Вердикт

Народ толпился в обширной зале, но все равно, несмотря на ее величественные размеры, большинство людей просто не умещалось на полу и поэтому, им приходилось занимать места повыше, например подоконник большого окна, вид из которого выходил на заснеженные улицы Парижа. Хлопья снега пробивались через проемы окон, которые не были перекрыты разноцветной мозаикой, что каждый раз, когда на неё падали зимние, стремительные лучи солнца, отливала яркой палитрой цветов на сравнительно с ней неяркий интерьер собора. Деревянные скамьи ломились под огромным весом столького количества прихожан, женщины удерживали маленьких детей на руках. Дети обычных горожан стояли на полу, либо их держали, а вот уже дети каких-нибудь епископов и, боже упаси, кардиналов, занимали почетные места рядом со своими такими же почтенными и уважаемыми родителями. От нетерпения многие начинали хныкать, ныть и проситься домой, но их упрямые сопровождающие строго отказывали им. Внимание всех людей в зале приковывал один единственный человек, которому было предназначено определенное место. Он возвышался над всеми, даже над теми, кто сидел на подоконниках, подвергая свое тело опасности подхватить простуду. Драгоценные камни на его запястьях отливали изумрудным и алым не хуже мозаики. Тонкие пальцы скованы в замок, на лице выступили отчетливые морщины раздражения когда вдруг публика начала довольно громко себя вести. И вот когда все дошло до гвалта, краем глаза мужчина заметил слева от себя то, как ведут подсудимого стражники собора. Да начнется правосудие. — Silence! - стук деревянного молоточка отбил десяток оглушительных ударов и наконец заставил пришедших замолкнуть.- Суд начинается. Толпа словно послушное стадо баранов в миг умолкла, устремив свои взгляды на судью, что облокотился назад на своем месте. Его властный взгляд устремился на широкоплечего белокурого узника, которого толкнули внутрь и усадили под охрану рядом с вершителем суда. Он опустил голову на грудь, золотистые и завивающиеся волосы по плечи обрамляли его стойкое, безмолвное лицо. — Помиловать капитана Фэба! - вдруг выкрикнули с толпы. — Я сказал молчать! - рявкнул громко судья и тот осмелевший человек, кем бы он ни был, тут же закрыл свой рот. - Итак, капитан Фэб де Шатопер подозреваем в убийстве чулочника Фернандо Луи не в трезвом состоянии. - Он незаметно для публики усмехнулся и дернув бровями, взглянул на сидящего рядом Фэба. - Вы можете предъявить аргументы в свою защиту? — Я был пьян, я не ведал, что творил.. - Фэб сглотнул. - Мне действительно жаль что я это сделал. — Но убийство есть убийство. - Мужчина пожал плечами со снисходительным выражением лица. - Тем более по закону ** пьянство не приветствуется.. — В тот день был праздник дураков. - шепнул ему на ухо рядом стоящий помощник. Судья в миг поморщился и закатил глаза. — Тем не менее. - продолжил он, откашлявшись. - покайтесь в своих грехах, либо предъявите достойные аргументы в свою защиту. — Он не виновен! - опять кричат с зала, на этот вопль Клод Фролло, (а именно так звали нашего дорогого судью), вновь сделал неудовлетворенную гримасу. — Докажите это! - выкрикнул он в ответ, скрестив руки на груди. Даже несмотря на то, что на самом деле ему очень нравился капитан Фэб, ему все таки очень хотелось бы засадить этого засранца в тюрьму. А может, даже и не в тюрьму… — Чулочник был тоже пьян и лежал на дороге, а капитан не заметил его и затоптал на коне. — В пьяном виде на коне? Еще большего наказания! - вскрикнул Фролло, нахмурившись. В зале поднялся такой шум, что ничего нельзя было разобрать. Большинство кричало за невиновность Фэба, а меньшинство - за его судимость. Капитан внимал зрелище, а сам думал, что ничего не может сказать в свою защиту. В тот день он действительно был пьян в дребедан, единственное он понял, что отправился со своими знакомыми по службе в таверну, а больше ничего.. Но его устраивал исход того, что за него заступается толпа. Однако, в его голове возникает достаточно креативный план как избежать казни или даже тюрьмы. А вот наш Клод уже не старался. Он с уставшим видом облокотился на свой кулак и закрыв глаза, отвлекся от происходящего, до того момента, как его вновь отвлек рядом стоящий другой мужчина. — Судья, они просят за отпущение преступления Фэбу. — Объяви перерыв, я слишком устал чтоб вершить суд дальше. Седовласый мужчина объявил перерыв, толпа с громкими вздохами недовольства начала покидать залу, пока Фролло, разминаясь, вставал со своего места. — Скажи всем, кому я понадоблюсь меня не беспокоить. - пробурчал он и неспешно покинул помещение. Фэба хотели уже повести за шкварник в камеру ожидания, но тот вдруг вырвался из рук охранников, параллельно вырубив их и оставив валяться на полу. Не успел Клод развернуться к источнику звука, как к нему тут же подбежал вырвавшийся капитан. Фролло дрогнул от неожиданности и ухватился за свою большую шляпу. — Т-ты.. - единственное что он промолвил после того как вдруг этот белокурый наглец схватил его за ворот рясы. — Господин Фролло, мы можем все решить иначе. - отчаянно начал мужчина. — Ничего не знаю, сейчас у меня законный перерыв, обсудим твое будущее на предстоящем заседании. И я хочу спросить, какого дьявола ты еще не в камере ожидания?! — Потому что я хочу решить это сейчас, господин Фролло! - взмолился тот и ухватившись пальцами за длинное одеяние судьи и опустился на колени. - Разве вы не довольны моей службой, разве вы не довольны что я делаю для собора и для вас, а? За что вы так со мной, ведь народ признал меня невиновным! — Мальчик мой, справедливость штука очень сложная. - уголки губ Клода приподнялись в хитрой ухмылке, его тонкие пальцы опустились на голову своего подчиненного. - Бог хочет тебя на эшафоте. — Под Богом вы имеете себя?? - он округлил глаза и вцепился в плащ мужчины еще крепче. - Вы - сам дьявол, не меньше! Так если даже сам Бог хочет меня на эшафоте, то пусть хоть дьявол меня пощадит. На эти слова Фэб отчетливо увидел тот самый дьявольский, сатанинский блеск в глазах судьи. Он - сам черт, сам Мефистофель, грешник грешников, но ни разу не служитель бога. Наверно, это и есть та самая вещь, которую Клод прекрасно понимает и ни в коем случае не стыдится. Седоволосый хмыкнул, а затем развернувшись спиной к подсудимому, произнес: — Следуй за мной, грешная душа. Легким толчком открыв дверь в свою маленькую комнатушку, Фролло важно, будто птица гоголь, вошел в свою комнату и закрыл ее как только Фэб вошел за ним. — Сколько же ты предлагаешь мне заплатить за то, чтоб я тебя помиловал? - вскинув брови, архидьякон подошел к окну и выглянул на толпу людей, что словно огромный рой пчел медленно летел в свои улья-домики после не свершившегося заседания суда. Вдруг, по телу Клода пробежал легион мурашек. Сегодня день полный интриг и эмоций, он не помнит когда в последний раз так дрожал и удивлялся. А ведь эта реакция была неспроста, потому что вдруг его ухо обдало горячим дыханием капитана, от которого он чуть не подпрыгнул. А слова которые этот грешник произнес были не лучше: — А за сколько вы бы расценили мое тело, господин Фролло? За этими словами последовала пауза. Капитан выжидающе смотрел на то, как глаза Клода вдруг из абсолютно спокойных и безразличных стали превращаться в округленные, наполненные шоком и смущением. — ..Ч-что?! Нечестивый! - вскрикнул тот и оглянувшись, обалдел еще больше. Голубые очи прожигали его, а точнее будет сказать раздевали. Именно так, ведь такое блондин сейчас мог сделать только глазами, так как руки были крепко сцеплены в замок сзади. — Я просто сомневаюсь что у меня есть сумма достойная вашего удовлетворения, судья. Можете расценить меня и то, что я хочу вам сделать как любую сумму денег. — Я могу только расценить зрелище, которое будет на твоей казни, паршивец! - Щеки судьи покрылись румянцем, ведь кто же знал, что Фэб сможет пойти на ТАКОЕ. Патлатый в свою очередь закусил губу от стыда, ведь если его начальник пошлет его куда подальше, то это будет еще хуже чем казнь. Опустив голову, он взглянул на него исподлобья. — Отказываетесь? Молчание. Подсудимый пытался выглядеть не так взбудораженным, но то, как его уши раскраснелись, как быстро его пальцы за спиной начали теребить свой голубой плащ, то, как вдруг у него защемило нерв где-то под глазом; всё говорило о том, что Фэб еще чуть-чуть и лопнет. Но какого был шок и радость уже капитана, когда Клод, закрыв глаза и нахмурившись, снял с себя шляпу. — Быстро. И без показухи. - прошипел такой же раскрасневшийся судья, раскинув руки в стороны. И Фэб не медлил. Ни разу не медлил когда с наслаждением расстегивал собственные брюки, когда наглая рука пролезла под рясу судьи и нащупала его промежность. Не медлил, когда начал потирать и поглаживать нежную точку Фролло, когда начал надавливать и стимулировать еще сильнее с каждой минутой. И кто бы мог подумать, что такой благородный, такой харизматичный и красивый мужчина окажется таким развратником. Сам архидьякон уже не был в курсе что происходит. Особенно когда капитан прекратил дразнилки и перешел к делу. Одной рукой ловко он вытащил возбудившийся за все это короткое время детородный орган Клода, не сводя взгляда с меняющегося лица мужчины. — Я же сказал, без показухи.. - пробурчал он и- ооо, это было очаровательно,- наклонился вперед к своему источнику удовлетворения. Фэб втянул носом воздух и уже другой рукой вытащив свой член, обхватил и свой, и его органы. — Не любите прелюдий? - блондин взглянул в глаза судье, слегка наклонив голову набок, будто спрашивая «как так?» — Не тогда, когда я так сильно смущаюсь от них.. - бормочет Клод и издает звук похожий на микс скулежа и вздоха. - До чего же сильное трение.. Боже упаси. Кожа терлась о кожу и было до безумия приятно. Судья время от времени хватал руку капитана в свою и надрачивал ей сам, сжимал крепче и водил в разные стороны. Они оба были одинаково совращены, никому не было пощады. Фролло позволял себе испускать скрипучие подобия стонов, иногда закатывая глаза когда трение было до того болезненно приятным. Фэб еще держался, но видя как начальник теряет контроль и расплывается тоже было еще тем зрелищем. После пары минут раздумий он решился на одно действие, на которое вряд ли бы решился раньше. Свободной рукой блондин обхватил острый подбородок судьи и слова томно вырвались из его рта: — Что насчет поцелуев? На это нет запретов? - лепечет он и тыкается носом в щеку Фролло. — Ты романтик, однако.. - Клод закрывает глаза, а после недолгой паузы, нехотя раскрыв их на четверть, отвечает.- Душевные порывы тяжко удерживать взаперти, особенно когда сейчас для этого не самое время..- последние звуки он буквально проглотил, так как его тонкие губы были поглощенны жадным поцелуем капитана. Оо, это молодое, еще крепкое тело. Фролло был где-то на границе между пожилым мужчиной и мужчиной средних лет, а вот Фэб наоборот - еще такой зрелый, сладкий фрукт, который через несколько лет начнет гнить и состариваться. Эта гладкая кожа, упругие камни мускулов под ее покровом; отблески молодости, не больше. И Фролло в свой возраст хотел бы вновь вкусить этот полный сока и нектара плод. Их языки медленно обвились вокруг друг друга как слизни улиток во время спаривания. Капитан горел, горел всем телом, особенно промежностью и губами, когда в свою очередь извращался перед этим дьяволом в человеческом обличии. Предэякулят стекал по их пенисам и мочил руки обоим, но никто не жаловался. Никто не жаловался и тогда, когда Клод первым отстранился от Фэба и , раскрыв рот в безмолвной просьбе, обнял его еще крепче. Вот такого судью он был готов видеть каждый день, каждый час. — Господин Фролло..- начал было капитан, но его прервали. — Формальности в сторону, Фэб.- Архидьякон обхватил обеими руками щетинистые щеки белокурого. - Сейчас Клод, на суде- Ваше Преосвященство. - слегка усмехнулся и уселся на край своего стола, раздвинув ноги пошире. — Как удобно, судья. - капитан улыбается в ответ и наклоняется к нему, вновь сплетаясь губами в жарком поцелуе. «Бог не простит меня.»- Седовласый закатывает глаза и «ест» Фэба в ответ, желая забрать каждую фибру этого мальчишки, забрать себе и использовать по назначению. Между тем рука его не переставала вести движение, а когда он неожиданно для себя и для партнера наклонил их члены в сторону, два горячих и удовлетворенных стона вырвались из их губ как-то не сговариваясь. — Фро..- шепчет капитан, его ресницы задрожали и глаза закрылись. - Ложись на стол. Архидьякон выдохнул и перевернулся на живот, обнажив худую задницу взору Фэба. Что ж, миловидно. Руки его обхватили ягодицы Клода, без стыда и совести начиная их разминать. Да там и разминать нечего, это так, для настроя. Вдоволь наигравшись, блондин наконец берет в руку свой ноющий от возбуждения член, медленно направляя в узкое кольцо мышц судьи, что уже зажмурился и был готов ко всем извращениям что сейчас произойдут. Хотя, впрочем, он сам был ой как далек от человека святого и порядочного. — П-погоди, не смазывая?! - вдруг опомнился Клод и приподнявшись на локтях, развернулся лицом к подсудимому. — А здесь есть смазка? - белокурый отошел на шаг назад, слегка приподняв руки. — Вторая полка шкафа, за книгой законов.. - пробормотал судья и положил голову на руки. Холодная и тягучая жидкость медленно обволокла его задний проход, затекла немного внутрь, а некоторые капли медленно, словно мед, капали на пол. Фэб наблюдал за зрелищем, тихо говоря: — А зачем тебе смазка, хм? Тренируешься? Вот обязательно ему было подкалывать?! Конечно нет, он не нашел себе еще достойного секс партнера кроме него. — Очень смешно, дурак. Думаешь ко мне не приходят женщины просить искупления грехов? - говорит с поддельной злобой, сам слегка усмехаясь. - Прекрати болтовню и растяни меня предварительно как следует, будь другом, Фэб. Капитан не ожидал что такой как Фролло будет его просить об этом. Но все же он послушно вставил два фаланга в узкий проход судьи. Горячо, влажно, все сжимает вокруг.. А это всего два пальца, даже не три и даже не член. Вот насколько приятно это было. Фэб может гордиться тем, что поимел задницу такого высокопоставленного человека как Клод Фролло. Фаланги скрутились внутри, надавливая на стенки вокруг и слегка растягивая их. Вот что называют настоящим сексом, настоящим получением удовольствия. Вот чего не хватало Шатоперу так долго. Вот что желал судья вместо всех девушек, в чьих кисках он уже успел побывать. Сокровенное желание, необузданная страсть и все подобное - вот то, что сейчас чувствовал архидьякон когда в его задницу уже вошли три пальца, растягивая не по мере продвижения вперед, а в стороны, подстраиваясь под размер члена. — Не больно? - заботливо шепчет, наклоняется к спине Фролло и оставляет подпись - красный, большой засос, который тут же пригладил языком, мол «подчистил». — Мне будет хуже если ты остановишься или вытащишь эти драгоценные пальцы, Фэб.. — А что насчет члена? - с небольшой и хитрой улыбкой проговорил блондин, приподнимая свободной рукой подбородок судьи чтобы видеть его лицо. — Очень глупый вопрос, де Шатопер. - бурчит начальник и немного выгибается в спине. - Тебе лучше сразу начинать, иначе я и вправду не вытерплю и сам тебя приложу к столу. — У вас не то положение чтоб угрожать, господин Фролло. - мурлычет, а затем.. Головка медленно тыкается в упругий анус, проверяя, можно ли войти. Фэб просунул руку под грудь Клода и по мере того, как он пихал свой пенис в его узкую дырку, пальцами сжимал твердый темно-розовый бугорок на его груди. — А..аа..- вздох застрял в горле и не мог вырваться, глаза широко раскрылись когда Фэб вошел по самую рукоять. Момент, когда мозг отключается и все твое сознание, весь твой разум и здравый смысл, все твое «я» начинает течь, мозг производит непонятные выбросы информации, и вот уже Клод Фролло не знает кого молить о пощаде - этого красавца над ним или самого Господа, что сейчас вряд ли ему чем-то может помочь. — E-еs lūdzu debesis.. Mans dēmons cilvēka veidolā, m-manas dzīves grēks.. - латынь вырывалась из его уст не нарочно, будто старый диктофон иногда воспроизводит фразы на нем записанные сам по себе. - Mans ugunīgais zēns, mans iekāres eņģelis.. Nāc dziļāk, mana mīļā..- Ведь было всё это не просто словесным порывом, а обратной связи того, насколько сладко и до боли глубоко вошел Фэб, как он начал нечасто проталкиваться внутрь узеньких стенок, тараня это никому еще недоступное до него лоно. Ритм начал задаваться. Бедра с глухим шлепком ударялись о бедра другого мужчины, темп сначала был размеренным, а затем с каждой умоляющей просьбой Фролло начал набирать скорость. Дыхание сбивалось, было очень трудно толкаться внутрь святоши, удерживать равномерный темп, когда ему самому хотелось долбануться глубже, быстрее и намного резче. Кудрявые волосы прилипли к вспотевшим щекам, с открытого рта уже начинала капать слюна, что добавляла только огня в их процессию. — Фэб, если сейчас же ты не выдерешь меня как шлюху, я без второго заседания велю тебя повесить. - Злобно рычит Клод, все еще сдерживая в себе эти родные для него мотивы гнева и страсти одновременно. — А секунд 20 назад ты называл меня ангелом, хах.. - он на выдохе усмехается. - Я т-тоже могу похвастаться своими познаниями в латыни. - грубый толчок вдруг обоих заставил замолчать на несколько секунд. Судья прогнулся в спине и ухватился пальцами за деревянный стол, будто бы это была его соломинка, а он был утопающим. И вот - пик. Пик, которого так ждал Клод. Когда наконец-то густая, молочного цвета жидкость мощной струей вылетела из его головки прямо на стол, когда наконец-то все его тело содрогнулось от безумной высоты удовольствия и эйфории. Всхлипнув, он вскинул голову наверх и единственное что ему удалось сказать (прохрипеть) было: - К-кончаю.. Фэб, Фэб, Боже мой.. В отличии от Клода Фэб не был удовлетворен до конца. Он все еще продолжал под сладкие вздохи министра долбиться в него, но уже не с такой страстью. Апогея не было и это его раздражало. С легким шлепком он вытащил мокрый член из узкого прохода Фролло, который и довольным вздохом наспускал чертову лужицу спермы на стол. — Клод. - Капитан медленно приподнимает дрожащего от эйфории судью, который сейчас был похож больше на желе чем на властного, полу-садистского мужчину. - Помоги и ты мне, мм? - с невинной улыбкой он указывает на свое напряжение, ожидая когда Клод оклемается и наконец поймёт что к чему. Сделал он это быстро, как ни странно. Потерев виски пальцами, он опустился на колени, начиная двумя тонкими пальцами обволакивать ноющий и еще довольно таки твердый детородный орган Фэба. — Не можешь отпустить свои грехи.. - растягивая слова шепчет Клод, ухмыляясь. - Столько много их тут накопилось.. Даже моей задницы тебе не так достаточно чтобы искупиться, ты, чертенок. — Твоя задница просто рай, я словно побывал где-то вне мира. - признается капитан, его щеки, итак красные, становятся словно еще краснее. - Полагаю, и рот твой такой же, мой милый святоша. — На практике узнаешь. - мурлычет польщенный Фролло и прижимается губами к дрожащей длине. Повеяло ароматом необузданной страсти, повеяло сырым желанием, не перекрытой занавесью похоть. Сидя там, на коленях, архидьякон делает кольцо из указательного и большого пальца и заключает в него толстый орган своего подчиненного. — На глаз твой член примерно 7 дюймов.. - Клод приподнимает брови и невинно, слишком похабно заглядывает в стеклянные глаза капитана. Его язык аккуратным и дразнящем мазком обвел сначала головку, затем пошел вниз по длине длинными и щедрыми мазками, а после, когда он достиг самого низа, Фролло ухватился за мошонку своей худой рукой и поочередно сжимая, продолжал творить чудеса с телом Фэба. Судья неспешно взял капитана в свой рот полностью, привыкая к его величине. Было неудобно, но это не тот фактор который посмел бы остановить эту процессию. Клод слегка поперхнулся, рвотный рефлекс почти сработал если бы капитан не начал поглаживать его по седой голове. — Давай, старина.. Я знаю, что ты можешь куда больше. - блондин тихо сказал с легкой улыбкой, на это замечание он получил укус на своей длине, что подстегнул их обоих еще больше. Впрочем, не буду тянуть и добавлять воды. Проще сказать, что не прошло и жалких 3 минуты как Фэб с утробным возгласом рухнул на кровать что стояла позади, а Клод в свою очередь поперхнулся густой, белой жидкостью. — Что ж.. - Судья откашлялся, вытирая рот тыльной стороной руки. - Одно могу тебе сказать: ты, друг мой, точно освободил себя от судимостей на несколько лет вперед. На его комментарий Фэб лишь устало поднял руку, показывая большой палец.