Золотая истина: «Немецкую проблему решай по-испански»

Комната Иглесиаса. Светло-бежевые стены, стол, пустой книжный шкаф и абажурная лампа в углу.  Именно здесь они заключили свой «контракт фальшивых отношений», и именно здесь (возможно) Йоичи совершил одну из самых главных ошибок в своей жизни.  Или же наоборот — нашел лучшее решение из возможных.  — Ну разумеется, так нельзя было делать!  Исаги не узнавал своего голоса. Он буквально кричал: не просто говорил на высоких тонах, а именно рычал от возмущения. Йоичи стукнул по столу ладонью, вся ситуация начинала напоминать какой-то странный сюр-реалистичный скандал: он ругается на своего фальшивого парня за качественное выполнение работы.  «Пиздец» Банни сложил руки на груди и лишь пожал плечами:  — Не понимаю, в чем проблема.  — Как это в чем?! Ты же..! Ты же буквально! — Йоичи не мог найтись со словами.  «…Поцеловал меня на глазах у всех блять!» — слишком постыдное заявление, чтобы озвучивать его вслух, но Банни будто и так все понял и даже не собирался этого скрывать, буднично усмехнулся, покрутил рукой в воздухе:  — А как ты хотел заявить об отношениях? Мы же теперь типа встречаемся, конечно, я буду тебя целовать.  — Это должно происходить абсолютно не так!  Исправлено: Исаги вовсе не был каким-то гуру в любви и уж точно не представлял, как именно должны были выглядеть «фальшивые отношения». Просто подсознание начинало выходить из-под контроля при мысли, что весь «Блю Лок» (и еще куча людей) видели их так ужасно пошло целующимися.  В понимании Йоичи все отношения должны были быть максимально негласными: легких прикосновений могло бы стать вполне достаточно. Наги и Рео, например, до сих пор ни в чем не сознались, но все сокомандники и фанаты прекрасно понимали о происходящем между ними.  Медленно, тихо, уж точно не с размаху в лоб.  — Послушай, Йоичи. — Банни вздохнул, присел на край кровати. — У нас не так много времени, если мы дейвительно хотим убедить всех в правдивости чувств, их нужно демонстрировать.  — А я — против такого. — Йоичи, несмотря на снисходительность чужого голоса, оставался непреклонен. — Возможно в ваших отношениях с Саэ подобные выпады были в порядке вещей, но я… Я так не могу.  Банни нахмурился, приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но сам себя остановил. Потер виски, вздохнул. И все таки сдался: — Хорошо. Давай искать компромисс. Это вызовет чересчур много подозрений, если я совсем не буду к тебе прикасаться.  «Серьезно?» — тут же промелькнуло в мозгу, затмевая все возмущение. Ладно, Банни Иглесиас действительно умел удивлять.  — Я не.. — Исаги не ожидал столь быстрого понимания. — ..Это имел в виду.  Обычно в спорах, например с Кайзером, найти какой-то решение казалось чем-то из разряда «абсолютно невозможно». Михаэль почти никогда его не слушал, а если и соглашался — то все равно делал по своему.  Наверное, Йоичи настолько привык к подобной установке, что стало аж непривычно. Хотя, кто знает?  — То есть… Эм… Конечно тебе можно ко мне прикасаться… Просто не так резко и не к губам. Это слишком… — Он запнулся, пытаясь подобрать наиболее подходящее нейтральное слово — Слишком интимно.  Исаги почувствовал, насколько стыдно ему стало от своих же слов. Ему показалось, что в тот момент он звучал как последний девственник-идиот, не способный даже на самые банальные (даже в каком-то роде) целомудренные вещи. Внутренний голос твердил, что нужно было думать на что ты идешь, заключая подобные сделки.  Но… На удивление, Банни просто легко кивнул и ответил, пожав плечами:  — Ладно. Никаких поцелуев в губы, я тебя понял. Иглесиас потер шею, на секунду замолчал будто что-то обдумывая, но вскоре добавил:  — Есть еще какие-то запретные зоны? Или… Вещи, которых мне не стоило бы делать?  На этом момент Йоичи буквально выпал из реальности. Вот что-что, но он никогда не думал, что у него вообще спросят нечто подобное. Возможно он дейвительно поехал крышей после своих последних отношений, ведь Кайзер — никогда бы не задал подобного вопроса.  Странный контраст, абсолютно не укладывающийся в голове: Банни громко демонстрировал, при этом спрашивая разрешения. Кайзер — действовал самовольно, в тишине без лишних глаз.  Наверное, столь необъяснимый диссонанс возникал именно потому, что теперь эти отношения были фальшивкой. В реальности подобного просто не бывает.  А жаль… Он был бы вовсе не против, чтобы партнер интересовался его комфортом.  Банни наклонил голову в бок, все еще ожидая ответа. Йоичи вдруг осознал, что просидел несколько минут в абсолютной тишине, поэтому попытался собраться с силами и преодолеть изумление:  — Да нет в общем? — и почему эта фраза больше походила на вопрос? Исаги сам не знал ответа.  — Отлично.. — задумчиво протянул Иглесиас. — Нужно будет добавить пункт об этом в наш.. Эм.. «Контракт»?  Исаги вмиг опомнился. Происходящее вызывало слишком смешанные чувства. Вся ситуация походила на аномалию ведь… Банни стал воспринимать этот договор серьезнее, чем Йоичи предполагал.  Не желая позорится еще больше, японец быстро закивал и на листке все же появилась еще одна надпись:  Правило номер (номера не было: Исаги слишком много черкал на листке, и они сбились со счета): Никаких поцелуев в губы.  *** Кто вообще придумал эти чертовы гаджеты? Иногда Йоичи казалось, что он смог бы успешно прожить свою жизнь и без тупого «зомби-ящика»(телевизора) и «электронного кирпича»(телефона). Главное мячик оставьте, и может быть пару кроссовок.  В их общую, уже порядком захламленную, комнату только приехала доставка еды: курьер пытался отыскать нужную дверь почти полчаса, и Исаги уже успел проголодаться.  Хиори с Куроной ушли разбирать пакеты, а Бачира, все также не отвлекаясь, кричал на ухо один и тот же вопрос.  — У тебя реально появился парень?!  Исаги, скрипя зубами, словно заведенный, повторил еще раз: — Да.  — Нет-нет… Погоди… И сколько вы уже вместе?  — Около месяца… — Исаги постарался звучать максимально уверено, дабы скрыть столь очевидную ложь. На самом деле — стукнуло ровно пять дней. Бачира схватился за голову, еще больше возмущаясь (как-то чересчур наигранно эмоционально, как показалось Исаги, но возможно это был лишь обман его поехавшего разума):  — Сколько?! Что-о-о?! Хотелось рычать, но Йоичи держался. Он был готов к подобный допросам, но уж точно не ожидал, что они могут стать настолько долгими.  В комнату зашел Ранзе с огромным белым целлофановым пакетом, следом и Хиори в руках с точно таким же. Видимо курьер оказался социофобом — пришлось забирать заказ у двери.  Бачира даже не оглянулся на них, открыл рот, видимо собираясь снова порадовать всех присутствующих своими гениальными умозаключениями по поводу новых отношений Исаги, но вдруг в него прилетела баночка шоколадного пудинга.  — Ауч…! Вы, что совсем охренели, не видите что ли, что я… — Мегуру запнулся, взял в руки пудинг и быстро просканировал вещь глазами. — Черт, да блин, опять эти протеиновые помои?! Я ведь просил взять обычный!  Йоичи выдохнул, в мыслях несколько раз поблагодарив Курону за прерывания этого бесконечно-долгого нудного допроса.  — Ты же знаешь, что здесь не мы заказываем еду, а Эго-сан. Конечно, он берет только нормальную пищу, а не отходы, которыми ты постоянно питаешься. — сказал Ранзе, ставя пакет на стол.  — Отходы — это тупая херня, которая на вкус как пластилин! — Бачира почти рыдал. — Я хочу са-а-а-ахар! Курона закатил глаза, прикладывая руку ко лбу. Хиори тоже разочарованно покачал головой, кладя молоко в мини-холодильник около раковины.  Бачира надулся, перевел взгляд на Йоичи и, будто вспоминая про их разговор, снова завелся, словно игрушечный солдатик:  — Йоичи, скажи им!  Исаги в ответ только рассмеялся.  Хотя внутри он прекрасно понимал, что рано или поздно парни затребуют больше подробностей об их отношениях с Иглесиасом… Сейчас он был просто рад немного отложить эту тему на потом.  Но у судьбы были свои планы на этот вечер. Хиори взял пульт о телевизора, щелкнул на первый попавшийся канал. Тут же раздался строгий голос ведущей новостей.  И как же так… Синий значок в правом уголке экрана — Спортивная программа. «Бля-я-ть» Йоичи уже говорил, что мог бы прекрасно прожить свою жизнь и без телевиденья? А ведь он даже успел забыть, что по «ТВ» тоже очень любили сплетничать. 

«Срочные новости! На футбольной арене зародилась новая звездная пара!

Банни Иглесиас, девятнадцатый номер команды Барселоны «ФК Барча», также известный как ньюген одиннадцатого поколения, был замечен в связи с Исаги Йоичи — одним из самый выдающихся участников японского проекта «Блю Лок». 

Прямо на тренировочном мачте футболисты поцеловались!»

«Все таки камеры там были» — пронеслось в мыслях. 

«И шокированы были не только журналисты, но и фанаты. После скандального разрыва с Михаэлем Кайзером никто на ожидал, что Исаги Йоичи настолько быстр-...»

Йоичи не собирался дальше выслушивать этот бред, недовольно воскликнул:  — Переключи!  Парни переглянулись. Бачира усмехнулся, приподнял вопросительно бровь:  — А что? Стесняешься нас чтоли? — он прыснул. — Разве тебе не хочется послушать о своем любимом парне..?  — Завали ебало!  — Ой ой! Кажется, кто-то здесь смутился! —  Я не хочу это обсуждать.  Ранзе подкрался сзади и снова влепил Мегуру подзатыльник:  — Оставь ты человека в покое. Иди вон, пудинг поешь.  *** Прошла ровно неделя с начала их фальшивых отношений.  И… Не то чтобы, что-то кардинально изменилось.  Банни все понял: более не стал целовать его на публике в губы. И казалось бы, вроде все прекрасно: найден тот самый компромисс и все такое, однако… …появилось еще одно «но».  Исаги никогда бы не подумал, что фальшивые отношения могли бы быть… Настолько неконтролируемыми, даже несмотря на то, что у них буквально был свой пакт «правильного поведения».  Сумасшествие.  Иначе описать происходящее Исаги банально не мог.  Согласно его изначальному плану, они с Банни должны были просто говорить о своих чувствах, держаться за руки и все такое… Возможно иногда появляться на каких-то мероприятиях вместе. У Банни, и, наверное, всего мира, были абсолютно другие планы: На первой же совместной тренировке, Иглесиас снова появился с двумя стаканчиками из кофейни и словами: «Держи, любимый». (Хоть в этот раз без поцелуя. Исаги несколько раз поблагодарил Бога за понимание) Но если бы все закончилось только на этом… Игра была несильно жесткой: скорее обычной командной тренировкой, но, очевидно, для блюлоковцев не существовало такого понятия, как «играть лояльнее». Все выкладывались на полную, и Исаги не был исключением. В конце концов репортеры все снимали, сокомандники ждали действий. Ну и… Банни как-то слишком внимательно рассматривал его, настолько, что через время ловить эти постоянные взгляды стало невозможно, и Исаги пытался концентрировать внимание на чем угодно, кроме испанца. Благо, ему это удалось. Твердая земля под ногами, азарт от игры сделали свое дело. Бачира получил мяч — отдал пас на Хиори. Йо обхитрил двух полузащитников, сделал переброс на Чигири.  Хёма не разочаровал — преодолел половину поля почти за пару секунд и наконец… Мяч оказался у Исаги. Смена ведущей ноги, удар, и финт прямо в правый край ворот. Крайне удачный гол, даже несмотря на отсутствие вратарей.  Йоичи тяжело дышал, в ушах стоял белый шум. Он ожидал, что все сокомандники тут же привычно напрыгнут на него: навалятся всей толпой, точно также как это было, например, в матче против национальной сборной Японии.  Он даже краем глаза заметил, как Бачира начал бежать к нему, но через секунду и даже через две ничего не произошло.  Вместо этого, чья-то рука быстро скользнула по его подбородку, притянула ближе. Исаги, будто парализованный от неожиданности, не успел среагировать — его поцеловали в щеку.  Затем еще раз, еще раз и еще раз.  — Ты такой умница. — теплое дыхание опалило скулу, и в этом же месте его снова коснулись чужие губы.  А Йоичи только продолжал стоять. С класса седьмого его не настигал подобный ступор. В голове на повторе бежала строчка, состоящая из одних только троеточий.  Через пару секунд, он все-таки удосужился повернуть голову в сторону. Его встретило улыбающееся лицо и хитрые алые глаза. Банни чуть наклонился, невинно продолжая стоять рядом.  Йоичи по инерции собирался воскликнуть, оттолкнуть испанца от себя, но Банни, не сбрасывая маски удовольствия, вдруг зашептал одними губами: «Нас снимают».  В момент пришло осознание — происходящее было простой игрой. Исаги опять дернулся, боковым зрением заметил камеру около трибун, установленную прямо на них. Не долго думая, он подавил в себе все порывы сопротивления, выдавил (на какую вообще был способен) улыбку и пододвинулся в Иглесиасу чуть ближе.  Щелк - щелк. Вспышка ударяла по глазам,словно они были моделями для обложки рекламного журнала о семейных парах.  Только разойдясь по разные стороны поля,  Йоичи вспомнил, как дышать.  Сокомандники смотрели не то что удивленно, просто ошеломленно, будто только что перед ними из земли резко выросли пара пирамид или целый Тадж-Махал. У Чигири откровенно отпала нижняя челюсть, возможно, если бы не строение черепа, она отвалилась бы окончательно.  Все остальные старались более менее не подавать вида ( насколько это было вообще возможно), а Исаги ели как мог скрывать свое собственное удивление.  Они ведь обо всем договорились разве нет?  Тогда… Почему?  — Я пойду воды попью. — походило больше на отмазку для побега, нежели на простую просьбу.  А ведь Йоичи действительно бежал.  *** И даже это был не конец. Во втором тайме, Исаги играл немного хуже. Все-таки столь «милое» поведение Иглесиаса значительно выбило его из колеи.  «Нужно будет обязательно поговорить об этом позже…» — в голове уже созревала идея для пятого пункта их «Пакта фальшивых отношений».  Исаги настолько сильно углубился в собственные мысли, что не заметил, как испанский защитник с левого фланга сбил Чигири на середине поля и благополучно забрал мяч. Курона также не смог заблокировать пас, и «Барче» все таки удалось провести их излюбленную комбинацию.  Лавиньо передает на Банни, и… Мяч в воротах.  «Сука» Один-один. Равный счет. Впервые Исаги не стал даже сильно переживать об этом. Вернее, еще как стал, но все мысли вылетели из головы в ту же секунду, когда его ни с того ни сего оторвали от земли.  Банни резко вырос за спиной, будто из неоткуда, обвил руками его талию и, победно улыбаясь, поднял вверх. Йоичи вскрикнул, но снова, приметив репортера с камерой и десятки шокированных глаз устремленных на них, сопротивляться не стал.  «Постой..!» — поцелуй в лоб.  Наконец до японской головы начало доходить.  Неужели это было их новое празднование голов?!