Не её герой

После рассказа Фаенона Мидей замолчал. Тишина повисла между ними тяжёлым, почти осязаемым грузом. В кофейне тихо играл джаз, где-то за стойкой шипела кофемашина, но эти звуки казались далёкими, приглушёнными, словно доносились из другого мира. Мидей сидел неподвижно, уставившись в одну точку на столе, и его лицо медленно менялось — от сосредоточенного слушания к чему-то гораздо более глубокому и болезненному. Казалось, слова Фаенона задели что-то очень личное, что-то, что Мидей прятал глубоко внутри. Его жёлтые глаза потемнели, зрачки расширились, а на скулах заходили желваки — единственный признак того, что внутри него бушует ураган. — Тебе даже нечего ответить, да? — Фаенон сжал руки на коленях так сильно, что костяшки побелели. Голос его дрожал от смеси разочарования и злости. — Я так и знал, что Лисса была права... Ты просто сидишь и молчишь, потому что нечем крыть. Мидей медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на него. В этом взгляде было столько боли, столько гнева, столько каких-то древних, выстраданных чувств, что Фаенон на мгновение растерялся. — Она перешла все границы. — голос Мидея прозвучал тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Своей грязной ложью она посмела затронуть память Суверена. — Он скривился так, словно разжевал что-то невыносимо горькое. Злость в его глазах была настолько сильной, что, казалось, ещё немного — и он будет готов устроить новый теракт прямо здесь, в этой уютной кофейне. — Так значит, всё-таки вы правда с ним знакомы? — Фаенон почувствовал, как внутри всё обрывается. Последняя надежда, теплившаяся где-то в груди, что Мидей не такой ужасный, как говорила Лисса, рассыпалась в прах. — Вы вместе планировали... — Суверен был мне как брат. — перебил Мидей, и слова эти давались ему с видимым трудом. Каждый слог словно вытягивали из него клещами. — Лишь Лисса знала о нём. Только ей я рассказал эту историю. Чёртова сука... использует грязные приёмы, играет на самых больных местах. — И как давно вы планировали вот так разделить нас с ней? — Фаенон повысил голос, не в силах сдержать возмущение. Несколько посетителей обернулись, но он не обратил внимания. — Разве это вообще по-мужски? Разбивать чужие отношения, манипулировать, врать? — Я не понимаю, о чём ты. — Мидей нахмурился, в его глазах мелькнуло искреннее недоумение. — Но Суверен мёртв. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Он умер до того, как я познакомился с Лиссой. Мидей отвернулся к окну, и в его профиле читалась невысказанная боль. За стеклом проезжали редкие машины, где-то вдалеке виднелись крыши домов, и весь этот обычный, будничный мир казался невероятно далёким от того, что происходило здесь, за столиком. — Он не знал её, и она не знала его лично. — тихо добавил Мидей. — Никогда. — О чём ты вообще? — Фаенон моргнул, пытаясь переварить информацию. — Разве тот блондин, с которым мы видели Лиссу, не Суверен? Тот, к кому она прижималась, которого целовала? Мидей резко повернулся к нему, и на его лице отразилось такое искреннее удивление, что фальшивым оно быть просто не могло. — Блондин? — переспросил он. — Андроник — брюнет. Всегда им был. У него были тёмные волосы, почти чёрные. Я понятия не имею, о каком блондине ты говоришь. — Он покачал головой, и в этом жесте читалась растерянность. — Может, память может подвести в мелочах — любимое блюдо или имя питомца. Но цвет волос ближайшего друга я помню с абсолютной точностью. — Как я могу тебе вообще верить? — Фаенон чувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, во что он поверил, всё, что казалось таким прочным и ясным, вдруг начало трещать по швам. — В конце концов, Лисса была моей девушкой многие годы. А ты был врагом. Я склонен верить ей. Мидей ничего не ответил. Вместо этого он молча взял со стола свой телефон, провёл пальцем по экрану, открывая галерею. Несколько секунд он листал фотографии, и Фаенон видел, как меняется выражение его лица — с каждым новым снимком оно становилось всё более отстранённым, погружённым в прошлое. Наконец Мидей остановился на одной фотографии и протянул телефон Фаенону. На экране был запечатлён момент из другой жизни. Молодой человек с тёмными, почти чёрными волосами сидел за столом, что-то увлечённо записывая в блокнот. Лицо у него было сосредоточенное, даже немного хмурое, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка. В углу кадра виднелось лицо самого Мидея — он делал селфи, запечатлевая друга за занятием. — Это Суверен. — голос Мидея звучал глухо. — Или просто Андроник. Последняя фотография... перед тем, как его не стало. — Он приблизил лицо друга на экране, и в его жёлтых глазах плескалась ностальгическая грусть. “...Свет в комнате был мягким, рассеянным — горела только одна настольная лампа, отбрасывая тёплые блики на стены. Мидей только что вышел из душа, растирая мокрые волосы полотенцем, и с удивлением замер в дверях. Андроник сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами, и даже не поднял головы на его появление. — Я думал, ты сегодня не выйдешь из душа. — не отрываясь от занятия, пошутил Суверен. В голосе его слышалась лёгкая усмешка. — Соскучился по мне? За час? — Мидей не удержался от ответной шутки, подходя ближе. Он бросил полотенце на спинку стула и подошёл к столу, где лежал новенький телефон в коробке. — Блин, спасибо тебе ещё раз, Андро. Я совсем не ожидал, что ты подаришь мне телефон на день рождения. Серьёзно, это слишком... — Не начинай. — отмахнулся Андроник, но в голосе его звучало тепло. Мидей взял подарок со стола и увидел, что на экране мигает уведомление об окончании обновления. Он нажал на экран, открыл главное меню и первым делом зашёл в камеру. — Давай, на память фоточка! — воскликнул он, наводя объектив на друга. — Ой, дурак. — Андроник закатил глаза, но не стал отворачиваться. Щелчок затвора — и момент был запечатлён. Мидей опустил телефон, рассматривая получившийся снимок. Андроник тем временем убрал ручку в сторону и нервно провёл рукой по волосам. — Мне скоро уходить. — сказал он, и в голосе его впервые за вечер проскользнули нотки неуверенности. — Я так волнуюсь... Скажи, я выгляжу хорошо? От меня не воняет? Мидей тихо рассмеялся, пряча улыбку. — Ты выглядишь прекрасно. А по какому поводу такое волнение? Это ведь просто собеседование, глупый. — Кхм... — Андроник замялся, отводя взгляд. — Мидей, я немного приврал тебе. — Он смущённо улыбнулся, и в этой улыбке читалась одновременно вина и решимость. — Я знал, что ты будешь против, но я очень хочу... Мне одобрили сотрудничество с государством. Я буду работать на них. — Нет, нет, ты не можешь! — Мидей покачал головой, и на его губах застыла нервная, напряжённая улыбка. — Ты серьёзно? После всего, что они делают с нашими? — Всё будет хорошо. Я им нравлюсь. Да и они... они люди хорошие. — Ты идиот, вот ты кто, Андроник! — Мидей повысил голос. — Вся эта верхушка ненавидит нас. Они боятся сверхлюдей! Ты будешь просто их рабом. Подопытным кроликом. Опомнись, чёрт возьми! — Я уже всё решил. — твёрдо сказал Андроник. Он поднялся из-за стола и подошёл к Мидею, протягивая руку для прощания. — Поговорим вечером. Мидей посмотрел на протянутую руку, потом в глаза друга. И отдёрнул свою руку, пряча её за спину. Развернулся и ушёл на кухню, оставив Андроника одного в комнате с мягким светом лампы и невысказанными словами...„ Мидей выключил телефон и убрал его в карман, снова пряча друга в прошлое, откуда тому уже никогда не выбраться. Лицо его было спокойным, но Фаенон видел, как дрожат пальцы, сжимающие край стола. — Андроник знал, на что идёт. — тихо сказал Мидей. — Знал, как я буду зол. Но он был упёрт как баран. Чёрт... — А как он умер? — осторожно спросил Фаенон. Он пытался сохранить дистанцию, напомнить себе, что Мидей пока что не друг, что между ними всё ещё стена недоверия. Но в этот момент, глядя на его боль, стена эта казалась такой хрупкой. — Этим же вечером официально объявили, что он трагически погиб на поле боя. — Мидей произнёс это с сарказмом, что даже воздух вокруг, казалось, пропитался горечью. — В душе не ебу, что за поле боя и каким образом умер буквально бессмертный человек. — Думаешь, его дело сфабриковано? — У меня есть информация. — Мидей помолчал, собираясь с силами. — Из-за того, что он бессмертный... они не могли просто убить его. Поэтому разрубили на куски и спрятали по разным контейнерам, чтобы не восстановился. — Он тяжело выдохнул. — Давай закроем тему. Пожалуйста. Я просто... я не хочу терять ещё одного друга. Понимаешь? — Слушай, мне жаль, что такое произошло, — Фаенон неловко пожал плечами, не зная, как реагировать на такую откровенность. — Но какое это имеет отношение к словам Лиссы? Возможно, она просто ошиблась с именем. С кем не бывает... — Прямое! — Мидей резко повернулся к нему, и в глазах его сверкнула злость. — Она говорит, что между нами ничего не было и все её действия — лишь контроль Суверена? Хорошо. — Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Я знал, что она скажет что-то подобное. Мой супермозг ещё вчера просчитал этот вариант. Он полез в карман и вытащил небольшую чёрную флешку. Положил её на стол перед Фаеноном. Та блеснула в свете ламп, маленькая, безликая. — Посмотришь дома. — сказал Мидей. — И увидишь, как она "страдала". Как была жертвой обстоятельств. — Он помолчал. — И да, конечно же, это не Суверен ею управлял. Он официально мёртв уже как четыре года. Можешь проверить информацию в интернете. Найти записи, документы, что угодно. Это не секрет. Фаенон взял флешку. Пальцы слегка дрожали, когда он сжимал её в ладони. Маленький кусочек пластика и металла, который может перевернуть всё. — Хорошо. — сказал он, поднимаясь. — Если тут будет недостаточно доказательств... то лучше больше не пиши мне. Пригрозил — и сам почувствовал, как пусто звучат эти слова. Как будто он пытается убедить себя, а не Мидея. Он быстро пошёл к выходу, чувствуя спиной взгляд жёлтых глаз. Стеклянная дверь кофейни открылась, впуская прохладный воздух, и Фаенон вышел на улицу, сжимая в кармане флешку, которая могла либо разрушить его мир, либо спасти. Он не знал, чего хочет больше. ~~~ Фаенон сидел перед экраном ноутбука, и с каждой секундой его мир рушился всё сильнее. Комната плавала перед глазами, расплываясь в мутном мареве — то ли от слёз, которые он отчаянно пытался сдержать, то ли от осознания всей чудовищности собственной глупости. Он смотрел пустым, невидящим взглядом на мелькающие кадры, на фотографии, на все эти неопровержимые доказательства того, что Мидей не лгал. Фактически ничего особенного в этих файлах не было. Обычные домашние видео, каких много у любых пар. Но от этого было только больнее. На экране Лисса смеялась, запрокидывая голову, обвивая руками шею Мидея, целуя его с такой страстью, какой Фаенон не видел ни разу за три года их отношений. На других кадрах она стонала, выгибалась, прижималась к нему всем телом — и в этих звуках, в этих движениях не было ни намёка на принуждение. Только удовольствие. Только желание. Где-то она и вовсе вела себя как заправская порноактриса, и от этого зрелища у Фаенона сворачивало желудок. Та, которая под ним лежала бездвижно, с отсутствующим взглядом, мечтая только о том, чтобы это поскорее закончилось — здесь была живой, горячей, ненасытной. Не выдержав и третьего видео, Фаенон с силой захлопнул крышку ноутбука. Звук удара пластика о пластик прозвучал в тишине комнаты как выстрел. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как дрожат руки, как колотится сердце где-то в горле, как внутри всё горит огнём — от стыда, от злости, от невыносимой, разрывающей боли. Потянувшись к телефону, он знал, что должен проверить только одно. Последнее доказательство, которое либо добьёт его окончательно, либо оставит хоть какую-то надежду. Дрожащими пальцами он ввёл в поисковую строку: "Суверен". Результат появился мгновенно. Первая же статья отвечала на все вопросы, оставляя в душе гадкий осадок. Фаенона едва не вырвало. "Согласно официальным данным, Андроник Сорел, более известный как Суверен, трагически погиб на поле боя пару часов назад. Он отдал жизнь за нашу страну и её сохранность. Суверен был достойным гражданином..." Фаенон выключил чтение, не в силах больше выносить этот казённый, лживый текст. Взгляд упал на дату публикации. Четыре года. Четыре гребаных года. Мидей не врал. Совсем не врал. Врала лишь Лисса. Врала с таким мастерством, с такой убедительностью, с таким расчётом на его доверчивость, что Фаенону хотелось выть в голос от собственной наивности. И словно в дешёвом ситкоме, где режиссёр любит издеваться над героями, именно в этот момент входная дверь щёлкнула замком. Лёгкий стук каблучков в прихожей сменился шарканьем тапочек — Лисса переобувалась. А когда она вошла в гостиную, Фаенона словно что-то пронзило насквозь. Острая, ледяная игла прямо в позвоночник. Перед ним стояла не та женщина, с которой он проснулся утром. Перед ним была Веспера. Тот же чёрный обтягивающий костюм, тот же плащ с тёмно-бордовыми вставками, волосы стянуты в строгий хвост. Ни следа от нежного платья. — Веспера... — голос Фаенона прозвучал хрипло, чужим, незнакомым звуком. Он медленно поднялся со стула, чувствуя, как дрожь в руках сменяется тяжёлой, свинцовой яростью. Как она могла? Как она посмела так нагло врать ему в глаза?! — М? Что? — Лисса даже не обернулась, расстёгивая плащ. Движения у неё были ленивые, расслабленные, будто она вернулась домой после обычного рабочего дня. Плащ полетел на диван. — Где ты была? — Фаенон сжал кулаки до хруста в костяшках. Подойти, наброситься, задушить — все эти желания боролись внутри с остатками разума, который шептал, что нужно сначала убедиться до конца. — У мамы. — ответила она, даже не дрогнув мускулом на лице. Спокойно, уверенно, будто это самая естественная вещь в мире. — Суверен больше не донимает тебя? — Фаенон остался стоять на месте, но взгляд его сверлил её спину, готовый прожечь дыру. Лисса наконец обернулась. На секунду в её глазах мелькнуло что-то — удивление? настороженность? — но она тут же взяла себя в руки. Её лицо приняло то самое выражение, которое Фаенон так любил — мягкое, заботливое, любящее. — Нет. Думаю, они с Сингуляром затихли. — она шагнула к нему, и голос её стал медовым, текучим, как патока. — Ведь ты теперь есть в моей жизни. Мой защитник... моя опора... — А я думаю, он никогда тебя и не трогал. — Фаенон горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что даже стены, казалось, содрогнулись. — В конце концов, как мёртвый мог бы вытворять подобное? Лисса замерла. Напряжение прошило её тело от макушки до пяток, но она всё ещё пыталась держать лицо. — О чём ты? — голос её сел, стал выше, напряжённее. — Ты виделся с Сингуляром?! Я ведь... я говорила тебе забыть о нём! Он снова врёт тебе, чтобы рассорить нас! — Она схватила его за руку, пальцы её впились в кожу, и в этом жесте не было нежности — только панический, животный страх. Фаенон ничего не сказал. Медленно, глядя ей прямо в глаза, он поднял крышку ноутбука и нажал на пробел. — Ах! Мидей! Я уже близко! — Громкие, неприличные стоны Лиссы заполнили гостиную, ворвались в каждый уголок, отразились от стен и потолка. На экране двое сплетённых тел двигались в ритме, который невозможно было подделать. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Фаенон — с ледяным спокойствием человека, которому уже нечего терять. Лисса — с расширяющимися от ужаса глазами. Похабное видео продолжалось, заполняя пространство звуками, которые Лисса издавала для другого мужчины. — Не думаю, что трахаться насильно настолько приятно. — голос Фаенона прозвучал ровно, почти скучающе. Но внутри него всё кипело. — Или Мидей долбится настолько хорошо, что насильный секс с ним был лучше, чем добровольный со мной? — Он скривился, вспоминая, как безразлично она лежала под ним, с каким облегчением выдыхала, когда всё заканчивалось. А тут, оказывается, такой талант в ней прятался. Для другого. — Это... это не правда! — Лисса бросилась к ноутбуку и с силой захлопнула крышку, не в силах больше выносить это унижение. Голос её срывался на визг. — Очевидно, что он просто сгенерировал это! Он ведь гений! Он может всё что угодно подделать! — Ага. — Фаенон усмехнулся, и усмешка вышла страшной. — Он за полдня нагенерировал тысячу видео. Тут так много всего интересного, что вряд ли бы он успел. Или ты думаешь, я совсем идиот? Он грубо отпихнул её от себя. Лисса покачнулась, едва удержавшись на ногах. — Убирайся. — голос Фаенона упал до шёпота, но в этом шёпоте слышалась сталь. — Либо сейчас ты сама уйдёшь, либо я сброшу тебя в океан с акулами. У тебя минута. Лисса открыла рот, чтобы что-то сказать — может, соврать снова, может, взмолиться, может, ударить первой. Но встретившись с его взглядом, поняла: бесполезно. Она пулей метнулась в спальню, хватая первое, что попадалось под руку, запихивая вещи в сумку кое-как, спотыкаясь на ровном месте. Через минуту с небольшим она вылетела из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. Фаенон остался один. Тишина обрушилась на него, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Он стоял посреди комнаты, глядя на дверь, за которой только что скрылась женщина, которую он любил три года. Которой верил. Ради которой готов был на всё. Потом медленно перевёл взгляд на их совместную фотографию на столе. Рамка, стекло, улыбающиеся лица. В прошлый раз, когда всё рухнуло, он просто убрал её в ящик, спрятал подальше, чтобы не видеть. Но сейчас... Сейчас он хотел уничтожить всё. Каждую память. Каждое напоминание. Фаенон сосредоточился. Где-то глубоко внутри, в самой сердцевине его существа, вспыхнул огонь. Он открыл глаза — и два тонких, ослепительно-ярких лазерных луча ударили из его зрачков прямо в фотографию. Стекло лопнуло с противным треском, рамка почернела, вспыхнула, и через секунду от снимка остался только пепел, медленно оседающий на столе чёрной пылью. Фаенон выдохнул. Руки всё ещё дрожали, в голове гудело, сердце колотилось где-то в ушах. Но внутри, под всей этой болью и яростью, начало прорастать что-то новое. Блять. Теперь просить прощения у Мидея. ~~~ Квартиру Мидея Фаенон знал уже как свои пять пальцев. Поэтому найти её не составило никакого труда. Он бесшумно приземлился на пожарной лестнице, ведущей к окну кухни, и, убедившись, что стекло не заперто, аккуратно просочился внутрь. Не хотелось заставлять Мидея вставать и открывать дверь — особенно учитывая, что тот, судя по тишине, мог спать. Так и оказалось. В комнате царил полумрак — шторы задёрнуты неплотно, сквозь щель пробивается тусклый свет уличного фонаря, рисуя на полу длинную жёлтую полосу. Мидей лежал на своём матрасе, раскинув руки в стороны, и мирно посапывал. Лицо его во сне было расслабленным, почти беззащитным — без обычной колкой усмешки, без напряжения в жёлтых глазах. Рыжие волосы разметались по подушке ярким пятном в сером полумраке. Фаенон глянул на часы в телефоне — восемь вечера. Всего восемь, а Мидей уже дрыхнет без задних ног. Что ж, старые привычки не меняются: Сингуляр всегда любил поспать, даже в разгар своих террористических карьер. И что теперь делать? Будить? Мысль показалась сомнительной — Мидей спросонья мог и вмазать с перепугу, а его сломанные рёбра такого не простят. Или просто разозлиться, что нарушили его драгоценный сон. Фаенон тихо вздохнул и опустился на пол рядом с матрасом, прислонившись спиной к стене. Он просто сидел и смотрел на спящего. В голове было пусто и одновременно тесно от мыслей. Какой же он идиот. Набросился на Мидея, едва услышав очередную ложь Лиссы, даже не попытавшись разобраться, даже не дав ему шанса объясниться. Повёл себя как ревнивый, недоверчивый дурак. Как тряпка, которой управляют чужие слова. Он абсолютно не заслужил носить титул защитника города. Какой из него защитник, если он не может защитить даже собственную голову от чужого вранья? — И давно ты тут за мной следишь? — хриплый, сонный голос разрезал тишину. Фаенон вздрогнул и поднял взгляд. Мидей лежал на боку, приоткрыв один глаз, и смотрел на него с выражением ленивого любопытства. Он потёр глаза кулаком, медленно сел на матрасе, поправляя сбившуюся футболку. — Нет... я совсем недавно прилетел. — Фаенон почувствовал, как щёки начинают гореть. Он отвёл взгляд, не в силах смотреть Мидею в глаза. Стыд жег изнутри сильнее любого лазера. — Я принимаю извинения исключительно на коленях и с моим членом во рту. — Мидей широко зевнул, потягиваясь всем телом, как большой рыжий кот. Хрустнули суставы, выгнулась спина. И только закончив потягушки, он замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль в рёбрах исчезла. Совсем. Он осторожно провёл рукой по боку, надавил — ничего. Ни хруста, ни рези, ни дискомфорта. Зажили. Окончательно и бесповоротно. Надо будет запомнить: присутствие Фаенона ускоряет регенерацию до немыслимых пределов. И надо будет купить бронежилет, потому что ждать, пока эти чёртовы рёбра срастутся в следующий раз, он больше не намерен. Фаенон закатил глаза, но на губах его мелькнула тень улыбки. — Так и продолжаешь шутить свои пидорские шуточки. — сказал он беззлобно. А потом вдруг подался вперёд и обнял Мидея. Крепко, по-настоящему, вкладывая в это объятие всё сожаление, всю вину, всю благодарность, которые копились в нём последние часы. — Прости... умоляю... — голос его дрогнул. — Я такой идиот... я... — Он замолчал, подбирая слова. — Ладно, мне нет оправдания. Просто... прости. Мидей вздрогнул всем телом. Сонливость слетела мгновенно, как рукой сняло. Он на секунду замер в этих объятиях, чувствуя тепло чужого тела, его дрожь, его искреннее раскаяние. А потом зашипел, как рассерженный кот, и попытался отпихнуть Фаенона от себя. — Осторожно! — возмущённо воскликнул он, упираясь ладонями ему в грудь. — Ты сейчас снова мне что-то сломаешь! У меня только что рёбра зажили, между прочим! Он отстранился, но на губах его уже играла кривая, тёплая улыбка. Всё-таки он был рад. Рад, что Фаенон вернулся. Рад, что тот наконец-то увидел правду. Рад, что они снова рядом. — Ой, да ладно тебе. — Фаенон ласково, почти игриво шлёпнул его по щеке. — Я же умею себя контролировать. Когда захочу. — Ну всё, мир? — Мидей протянул руку, с вызовом глядя на него. — Мир! — Фаенон сжал его ладонь двумя своими, горячо, крепко, словно боялся, что тот исчезнет. — И знаешь... теперь Лисса точно в прошлом. Навсегда. — Он помолчал. — Возможно, мне нужен был этот толчок, чтобы окончательно её отпустить. Какой-то жёсткий пинок под зад, понимаешь? — Да я понял уже. — Мидей фыркнул, но в голосе его не было раздражения. Только усталое понимание. — Ты у нас любишь пинки под зад. Или в зад... Он потянулся к тумбочке, взял планшет, пару раз провёл пальцем по экрану. — Кстати. — сказал он, не поднимая глаз. — Я недавно проводил поиски всех сверхлюдей нашей страны. Ну, знаешь, чисто из любопытства, систематизировал информацию. И знаешь, что выяснил? — Что? — Фаенон нахмурился, заинтригованный. — Изначально нас было всего шестеро. — Мидей поднял на него взгляд. — На данный момент один мёртв. Ещё один недавно покинул страну, следы потерялись. Соответственно, нас осталось четверо. Ты, я, Веспера и... — он сделал драматическую паузу. — Флорент. — Флорент? — Фаенон наморщил лоб, перебирая в памяти все известные имена. — Кто это? Я никогда не слышал о ней. — Её родители отдали её государству прямо из роддома. — Мидей заговорил тоном заправского лектора. — Она выросла исключительно под влиянием этих придурков. Сейчас живёт возле центрального сада, работает там же — ухаживает за растениями. По слухам, у неё потрясающие отношения с флорой. — Ты хочешь допросить её по поводу Суверена? — Фаенон удивлённо приподнял брови. — Думаешь, она может что-то знать? — Что? Нет, конечно. — Мидей покачал головой, и в его жёлтых глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты просто ныл, что мол обычные девушки тебе не подходят. — Он изобразил жалобный голос Фаенона: — "Они умрут, а я буду жить, ой-ой-ой". — Вернул нормальный тон. — Вот я и подумал: пошли, встретимся с ней. Вдруг она тебе понравится? Он поджал губы, прекрасно осознавая, как это сейчас прозвучало. Прямо как та самая навязчивая бабка, которая сватает своих внуков со всеми соседями подряд. — Оу... — Фаенон улыбнулся. Тепло, искренне, с лёгким удивлением. — Это... это очень мило с твоей стороны. Правда. — Да ладно. — Мидей отмахнулся, но на щеках его проступил лёгкий румянец. — И кстати. — Фаенон посерьёзнел. — Я тогда отреагировал как последний мудак. Но мне очень жаль, что такое произошло с Сувереном. Правда, Мидей. Я даже представить не могу, как тебе было больно. — Он сжал его руку. — Обещаю, мы отомстим за него. Найдём тех, кто это сделал, и... — Андроник не любил месть. — перебил Мидей, отводя взгляд куда-то в сторону. В его голосе появились новые нотки — мягкие, ностальгические, почти нежные. — Он всегда придерживался мнения, что нужно прощать. Говорил: "Гнев и обида — это глупые эмоции, которые только тратят наши нервы". — Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Вечно меня останавливал: "Мидей, мы не должны мстить! Это же так глупо!". А я не слушал. И вот... Он замолчал, и Фаенон увидел, как дрогнули его губы. Всего на секунду — но этого хватило, чтобы понять: Мидей до сих пор не отпустил эту боль. И, возможно, никогда не отпустит. — Кхм... — Фаенон кашлянул, спеша сменить тему, пока Мидей действительно не расплакался. — Что там по той девушке? Рассказывай давай. Мидей благодарно кивнул, прогоняя наваждение. — А, ну да. — Он тряхнул головой, возвращаясь в привычное русло, и ткнул пальцем в экран планшета. — Вот. Настоящее имя Ария Вален. Девятнадцать лет. Способности — управление цветами, растениями и, по слухам, даже животными. Представляешь? Может, она с птицами разговаривает или там с белками. На фотографии действительно была миловидная девушка, от которой буквально веяло теплом и светом. Волосы у неё были неестественно розовые — яркие, как сахарная вата, которую продают в парках. Глаза такого же оттенка — розовые, огромные, с длинными пушистыми ресницами. Щёчки румяные, губки пухлые, бантиком. Она выглядела... сладкой. Воздушной. Совершенно неземной. — Ух... чёрт. — выдохнул Фаенон, опешив. — Какая она хорошенькая... Он и представить не мог, что суперженщины бывают такими. В его опыте были только стервы и суки вроде Лиссы. А эта... эта выглядела как облачко. Как воплощение начала весны. — Ага. — Мидей довольно кивнул, заметив реакцию друга. — О ней говорят исключительно хорошо. Ни одного плохого слова. Представляешь, среди наших это редкость. — Но... — Фаенон растерянно почесал затылок. — Почему ты сам не захотел с ней встретиться? Она же... она прекрасна. И судя по описанию, добрая. Вы бы отлично смотрелись вместе. Мидей пожал плечами, отводя взгляд. — Не знаю. — сказал он слишком уж небрежно. — Сразу подумал о тебе. Решил, что я-то смогу жить с обычной женщиной. А для тебя это трагедия, ты же ноешь постоянно. — Он улыбнулся, пряча за этой улыбкой что-то, чему сам не хотел давать названия. — Поэтому решил уступить. Тебе же нужнее. — Я умоюсь, и пошли свататься. — добавил он с комичной торжественностью, потрепал Фаенона по голове и скрылся в ванной. Фаенон остался один. Он снова уставился на фотографию Арии на планшете. Розовые волосы, розовые глаза, мягкая улыбка. Она была прекрасна — спору нет. Но в голове почему-то крутилось другое. Мидею бы она подошла больше. Он такой угрюмый, вечно недовольный, с вечной иронией на лице. А она — словно сахарная вата, воплощение света и добра. Была бы идеальная пара — контрастная, яркая, живая. И где-то внутри, глубоко-глубоко, Фаенон поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется идти знакомиться с ней. Но Мидей проделал такую работу. Нашёл её, изучил, придумал этот план. Было бы настоящим свинством отказываться. — Чёрт. — выдохнул Фаенон в пустоту комнаты. — Ну и каша у меня в голове... Из ванной доносился шум воды. Мидей напевал какую-то дурацкую песенку, явно пребывая в отличном настроении. А Фаенон сидел на его матрасе, сжимал в руках планшет и пытался понять, почему внутри так неспокойно.