Может больше чем друзья

Хуа Чэн не помнил, когда в последний раз кто-то засыпал у него на коленях. Возможно, никогда. Он привык, что рядом с ним не спят — напротив, настороженно дышат, боятся, избегают взгляда. Но Хэ Сюань, с его тяжёлым упрямством и вечной усталостью, заснул спокойно, будто доверил ему целый мир. Хуа Чэн смотрел на него внимательно. Хэ Сюань дышал ровно, длинные тёмные волосы рассыпались по его ногам, а в лице — вечная бледность, чуть приглушённая мягким светом ламп. Он был как кошка: тихий, осторожный, но с когтями, готовыми вонзиться в любого, кто посмеет приблизиться. И всё же сейчас — совершенно беззащитный. «Котик», — подумал Хуа Чэн с едва заметной усмешкой. Он знал, что тот возмутился бы, услышав это вслух, и, возможно, даже швырнул бы чашку. Но в мыслях это звучало правильно. Хуа Чэн чуть поправил его прядь волос, чтобы она не падала на лицо, и откинулся на спинку дивана. В покоях было тихо, только где-то снаружи шуршал ветер и еле слышно позвякивали цепочки на подвесках. Но вдруг Хэ Сюань нахмурился. Сначала — едва заметно, потом сильнее. Его пальцы сжались, дыхание стало неровным. — Брат Хэ… — тихо позвал Хуа Чэн, но тот не проснулся. Тогда он осторожно коснулся его плеча — и в следующее мгновение Хэ Сюань резко вздрогнул, словно от удара, и сел, тяжело дыша. Глаза его метались, будто он всё ещё не покинул сон. — Эй, — тихо сказал Хуа Чэн, обнимая его . — Не переживай. Всё хорошо. Это только сон. Хэ Сюань закрыл глаза, выдохнул. — Опять… — хрипло ответил он. — Опять то же самое. — Как ты умер? — мягко уточнил Хуа Чэн. — Ага, — коротко кивнул он, будто не хотел об этом говорить. Некоторое время они сидели молча. Хуа Чэн чувствовал, как дрожит его спина под рукой — не от страха, а от чего-то глубже. Он знал этот дрожь: так дрожит тот, кто уже привык терпеть. — Всё позади, — тихо сказал он, чуть сильнее прижимая Хэ Сюаня к себе. — Ты уже не там. — Знаю, — ответил тот, устало опуская голову на его плечо. — Но иногда… кажется, что всё повторяется. Хуа Чэн усмехнулся, не отнимая руки: — Тогда просто спи здесь. Я прослежу, чтобы ничего не повторилось. Хэ Сюань на секунду поднял глаза — и впервые за долгое время в них не было ни тьмы, ни колкости. Только тёплая, почти человеческая усталость. Он тихо кивнул. — Только никому не рассказывай, что я у тебя ночевал. — Конечно, — ответил Хуа Чэн. — У меня же репутация порядочного князя демонов. Хэ Сюань фыркнул. — Ага, порядочного.