился в двенадцатом классе, мы ездили из Чикаго в Нью-Йорк. — шатен ободряюще похлопал приятеля по плечу. — Не думаю, что это такая уж большая проблема. — Агх, ладно! — возмущенно выдохнул Сынмин. Он с силой прижал ручку к бумаге и размашисто поставил свою подпись в самом конце анкеты. На следующий день парни сдали анкеты в администрацию и зашагали на пары. По дороге они вовсю обсуждали предстоящую поездку: уже через неделю они уедут на лыжный курорт, где проведут целых четырнадцать дней без какой-либо учебы и домашних заданий.                                     **** Сегодня — последний день перед каникулами. Студенты, успевшие сдать анкеты, толпились у автобусов. Воздух был пропитан возбужденными разговорами о том, как здорово они проведут время на зимнем курорте. Сынмин же стоял рядом с Джисоном, который без умолку нес абсолютную чепуху: то доказывал, что единороги существуют, то утверждал, будто инопланетяне на самом деле вовсе не зеленые. Ким прекрасно понимал, что друг просто на взводе перед долгой дорогой. Джисон когда-то признался ему, что до ужаса боится машин, и теперь просто «забалтывал» свой страх, плетя всякий бред, лишь бы занять мозг чем-то посторонним. — Хан-а, — протянул шатен, заставляя друга наконец замолкнуть. — У меня скоро кровь из ушей пойдет. — Агх! Вечно ты такой! — Джи, словно нахохлившаяся белка, принялся огрызаться. — Даже не можешь поддержать друга в трудную минуту! — Вот как? — Сынмин коротко фыркнул. В этот момент водитель открыл двери, приглашая пассажиров внутрь. Ким первым зашагал в салон автобуса, пока Хан, ворча под нос, плелся следом, стараясь не смотреть на огромные колеса транспорта. Шатен закинул багаж на верхнюю полку, а затем сел у окна. Он бросил на Джисона красноречивый взгляд, словно говоря: «Не обижайся и садись со мной». Но тот в ответ лишь обиженно показал язык и демонстративно уселся в другом конце салона рядом с каким-то студентом. Ким раздосадованно закатил глаза и уставился в окно. Вдруг над ухом раздался до боли знакомый голос — сироповый, с легкой хрипотцой: — Хэй, Сынмин. Ким мгновенно обернулся и замер: Минхо бесцеремонно плюхнулся на сиденье рядом с ним. На губах Ли играла наглая улыбка — казалось, это была спланированная месть за тот случай пару недель назад, когда Сынмин случайно облил его рубашку вином. — Вах! В салоне еще дофига свободных мест, но ты сел именно со мной! — начал закипать Сынмин, что только сильнее веселило Хо. — М-м-м... Потому что ты веселый? — ответ Ли прозвучал скорее как издевательский вопрос. Минхо снова улыбнулся младшему, а затем внезапно протянул руку и взъерошил ему волосы. Ким, вспыхнув от возмущения, поспешно натянул капюшон, решив спрятаться от этого наглеца. Придется терпеть этого невыносимого соседа почти сутки — шатен прекрасно знал характер Ли: тот и пальцем не пошевелит, чтобы пересесть. Автобусы наконец тронулись, и в салоне поднялся невообразимый гам. Двое профессоров, сопровождавших группу, лишь смирились с этим шумом и вполголоса обсуждали свои дела. Сынмину же насладиться поездкой не удавалось. Рядом с ним сидел парень, чьей красоте мог позавидовать сам Аполлон. У шатена до сих пор перед глазами то и дело всплывал образ хёна без рубашки, и от этих непрошеных мыслей Киму становилось лишь тошнее. Он злился на самого себя за то, что не может выкинуть этот кадр из головы. — Сынмин, — вдруг позвал Минхо, отчего младший невольно вздрогнул. — Хочешь, шутку расскажу? На его лице играла ухмылка, которая буквально вынуждала ответить «да», даже если ты этого не хотел. — Нет, — твердо отрезал Ким. — Значит, слушай, — начал Хо, полностью проигнорировав отказ шатена. — Акробат умер на батуте, но ещё какое-то время продолжал радовать публику трюками. Ли зашёлся смехом, явно довольный собственным остроумием, в то время как Сынмин окинул его максимально раздраженным взглядом и громко фыркнул. — Йа! — Минхо остался явно недоволен реакцией соседа. — Ты вообще-то должен смеяться! — Ха... ха... ха, — максимально саркастично выдавил из себя младший. Не дожидаясь продолжения этого «стендапа», Сынмин поспешно вставил в уши Аирподсы. Он надеялся, что музыка поможет ему больше не слышать этого придурка по имени Ли Минхо хотя бы ближайший час. Автобус был в пути уже около пяти часов, и ноги Сынмина начали предательски ныть. Наконец один из студентов решился спросить у профессора Лейн об остановке: если они продолжат ехать в таком темпе, то из салона все выйдут, напоминая кузнечиков с полусогнутыми лапками. Профессора, переглянувшись, согласились и попросили водителя притормозить у ближайшей заправки. И вот оно — чудо. Транспорт затормозил у заправки, и из автобуса моментально начали высыпать студенты, тут же принявшиеся разминаться после изнурительной дороги. Пока большинство ребят потянулись к кафе и уборным, Сынмин терпеливо ждал у входа. Джисон умудрился где-то выронить свои карманные деньги и теперь в панике обыскивал весь салон. — Нашел! — радостно выкрикнул Хан, выскочив из дверей, и пулей подлетел к другу. Райский перерыв продлился недолго. Спустя всего десять минут профессора объявили, что пора отправляться в путь. На часах было два часа дня. По расчетам Сынмина, которые он делал специально для Джисона, они должны были прибыть на место в промежутке от часа ночи до пяти утра. Ким втайне надеялся, что водитель всё же поднажмет на газ и они приедут как можно раньше. Ведь, к его глубочайшему сожалению, после перерыва Минхо вновь бесцеремонно уселся рядом. Спустя пять часов водитель снова затормозил, чтобы студенты могли размяться, пока он заправляет транспорт. Сынмин сразу направился в магазин при заправке за баночкой холодного кофе «Старбакс» из холодильника. После короткого перерыва автобус продолжил путь. За окном из-за зимнего времени уже стояла непроглядная темень, а часы показывали седьмой час вечера. Шатен вскрыл банку и только приготовился сделать глоток, как колесо угодило в выбоину. Половина салона ощутимо подпрыгнула, и Сынмин, не удержав равновесие, выплеснул содержимое банки прямо на худи Минхо. Глаза Хо округлились. Взгляд был таким, словно на его глазах совершили как минимум убийство. Ли с нескрываемой яростью и шоком смотрел то на расплывающееся коричневое пятно, то на Кима, который замер с виноватой, заискивающей улыбкой. — Ой, — это единственное, что смог выдавить из себя младший. — Твою ж мать! — прорычал брюнет, едва сдерживаясь. — Я только вчера её купил... — с явной ноткой огорчения добавил он, разглядывая испорченную ткань. Темноволосый стянул с себя худи, оставшись в одной свободной футболке, и небрежно бросил испорченную вещь себе на колени. — У тебя что, хобби такое – пачкать чужие вещи? — с сарказмом цокнул Минхо, сверля взглядом всё ещё неловкого Кима. — Это была случайность! — возразил шатен, поспешно закрывая банку с кофе. Сынмин понимал: если он выльет напиток на соседа ещё раз, то оставшуюся дорогу ему придётся лицезреть уже не просто свободную футболку, а крепкий торс старшего. А этого ему — как он усиленно пытался себя убедить — совсем не хотелось. — Знаешь, ты мне всё ещё должен за ту рубашку, — напомнил брюнет, вальяжно откидываясь на спинку сиденья и искоса поглядывая на соседа. — Разве то, что я дал тебе сесть со мной, не закрывает наш вопрос с долгом? — Сынмин вскинул подбородок, даже не подозревая, какую козырную карту только что вложил в руки противника. — О-о-о... Я был бы вовсе не против, чтобы ты мне дал, — Минхо выразительно подмигнул младшему, делая на последнем слове такой грязный акцент, что Сынмин мгновенно пожалел о своем выборе выражений. — Но мне всё же нужнее новая вещь, а не ты. — Фу, блять, — Сынмин скривился так, будто съел лимон. — Иди рот мылом помой, а не сексуализируй меня здесь! — Это я сексуализирую? — Ли вскинул брови в притворном удивлении. — Может, это ты постоянно пытаешься что-то на меня вылить, чтобы я разделся и тут младенцем бегал? — Что?.. — Сынмин на мгновение лишился дара речи, не успевая переваривать этот абсурдный поток мыслей темноволосого. — Агх, неважно, — раздраженно бросил Минхо и, наконец, сдался. Он окончательно замолчал и, откинувшись на подголовник, уставился куда-то вперед, в сторону водителя. Спустя какое-то время Ким почувствовал, как его нещадно клонит в сон. Глаза слипались, но он отчаянно пытался держаться. Дорога стала ровной, без единой выбоины, что убаюкивало парня еще сильнее. В салоне воцарилась тишина: студенты настолько вымотались, что большинство уже спало, хотя на часах было всего девять вечера. Шатен моргнул еще пару раз, а затем веки окончательно отяжелели, и он провалился в сон. Сидевший рядом Ли через какое-то время заметил, что его сосед «отключился». Он осторожно, стараясь не разбудить, устроил голову Сынмина у себя на плече. Кто знает? Может, в таком положении у него хотя бы не так сильно будет болеть шея. Затем взгляд брюнета упал на то самое худи, что лежало у него на коленях. Он поднял вещь и осторожно укрыл ею Кима. Убирая руку от плеча донсэна, Минхо замер: его глаза остановились на собственном запястье, где уже отчетливо виднелось имя — «Сынмин». Парень вмиг включил фронтальную камеру телефона, чтобы проверить цвет радужки. На первый взгляд глаза казались обычными, карими, но если присмотреться, в самой глубине можно было заметить еле уловимый ежевичный отблеск. Минхо, слишком хорошо знавший, что это означает, понял: он угодил в рыболовную сеть, из которой ему жизненно необходимо выбраться. И как можно скорее. — Блядство. — прошипел он, гася экран мобильника и бросая тяжелый взгляд на безмятежно спящего Кима. Спустя мгновение темноволосый тряхнул головой, убеждая себя, что ему всё это лишь почудилось в полумраке салона. Он снова включил камеру, но на этот раз — со вспышкой, чтобы сделать чёткий снимок и рассмотреть радужку в деталях. Раздался едва слышный щелчок, и яркий свет на мгновение разрезал темноту. Сынмин недовольно поморщился и завозился во сне, потревоженный резким бликом, но, к счастью, не проснулся. Минхо затаил дыхание, поспешно открыл получившуюся фотографию и начал максимально приближать её. Он до последнего надеялся увидеть привычный карий или отголоски яростного красного, но экран безжалостно зафиксировал правду. Ли выключил телефон, чувствуя, как внутри всё сжимается от необъяснимой тяжести...                   I've been watching you.       I know you really really love me don't lie.       Know you gotta gotta give it some time.                         So honey don't cry.                         Honey don't cry. К отелю в Вэйле они приехали около двух часов ночи. Снежный городок в этот час выглядел сказочно: лыжные трассы и фасады зданий подсвечивались мягким желтым светом, отражавшимся в сугробах. Когда автобус замер, студенты засуетились, доставая сумки с верхних полок и поспешно выходя на морозный воздух. После семи часов в одной позе ноги у многих затекли настолько, что ребята передвигались с трудом, и Сынмин был в их числе. Кое-как вытащив свой чемодан из багажного отделения, он сделал всего пару шагов и болезненно замер, тут же поймав на себе обеспокоенный взгляд Джисона. — Всё хорошо? — тихо спросил тот. — Да, — сквозь зубы отозвался Сынмин, пытаясь скрыть, как сильно ноют мышцы. К юношам подошли Минхо с Чаном. Они окинули парней взглядом, замечая, что Ким стоит словно последний солдат, готовый вот-вот сдаться. Кудрявый посмотрел на друга, и внутри у него промелькнула робкая догадка: неужели Минхо изменился? Что, если внутри него наконец расцвел бутон сакуры и он снова обрел способность любить? Чан отчаянно хотел в это верить. Видеть соседа в роли бесплотного фантома, который через день примеряет на себя образ шлюхи — зрелище не из приятных. — Залезай на спину, — Ли подошел к шатену и чуть пригнулся. — Что? — в недоумении переспросил тот. — Ты в таком виде собираешься идти до номера? — возмущенно цокнул Минхо, точь-в-точь как мама, заставляющая ребенка надеть шапку. — Залезай, говорю, пока я не передумал. Сынмин лишь кивнул и кое-как взобрался на спину старшего, в глубине души поражаясь самому себе. Он сдался и прямо сейчас находился на спине чертового Ли Минхо. На ресепшене, когда вся группа наконец собралась, профессора объявили: студентам нужно разделиться на четверки. В каждом номере стояли две большие двухместные кровати, и, чтобы не занимать весь отель, лучшим решением было делить одно спальное место на двоих. — У нас уже есть группа, — Ли многозначительно поиграл бровями, всё ещё удерживая Сынмина на спине. — Я, ты, — он кивнул Чану, — Джисон и Сынмин. Сформированным группам раздали ключи, и студенты начали разбредаться по своим номерам. Ребятам досталась комната на третьем этаже, так что пришлось идти к лифту, который и без того был забит до отказа. Из-за тесноты Ли наконец скинул с себя «груз» по имени Сынмин. Тот лишь тяжко вздохнул, болезненно приземлившись на затекшие ноги и продолжая ворчать что-то невнятное себе под нос. Распахнув дверь, парни увидели шикарный номер. В спальне стояли две широкие кровати, а напротив них красовалось огромное панорамное окно. Светлая ванная комната, отделанная качественной керамикой, так и манила к себе, а в зоне отдыха уютно расположился бежевый диван с большим телевизором напротив. Джисон, не теряя ни секунды, моментально плюхнулся на мягкие подушки, издав долгий стон облегчения после бесконечной дороги. — Йа, народ! — громко позвал Хан. — Я буду здесь спать! Парень развалился «звездой» на кровати ближе к стене, не оставляя остальным ни шанса пристроиться рядом. — Подвинься, — процедил Ли, нависая над другом. — Ну-у, нет... — по-детски простонал Джисон, зажмурившись. — Двигайся, пока я сам тебя не подвинул. Хан обиженно перекатился на свою половину, уступая брюнету оставшуюся часть матраса. — Эй, ты чего именно здесь решил лечь? — шикнул он, когда в нос ударил резкий запах дорогого парфюма Минхо. — Не люблю спать у окна, — отрезал последний, даже не глядя в сторону второй кровати. — Хей, Сынмин! — радостно и с довольной улыбкой протянул Чан. — Мы будем спать вместе! — Нет, — Сынмин лишь скривился, выражая всем видом свое «восторг». — Мы будем спать вместе! — еще раз повторил кудрявый, но на этот раз с приторно-милой интонацией, пытаясь засюсюкать Кима, словно тот был плюшевой игрушкой. Сынмин кое-как отбился от чрезмерно ласкового и тактильного хёна, но всё же лег с ним на одну кровать. В конце концов, диван совершенно не подходил ему по размеру, а перспектива провести остаток ночи со скрюченной спиной радовала еще меньше, чем навязчивые объятия Чана. Холодным утром юноши проснулись, встречая за окном заснеженные вершины и извилистые горные тропы. Минхо первым делом направился в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок: провести сутки без водных процедур для него было той ещё пыткой. Однако едва брюнет вышел из душевой кабины, как наткнулся на три пары глаз — шесть «бусинок» нетерпеливо поджидали своей очереди у входа. Завершив утренние сборы, юноши отправились в ресторан. Он работал по системе «шведский стол» и предлагал блюда самых разных кухонь мира. Парни, не сговариваясь, набрали себе полные тарелки всего подряд. Спустя полчаса они буквально лопались от еды, едва дыша от сытости, хотя впереди их ждал активный день на лыжных трассах. — Предлагаю для начала просто пройтись по Вэйлу и осмотреть городок, а уже потом – на лыжи, — выдал кудрявый, делая глоток содовой, чтобы протолкнуть плотный завтрак. — Мы с Джисоном, пожалуй, вернемся в номер. — отрезал Ким, бросив на Минхо недовольный взгляд. — Хорошо, — Чан одарил друзей привычной теплой улыбкой и поднялся, собирая пустые тарелки и стаканы, чтобы отнести их на стойку. Двое парней неспешно гуляли по уютным улочкам курортного городка. По пути им то и дело попадались магазинчики, в которых продавалось абсолютно всё: от простеньких керамических чашек до сумок от Gucci. На улице заметно похолодало; изо рта едва заметно вырывался пар, а кончики ушей предательски краснели от мороза. — Хей, ты вчера вообще как доехал? — вдруг спросил Чан, пряча руки в карманы. — Просто я пришел чуть позже и сел во второй автобус. Ты бы видел, что у нас там творилось! — он весело хохотнул. — Ребята устроили настоящее караоке на весь салон. — Бан Чан! — вдруг раздалось за спиной, заставив парней обернуться. Они увидели компанию ребят, один из которых активно махал кудрявому рукой, а затем и вовсе со всех ног бросился к ним. — Боже, какой же он громкий, — Чан закатил глаза, но в этом жесте не было привычной злости. — Сто лет не виделись! — подбежавший брюнет тут же сгрёб шатена в охапку, сдавливая его в объятиях до полусмерти. Наблюдая за этой картиной, даже Минхо не выдержал и тихо захихикал, глядя на придавленного друга. — Я думал, ты поступишь в Сиднейский университет, — в недоумении продолжил брюнет. — Вообще не ожидал тебя здесь встретить! — Ах, это... — Чан неловко почесал затылок. — Дело в том, что туда слишком далеко лететь. Хотя родители и настаивали, чтобы я подавал документы именно туда. — Ну еще бы! Ты же там родился и прожил целых шесть лет, — закивал парень, подтверждая его слова. Минхо стоял рядом, молча вслушиваясь в их диалог. Он и раньше мельком видел этого парня в университете, но даже не подозревал, что тот является близким знакомым Бан Чана. — Ах, точно! — спохватился кудрявый. — Чанбин, это Минхо. Впрочем, ты и так его знаешь, — он многозначительно поиграл бровями, ведь в университете каждый второй знал Ли как капитана их команды. — Минхо, это Чанбин, мой старый друг. Он только в этом году наконец-то смог поступить, — Чан возмущенно цокнул языком. — Он младше? — поинтересовался Хо. В его голове уже зрел план: если парень младше, можно будет всласть поиздеваться над ним шуточками в духе «сейчас говорят взрослые, так что помалкивай». — По уровню интеллекта – определенно, — расхохотался парень. — Он в двенадцатом классе умудрился не написать эссе на тему «Что делает людей разными». У него IQ размером с кедровый орешек, поэтому его и оставили на второй год. Австралиец вновь глянул на возмущенное лицо друга, а после не сдержался и залился смехом еще громче. — Ему даже ChatGPT не помог! — выдавил он сквозь хохот. — Представляешь, нейросеть выдала ему: «Думай сам»! В этот момент Чанбин не выдержал и попытался ладонью закрыть приятелю рот. Он прекрасно знал: если Чан завел эту пластинку, его уже не остановить. — Ладно-ладно! — кудрявый попытался успокоиться и отбиться от рук друга. — Пошли, угощу тебя чем-нибудь. Он по-хозяйски закинул руку на плечо Чанбина, а затем бросил короткий взгляд на Минхо, приглашая того следовать за ними.                               

***

Уже во второй половине дня Сынмин с Джисоном всё же решили испытать заснеженные склоны. Хоть Хан и ныл всю дорогу, что никуда не пойдет, ведь там «собачий холод», Киму было всё равно. И вот они уже подошли к базе, где напрокат выдавали не только лыжи, но и сноуборды. — Ты вообще умеешь кататься на сноуборде? — мимоходом бросил шатен, косясь на друга. — Я? По-твоему, я умею кататься на этой фиговине? — в ужасе переспросил Джисон. Ким лишь нахально улыбнулся и уверенно подошел к стойке, за которой стояла приветливая женщина. — Два сноуборда, пожалуйста, — отчеканил парень. Лицо Джисона тут же перекосило, словно он только что проглотил бледную поганку. — Пошли, — скомандовал Сынмин, и они направились к вагончику фуникулера, который должен был доставить их прямо к началу тропы. — Ты ведь был в Швейцарии, да? — уточнил Хан и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Ты там научился кататься на сноуборде? — В смысле? — Сынмин изогнул бровь так, будто друг задал ему какой-то слишком глобальный вопрос, на который просто не существовало однозначного ответа. — Ну, ты просто взял сноуборды, — Джисон перевел взгляд на две доски в их руках. — Нет. — Что «нет»? — переспросил Джи, не совсем понимая краткость шатена. — Я не умею на них кататься, — прямо ответил последний. — Ты совсем с ума сошел?! — внезапно вскрикнул Джисон. — На кой черт ты их тогда взял? — парень начал нервно заглядывать в окна вагончика, прикидывая высоту. — Мы же, к едрене фене, себя в гроб загоним! — Зато весело будет, — выдохнул юноша, даже не поведя бровью. — Весело? Собирать наши косточки и органы по всему склону?! — не сдерживаясь, орал Хан на весь вагончик. — Т-с, — фыркнул Сынмин, будто не он был виновником их грядущего падения. — Мы едем на самый пологий спуск. Там ты максимум мизинец себе подвернешь. Парни вышли из вагончика и направились к самому спуску. Перед ними открылся вид на белоснежный городок: россыпь домиков казалась декорацией к рождественской сказке от Disney. Солнце светило так ярко, что снег переливался, словно тысячи чистейших кристаллов. Сынмин бросил сноуборд на снег и привычными движениями зафиксировал крепления на своих ботинках. Закончив, он поднял взгляд на друга: Джисон, спрятав уже красный от холода нос в шарф, затравленно поглядывал на склон. В его глазах этот пологий спуск казался как минимум Эверестом. — Давай надену их тебе, — негромко произнес Ким. Джисон послушно кивнул и, не споря, уселся прямо на холодный снег, чтобы другу было удобнее закрепить доску на его ногах. И вот друзья начали «покорять вершины», а точнее — неуклюже сползать с одной из них. Медленно, но уверенно и с громким смехом они продвигались вниз, то и дело приземляясь на пятую точку, стоило им хоть немного набрать скорость. В их арсенале торможение задом было единственным рабочим приемом. Сынмин в очередной раз плюхнулся на снег и зашелся в приступе яркого смеха. Подниматься совсем не хотелось — ноги гудели от усталости. Внезапно совсем рядом раздался резкий скрежет: кто-то технично затормозил, взметнув в воздух облако ледяной крошки. Сынмин вскинул голову и замер. Перед ним стоял... Минхо? Нет, наверняка показалось. Откуда здесь взяться Ли, да еще и на сноуборде? С каких это пор он так мастерски на нем держится? — Какого черта... — в недоумении прошипел шатен, недовольно осматривая старшего с ног до головы. — Зачем полез на сноуборд, если не умеешь на нем кататься? — процедил Хо. Он протянул парню руку, предлагая помощь, но Сынмин демонстративно проигнорировал этот жест и попытался подняться на ноги сам. — Не твое дело, — бросил он, едва выпрямившись. Но стоило ему встать, как доска предательски скользнула в сторону. Сынмин начал терять координацию и в попытке подстраховаться инстинктивно схватился за плечи темноволосого, едва не повалив того на снег вместе с собой. — Ты и дальше собираешься так ползти? — саркастично бросил брюнет, всё ещё выступая в роли живой опоры для младшего. — А что мне ещё делать? — огрызнулся Ким, стараясь вернуть равновесие. — М-м-м... — Минхо на мгновение задумался, а затем хитро ухмыльнулся, что уже само по себе не сулило шатену ничего хорошего. — К примеру, ты мог бы попросить меня подвезти тебя к самому низу. — Ага. А что потом? Мне тебе отсосать, чтобы ты наконец от меня отстал? — раздраженный Сынмин оскалился, демонстрируя свою самую недобрую улыбку. — Я лишь предложил, — он невозмутимо пожал плечами и резко отстранился, заставляя Кима отпустить свои плечи и вновь бороться с гравитацией в одиночку. — Айщ... — прошипел Сынмин, сдаваясь под натиском обстоятельств. — Ладно. И каким образом ты планируешь меня подвезти? — Ты сядешь на мою доску, а твою я возьму в руку, — хмыкнул он, явно довольный тем, что Ким проявил интерес к его затее. — А Джисон? — нахмурился, не желая бросать друга на произвол судьбы. — Как-нибудь да спустится, — небрежно бросил Ли. Сынмин лишь красноречиво фыркнул в ответ. — Что? — приподнял бровь Минхо. — Забудь, — отрезал шатен. Он в последний раз бросил взгляд на старшего, а затем неуклюже поехал в сторону Джисона, который в очередной раз приземлился на задницу в нескольких метрах от них. С горем пополам спустя час парни всё же добрались до финиша, совершенно не чувствуя ног. Сдав сноуборды той самой приветливой женщине, они потащились в раздевалку, чтобы стянуть с себя тяжелую зимнюю экипировку. Хан продолжал ворчать о невыносимой боли, пока Сынмин отчаянно пытался его подбодрить. Наконец они добрались до номера, мечтая только об отдыхе — казалось, даже фронтмен из «Игры в кальмара» пощадил бы их куда больше. Стоило им переступить порог, как они увидели Минхо: тот расслабленно лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Ким со своим приятелем только принялись снимать обувь, как Хан вдруг начал судорожно хлопать себя по карманам. — Я оставил телефон! — вскрикнул он. — Сынмин, побудь здесь, я мигом! Джисон кое-как затянул шнурки на кроссовках и пулей вылетел из номера обратно в сторону раздевалки. — А вы быстро, — вдруг бросил брюнет, откладывая телефон в сторону. Он поднялся с кровати, явно не планируя оставлять младшего в покое. — Я не ждал увидеть вас здесь как минимум до ночи. С коротким смешком он облокотился о дверной проем, разделяющий комнаты, и принялся внимательно наблюдать за каждым движением Сынмина. Шатен, демонстративно игнорируя его присутствие, прошел вглубь комнаты, чтобы поставить свой телефон на зарядку. Ли недовольно цокнул, продолжая стоять в дверях и скрестив руки на груди. — Ты что, меня игнорируешь? — с нажимом спросил он. — Хён, дай мне хоть минуту покоя и не еби мозги, — огрызнулся он. Этот резкий выпад явно взбесил Минхо: его взгляд мгновенно похолодел. — Йа! — возмутился, окончательно теряя самообладание. — Я тут трачу на тебя свое время, а ты мне рот закрываешь? Он сделал несколько стремительных шагов к донсэну, сокращая расстояние. — Что я, блять, тебе такого сделал, что ты меня так ненавидишь? — Действительно, — с горьким смешком фыркнул Сынмин. — Ты только и делаешь, что с самого сентября качаешь свои права. Если ты капитан бейсбольной команды, это еще не значит, что тебе позволено всё! И знаешь, хён... Быть может, я и не капитан, но я выше тебя абсолютно во всём. Только я этим не кичусь так, как ты. В комнате повисло тяжелое, давящее молчание. Шатен выдержал паузу, глядя прямо в глаза старшему, и добавил тише, но еще резче: — Да и никто не просил тебя тратить на меня всё своё время. — Да, согласен, — выдохнул старший. Он сделал еще пару шагов, оказываясь вплотную к парню. — Это было моим желанием. В комнате стало невыносимо тесно. Взгляд Минхо медленно, почти ощутимо опустился на губы младшего, задержался там на мгновение, а затем вновь поднялся к глазам Сынмина, проникая в самую глубину его зрачков. — Ты и правда так ненавидишь меня? — с каким-то странным фырканьем, похожим на горькую ухмылку, произнес Ли, опустив взгляд куда-то в пол. Минхо резко сократил дистанцию. По обе стороны от Сынмина на обычный икеевский комод опустились ладони хёна, буквально вжимая тельце Кима в «угол» из дерева и собственного авторитета. — Ты... — Ким только открыл рот, чтобы ответить, но темноволосый тут же перебил его, вновь впиваясь в него взглядом. — Что мне сделать, чтобы ты перестал меня ненавидеть? — он на мгновение задумался, а затем добавил тише: — Что мне сделать, чтобы ты увидел во мне... своего парня?