Colour

Юноши продолжали сидеть на набережной, наслаждаясь тихим, размеренным шумом воды. Ким слишком устал от слёз и тех тяжёлых воспоминаний, которые внезапно нахлынули на него, поэтому он просто опустил макушку на плечо Минхо, используя его вместо подушки. Но вдруг среди этой тишины с уст Сынмина сорвался тихий смешок, а следом послышалось: — У нас ведь день рождения уже через два дня. — И что же тебе подарить? — усмехнулся в ответ Хо. — Просто побудь нормальным хотя бы день, — отозвался младший, поддерживая его хохот. — Вот как ты заговорил, — Ли тепло улыбнулся, продолжая ласковым взглядом рассматривать Пусанский берег. Они не знали, как долго просидели так, но внезапно подал голос живот младшего, который даже через плотную куртку начал громко напоминать о еде. Юноши поднялись с камней, вышли на главную набережную и пошли вдоль берега, пряча свой замок из сплетённых пальцев в тёплом кармане Минхо. По дороге им попалась палатка с уличной едой, где милая аджумма продавала всевозможные корейские вкусности. У Сынмина буквально голова пошла кругом от такого ассортимента. В конце концов, у себя в Чикаго или в той же Калифорнии на улице днём с огнём не сыщешь подобный фургончик с таким безумным количеством разнообразной горячей еды. — Амм, здравствуйте! Можно, пожалуйста, две порции ттокпокки и две коробочки «Кулписа»? — вдруг уверенно заговорил на корейском Сынмин, обращаясь к женщине. Ли от такой неожиданности буквально впал в ступор. Уже через пару минут младший держал в руках две тарелки, одну из которых протянул Минхо. Тот на автомате принял еду, а затем и напиток, напоследок на английском поблагодарив продавщицу — мысли старшего всё ещё были заняты услышанным. Когда юноши прошли к небольшим столикам под брезентовым навесом фургончика и присели, Сынмин мгновенно поймал на себе пристальный, вопросительный взгляд брюнета. — Что? — не выдержал он, приподняв бровь. — Ты знаешь корейский? — тут же спросил Ли, уже вовсю отправляя в рот первую острую рисовую колбаску. — Естественно, — невозмутимо отозвался младший. — И чего я ещё о тебе не знаю? — искренне усмехнулся Минхо. — Ммм, наверное, того, что у меня было гораздо больше партнёров, чем ты думаешь, — саркастично протянул Сынмин, покачав головой. — Трое? — темноволосый фыркнул, издав короткий смешок, и вальяжно откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что его этим не удивишь. — Шестеро, — на лету отрезал младший. Он даже не поднял глаз, продолжая невозмутимо смотреть в тарелку и вылавливать шпажкой очередную рисовую колбаску. — Шутишь? — Минхо замер со шпажкой в руке, всматриваясь в лицо соулмейта. — Нет, — Сынмин наконец оторвал взгляд от тарелки и невозмутимо посмотрел на старшего. — У тебя самого-то сколько было? — Не знаю, я сбился со счёта, — лениво протянул Ли, попытавшись вернуть себе привычный самоуверенный вид. — Ого. Да ты прямо нарасхват, — Ким оценивающе окинул его взглядом и иронично цокнул языком, после чего спокойно сделал глоток сладкого «Кулписа». Юноши хорошенько поели, а после, в тёплом коридоре городских огней, плавно направились дальше гулять по набережной. Казалось, мир словно ждал их. Будто они были единственными, кто застрял в каком-то особом измерении, из которого невозможно — да и не хочется — выбираться. Весь этот мир принадлежал только им двоим, и даже время послушно замедлило свой ход. Они обошли множество локаций, но как только почувствовали сильную усталость и гул в ноющих ногах, решили наконец пойти к вокзалу, чтобы сесть на обратный поезд до Сеула. — Последний рейс уехал ещё десять минут назад, — вежливо, но равнодушно произнесла девушка в окошке кассы. И двое парней застыли на месте. Ладно, ничего ведь страшного не должно случиться, если они не вернутся вовремя в Сеул, а конкретно — в свой номер, как того требовала миссис Пак? Да, им могут немного снизить баллы за безответственность, но куда страшнее сейчас было другое: телефон Сынмина полностью разрядился, а мобильник старшего кое-как держался на последних трёх процентах. Да и деньги в карманах уже, честно говоря, пели романсы. — Подождите, а есть ли другие рейсы? — в панике заговорил Минхо на английском, из-за чего девушка за кассой не сразу смогла уловить суть его быстрой речи. — К сожалению, нет. Ближайшие поезда отправятся только в пять часов утра, — кассирша вежливо улыбнулась, параллельно вбивая что-то в компьютерную систему. — Вам забронировать билеты? — Спасибо, но... нет, — Хо тяжело вздохнул, окончательно понимая, что они влипли. Спустя какое-то время парни уже сидели на бетонном парапете недалеко от вокзала. Юноши совершенно не представляли, что им делать дальше. Ночевать на холодной улице не хотелось никому, поэтому оставалось только одно — искать хоть какой-нибудь отель вслепую. Ещё около часа они безцельно блуждали по ночным улочкам, заходя в попавшиеся на пути гостиницы, но все они были полностью переполнены. Свернув в очередной переулок, они наконец наткнулись на небольшое здание, которое на первый взгляд выглядел очень даже неплохо. Юноши вошли внутрь и сразу направились к стойке ресепшена. За столом сидела солидная женщина, которая выглядела так, будто она и являлась владелицей этого места. — Здравствуйте, — как-то неуверенно начал Сынмин на корейском, прекрасно понимая, что эта мадам уж точно не поймёт американскую речь его партнёра. — Мы ищем комнату на ночь. У вас есть свободный номер? — женщина в очках строго окинула взглядом двух молодых парней, и Ким поспешно добавил: — У нас осталось не так уж много денег, а нам ещё нужно как-то купить билеты обратно в Сеул... И парень даже достал все оставшиеся деньги из кармана и выложил их на стойку. По скромной стопке купюр было чётко видно, что у низ и вправду осталось совсем немного. Женщина в очках внимательно посмотрела на помятые деньги, а затем на уставших, замёрзших юношей — ей и самой не хотелось бросать их на улице в такую глухую ночь. Она тяжело вздохнула и развернулась к стене, где на крючках висели ключи. Выбрав один, она повернулась к парням и пододвинула ключ по гладкой поверхности стола: — На этот раз я не возьму ваших денег, — цокнула она, строго, но тепло посмотрев на Сынмина. — Их вам и так еле хватит на билеты обратно. Юноши искренне поблагодарили мадам, а после направились к своему номеру. Оказавшись внутри, они по очереди приняли освежающий душ, смывая с себя всю усталость долгого дня. Вскоре Ким, лениво взъерошивая влажные волосы полотенцем, подошёл к кровати. Минхо в это время сидел на самом краю изножья кровати, ровно по центру, держа в руках телефон — к их огромному везению, на тумбочке отыскалась старая зарядка, которая подошла к его мобильнику. Заметив приближение младшего, Ли отложил телефон в сторону и слегка откинулся назад, уперевшись руками в кровать, и принялся внимательно, не мигая, рассматривать Сынмина. Тот, почувствовав этот пристальный взгляд, отбросил полотенце в сторону и сделал ещё один шаг, останавливаясь вплотную к Минхо. Старший аккуратно потянул Сынмина за запястье, и тот послушно подался вперёд, удобно устраиваясь на его бёдрах. Ладони младшего сами собой легли на обнажённые плечи Хо, всё ещё хранившие приятную прохладу и влагу после душа. Ли потянулся вперёд, увлекая Кима в глубокий, тягучий поцелуй и прижимая его к себе ещё ближе. Он сладко сминал чужие губы, мягко запуская пальцы одной руки в мокрые волосы брюнета, заставляя того слегка запрокинуть голову. Вторая рука Минхо плавно заскользила вниз по чужой талии, уверенно оглаживая изгиб бедра и властно опускаясь на ягодицу, намертво фиксируя Сынмина на себе. Ли спустился губами ниже, осыпая поцелуями влажную шею Кима и слегка прикусывая податливую кожу. Одним плавным движением он помог младшему стянуть через голову футболку, после чего сразу же вернулся к оголённому телу брюнета. Минхо собственнически очерчивал зубами аккуратные ключицы, пока его пальцы ласкали соски Сынмина, заставляя того крупно вздрагивать. Всё это казалось абсолютно безумным и неправильным. Они находились в чужом, крошечном отеле, куда их пустили исключительно из жалости и совершенно бесплатно. За любой лишний шум или громкий стон строгая хозяйка могла без раздумий выставить их на холодную ночную улицу, даже не швырнув вслед одежду. Именно поэтому Минхо действовал максимально осторожно, сдерживая собственные порывы, но при этом делал всё, чтобы окончательно снести своему партнеру крышу от этой пытки нежностью. — Минхо… — едва слышно проскулил сквозь зубы Ким, когда старший мягко, но настойчиво подтолкнул его бёдра ближе к себе. Пальцы Хо плавно скользнули под боксеры темноволосого. Уверенно сминая податливые ягодицы, он одним движением помог младшему избавиться от последней, теперь уже совершенно ненужной одежды. Сам же старший на секунду отклонился назад и, запустив руку глубоко в карман своих джинсов, с тихим шуршанием выудил оттуда заветную маленькую коробочку. — Блять… Ты нахуй это с собой постоянно носишь? — из груди Сынмина вырвался хриплый смешок, в котором смешалось возмущение. Минхо в ответ лишь хитро, чертовски самодовольно улыбнулся. — Машина-трахер, что ли?.. — на последнем слове младший резко сорвался на выдох, невольно повысив голос от внезапной волны чувств внутри: два пальца Ли уже по-хозяйски скользили внутри него, плавно и нежно задевая чувствительные стенки. Сынмин запрокинул голову, буквально утопая в этой мучительной, острой эйфории переполнявших его чувств. С каждым чутким, выверенным движением пальцев старшего он непроизвольно прогибался в спине. — Подожди, — хрипло бросил Ли. Он мягко приподнял и немного отодвинул донсэна в сторону, чтобы получить возможность наконец-то избавиться от собственной одежды. Как только с этим было покончено, Минхо аккуратно притянул Кима обратно, усаживая к себе на бёдра, а после — медленно и плавно вошёл в него, заполняя собой до самого предела. Ким изо всех сил старался сдерживать стоны, но делать это в гробовой тишине мотеля было до безумия сложно. Спустя какое-то время его тело, словно окончательно приняв правила этой опасной игры, подстроилось под ритм и начало само двигаться в такт, из-за чего по комнате то и дело разносились влажные, пошлые звуки. Брюнет уткнулся лицом в шероховатое плечо Минхо, заглушая собственные громкие вдохи. Каждый раз, когда старший особенно глубоко задевал его изнутри, Сынмин невольно впивался зубами в его плечо, заставляя Ли судорожно шипеть от смеси острой боли и удовольствия. — Хён… — хрипло промычал младший и, не выдержав, сам потянулся вперёд, вовлекая Минхо в жадный, отчаянный поцелуй, при этом продолжая из последних сил двигаться на его бёдрах. Во время поцелуя рука Хо скользнула вниз, находя налившийся, уже истекающий предсеменем ствол младшего. Он принялся плавно водить ладонью вверх и вниз, и Сынмину казалось, что он буквально плавится от этого избытка ласк. Ким продолжал отчаянно сминать губы Ли, глухо мыча прямо в поцелуй. Внезапно брюнет почувствовал, как старший крупно вздрогнул и излился горячей волной прямо внутри него. Сынмин на секунду прервал поцелуй и заглянул в затуманенные глаза Минхо. Но Ли, словно ему всё ещё было мало, продолжал так же нежно и ритмично ласкать его член. Ким отчётливо ощущал, что ещё буквально пара таких движений — и его самого накроет неописуемым оргазмом. Не в силах больше сдерживаться, он снова уткнулся в плечо старшего и, шумно дыша, простонал: — Минхо-я… я… я скоро кончу… Минхо понимающе прикрыл глаза и немного ускорил темп. Со звонким, задушенным стоном Ким излился плотной струёй прямо в ладонь парня, после чего бессильно рухнул ему на грудь, тяжело и прерывисто отдуваясь. Старший аккуратно переложил младшего на постель и тихо направился на поиски салфеток, чтобы убрать следы их бурной близости. Однако, вернувшись к кровати всего через пару минут, Минхо замер: Сынмин уже сладко и крепко спал, свернувшись на боку и немного прижимая колени к груди. Ли мягко улыбнулся этой картине. Откинув салфетки, брюнет осторожно опустился на матрас рядом с ним, аккуратно прижался со спины и приобнял брюнета за талию, оставив невесомый, полный нежности поцелуй между его лопаток.

***

Утреннее солнце ярко освещало город, заставляя пейзаж за окном искриться миллионами алмазов, пока двое парней ехали в абсолютно пустом вагоне обратно в Сеул. Сынмин всю дорогу дремал на плече старшего, но ближе к столице начал постепенно просыпаться и приходить в себя. Как только поезд прибыл на станцию, они тут же поймали такси и быстро добрались до своего отеля. Стоило им переступить порог лобби, как — на зло или к добру — они лицом к лицу столкнулись со своими друзьями. Чан ярко улыбался, шагая во главе компании, в то время как остальные ребята, разбившись по парам, увлечённо переговаривались и шли под ручку. — Хей! — весело помахал рукой кудрявый лидер. Минхо мягко улыбнулся ему в ответ и с ходу, решив опустить приветствия, спросил: — Миссис Пак что-нибудь спрашивала о нас? — Да нет. Вчера учителя ушли в бар, так что вечернюю проверку никто не делал и студентов не считал, а что? — Чан заговорщически прищурился, а его взгляд на секунду опустился чуть ниже лица младшего. Под «а что?» Бан явно подразумевал требование немедленно выложить все подробности их совместной ночи. Ведь прямо сейчас из-под высокого горлышка худи Сынмина предательски виднелся едва заметный, свежий красный след. Ким в это время внимательно разглядывал любезную парочку перед собой, отмечая, как мило те перекидывались словечками, не размыкая сплетённых пальцев. — Вы что, встречаетесь? — вот так, напрямую, без лишних предисловий отрезал он. — Да, — ответил Хёнджин, начав улыбаться ещё ярче и ласково посмотрев на своего партнёра. — У тебя явно плохой вкус, — Сынмин безжалостно окинул оценивающим взглядом Чанбина, который стоял рядом с Хваном, а после демонстративно цокнул языком. — И как давно? — Со вчерашнего дня, — гордо поделился Хёнджин. — Даже так… — саркастично протянул Ким и понимающе закивал, натянув на лицо притворную улыбку. — Это благодаря сексу? Хёнджин-и, ты хорошо стон… Не успел Сынмин договорить свою очередную порцию язвительного недовольства, как Минхо мгновенно запечатал ему рот ладонью. Ли резко развернул младшего и быстрым шагом потащил куда-то за угол, к лифтам, молясь только об одном — чтобы Ким не опозорил его ещё сильнее. Сейчас Сынмин напоминал капризного ребёнка, который устроил громкую истерику посреди магазина, выдавая все семейные тайны. Зайдя за угол вглубь коридора, где горел приглушённый, мягкий свет, Минхо резко прижал Кима к стене и наконец убрал ладонь от его губ. — Ты в своём уме? — вполголоса сорвался старший, тяжело дыша от возмущения. — А я что, должен был желать им семейного счастья и вечной любви? — раздражённо фыркнул Сынмин, но его запал тут же иссяк. — Ты и меня пойми! — в его голосе внезапно прорезалась горькая, болезненная нота. — Он… он постоянно был со мной рядом, когда я отчаянно нуждался в тебе. И только потому, что я тогда удалил метку, я и начал с ним встречаться. Сынмин резко замолчал, поймав на себе разбитый, полный скрытой вины и боли взгляд Ли. Сглотнув подступивший к горлу ком, Ким тихо добавил: — И я не был тем, кто разорвал эти отношения! Он сам расстался со мной. Причём сделал это прямо на свидании. — Ты сейчас вспоминаешь своего бывшего, да ещё и меня в этом обвиняешь? — Минхо недовольно скрестил руки на груди. — Может, мне тогда тоже излить тебе душу, а потом сделать тебя во всём виноватым? — он изогнул бровь, глядя на младшего сверху вниз. — Что было, то было. Или ты теперь всю жизнь будешь вспоминать об этом и рыдать в кулак? Однако, договорив, Ли осёкся. Он заметил расстроенный, потухший взгляд юноши и то, как тот безжалостно рассматривает пол под своими ногами, едва сдерживая эмоции. Вся злость Минхо мгновенно испарилась. Он шумно выдохнул и примирительно раскрыл руки для объятий. — Иди сюда, — негромко произнёс Ли. Сынмин не заставил себя ждать — он тут же сделал шаг вперёд и буквально впечатался в его крепкие, надёжные объятия, пряча лицо на груди старшего.                   Oh, Hannah, I wanna feel you close                   Oh, Hannah, come lie with my bones                   Oh, Hannah, don't look away Всё оставшееся время каникул парни провели так, словно были вместе уже далеко не первую жизнь. Но праздники закончились, и они вернулись обратно в Штаты. Время полетело с бешеной скоростью: за чередой зачётов и редких свободных дней незаметно пролетели остатки третьего курса, жаркое лето и весь финальный, четвёртый год в университете. Теперь им оставалось проучиться в университете всего пару месяцев, а там — здравствуй, взрослая жизнь. Конечно, они часто задумывались о том, как будут жить и работать дальше. Останутся ли они вместе или их дороги всё же разойдутся в разные стороны? Точного ответа не знал никто, а потому они просто ценили каждый момент и жили сегодняшним днём. И вот тёплый май наконец окутал Чикаго. Все студенты и студентки последнего курса, нарядившись в красивые официальные костюмы и платья, с волнением ждали начала самой церемонии вручения дипломов, которая должна была пройти прямо на открытом воздухе. Через пару часов на трибунах и лужайке должны были собраться и семьи выпускников, чтобы своими глазами увидеть это важное событие. Единственным, что сильно омрачало этот праздничный день, было настроение Минхо. Старший выглядел откровенно расстроенным из-за того, что его мама так и не смогла купить билеты в Чикаго на его выпускной. Сынмин прекрасно видел подавленное состояние парня и раз за разом пытался его поддержать, но в ответ получал лишь раздражённое фырканье, шипение и резкое: «Отстань». Да, младший прекрасно понимал, что каждый по-разному справляется со стрессом и обидой в такой важный день, но ему всё равно было по-настоящему больно слышать подобные слова в свой адрес. Ближе к началу церемонии трибуны и скамейки до отказа заполнились взволнованными гостями. Все выпускники уже заняли свои места на стульях прямо перед сценой, у микрофона на которой стояла директриса, готовая объявить старт. Сынмин сидел в том же ряду, совсем рядом с Минхо. Старший по-прежнему выглядел жутко раздражённым, и Ким впервые в жизни видел, чтобы тот так по-детски обижался на весь мир. Да, это было невероятно важное событие, но почему бы хёну не направить всю свою энергию в позитивное русло? По правую руку от Ли сидела их одногруппница — симпатичная студентка с красивыми блондинистыми локонами. Заметив странное, дёрганое поведение парня, она из чистой американской вежливости повернулась к нему и тихо поинтересовалась, всё ли у него в порядке. К вящему удивлению и обиде Сынмина, Минхо тут же нацепил на лицо мягкую улыбку и коротко ответил ей: «Да, всё хорошо». И Ким заревновал. Он даже не собирался этого отрицать. За сегодняшний день он уже несчётное количество раз слышал, как посторонние девушки осыпали Минхо комплиментами, а некоторые из них и вовсе вовсю с ним селфились. В голове Сынмина противной змейкой промелькнула пугающая мысль: быть может, он всё же ошибся в своём партнёре? Снова? Тем временем директриса у микрофона объявляла выпускника за выпускником, торжественно вручая каждому диплом под аплодисменты толпы. Очередь стремительно приближалась к Сынмину. Всё это время он сидел неподвижно, погружённый в собственные невесёлые думы и словно находясь в прострации. Но стоило его имени громко разнестись над площадью, как Ким мгновенно взял себя в руки: нацепил на лицо яркую, безупречную улыбку и уверенным шагом направился к сцене. Возвращаясь обратно к своему ряду, Сынмин увидел, что навстречу ему уже идёт Минхо, чьё имя только что объявили со сцены. Проходя мимо, старший попытался мило улыбнуться брюнету, но Ким лишь высокомерно проигнорировал этот жест — он прошёл мимо Ли с абсолютно ледяным лицом, словно топ-модель на подиуме. Как только официальная часть церемонии подошла к концу, выпускников наконец отпустили. Они толпой хлынули к своим родным, которые со слезами счастья и раскрытыми объятиями всё это время ждали их на трибунах. Радостный Сынмин сразу же направился к своей матери. Женщина тут же крепко обняла сына левой рукой, параллельно удерживая включённую камеру телефона в правой. Она вовсю хвалила и поздравляла его, как вдруг к ним подошёл Минхо. Ли буквально сиял, демонстрируя двоим свою самую тёплую, солнечную улыбку. — Здравствуйте, я его... — мягко начал старший. Но в эту же секунду он осёкся и замолчал. Сынмин безжалостно перебил его, выдав фразу — простую, но ударившую под дых: — Он мой одногруппник, — Ким улыбнулся во все тридцать два зуба, официально представляя Ли своей маме. После окончания праздника выпускники шумной толпой направились в свои общежития, чтобы забрать оставшиеся вещи. Сосед Сынмина, Джисон, перед этим сообщил, что сегодня переночует у мамы, а свои коробки заберёт только завтра — благо, там осталась всего какая-то четверть. Сам же брюнет теперь в гордом одиночестве и мёртвой тишине складывал одежду в чемодан. Руки механически опускали вещи на дно, пока мысли Сынмина против воли возвращались назад, прокручивая самые яркие, счастливые и болезненные моменты в стенах этого университета, начиная с далёкого второго курса. Внезапно в дверь громко постучали. — Заходите! — крикнул Ким, не отрываясь от дела, так как замок всё равно был открыт. Сынмин даже не повернул головы, чтобы посмотреть на вошедшего, и продолжил молча складывать одежду, пока его не заставило вздрогнуть резкое, агрессивное: — Йа! Просто одногруппник?! — возмутился Минхо. Старший всё ещё был в своём парадном костюме: белоснежная рубашка с красивым чёрным галстуком и строгие чёрные джинсы. — Радуйся, что у тебя вообще есть хоть какая-то роль, — фыркнул Сынмин, по-прежнему гипнотизируя взглядом свой чемодан. — Ты что, блять, головой ударился?! — Ли сделал несколько стремительных шагов вперёд. — Единственный, кто здесь головой ебанулся, так это ты! — Ким меньше всего на свете хотел срываться на грубость и повышать голос в этот день, но всё вышло само собой. — Ты, блять, вообще в своём уме?! — прошипел Ли. — А ты сюда пришёл только для того, чтобы крыть меня матом?! — вовсю кричал в ответ брюнет, окончательно теряя контроль над собой. — Иди, блять, и трахайся со своими девками! Если у тебя самого настроение хуёвое, то будь добр, не порть его остальным! — Ты сейчас ведёшь себя как ребёнок, — процедил Минхо, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Хорошо, что ты у нас ведёшь себя иначе, — спокойно, но с явным ядом во фырканье отозвался Ким. Ему до тошноты не нравился этот диалог. Развернувшись спиной к старшему, юноша демонстративно начал складывать одежду. Но не успел он опустить в чемодан и пары футболок, как в один момент ощутил, как тяжёлые ладони Минхо властно легли на его талию, заставляя замереть на месте. — Убери руки, — ледяным тоном прошипел Сынмин, даже не шелохнувшись. Но вместо ответа на эти слова последовал внезапный поцелуй в шею. Минхо ощутимо прижался губами к чувствительной коже, слегка сминая её, отчего младший с тихим шипением попытался отстраниться. Не выпуская его талии, Ли приблизился к самому уху Сынмина и властно, но сладко прошептал: — Каждый говорит о том, что у него болит, — на губах старшего заиграла самодовольная ухмылка. — Видимо, у нас действительно слишком мало секса, раз ты отправляешь меня трахать каких-то девушек. От этих слов по коже Сынмина мгновенно разбежалась крупная дрожь, а к горлу подступил жар. Он до боли прикусил внутреннюю сторону нижней губы, отчаянно пытаясь не выдать Минхо то, как сильно этот шёпот на самом деле на него повлиял. Сынмин резко развернулся лицом к старшему, практически прижавшись спиной к дверце шкафа. Он перехватил инициативу: медленно протянул руку, ухватился за плотную ткань чёрного галстука Минхо и принялся задумчиво сминать его в кулаке, параллельно рассматривая лицо напротив. — Это ты так извиняешься, хён? — с лёгким, едва уловимым смешком спросил Сынмин. — М-м, можем в качестве извинений ещё и сексом заняться? — в конце фразы Минхо не выдержал и негромко расхохотался. Ким тоже не сдержался — он нежно ударил старшего кулаком в грудь, тихо смеясь в ответ на его наглые слова. — Ты придурок, знаешь об этом? — прошептал брюнет. Он потянул Минхо за галстук на себя, заставляя наклониться, и уверенно вовлёк его в желанный, горячий поцелуй. Не прерывая поцелуя, Минхо уверенно подхватил младшего на руки. Сынмин тут же послушно обхватил ногами его талию, прижимаясь ещё ближе, и они продолжили исступлённо целоваться. Но когда губы Ли спустились ниже, оставляя влажную дорожку на шее Кимa, отчего тот тихо и сладостно хныкал, здравый смысл всё же взял верх. Сынмин вовремя взял себя в руки и мягко отстранил старшего за плечи. — А если нас увидят? — затаив дыхание, спросил Сынмин. — Ты дверь-то на замок закрыл? — Айщ... — раздосадованно прошипел Ли. На секунду он замер, словно борясь с искушением наплевать на всё, но в итоге согласился с парнем и аккуратно опустил его обратно на пол.

***

В итоге Минхо арендовал небольшую, но очень уютную квартиру в хорошем районе города, окружённом множеством разнообразных кафе, где можно было без проблем устроиться на работу на первое время. Сынмин же, собрав оставшиеся чемоданы, без лишних раздумий переехал к Ли — в конце концов, зачем такому добру зря пропадать? В один из изнуряюще жарких июльских дней, когда парни вместе валялись на кровати, блаженно наслаждаясь спасительным прохладным воздухом из кондиционера, Минхо вдруг повернулся и протянул свой телефон к самому лицу младшего. — Поедем в Нью-Джерси, — радостно объявил Ли и многозначительно поиграл бровями. Ким счастливо улыбнулся в ответ, стоило ему разглядеть на ярком экране два уже оплаченных электронных билета. Уже через пару дней юноши отправились в аэропорт и сели на свой рейс. Как только самолёт приземлился в пункте назначения, они пересели в такси. Старший, довольный как чеширский кот, устроился на заднем сиденье рядом с Сынмином, который в свою очередь даже не подозревал, что именно его ждёт. Когда машина остановилась у красивого частного дома, Ким вышел салона и с любопытством осмотрелся вокруг. Влажный морской воздух тут же ударил в нос, а лёгкий ветер игриво растрепал тёмные волосы. В это время Минхо, забрав их чемоданы из багажника, уверенно направился к крыльцу и нажал на кнопку дверного звонка. Спустя мгновение дверь открылась, и на пороге показалась женщина. Судя по её ошеломлённому лицу, она явно не ожидала увидеть сына на пороге. — Хо-я! — ласково протянула она, её лицо тут же озарилось тёплой улыбкой. Она сделала шаг назад, пропуская парней внутрь дома, и приветливо кивнула Сынмину, который зашёл следом за Минхо, чувствуя, как от волнения замерло сердце. Мать крепко, с любовью обняла Ли, а затем принялась засыпать его вопросами: как они добрались, почему не предупредили заранее? Ведь если бы она знала, то обязательно приготовила бы к их приезду что-нибудь вкусное. — Минхо-я, а это кто с тобой? — с доброй улыбкой поинтересовалась женщина, переводя взгляд на гостя. Старший повернулся к Сынмину, который сейчас выглядел жутко неуверенно и робко переминался с ноги на ногу, а затем снова посмотрел на мать. — Это... — Ли неловко почесал затылок, лихорадочно соображая, как лучше всё преподнести. — Это Сынмин-и. Мой парень? Конец фразы из-за волнения прозвучал почти как вопрос. Сынмин от такой внезапной прямоты густо покраснел до самых кончиков ушей, но сдержать счастливую, мягкую улыбку так и не смог. — Правда? — искренне восхитилась женщина, но тут же шутливо нахмурилась. — И чего же ты такие новости вываливаешь, как гром среди ясного неба?! Ну-ка иди сюда, зять мой! — она радушно потянулась к Киму, заключая его в крепкие объятия. — Ма! Какой ещё зять? — возмутился парень, готовый провалиться сквозь землю от стыда. — Айщ, ну уж точно вы не месяц встречаетесь! — отрезала женщина, наконец отпуская смущённого брюнета. — Ты, Хо-я, людей друзьями-то называешь только спустя года три общения, и уж тем более никогда не зовёшь их домой знакомить со мной! — она красноречиво цокнула языком. — Так что в вашем случае свадьба точно не за горами, я уверена! Весь оставшийся вечер за ужином мать увлеченно болтала с юношами, уделяя особенное внимание парню своего сына. Сынмин казался скромным, но был при этом очень вежливым и милым, отчего женщина не раз с улыбкой подмечала: по сравнению с её колючим Хо-я, младший — просто сущий одуванчик. Ли на эти сравнения лишь возмущенно хохотал и красноречиво цокал языком. Ближе к ночи все наконец разошлись по комнатам. Минхо успел принять душ первым и теперь лежал на кровати под прохладным, тяжелым одеялом, когда Сынмин тоже вышел из ванной. Его темные волосы были еще влажными. Присев на край постели, Ким принялся неторопливо вытирать голову полотенцем, негромко делясь впечатлениями о том, что мама Минхо оказалась невероятно милой, чуткой и приветливой женщиной. Повесив влажное полотенце на спинку стула, Сынмин наконец забрался под одеяло к темноволосому хёну. Счастливая улыбка сама собой расплылась на его лице, пока он ласково и внимательно рассматривал черты лица старшего в полумраке комнаты. — Муж? — тихо, с нежной и едва заметной ухмылкой позвал Ким. — Да? — с такой же довольной ухмылкой протянул Ли и, подавшись вперёд, мягко накрыл губы Сынмина любящим поцелуем.