Может больше чем друзья

Хэ Сюань вернулся домой уже под вечер, когда город купался в мягком свете фонарей. В руках у него была небольшая корзинка с мандаринами — простой, но важный ритуал. Комната с урнами была тёплой и пахла ладаном. Он поставил корзинку у каменных подставок и на минуту застыл, глядя на холодные сосуды, где хранились прахи тех, кто когда-то был ему дорог. — Привет, — тихо начал он. — Люблю вас. Жаль, что вы не слышите. Подойдя ближе, он опустился на одно колено и аккуратно разложил фрукты. Глаза его слегка поблёклись, и по щекам скатились тёплые слёзы. — Мама, — прошептал он, — мне жаль. Я всё ещё люблю тебя. Не переживай за меня. Он приложил ладонь к холодной крышке одной из урн, словно мог передать через тепло своё раскаяние. Затем тихо промолвил к другой урне, уже обращаясь к жене: — Дорогая, похоже, я тебя передаю… мне жаль. Сказанное висело в воздухе — немного неловкое, немного отчётное, и в этом было столько же жалости, сколько и любви. — Папа, — продолжил он, — я помню всё, чему ты меня учил. Я не забуду. Достал из сумки засушенные зимние цветы и положил их у третьей урны. — Сестра, — сказал Хэ Сюань мягко, — я принёс тебе зимние цветы. Пусть там, где ты, они зацветут. Он задержался ещё на мгновение, слушая тишину, в которой будто слышались далёкие шаги прошлых дней. В голосе его прозвучала не только печаль, но и твёрдая решимость: — Я скоро отомщу за вас. Собрав корзинку, он ещё раз посмотрел на урны, затем, тихо вздохнув, вышел в ночной холод — с обещанием, которое держал глубже слов.