Часть 2
10 ноября 2025 г., 00:18
Улыбка Джима была широкой, искренней, обнажающей зубы. Шерлок ответил ей своей, тонкой и хищной.
— Вставай на колени, Джим, — произнес он тихо, но эта фраза ударила Мориарти сильнее любого кулака, — бери то, что всегда хотел.
Мир на мгновение замер. Ветер, гул города, биение сердец. Джим смотрел на Шерлока, пытаясь прочесть в его глазах блеф, но там была лишь холодная, непреклонная уверенность. Это была новая игра, и правила ее были безумно притягательны. Медленно, с вызовом во взгляде, Мориарти опустился на колени. Гравий на асфальте впивался в ткань его дорогих брюк. Он был на самом краю, за его спиной была только пропасть и крошечные, безразличные фигурки людей внизу. Толпа у здания Бартса уже собиралась, указывая вверх, но отсюда они были лишь размытым пятном.
Шерлок расстегнул ширинку своих брюк. Его движения были точными, выверенными, devoid of any hesitation. Он достал свой член. Он был огромным, тяжелым, еще не до конца твердым, но уже внушающим трепет. Толстый, с набухшими венами, он казался не частью тела, а оружием. Оружием доминирования.
— Вот оно, Джим, — прошептал Шерлок, проводя головкой по губам Мориарти, оставляя влажную, соленую дорожку. — Все, чего ты хотел. Не власти над миром. А этого. Чтобы кто-то равный тебе сломал тебя.
Джим не отвечал, лишь слегка приоткрыл рот, и этого было достаточно. Шерлок схватил его за волосы, жестко, безжалостно, и вонзил свой член ему в горло одним резким, глубоким движением.
Мориарти захлебнулся. Глаза его расширились от шока и недостатка воздуха. Слезы потекли по щекам. Шерлок не давал ему передохнуть. Он начал двигаться, грубо, жестко, вбивая свой фаллос в горло Джима до самых оснований. Хрк… хрк… Мориарти пытался оттолкнуться, но руки Шерлока, словно стальные тиски, удерживали его голову на месте.
— Да, вот так, — рычал Шерлок, глядя сверху вниз на покорное, слезящееся лицо своего врага. — Полностью. Бери все.
Каждый толчок был актом насилия, актом обладания. Мокрые, неприличные звуки заглушали гул ветра. Шерлок чувствовал, как сокращается горло Мориарти вокруг его члена, как дергается его тело. Он смотрел на толпу внизу, на их крошечные, любопытные лица, и это возбуждало его еще сильнее. Унижение Мориарти на виду у всего мира.
Он ускорил темп, становясь все более жестоким. Мориарти уже не сопротивлялся, его тело обмякло, он просто принимал это, его рот был просто отверстием для удовольствия Шерлока. Слезы и слюна смешивались на его подбородке, стекая на воротник рубашки. Это было унизительно, грязно, и в этом была своя извращенная красота. Истина, открытая на самом краю бездны.
С глубоким, животным стоном Шерлок кончил, вливая свою горячую семь прямо в горло Мориарти, заставляя его проглотить все до последней капли. Он держал его так еще несколько мгновений, наслаждаясь властью, а потом резко выдернул свой член и оттолкнул Джима от себя.
Мориарти рухнул набок, кашляя, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо было испачкано, волосы растрепаны, в глазах стоял немой шок. Шерлок небрежно убрал свой член в брюки и застегнул ширинку. Он посмотрел на поверженного гения преступного мира, лежащего у его ног на краю крыши, и на его губах появилась легкая, довольная улыбка. Игра изменилась. И он только что сделал свой первый ход.
Мориарти лежал на боку, кашляя и судорожно вдыхая морозный воздух. Его горло горело, во рту стоял соленый, металлический привкус. Каждая мышца болела от напряжения. Но сквозь этот туман физического унижения пробивалось нечто иное. Шок. Глубокий, всепоглощающий шок, который быстро трансформировался в нечто похожее на благоговение. Он медленно поднялся на колени, потом на ноги, пошатываясь. Его брюки были натянуты до предела, выпирающий твердый член был немым, унизительным свидетельством его собственного возбуждения. Он был потрясен. Не насилием — он предвкушал его. Не унижением — оно было частью игры. Его потряс сам Шерлок. Этот холодный, логичный «человек на стороне ангелов», оказался способным на такую первобытную, безрассудную жестокость. На такое… совершенство.
Джим достал телефон. Пальцы его чуть дрожали, но когда он начал говорить, голос был ровен и спокоен, как будто он заказывал ужин в ресторане.
— План изменён, — произнес он в трубку. — Отмените всё. Снайперы уходят. Игра окончена.
Он повесил, не дожидаясь ответа. Джон, Лестрейд, миссис Хадсон… они больше не были фигурами на доске. Они стали не важны. Доска была сметена. Остались только двое.
Он повернулся к Шерлоку. Все его маски сорваны. На лице больше не было насмешливой, театральной улыбки. Только чистое, жгучее любопытство и темный, голодный огонь в глазах. Он смотрел на Шерлока так, словно видел его впервые.
— Я… просчитался, — признал он, и в его голосе не было досады, лишь восторг от открытия новой, неизведанной территории. — Я думал, я знаю тебя. Все твои слабости, все твои привязанности. А ты… ты просто другой вид оружия.
Шерлок молчал, наблюдая за ним. Его взгляд был хищным, оценивающим. Он видел дрожь в руках Мориарти, видел, как тот сглотнул, снова и снова ощущая его вкус.
— Ты не хотел, чтобы я прыгал, — констатировал Шерлок, делая шаг в сторону Джима. — Ты хотел, чтобы я сломал тебя. Но ты не представлял, насколько я готов зайти.
— Я представлял многое, — выдохнул Мориарти, не отводя взгляда. — Но не это. Не… это.
Шерлок подошел вплотную, почти касаясь его. Он не тронул его снова. Ему не нужно было. Он просто наклонился и прошептал прямо в ухо Джима, его голос был низким и вибрирующим, словно гул далекого шторма.
— Твое тело говорит громче, чем твой ум, Джим. Оно знает, кто здесь настоящий монстр. Оно знает, чего оно хочет.
Мориарти замер. Его дыхание сбилось. Он чувствовал тепло Шерлока, слышал его сердце, размеренное и спокойное. Он был полностью во власти этого человека, и эта мысль была одновременно ужасающей и невероятно возбуждающей.
— Что теперь? — почти шепотом спросил Джим. В его голосе впервые прозвучала просьба.
Шерлок выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. Легкая, едва заметная улыбка коснулась его губ.
— А теперь, — сказал он, и в его глазах блеснула безумная искра, — мы начинаем играть по-настоящему.
И с этими словами Шерлок развернулся и пошел к двери на крышу, не оглядываясь. Он оставил Мориарти одного на краю пропасти, с его эрекцией, с его шоком, с его новой, пугающей одержимостью. Он оставил его живого, потому что смерть была слишком простым выходом. Гораздо интереснее было иметь гения преступного мира, полностью и безнадежно в своей власти.
