Rockers prefer pretty boys

— Ну пойде-е-ем! — повиснув на рукаве серой феликсовой кофты, упрашивал Чонин. — Там будет весело! — Я сказал: нет, — попытался отбиться Феликс, безуспешно вырывая ткань из цепких пальцев друга. — Ну там выпивка хорошая! — никак не угоманивался Ян. — Может, ещё и девушку себе подцепишь на ночь! Уже целую неделю Чонин планомерно выносил ему мозг этой дурацкой вечеринкой. — Боже, ладно, — сдался Ли, демонстративно закатывая глаза. — Но только максимум на час. — Ура! — радостно воскликнул Чонин, тут же прижимаясь к другу с крепкими объятиями. — Да-да, только на час, обещаю! Феликс дружил с Чонином ещё со средней школы. С того времени прошло шесть лет, и беззаботный, миловидный парень из соседнего класса вдруг превратился в самого настоящего плейбоя. Феликс всё ещё никак не мог привыкнуть к постоянным пошлым шуточкам Яна, его полупрозрачным рубашкам и шумным вечеринкам каждую субботу. Окружающие тоже не особо понимали их дружбу: Феликс был весь из себя «пай-мальчик» с кучей учебников в руках и в круглых очках; а Чонин — кожанки на голое тело и неизменная банка пива в руке. Но как бы Феликс ни осуждал разгульный образ жизни, алкоголь и сигареты, с Чонином он всё равно продолжал общаться. Тот, на самом деле, за маской пофигиста скрывал очень проницательную и понимающую натуру. В университете, конечно, многие косо на них смотрели: кто-то был искренне убеждён, что они тайно встречаются, а кто-то просто недоумевал, как две абсолютные противоположности умудряются так хорошо понимать друг друга. Чонин постоянно пытался затащить Ли в клубы под самыми разными предлогами: обещал просто проводить до дверей, умолял помочь добраться до дома на такси и придумывал кучу других уловок. Но Феликс клубы искренне не любил: пьяные потные тела, разврат, удушливый запах сигарет и дешёвого алкоголя. В такие места он старался лишний раз не ходить — чтение книги дома под тёплым пледом всегда звучало куда привлекательнее. Феликс вообще старался без повода из дома не высовываться: ему было просто некомфортно находиться в окружении большого скопления людей. А так, в университете ему в принципе нравилось: лекции попадались интересные, кормили в студенческой столовой неплохо, из явных минусов был только Ян Чонин с его внезапными и очень важными просьбами помочь с домашкой. Но Феликс всегда эту помощь оказывал, за что друг потом в шутку лез его целовать. А Феликсу такие шутки, между прочим, вообще не нравились. Потому что для Чонина абсолютно ничего странного не было в подобных тактильных порывах, а для Феликса… Ну, у него просто не было никакого опыта до этого. Поэтому Ли всегда крайне отрицательно относился к подобным порывам своего неугомонного друга. Сейчас, сидя дома и угрюмо глядя в стену, Феликс мечтал вернуться на день раньше и снова отказать Яну в этой тусовке. Потому что он банально не знал, что туда надеть. Чонин вечно шлялся по каким-то непонятным клубам, одеваясь, как и все там, в джинсы, кожанки и другие элементы одежды, которые либо подчёркивали всё тело, либо просто его не скрывали. У Феликса же подобного беспредела среди вещей не водилось: только строгие рубашки, классические брюки, уютные свитеры и простые футболки. Откопав на самом дне шкафа старые, давно забытые джинсы, Ли решил, что лучшего варианта ему уже точно не найти. Синий деним плотно прилегал к телу, открывая вид на стройные ноги. Выглядело это, конечно… крайне непривычно. Но Феликс и так уже катастрофически опаздывал, так что не нашёл ничего лучше, чем надеть поверх длинный белый свитер, достающий почти до середины бедра и надёжно скрывающий всё то, что посторонним видеть явно не стоило. Взъерошив светлые волосы, Феликс схватил телефон с ключами и пулей выбежал из квартиры. На улице у подъезда уже стояло такси, на заднем сиденье которого вольготно развалился Ян Чонин в какой-то черной рубашке, нагло открывающей шею и часть груди. Ли отворил дверцу и буквально рухнул на кресло, тут же строго поворачиваясь в сторону друга. — Ты же помнишь: только на час, — на всякий случай настойчиво повторил Феликс. — Может, всё-таки подольше? — заиграл бровями Чонин. — Посидишь там, познакомишься с кем-нибудь и, может быть, потраха... — Ян Чонин! — осадил его пунцовый Феликс, нервно поправляя очки на переносице. — Беспорядочные половые связи могут привести к опасным инфекциям! Например, к ВИЧ, гепатиту В, сифилису, хламидиозу, герпесу и... — Всё-всё, сдаюсь! — усмехнулся Чонин, выставляя ладони вперед. — Никаких беспорядочных связей, — легко согласился он, а потом всё-таки ехидно добавил: — Только хороший, качественный единоразовый секс. — С кем я вообще дружу?.. — Феликс обречённо прикрыл лицо рукой. — С суперсексуальным парнем? — подмигнул Ян. — С придурковатым плейбоем. — Ты такой милашка, знаешь? — внезапно Чонин подался вперёд и бесцеремонно взял лицо Ли двумя руками. — Мне кажется, ты бы больше понравился парням. Как думаешь... Феликс тут же со всей силы стукнул друга по рукам, недовольно косясь в его сторону и отодвигаясь к окну. — Каким ещё парням?! — Ну таким… — Чонин на секунду задумался, приставив палец к подбородку. — Брутальным и накачанным. Типа рокеров. Рокерам всегда нравятся сладкие мальчики. Распахнув рот в немом удивлении, Феликс замер. Ян Чонин уже откровенно и без всякого стыда над ним издевался. — Иди ты на хуй, — всё же выдал Ли, отворачиваясь к окну автомобиля. — Да? А что ты там совсем недавно говорил мне про узколобость людей, использующих в своей речи ненормативную лексику? — тактично напомнил Ян. — Просто замолчи, — процедил сквозь зубы Ли, решив проигнорировать этот укол. Когда такси наконец прибыло к небольшому двухэтажному зданию с яркой неоновой вывеской, Феликс уже мысленно начал придумывать план, как бы поскорее отсюда сбежать. Но Чонин не оставил ему шансов — он мёртвой хваткой вцепился в его запястье и затащил внутрь. Внутри Феликса встретило тёмное помещение со всполохами ярких софитов, огромным дискошаром под потолком, оглушающей музыкой и тем самым разгулом, которого он так боялся. На танцполе в полумраке двигались пьяные потные тела, у барной стойки шумно толпилась молодёжь, у шестов лениво танцевали полураздетые девушки, а на небольшой сцене стояли трое рокеров. Чёрные кожанки, прямо как у Чонина, длинные волосы, потёртые джинсы, массивные браслеты и гитары в руках. Феликс поёжился от этой атмосферы и поспешил за Яном. Тот уверенно усадил его за небольшой столик в самом углу зала и протянул барную карту, сам при этом активно что-то обсуждая с подошедшим официантом. Удивляться было нечему — Чонин явно являлся здесь частым гостем. Музыка била настолько громко, что отдавалась тяжёлой вибрацией прямо в груди, а из-за обилия алкоголя вокруг казалось, что можно опьянеть, просто вдыхая этот воздух. Ли старался лишний раз не смотреть в сторону раздетых танцовщиц, потому что его щёки тут же покрывались румянцем, а желание сбежать домой под плед превышало все допустимые шкалы. Чтобы хоть как-то отвлечься, он решил понаблюдать за музыкантами на сцене — те, по крайней мере, были прилично одеты. Три высоких парня отдавали игре все силы, а зал активно подпевал им, прыгая в такт рваному ритму. В самом центре сцены стоял вокалист с чёрными волнистыми волосами, спускающимися почти до самых плеч. Его одежда выглядела самой открытой среди всей группы: у кожанки не было рукавов. Подкачанные руки с чётко прорисованным рельефом мышц, острые, словно выточенные из камня черты лица, пухлые губы и вздувшиеся вены на предплечьях — парень был на удивление красив. Феликс не то чтобы часто оценивал парней, просто… Ну, это было чисто субъективное мнение, исходящее исключительно из эстетики, а не из каких-то там… внутренних потаённых желаний. Рядом с вокалистом, по левую сторону, стоял второй музыкант: крашенные в кричащий рыжий цвет волосы, прокол на нижней губе, куча серебряных колец на пальцах и хитрый, словно кошачий взгляд, сканирующий толпу. Третий же парень в эту брутальную компанию рокеров вообще визуально не вписывался: его грудь была надёжно скрыта под плотной футболкой и джинсовкой, сквозь которые не просвечивали накачанные мышцы, а вместо привычных рваных джинсов на нём были надеты простые чёрные брюки. Ли невольно подумал, что странная у них собралась группа: два типичных, опасных рокера и один… как будто обычный школьник, случайно попавший на сцену. — Не скучал? — Чонин бесцеремонно повалился на стул рядом. — Что будешь заказывать? — Я… — Феликс совершенно не разбирался в алкоголе, поэтому, чтобы не выглядеть глупо, просто ткнул пальцем в случайную строчку меню. — Вот это. Чонин удивлённо выгнул бровь. — Текилу?.. — недоверчиво переспросил он, переводя взгляд со списка на друга. — Ну да, — уверенно махнул рукой Ли, не имея ни малейшего представления о том, что такое текила и как её пьют. — Ладно, — усмехнулся Ян. Он обернулся и сделал знак сотруднику бара: — Одну текилу и одно нефильтрованное пиво, пожалуйста. — Сделав заказ, Чонин вальяжно облокотился о спинку стула. — Если тебя разнесёт после первого же стакана, я лично не удивлюсь. Феликс лишь гордо отмахнулся и снова уставился на сцену, решительно не желая смотреть на полураздетых девушек и пьяных мужчин вокруг. Трое парней на сцене выкладывались по полной: по их вискам стекали крупные капли пота, а резкие, активные движения выдавали искреннюю любовь к тому, что они делают. Ли настолько засмотрелся на парня по центру, что даже не заметил, как перед ним на стол опустилась маленькая рюмка с прозрачной жидкостью. — Ты хоть знаешь, как правильно пить текилу? — спросил Ян, уже вовсю отпивая холодное пиво из своего высокого стакана. — Залпом, — сам же ответил на свой вопрос он. Поёжившись от одного только резкого запаха, Феликс взял рюмку и действительно за один раз осушил её до дна, тут же сильно сморщившись и громко закашлявшись. Горло обожгло так, словно он глотнул чистого бензина. — Фу, что это за гадость? — хрипло спросил Ли, едва слыша собственный голос сквозь издевательский смех своего друга. — Теперь всё горло жжёт, — страдальчески простонал Феликс и, не найдя ничего лучше, просто выхватил у Чонина его стакан и сделал хороший, спасительный глоток. Чонин уже откровенно хохотал во весь голос и слегка ошарашенными глазами смотрел на то, как его почти святой друг-отличник уверенно хлещет нефильтрованное пиво прямо из его бокала после рюмки текилы. В голове Яна уже вовсю начал созревать экстренный план, как он будет довозить это сокровище до дома. Потому что после такого убойного «коктейля» Ли навряд ли сможет добраться сам. Если вообще вспомнит, кто он такой и где живёт. — Херня и то, и другое, — авторитетно заявил Ли, с грохотом возвращая полупустой пивной стакан Чонину. — Закажи мне лучше что-нибудь нормальное. — Что-нибудь сладкое? — понимающе прищурился Ян. — Типа того, — буркнул Ли, аккуратно вытирая тыльной стороной ладони горящие губы. — Ты и так у нас весь такой сахарный, — протянул Чонин, подзывая бармена и делая новый заказ. — В каком это смысле? — нахмурился Феликс. — Ну я же говорил: ты сладкий, — ухмыльнулся Чонин, приближаясь к его лицу. — Весь такой правильный, послушный и хороший, что аж нагнуть хочется. Феликс на секунду буквально замер на месте, ошарашенно уставившись на друга. — Совсем охренел? — наконец обрёл он дар речи, сердито показывая Чонину средний палец. Ян только весело посмеялся над его бурной реакцией и вернулся к остаткам своего пива. Через десять минут перед Феликсом на стол поставили красивый бокал с ярко-красным напитком. Ли аккуратно сделал первый, дегустационный глоток. В отличие от обжигающей текилы, от этого коктейля горло не саднило и не жгло, а сладкий, мягкий фруктовый вкус даже приятно удивил Ликса. Он сделал ещё один уверенный глоток и наконец почувствовал, как напряжение в теле начинает понемногу отступать, а сам он вальяжно растекается на стуле. — О, отлично, они как раз закончили, — воодушевлённо произнёс Чонин, глядя на то, как рокеры на сцене отключают инструменты под аплодисменты толпы. — Пойду-ка я. — Куда это ты? — удивлённо моргнул Феликс, чей мозг уже слегка поплыл от алкоголя. — Я уже два месяца одного из этих красавчиков соблазняю, — спешно пояснил Чонин, быстро вставая со своего места и поправляя кожанку. — Сегодня я точно прижму его в гримёрке к стенке и хорошо трах... — Боже! — в панике перебил его Феликс, затыкая уши. — Иди уже куда хочешь, только молчи, пожалуйста! Сделав очередной глоток сладкого коктейля, Ли обречённо проводил друга взглядом, оставаясь за столом в гордом одиночестве.  Алкоголь приятно растекался внутри, согревая тело и постепенно отключая мозг. Феликс уже отчётливо ощущал лёгкое помутнение сознания и приятную пелену перед глазами. Он вообще пил крайне редко, а если и соглашался — то максимум на один бокал шампанского по праздникам. Сегодняшний алкогольный марафон явно плохо скажется на его завтрашнем утреннем состоянии, но об этом думать сейчас совершенно не хотелось. Вообще сейчас думать не особо хотелось. Феликс запрокинул голову назад, тяжело вздохнул и медленно провёл ладонями по лицу. Почему-то после сладкого коктейля его начало клонить в приятный сон. — Привет! — вдруг раздался совсем рядом звонкий, весёлый девичий голос. Феликс медленно открыл глаза и замер, уставившись на невысокую, стройную девушку в ярко-красном коротком платье, которая стояла прямо у его столика. — Тут свободно? — спросила она, непринуждённо поправляя тонкими пальцами длинные чёрные волосы. — Вообще-то мой друг… но он… ушёл, в общем… это… — сильно запинаясь, промямлил Ли, отчаянно пытаясь сфокусировать на ней взгляд. — Ну, значит, свободно, — девушка по-хозяйски опустилась на стул Чонина и тут же бодро подозвала официанта. Похлопав пару раз ресницами, Феликс растерянно отвёл взгляд в сторону. Он в принципе редко общался с девушками. Личная жизнь у него как-то совсем не клеилась, а чтобы такая красивая, эффектная незнакомка сама к нему подсела — это было чем-то из ряда фантастики. — Тебе что заказать? — деловито спросила новая знакомая, изучая меню. — Шоты будешь? — Я… — Отлично, — безжалостно перебила она. — Нам шесть шотов разных вкусов, пожалуйста. Официант быстро записал заказ и скрылся в толпе, а девушка наклонилась чуть вперёд, подпирая подбородок ладонями и разглядывая Ли своими большими чёрными глазами с хищным разрезом. — Меня зовут Йеджи, а тебя? Ли испуганно оглянулся по сторонам, на всякий случай убеждаясь, точно ли этот вопрос был адресован именно ему. — Эм… Феликс, — всё же ответил Ли, чувствуя, как начинает немного пасовать под этим уверенным напором. — Тебя сюда тоже кто-то насильно затащил? — скучающе спросила Йеджи, укладывая голову прямо на деревянную поверхность столика. — Друг, — промямлил Феликс, чувствуя себя как-то максимально странно. — А меня — брат, — вздохнула девушка. — Он уже просто задолбал меня сюда таскать! Он тут работает вообще-то, выступает, но каждый раз тащит меня с собой под предлогом: «Что, любимая сестричка не придёт на моё выступление?». И рожу при этом такую несчастную делает, что я, если откажу, сразу чувствую себя последней скотиной. — А… понятно, — Феликс вежливо кивнул, хотя его мозг уже с трудом связывал слова незнакомки в единую логическую цепочку. Девушка начала что-то безостановочно и эмоционально рассказывать, а Феликс, слыша отчётливый звон в ушах, изо всех сил старался разобрать хоть что-то из её монологов. Вскоре на их столик наконец поставили те самые шоты. Шесть маленьких стопок с яркими напитками разного цвета, которые Феликс прежде никогда в жизни не пробовал. В здравом уме он бы близко не прикоснулся к чему-то подобному, но сейчас его трезвый ум был надёжно заблокирован крепкой текилой, пивом и волшебным действием сладкого коктейля. Ли послушно повторил движение за девушкой и в один глоток влил в себя целую рюмку розового нечто. Горло тут же неприятно защипало, а на языке смешалась обжигающая горечь, приторная сладость и лёгкие нотки клубники. Ли сильно поморщился, а затем услышал звонкий смех Йеджи. — Ты что, первый раз в жизни шоты пьёшь? — весело спросила она, ловко хватая вторую стопку. — Да, — пробубнил Ли, пытаясь вернуть лицу строгое выражение. — Сильный алкоголь вообще-то крайне плохо влияет на центральную нервную систему и может повлечь за собой… — Ой, заткнись и пей облепиховый! — беззлобно перебила она и насильно протянула ему рюмку. Ли испуганно посмотрел по сторонам, а затем на автомате выпил второй шот, моментально чувствуя, как земля буквально уходит из-под ног, а мир вокруг переворачивается на все сто восемьдесят градусов. Феликс всегда очень тяжело находил общий язык с новыми знакомыми. Он искренне думал, что всё дело в его патологической застенчивости и нелюдимости, но оказалось, что под действием текилы и разноцветных шотов подобные проблемы ему абсолютно неведомы. После ещё одного, вишнёво-красного шота его язык, хоть и заметно заплетался, но вполне спокойно и уверенно вёл диалог. Йеджи к этому моменту тоже порядком опьянела, а её щёки покрылись ярким румянцем. — Да я тебе точно говорю, все мужики — мудаки! — воскликнула девушка, громко стукнув кулаком по столу, отчего рюмки жалобно звякнули. — Не ведись на их красивые рожи! — Мудаки?! — удивлённо переспросил Ли, чей взгляд уже окончательно поплыл. — Да! Особенно мой старший брат! — яростно добавила Йеджи, а затем заговорщически наклонилась к самому уху Феликса. — Он из себя такой весь красавчик, мачо-мэн, рок-звезда, а на самом деле — извращенец и придурок! Феликс удивлённо распахнул глаза и недоверчиво помотал головой. Он уже вообще мало что соображал, так что внезапный разговор о парнях с едва знакомой девушкой его сейчас ни капли не смущал. — Вот я постоянно говорю своему брату: найди себе уже наконец нормального парня и прекрати спать с каждым вторым студентом из этого бара, а он!.. — Йеджи, идём, — вдруг раздался над их головами низкий, уставший мужской голос. Феликс и девушка синхронно, очень медленно обернулись на звук и оба замерли. Йеджи — от того, что увидела злого брата; а Феликс — от того, что прямо перед его глазами оказалась голая мужская грудь. Очень, кстати говоря, эстетичная мужская грудь. Подкачанная, рельефная и покрытая росчерками красивых вен. — Не пойду я никуда с тобой! — резко ударив парня по протянутой руке, громко заявила девушка. — У меня теперь есть новый друг, так что вали домой один! Подошедший парень только тяжело вздохнул и раздражённо наклонил голову набок. — Домой пешком пойдёшь, — бросил он, презрительно глядя на пьяную сестру. — Да и похуй мне! — отмахнулась девушка, отворачиваясь обратно к Ли. — Видишь, Феликс, я же тебе говорила, что он мудак. — Что ты там шепчешь? — парень сделал шаг вперёд и опасно наклонился над их столиком. Феликс замер и окончательно за этот безумный вечер потерял всякий рассудок. Идеально красивое лицо музыканта оказалось всего в десяти сантиметрах от его собственного. Острый разрез тёмных глаз, пухлые губы, пряди чёрных волнистых волос, спадающие на лоб, и ощутимый жар, исходящий от крепкого тела. Взгляд Ли невольно пополз ниже — по шее, ключицам и напряжённым кубикам пресса. Чёрт… Феликс совершенно перестал понимать, что творит, потому что его рука сама собой потянулась вперёд и коснулась обнажённого горячего живота незнакомца. — Эй, Феликс! — громко крикнула Йеджи, несильно ударяя его по руке. — Даже не думай спать с этим придурком! — Блять, поехали уже домой, хватит выносить мне мозг, — устало проговорил парень, железной хваткой перехватывая девушку за запястье. — Нет! Феликс, спаси меня от него! — тут же принялась вырываться Йеджи, колотя брата свободным кулаком по плечу. — Я никуда не пойду без Феликса! Девушка ловко вырвала руку, подбежала к Ли, крепко обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Феликс затуманенным взглядом отчётливо увидел, как тёмные глаза Хёнджина опасно сверкнули в свете софитов, челюсти плотно сжались, а мышцы на руках напряглись. — Тогда веди своего друга с собой, — сквозь зубы процедил брат, наконец сдавшись под этим напором. Йеджи кое-как подняла Феликса со стула и, продолжая виснуть на нём всем телом, потащила вслед за братом к выходу. Ли тупо смотрел на широкую спину рокера, который ещё пару часов назад выступал в центре сцены. Голова кружилась, ноги едва переступали, и только упрямый напор Йеджи позволял Феликсу кое-как переставлять конечности. Ли даже не заметил, как его выставили на ночную улицу, где он наконец смог вдохнуть прохладный воздух полной грудью. Свежесть немного отрезвляла, но, к сожалению, далеко не настолько, чтобы полностью осознать происходящее. Поэтому он, как ни в чём не бывало, прижатый к боку едва знакомой девушки, послушно поплёлся к чёрной машине, дверцу которой им любезно открыл рокер. Йеджи завалилась вместе с Феликсом на заднее сиденье, пьяно икнула, сразу же уложила голову ему на плечо и закрыла глаза. Ли услышал глухой хлопок дверцы и заводящийся мотор, а затем резко дёрнулся, испуганно отстраняя от себя засыпающую девушку и округлившимися глазами глядя на её макушку.  Настоящая паника наконец пробилась сквозь алкогольный туман. — Йеджи… А что, если это маньяк?! И он везёт нас в лес?! — в ужасе воскликнул Ли. Йеджи сонно моргнула, с трудом фокусируя взгляд, и тоже серьёзно задумалась над его словами. — Эй, ты! — крикнула девушка, изо всей силы тыкая пальцем в спинку водительского сиденья. — Ты решил нас убить и закопать, да?! Водитель за рулём лишь тяжело и очень обречённо вздохнул, прибавляя газу. — Это точно маньяк! — истошно крикнул Феликс, и они с Йеджи громко, в один голос закричали на весь салон, в панике прижимаясь друг к другу и зажмуривая глаза. Чувствуя дикий животный страх, смешанный с убойным действием текилы, Феликс вдруг ощутил, как по его щекам потекли самые настоящие слёзы. — Мама, папа, простите! Я был таким плохим, эгоистичным сыном! — навзрыд начал причитать он. — Вот и всё, я так и не окончу свой университет… умру где-нибудь в глуши от рук маньяка-а-а… — Я так и не нашла себе нормального парня! — громко поддержала его волну драматичной грусти Йеджи, тоже активно смахивая со щёк слёзы. — Я умру в лесу одинокой девственницей, а-а-а… — И я! — заходясь новой волной истерики, поддержал её Ли, крепче сжимая её в объятиях. — Я тоже! Я тоже умру одиноким девственником! Они продолжили реветь в один голос на весь салон, а затем Феликс случайно поймал суровый взгляд в зеркале заднего вида и мгновенно замер. Водитель смотрел на них сквозь отражение максимально серьёзно, до белизны в костяшках сжимая пальцами руль. — Йеджи… — чуть успокоившись и шмыгнув носом, тихо позвал Феликс. — А давай… давай попросим маньяка нас изнасиловать? — Что?.. — не поняла захмелевшая девушка, глупо моргая. — Зачем это?.. — Ну как зачем? Так мы хотя бы не умрём девственниками, — абсолютно логично, по мнению своего пьяного мозга, прояснил Феликс. Машина затормозила у подъезда, а сознание Феликса окончательно впало в алкогольное безумие. Он совершенно перестал контролировать собственное тело, которое внезапно вырвалось из объятий новой знакомой и молниеносным, дёрганым движением перелезло через спинку прямо на переднее сиденье. — Ты что творишь?! — в панике воскликнул водитель, уже заглушивший мотор. Феликс, однако, останавливаться на достигнутом не собирался. Он нагло перекинул ногу через бёдра незнакомца и уселся прямо к нему на колени, намертво обвивая руками чужую шею. — Господин Маньяк, — начал Ли, видя красивое лицо парня перед собой слишком размыто. — Можете оказать нам маленькую услугу и… — Блять, — тяжело вздохнул «маньяк», но уверенным движением положил горячие ладони на талию Ли. — Слезь с меня немедленно. Потупив затуманенный взгляд и отчаянно попытавшись сфокусировать его на лице парня, Феликс только отрицательно помахал головой. В обычное время он даже просто подойти к незнакомым людям смертельно боялся, не то чтобы говорить с ними или без спроса садиться на колени… — Феликс, а вдруг Господин Маньяк вообще по девушкам? — вдруг раздался ревнивый голос Йеджи с заднего сиденья. — Йеджи, в порядке очереди! — строго перебил её Ли, даже не оборачиваясь. Он решительно потянулся вперёд, прижимаясь своим телом к чужому, обжигающе горячему, а губами слегка коснулся рельефной мужской шеи. — За что мне всё это?.. — сквозь плотно сжатые челюсти тихо пробубнил Хёнджин. А затем он резко отворил дверцу автомобиля со своей стороны. Феликс и не собирался так просто от него отстраняться. Он всегда, сколько себя помнил, отличался упрямой настойчивостью, и в состоянии полного опьянения эта черта его характера никуда не делась. Ли с силой вцепился пальцами в плотную ткань кожанки, а когда парень под ним резко подхватил его тело под бёдра и вылез из машины на прохладный ночной воздух, Феликс рефлекторно обвил его торс ногами. Ли не видел лица своего «маньяка», но ему безумно нравился исходящий от него аромат. Проведя носом по чужой шее, Феликс глубоко втянул приятный запах парфюма: резкий, дорогой и буквально сводящий с ума. — Эй! А как же я?! — обиженно воскликнула Йеджи из салона, когда брат резко захлопнул за собой пассажирскую дверь и заблокировал машину с брелка. Горячие, сильные ладони рокера с силой сжимали бёдра Ли сквозь ткань старых джинсов, обжигая. Феликс окончательно расслабился в этих надёжных руках и начал лениво водить пальцами по его оголённой груди, пока «маньяк» уверенно нёс его к подъезду, а затем ехал в зеркальном лифте. Отпускать чужую шею не хотелось: внутри Феликса зародилось странное, тягучее ощущение, а тепло чужого тела действовало усыпляюще. Парень ловко отворил дверь ключом и с незнакомцем на руках зашёл в тёмную квартиру. Он не стал включать свет, а сразу же целенаправленно прошёл вглубь коридора к спальне, желая поскорее покончить с первым пьяницей и вернуться на улицу за второй. Кое-как отцепив от себя цепкие руки отличника, «маньяк» аккуратно бросил парня на мягкую, просторную кровать и быстро, пока тот не успел ничего сообразить в темноте, вышел из комнаты, запирая её снаружи на замок. Феликс разочарованно простонал в темноту и перевалился на другой край кровати, чувствуя нарастающий жар во всём теле и непреодолимое физическое желание снова коснуться горячей кожи незнакомца. Пальцы откровенно не слушались, но тем не менее всё же попытались стянуть плотный белый свитер. Голова кружилась, движения выходили странными и смешными, а когда он почти справился с верхним элементом одежды, голова, как и плечи, наотрез отказалась проходить в узкий ворот. Ли отчаянно пытался стянуть вещь, но получалось крайне плохо. Эти жалкие попытки напоминали больше хаотичные извивания змеи, а не простое бытовое действие. А затем Ли отчётливо услышал, как в коридоре хлопнула входная дверь, и уже знакомый звонкий голос Йеджи возмущённо закричал: «Ну и мудачные пошли маньяки! Прямо как мой брат!». Попытавшись всё-таки снять проклятую кофту, Феликс чуть прогнулся в спине, доставая застрявшую между телом и матрасом ткань, и почему-то именно в этот момент дверь в комнату негромко отворилась. — Что ты делаешь? — устало поинтересовался парень, застыв в проёме. Феликс замер в своей нелепой позе и без сил повалился обратно на матрас. — Я не могу… — пьяно пробубнил он из-под ткани. Раздались неторопливые шаги, звуки которых становились всё громче по мере приближения к постели. — Блять, вы с сестрой определённо стоите друг друга, — вздохнул парень и одним уверенным движением легко стянул свитер с Феликса. — Ложись спать. — Нет. Феликс упрямо мотнул головой, с трудом фокусируя взгляд и чувствуя на себе чужой, слишком внимательный и потемневший. — Что? — незнакомец наклонил голову набок и коротко усмехнулся. — Я не хочу спать, — чуть громче сказал Ли, а затем, пошатнувшись, резко встал на кровать ногами, возвышаясь над рокером. — Сейчас захочешь, — усмехнулся парень. Он мгновенно подхватил Феликса за талию, легко заваливая обратно на мягкую кровать, но теперь перекинул ногу через его бёдра и весомо навис сверху. — Если ты сейчас же не ляжешь спать, я привяжу тебя к кровати и буду трахать до тех пор, пока ты не охрипнешь от собственных стонов. Ясно? Феликс не знал, на что рассчитывал незнакомец — наверное, на то, что скромный пай-мальчик испугается и тут же послушно уснёт. Однако тот явно недооценивал смесь из шотов, текилы, пива и коктейлей, бушевавшую в крови Ликса. Ли лишь сладостно заерзал на простынях, а руками снова крепко обвил шею парня, запрокидывая голову назад. Невольно подавшись бёдрами навстречу, Феликс тихо, надрывно простонал, окончательно теряя всякую связь с реальностью. Он блаженно закрыл глаза, чувствуя кожей исходящий от чужого тела жар. — Что ты творишь?.. — тихо, сдавленно спросил «маньяк», длинными пальцами медленно проводя по оголённой, вздымающейся груди Ли. Ему никто не ответил. Парень пару раз удивлённо махнул ладонью перед лицом Феликса, а затем медленно перекинул ногу и сел на кровать, облокотившись на деревянное изголовье. Феликс уснул. — Просто невероятный, — тихо усмехнулся парень, качая головой. Он аккуратно лёг рядом на постель и прикрыл глаза, засыпая под мерное дыхание незнакомца.

***

Боль. Это всё, что чувствовал Феликс, когда очнулся. Его тошнило, тело горело, горло саднило, а в висках пульсировало так сильно, будто туда забивали сваи. — Долбаный Чонини-и-ин, — простонал Феликс, откидывая голову назад на подушку и судорожно заворачиваясь в одеяло. — Я больше не буду с тобой пить. Никогда в жизни. И разговаривать тоже не буду. А затем Феликс открыл глаза и обомлел. Он лежал на белых простынях, хотя отчётливо помнил, что буквально вчера поменял постельное белье на синее. Но страшнее всего было то, что прямо перед его носом находилась чужая спина. Накачанная, рельефная мужская спина.  — Твою ж… — испуганно выдохнул Феликс, и остатки сна мгновенно испарились. Он пулей соскочил с кровати, окончательно убеждаясь в том, что комната принадлежит не ему. В его личной светлой спальне никогда не висели плакаты с рок-группами, а у стены рядами не стояли электрогитары. И уж точно никакие накачанные мужики в его кровати до этого не водились. Опустив глаза ниже, Феликс почувствовал, как шок усилился ещё раз в пять. Он был без свитера. Вообще без ничего сверху. Прикрыв грудь руками в защитном жесте, Ли панически огляделся по сторонам и с облегчением заметил свою потерю: оверсайз-свитер был аккуратно повешен на стул у двери.  Схватив вещь, он судорожно натянул её на себя, нащупывая в карманах джинсов телефон и ключи. Всё на месте. Надо бежать. Надо срочно бежать отсюда, пока этот рокер не проснулся. А ещё надо жестоко избить Чонина. Выбежав из чужой квартиры в подъезд, а затем и на улицу, Ли на ходу набирал номер друга. Он нервно оглядывался по сторонам, пытаясь по вывескам понять, куда именно его занесла проклятая текила. — Алло? — на другом конце провода раздался хриплый, сонный голос Чонина. — Чонин, сука, поднимай свою задницу и направляйся ко мне домой, — процедил сквозь зубы Феликс, отчаянно махая рукой приближающемуся такси. — Я буду тебя жестоко и долго избивать. — За что это?! — искренне воскликнул друг, судя по звукам, резко подскочив на кровати. — Я же видел, как ты вчера уходил из клуба под ручку с красивой девушкой! — Именно поэтому я и буду тебя избивать! Скинув звонок, Феликс назвал водителю адрес и уставился в окно, пытаясь унять дрожь в пальцах. Это был самый настоящий пиздец. Потому что сейчас пьяные воспоминания начали медленно, фрагмент за фрагментом, возвращаться в его многострадальную голову. Он пил в баре. Затем к нему подсела девушка в красном платье. Её, кажется, звали Йеджи. На этом моменте всё ещё было относительно хорошо, а потом… Феликс отчётливо вспомнил обжигающий вкус шотов на языке и образ высокого, невероятно красивого парня со сцены. Потом всплыли обрывки того, как к нему приклеилась новая знакомая, а потом… — Блять! — вслух выкрикнул Феликс на весь салон. — Эм… всё хорошо? — испуганно обернулся таксист. — Д-да… — тихо ответил Ли, вжимаясь в сиденье. — Замечательно… В памяти всплыл самый позорный кадр: он сидел на коленях какого-то парня. И не просто сидел. Он нагло прижимался к нему всем телом, касался губами его шеи и водил пальцами по оголённой коже пресса. А потом… потом Феликс вспомнил кровать. Горячее дыхание на своём лице, жжение внизу живота и свой собственный, отчаянный толчок бёдрами навстречу чужому телу. Это пиздец. Полный и окончательный. После этой ночи Феликс решил, что больше никогда в своей жизни не прикоснётся к алкоголю. И в бары ходить не будет. И с девушками знакомиться тоже. Если бы он проснулся в кровати вчерашней знакомой, это всё ещё можно было бы как-то пережить и списать на случайность, но ведь нет! Его дурная, пьяная голова решила выбрать мужика.  «Мой брат мудак…» — пронеслись в мыслях слова Йеджи. Так значит, Феликс проснулся в постели её брата?! Он даже толком не помнил лица этого парня из-за темноты и отсутствия очков, которые, видимо, в какой-то момент слетели. Но его горячие, сильные руки на своих бёдрах, хриплый шёпот у самого уха и идеально отточенное, мускулистое тело он помнил слишком хорошо. Но что пугало больше всего: Феликс совершенно не помнил, что было после того фрагмента на кровати. Неужели… они действительно переспали? Доехав до своего дома, Феликс судорожно расплатился с таксистом и за пару секунд взлетел на пятнадцатый этаж по лестнице, напрочь проигнорировав лифт. Ему нужно было выплеснуть адреналин. Прислонившись спиной к холодной входной двери своей квартиры, он тяжело задышал. До последнего не хотелось верить во все те ужасы, которые приходили в его память вместе с новой волной адской боли в висках. Чтобы ещё хоть раз в жизни Феликс согласился на подобные авантюры от Чонина — да никогда. Зайдя в квартиру, Ли первым делом ринулся в ванную. Ему хотелось поскорее смыть с себя этот ночной позор, а ещё — проверить собственное тело на наличие… каких-нибудь повреждений. Скинув с себя одежду, Феликс замер и уставился на своё отражение в зеркале. На шее и плечах не было засосов, никаких иных видимых травм тоже не наблюдалось. Только светлые волосы были дико растрепаны, а губы выглядели слишком покусанными и припухшими. Может… всё-таки всё не зашло слишком далеко? Ли залез в ванну и включил ледяную воду. Когда холодные струи ударили по коже, стало чуть легче — похмелье начало понемногу отходить. Мысли в голове путались, а ощущения — тем более. Феликс отчётливо помнил, что его тело ночью само, без всякого сопротивления откликалось на чужие касания. Отключённый алкоголем мозг просто не выдавал команд к защите. Он помнил, как его дыхание учащалось, руки дрожали, а низ живота сладостно тянуло. И самое ужасное: сейчас, на трезвую голову, это физическое желание снова прижаться ко все еще незнакомому парню на секунду вернулось с новой силой. Ли судорожно выдохнул. Ему нужен магний. Очень много магния. Потому что такого дикого стресса он не испытывал даже на самых сложных экзаменах в университете. Возможно потому, что к сессиям Феликс всегда усердно готовился, а к подобному… подготовиться было просто невозможно. Выйдя из ванной и натянув простые спортивные штаны с домашней футболкой, Феликс устроился на кухне и заварил себе крепкий чай с мятой. Ему нужно было успокоиться. Просто выдохнуть и успокоиться. — Да блять! — резко ударив ладонью по столу, в сердцах воскликнул Ли. — Это просто пиздец. В этот момент в прихожей раздался настойчивый стук, и Ли нехотя поплёлся открывать. На пороге стоял Чонин. Свежий, с сияющей кожей и весело горящими глазами — словно он вчера вообще не пил, и похмельный синдром обошёл его стороной по какому-то особому блату. — Доброе утро, мой любимый друг! — бодро поздоровался Ян, моментально замечая в глазах Феликса искреннюю, готовую к убийству злость. — Зачем ты меня поз… — Иди на кухню, — грубо перебил его Ли, силой протолкнув друга в квартиру и закрывая за ним дверь. Когда они оба устроились за столом с чашками ароматного чая, Феликс наконец набрал в грудь воздуха и заговорил: — Я ушёл с той девушкой, — максимально спокойно, насколько позволяли дрожащие связки, начал он. — Мы поехали домой. А потом… каким-то образом я оказался на коленях её брата. — Стой, что?! — Чонин в ту же секунду подавился мятным чаем и громко закашлялся, ошарашенно вытаращив глаза на Ли. — Потом мы оказались в одной комнате, — хмурясь и гипнотизируя взглядом чашку, продолжил Феликс. — И я помню, как он прижал меня к кровати, а я… — А ты?.. — неуверенно и затаив дыхание, переспросил Ян. — Простонал, ясно тебе?! Чонин резко замолчал. Затем медленно отхлебнул немного чая, завис и уставился в стену, переваривая информацию. Снова сделал глоток, не переводя взгляда. — То есть ты хочешь сказать, — недоверчиво и начал Ян, — что познакомился с девушкой в баре, а затем… переспал с её братом? — Кто сказал, что я с ним переспал?! — вспыхнул Феликс. — Ты сам и сказал! — Я не это имел в виду! — перебил его Ли. — Он просто прижал меня к кровати и… — И трахнул! — победно дополнил Чонин. — Что ещё, по-твоему, обычно следует после такого?! Феликс резко замолчал. А затем просто бессильно упал головой на сложенные руки и закрыл глаза. Такого тотального позора он просто не переживёт. — Подожди… А где твои очки? — аккуратно спросил Чонин, приглядываясь к его лицу. И тут Ли прошиб холодный пот: он понял, что действительно вернулся домой без очков. Шок в этот момент был настолько велик, что слегка размытая картинка перед глазами до этого его даже не смущала. Но что пугало сильнее всего: скорее всего, он оставил свои единственные очки для учёбы в той самой чужой квартире. В постели того самого рокера. — О боже… — глухо произнёс Феликс в ладони, чувствуя, как уши горят огнём, а сердце снова начинает стучать с неистовой силой. Он никогда в жизни не вернётся в ту квартиру. И ни за что не посмотрит в глаза этому парню. Потому что это просто невероятно, смертельно стыдно. Феликс такое творил этой ночью, что теперь ему придётся за километр обходить тот злополучный рок-бар — вдруг там снова окажется этот мудак-брат Йеджи. — Слушай, если это кто-то из персонала бара, я могу попробовать разузнать через своих, кто это был, и забрать… — Нет! — резко остановил его Феликс, вскидывая голову. — Я просто куплю себе новые очки. Через двадцать минут Феликс всё же проводил Чонина до двери, на прощание, конечно же, показав ему средний палец и строго-настрого запретив даже заикаться в его присутствии о клубах и субботних тусовках. Повалившись на диван в гостиной, Феликс тяжело вздохнул, глядя в потолок. Надо было как-то пережить этот позор. Интересно, существует ли в мире специальная психотерапия для отличников, которые случайно просыпаются в кроватях с незнакомыми парнями? Феликсу бы парочка таких сеансов сейчас точно не помешала. Вдруг телефон в его кармане настойчиво завибрировал. Ли нехотя достал гаджет и открыл чат с незнакомого, скрытого номера.

Неизвестный:

Я так и знал, что утром ты сбежишь, так что ещё ночью записал твой номер из твоего же телефона. 

Феликс испуганно сглотнул, во все глаза глядя на экран.

Неизвестный:

Приходи в семь вечера в клуб, я отдам тебе твою потерю. 

— Нет, — вслух ответил самому себе Феликс, мотая головой. — Никуда я не пойду. В эту же секунду прилетело третье сообщение.

Неизвестный:

Вчера ты был таким сладким, что я еле сдержался)))

— Пиздец, — обречённо выругался Ли, роняя голову на диванную подушку. — Просто убейте меня кто-нибудь. А затем в его голову пришла спасительная мысль. Ведь всё это произошло исключительно из-за Чонина, верно? Вот пусть он всё и расхлёбывает. Вы: Мой друг придёт и заберёт очки. Его зовут Ян Чонин.  Ответ прилетел незамедлительно.

Неизвестный:

А ты, значит, теперь решил от меня бегать?

По спине Феликса пробежали вполне ощутимые, крупные мурашки, а телефон от испуга буквально выпал из его рук прямо на диван.

***

Ян Чонин — самая настоящая, эгоистичная скотина. Потому что один идти в клуб за очками он наотрез отказался. Вернее, забрать очки он был согласен, но с условием, что Феликс пойдет вместе с ним.  План казался идеальным и надёжным: ровно к семи вечера они приходят в бар, Феликс тихо шмыгает за самый дальний столик, а Чонин спокойно подходит к барной стойке и забирает очки у музыканта. Всё легко и просто. И Феликс гарантированно не встретится лицом к лицу с тем, кого ему теперь так мучительно стыдно видеть. — Тебе нужно было по-другому одеться, — недовольно заметил Ян, когда они встретились у подъезда. Ли недоуменно оглядел свои простые спортивные штаны и объёмное оверсайз-худи. — А что не так с моей одеждой? — Ну, надел бы шорты короткие или какую-нибудь открытую рубашку, — протянул Ян, вальяжно поправляя свою любимую чёрную футболку. — Это ещё зачем, интересно? — Ну как зачем? Вдруг твой этот… ночной любовник… — Заткнись! — перебил его красный Феликс. — Я же сказал, что я даже смотреть не буду в сторону барной стойки! Зайдя внутрь клуба, Феликс тут же, как и планировал, сбежал в самый тёмный угол зала, натянул на голову глубокий капюшон худи и низко опустил взгляд. Встретиться глазами и случайно узнать в лицо брата Йеджи на трезвую голову было слишком пугающей перспективой. Чонин посмотрел на его мучения, тихо усмехнулся и уверенной походкой пошёл в сторону барной стойки, с интересом оглядываясь по сторонам. Ян сел на высокий стул, заказал себе стакан ледяной воды и стал глазами искать того, кто теоретически мог бы подойти на роль ночного искусителя Феликса. Тот высокий парень-бармен? Нет, вряд ли, этот сам выглядел слишком пугливым. Глаза Чонина побежали дальше по полумраку заведения и внезапно наткнулись на очень хорошего знакомого, который как раз выходил из подсобных помещений. — О, Хёнджин! — громко поздов Ян, активно махнув ему рукой. Парень, заметив Чонина, сразу направился в его сторону, небрежно засунув руки в карманы потёртых джинсов. — Я думал, у тебя сегодня выходной, — сказал Ян, широко улыбаясь главному вокалисту и гитаристу этого бара. — Да, у меня свободный вечер, — спокойно ответил Хёнджин, останавливаясь напротив стойки. — Просто твой милый друг попросил через тебя передать ему очки. Чонин на секунду замер с открытым ротом, а затем его губы медленно изогнулись в широкой, понимающей улыбке. — Да ладно! — оглушительно рассмеялся Ян на весь бар. — Так это он вчера с тобой был, что ли?! Хёнджин лишь тихо хмыкнул, ухмыляясь, и неторопливо достал из кармана джинсов те самые очки, которые теперь были аккуратно завёрнуты в мягкую тряпочку для линз. — Мы не переспали, — сразу остудил пыл друга Хван, прерывая его бурные фантазии. — Просто твой приятель намертво приклеился к моей сестре, потому что они умудрились вдребезги напиться за пару минут. А затем мне пришлось везти этих двоих буйных ко мне домой. Но должен признать, под алкоголем твой Феликс гораздо смелее, чем сейчас. — Честно говоря, Феликс обычно больше одного бокала шампанского по праздникам вообще не пьёт, — хмыкнул Чонин. — Теперь понятно, почему его так размотало с непривычки. Длинные пальцы Хёнджина медленно скользнули по тонкой оправе очков, а на губах снова мелькнула хитрая, хищная улыбка. — Может, ты всё-таки скажешь мне, где прячется этот мальчик? — тихо спросил Хван, пристально глядя на Яна. — А что такое? — выгнул бровь Чонин. — Неужели я всё-таки угадал с тем, что суровым рокерам безумно нравятся сладкие мальчики? Хёнджин хмыкнул и привычным жестом многозначительно толкнулся языком изнутри в щёку  — Давай так: ты говоришь мне, где сидит Феликс, а я прямо сейчас даю тебе личный номер нашего басиста Сынмина. Услышав имя парня, за которым он безуспешно бегал и пытался познакомиться последние два месяца, Чонин мгновенно переменился в лице. Продать лучшего друга за номер телефона краша — поступок, конечно, крайне низкий. Но Чонин, справедливости ради, никогда и не претендовал на звание святого. — Да ты что?! — картинно воскликнул Ян, делая вид, что оскорблён до глубины души. — Я ни за что не продам своего друга за какой-то там номер Сынмина! Хёнджин, ни слова не говоря, достал из кармана клочок бумажки, вытащил ручку и стал неторопливо писать на ней заветные цифры под жадным, загоревшимся взглядом Чонина. С каждым новым штрихом на листке сердце Яна билось всё чаще, а его хвалёные моральные устои рушились прямо на глазах. — Точно не продашь? — с ухмылкой переспросил Хван, демонстративно повертев листочком перед его носом. — Блять, — тяжело вздохнул Ян и, не выдержав, чётко указал пальцем в самый тёмный угол зала. — Ну ты и манипулятор, Хван. Забирай. Тем временем Феликс на своём дальнем месте сидел буквально как на иголках. Он аккуратно, едва дыша, выглядывал из-под капюшона, но со своего ракурса видел только широкую спину Чонина у бара. Тот самый рокер, у которого были его очки, словно нарочно сел таким образом, что Феликс никак не мог рассмотреть его лица без линз. Напрягало и пугало то, что Чонин и этот абсолютный незнакомец как-то слишком долго и увлечённо что-то обсуждали. Словно они были давними, хорошими приятелями. Отодвинув стул чуть в сторону, Ли попытался приглядеться получше, но именно к этому моменту стул рядом с Яном волшебным образом опустел. Феликс нахмурился и нервно огляделся по сторонам, пытаясь найти рокера глазами в толпе. А в следующую секунду его сердце буквально ушло в пятки. По обе стороны от него, прямо на деревянную спинку его стула, резко опустились две мужские руки, зажимая его в надёжную ловушку. А прямо перед глазами, в каких-то десяти сантиметрах, появилось смутно знакомое лицо. — Ну привет, — опаляя кожу дыханием, мягко улыбнулся нависший над ним парень. Феликс в ту же секунду напрочь забыл, как дышать. На него в упор смотрели тёмные, глубокие глаза, в которых плясали опасные искры. Это был тот самый черноволосый музыкант, который вчера стоял в самом центре сцены. А ещё, по жестокой воле судьбы, именно он оказался мудаком-братом Йеджи. И именно в его постели Феликс сегодня утром очнулся. Сердце Феликса застучало как бешеное, готовое пробить рёбра, во рту моментально пересохло, а глаза округлились и не моргая уставились на хитрую, торжествующую ухмылку на красивом лице. — Сегодня твои глаза такие испуганные, — тихо сказал музыкант, протягивая руку и прохладными пальцами медленно касаясь вспыхнувшей щеки Феликса. — А ведь ещё вчера ты абсолютно без зазрения совести седлал мои бёдра в машине. — Я… н-не… — судорожно запнулся Феликс, изо всех сил вжимаясь спиной в деревянную спинку стула, лишь бы оказаться как можно дальше от этого лица. Он позорно опустил голову и забегал глазами по полу, боясь даже пошевелиться. Ли слишком отчётливо чувствовал, как к его щекам и ушам подступает пунцовый, обжигающий румянец из-за дикого смущения. — Смотри мне в глаза, — уже более строго и властно потребовал Хёнджин, аккуратно, но крепко подцепляя пальцами подбородок Ли и заставляя его поднять голову. — Ответь мне: ты всё ещё хочешь того, о чём так отчаянно умолял меня ночью? Ли всё равно панически избегал прямого зрительного контакта, готовый рассматривать всё что угодно в этом полумраке бара, но только не пухлые губы парня напротив. А самое страшное было то, что он действительно не помнил, о чём таком просил Хвана. И от этой неизвестности становилось до ужаса жутко. — Не помнишь? — словно с лёгкостью читая все мысли на его лице, тихо протянул Хёнджин. Он наклонился ещё ниже, к самому его уху. Горячее дыхание Хвана буквально обжигало чувствительную кожу. — После того, как ты оседлал мои бёдра, — интимным шёпотом напомнил он, намеренно выдерживая мучительную паузу, а затем слегка коснулся губами мочки уха Феликса. Ликс от этого действия крупно вздрогнул и ещё сильнее вжался в стул, готовый провалиться сквозь землю. — Ты попросил меня, — особенно смакуя и выделяя каждую букву, закончил Хёнджин, — лишить тебя девственности.  Феликса затрясло мелкой дрожью. Он прерывисто, рвано дышал, намертво впиваясь пальцами в сидушку стула и изо всех сил сдерживая свой собственный, абсолютно глупый и предательский порыв податься вперёд, навстречу этому обжигающему телу. — Боишься? — тихо усмехнулся Хёнджин, наконец отстраняясь от его уха и мягко проводя пальцами по светлым волосам Ли, заставляя капюшон худи сползти назад. — А вчера ты определённо был смелее. Хван уверенным движением сунул руку в карман джинсов, достал оттуда очки, аккуратно раскрыл дужки и медленным, невероятно бережным жестом надел их на нос совершенно обескураженного Феликса. — Но должен признать, — Хёнджин окинул взглядом его пунцовое лицо и поправил оправу, — таким, смущённым и робким, ты нравишься мне даже больше. А затем он просто развернулся и ушёл обратно в сторону гримёрок. Ушёл, оставив Феликса сидеть в полном одиночестве с бешено колотящимся сердцем, пылающими щеками и странным, пугающим натяжением в самом низу живота. Чонину был объявлен официальный и безоговорочный конец.

***

После памятного и крайне позорного похода в неоновый рок-бар Феликс затащил Чонина к себе домой и насильно приговорил его к самому страшному, по мнению Яна, наказанию — просмотру сопливой подростковой мелодрамы «Будка поцелуев». — Нет, Феликс, это слишком жестоко! — драматично вздыхал Ян, мёртвой хваткой хватаясь за рукав домашней кофты Ли и умоляюще заглядывая ему в глаза. — Это ещё очень мягкое и милосердное наказание для тебя, — хмуро пробубнил Феликс, решительно нажимая на ноутбуке кнопку «плей». — Не-е-ет, пощади! Я просто не выдержу второй раз смотреть эту слащавую муть! — Заткнись и смотри, предатель, — откинувшись спиной на мягкую подушку, отрезал Ли. Ликс и сам, по сути, подписал себе этот приговор: «Будку поцелуев» второй раз в жизни с трудом осилил бы даже он. Однако лучшего способа изощрённо отомстить Яну за сокрушительное разрушение его моральных устоев в клубе у него просто не было. Разве что заставить плейбоя надеть вещи какого-нибудь другого цвета, кроме чёрного, и полностью отказаться от любимой кожи и денима. Но на такие радикальные меры Феликс пока не решался. Ли лениво провёл ладонью по волосам, пару раз поменял положение на кровати, откровенно скучая, поигрался с завязками на толстовке и заглянул в телефон раз десять, а фильм всё никак не заканчивался. Эта нудная история длилась, казалось, целую вечность. Чонин рядом не шевелился, застыв каменным изваянием, и в какой-то момент Феликсу даже показалось, что друг нагло уснул, коварно избегая заслуженного наказания. Но затем, на очередной приторной и тупой реплике главных персонажей, Ян страдальчески, очень громко застонал, утыкаясь лицом в плед. Феликс довольно ухмыльнулся. Так ему и надо — пусть в полной мере прочувствует всю тяжесть своего предательства. Вдруг телефон в кармане Феликса коротко завибрировал, и парень неимоверно обрадовался — кто-то наконец ему написал. Значит, даже жалкие пять минут переписки спасут его от этой неимоверной скуки. Он открыл чат и мгновенно вздрогнул.

Неизвестный:

Как дела?

Ли быстро пролистал переписку вверх, чувствуя, как сердце делает привычный кульбит, и сглотнул. Ему писал Хёнджин. Однако даже этот потенциально опасный диалог сейчас не казался Феликсу таким уж ужасным на фоне кошмара, происходящего на экране ноутбука. Вы: Нормально. Смотрю фильм с другом.  Ответ прилетел буквально через пару секунд.

Неизвестный:

Я знаю. Мне Чонин уже полчаса страдальческие сообщения пишет и умоляет приехать спасти его. 

Феликс оторвал взгляд от экрана и сурово посмотрел на притихшего рядом парня. — Отдай мне свой телефон, — вытянув руку вперёд, ледяным тоном потребовал Ли. — Что?! Как ты узнал?! — ошарашенно вскинул брови Ян, судорожно доставая гаджет из-под пледа и без боя протягивая его Феликсу. Ли заблокировал чужой мобильник, отбросил его на прикроватную тумбочку и вернулся к своему чату. Вы: Больше не напишет. Я отобрал у него телефон. 

Неизвестный:

Ты так быстро перестал меня избегать, милый. Что же на это повлияло?

Щёки Феликса в одно мгновение яростно заполыхали, а на коже шеи появились фантомные, пугающе чёткие ощущения чужих прохладных пальцев из бара. Вы: На это повлиял идиотский фильм, который мы вынуждены смотреть. 

Неизвестный:

Знаешь, что обычно нужно делать, когда на фоне идёт неинтересный фильм?)))

Вы: Выключить его?

Неизвестный:

Ты так мило и невинно не понимаешь флирта)))))

Ли ещё раз перечитал сообщение, чувствуя, как дыхание перехватывает, а его глаза испуганно округляются. Вы: Извращенец. 

Неизвестный:

Ночью в машине ты так не говорил. 

Феликс шумно выдохнул, чувствуя, как позорные воспоминания снова штурмуют его многострадальную голову. — Эм, Чонин, — аккуратно позвал Феликс, не отрывая взгляда от экрана телефона, который словно жёг ему пальцы. — М? — уныло отозвался Ян, лениво косясь на экран ноутбука, где главные герои «Будки поцелуев» как раз собирались сделать очередную глупость. — А твой этот друг… Хёнджин. Он всегда… Как бы это помягче сказать… — Флиртует? Говорит пошлости? Зажимает в каждом удобном углу? — без запинки перечислил Чонин, моментально оживляясь. — Да. У этого придурка, к твоему сведению, ещё и пожизненный кинк на наручники и правильных, сладких мальчиков. — Чё?! — чувствуя дикое смущение и возмущение одновременно, громко перебил его Феликс. В этот момент гаджет в его руке снова завибрировал.

Неизвестный:

Кстати, моя сестрица Йеджи очень просит дать ей твой номер. Как думаешь, стоит?

Вы: Я не знаю. 

Неизвестный:

А я вообще-то не очень люблю делиться.

Феликс на секунду завис, всерьёз подумав о том, что он явно занимается чем-то кардинально не тем в своей жизни. Университет, сложная курсовая, будущая работа — всё это сейчас стояло где-то далеко в стороне, пока он сидел в своей комнате, смотрел ненавистную мелодраму и вовсю переписывался с рокером, с которым чуть было случайно не переспал прошлой ночью. С другой стороны… Ну, у всех ведь в жизни бывают подобные дурацкие ситуации?.. — Фу, Феликс, ну посмотри на них, они опять целуются, — картинно поморщился Чонин, закрывая глаза руками. — Поцелуи — это сложный физиологический процесс, при котором происходит интенсивный обмен микрофлорой и активный выброс гормонов в кровь, так что сиди, смотри и изучай теорию, — назидательно выдал Ликс. — Фу-у, — повторил Ян, убирая ладони от лица и ехидно прищуриваясь. — Мне вот чисто теоретически интересно: как Хёнджин вообще будет целоваться с таким занудным ботаном? В комнате Феликса вдруг стало слишком, невыносимо жарко. Ли нервно закусил губу и с силой сжал пальцами край своей толстовки, пытаясь подавить вспыхнувшее возмущение. — Не буду я с ним целоваться! — громче, чем стоило, воскликнул он. В памяти тут же предательски всплыл чёткий фрагмент из прошлой ночи: Хёнджин уверенно касается ладонями его бёдер, прижимает ближе к своему горячему торсу и бережно несёт в сторону подъезда. Ли чувствовал, как смущение накрывает его с головой, а желание спрятаться от этого мира растёт в геометрической прогрессии. Телефон снова настойчиво мигнул экраном.

Неизвестный:

Моя сестра снова требовала твой номер, но я сказал ей, что вчера тебе гораздо больше понравилось спать в моей кровати, а не пить с ней розовые шоты. 

Блять. Феликс решительно не понимал, как правильно реагировать на подобные провокации, но отчего-то кожа на шее буквально полыхала, а сердце стучало слишком громко. Вы: Мы не спали. 

Неизвестный:

Мы спали на одной кровати лицом к лицу — это почти одно и то же. 

— Ура! — внезапно завопил Чонин на всю комнату, когда на экране ноутбука наконец появились долгожданные финальные титры. — О боже, я выжил! Феликс поспешно отключил телефон, поправил очки на переносице и хмуро посмотрел на друга, который не знал границ своего счастья. — Всё, твоя пытка окончена, можешь идти домой, — махнул рукой Ли, демонстративно закрывая крышку ноутбука. — А поцелуйчик любимому другу на прощание? — Чонин резко наклонился над кроватью и поставил руки по обе стороны от головы Феликса, в своей привычной шутливой манере пытаясь полезть целоваться. — А ну отвали от меня! — Ли в панике выставил ладони вперёд, упираясь другу в грудь, отворачиваясь и изо всех сил стараясь избежать слишком близкого контакта. Ян весело рассмеялся, но всё же послушно отстранился. Он ловко закинул на плечо свою сумку и радостно побежал в коридор. Феликс медленно встал с места, направляясь следом, чтобы проводить гостя — оставаться наедине со своими мыслями о прошлой ночи и о Хёнджине ему хотелось меньше всего на свете. — Кстати, — внезапно остановился в дверном проходе Чонин, натягивая кроссовки. — Ты же отлично помнишь, что у меня ровно через три дня день рождения? — Ты серьёзно думаешь, что я могу забыть про день рождения своего единственного друга? — выгнул бровь Феликс. — Ну, иногда ты забываешь, куда только что положил собственные очки, — резонно заметил Ян, завязывая шнурки. — Так вот, я буду праздновать дома. Просто приглашу наших и своих друзей из клуба, и ты железобетонно идёшь. Никакие отказы и справки от врача не принимаются. — Да-да, иди уже, — вздохнул Феликс, надеясь поскорее закрыть за ним дверь. — Но, — вдруг затормозил Ян, хитро прищурившись на прощание. — Оденься, пожалуйста, как-нибудь… пораскрепощённее. — Это ещё зачем? — Дресс-код у меня такой, Ликс, — усмехнулся Ян, наконец переступая порог и выходя на лестничную клетку. — До встречи! Входная дверь громко хлопнула, а Феликс так и продолжил стоять на месте посреди пустой прихожей. В голове набатом застучала одна-единственная мысль: на этой домашней вечеринке ведь точно не будет Хёнджина, правда? Очень хотелось верить в это спасительное убеждение, но интуиция подсказывала, что Чонин ради своего праздника затащит к себе абсолютно весь персонал своего любимого рок-бара. Феликс медленно вернулся в комнату и без сил повалился на кровать, устало проводя руками по глазам. Нужно было как-то пережить и переварить вчерашний безумный опыт. И лучшим способом, как он сам рассудил, будет просто тотально избегать Хёнджина. Потому что смотреть этому рокеру в глаза без жгучего стыда и паники у него теперь просто не выйдет. Феликс и так достаточно облажался за одни сутки, чтобы больше никогда не попадаться Хвану на пути. Одного воспоминания о взгляде этого парня хватало, чтобы сердце Феликса начинало стучать с новой, пугающей силой, ноги становились ватными, а дыхание учащалось. Ли судорожно поправил очки и взял в руку оставленный телефон, моментально замечая на экране три новых непрочитанных сообщения от скрытого номера.

Неизвестный:

После тебя в моей кровати теперь так сладко спится)))

Неизвестный:

Ты пахнешь спелой вишней и ванилью. Знал об этом?

Неизвестный:

Я прямо сейчас хотел бы тебя съесть;)

Феликс испуганно, трижды перечитал эти строчки. Одним резким, паническим движением руки он добавил контакт в архив, скрывая чат с глаз. Просто потому что ему было страшно. Дико, непривычно и очень страшно. А ещё его собственное тело подозрительно странно реагировало на эти слова: в самом низу живота всё сладостно сжималось, а уши начинали гореть.

***

Три дня простой и понятной пассивной жизни обычного студента: пары, домашние задания, написание курсовой. Феликс давно купил Чонину подарок — новую качественную кожанку, которых в гардеробе у того, кажется, было уже больше десяти штук, но каждой новой Ян неизменно радовался как самой первой. Вот только Феликс совсем забыл про этот странный, дурацкий дресс-код. До конца привыкнуть к свободному стилю жизни лучшего друга было трудно, поэтому Ли даже представить себе не мог, что именно тот подразумевает под словом «пораскрепощённее». Зная Яна, тот простую джинсовку на голую грудь искренне считал верхом закрытой и строгой одежды. А ещё все эти три дня Феликса непрерывно мучила одна навязчивая мысль. Чат Хёнджина надёжно лежал в архиве. Писал ли он туда что-нибудь за это время? Пару раз Ликс уже серьёзно настраивался зайти, открыть скрытую переписку и почитать, но затем пугливо откладывал мобильный в сторону.  Хёнджин слишком странно, разрушительно влиял на его тело. Феликс всегда знал про себя, что он робкий и наивный, но Хван выкручивал эти его стороны на самый максимум. От одних только мыслей о той ночи в спальне становилось жарко. Феликс прятал пылающее лицо в ладонях, тяжело вздыхал и изо всех сил прогонял ненужные образы. Сегодня вечером нужно было идти к Чонину. И, скорее всего, там его неизбежно ждала встреча с тем, кого видеть трезвым не очень-то хотелось. С Хёнджином. Но делать было нечего — обидеть единственного друга в его день рождения он точно не мог. Чонин хоть и бывал иногда редкостной, эгоистичной скотиной, всё-таки и другом оставался неплохим. Распахнув створки шкафа, Феликс стал усердно разгребать свои многочисленные закрытые свитеры и строгие брюки, отчаянно стараясь найти хоть что-то менее официальное. В руки внезапно попалась одна из немногих его рубашек, где рукав был коротким.  Феликс подобные вещи не любил и не носил, но сейчас эта импульсивная летняя покупка пришлась как никогда кстати. Положив простую белую рубашку на кровать, он вернулся к шкафу, изучая брюки разных фасонов и кроя. И тут его рука наткнулась на задней полке на что-то очень странное. Шорты. В его гардеробе откуда-то пылились шорты. Ли вытащил вещь на свет и внимательно осмотрел: классические, строгие шорты из плотной ткани с серебряной фурнитурой и тонким кожаным ремнём. Внутренне очень хотелось сказать привычное «пиздец», но под сомнительный дресс-код Чонина это, вроде как, идеально подходило. Феликс аккуратно надел на себя выбранный образ и встал перед большим зеркалом. Шорты, едва достающие до середины бедра, полностью открывали вид на его стройные ноги, а белая рубашка, горловина которой оказалась слишком широкой, из-за чего ткань слегка сползала и почти полностью оголяла левое плечо, добавляла его внешности непривычной, опасной дерзости.  Конечно, желание немедленно переодеться обратно в привычный домашний свитер и брюки было огромным, но Феликс сделал глубокий вдох, взял в руку расчёску и принялся за волосы. Через двадцать минут он был полностью собран: светлые волосы красиво уложены, а на лице лежал аккуратный, почти незаметный макияж, скрывающий следы недосыпа. Ещё пару раз покрутившись перед зеркалом и поправив сползающий ворот, Ли взял праздничную коробку с подарком и вышел из дома. У подъезда уже стояло такси, которое Чонин любезно вызвал ему сам, не давая другу возможности в самый последний момент передумать, струсить и убежать переодеваться. Сев в машину, Феликс первым же делом судорожно натянул пальцами край коротких шорт пониже, тщетно желая закрыть колени, а затем чинно положил на них руки. И всё-таки лёгкая, удушливая неуверенность медленно, но верно овладевала им по мере приближения к цели. Феликс почувствовал, как по коже мгновенно пробежали мурашки, а в голове вдруг появилась пугающая, паническая мысль: Хёнджин совершенно точно будет там. Главное — просто не попадаться ему на глаза весь вечер. Если Хван при всех упомянет ту позорную ночь, Феликс просто сгорит от стыда или превратится в лужу прямо там, в доме Чонина. Надо держаться от этого рокера как можно дальше. Машина приехала слишком быстро. Феликс вышел наружу, глядя на небольшой двухэтажный дом и уже издалека слыша плотные басы музыки, доносившейся из распахнутых окон. Он еще раз нервно поправил край коротких шорт и пошел внутрь, чувствуя, как страх потихоньку подступает к самому горлу. Зайдя в дом, Феликс осмотрелся. На первом этаже основной свет был полностью выключен, зато вовсю горели неоновые светодиоды, а на расчищенной территории гостиной вовсю танцевали гости. Людей было не так много — около десяти человек, но Ли все равно ощущал подступающую панику. Из колонок била громкая музыка, кто-то постоянно проходил мимо него, задевая плечами, пара парней вовсю светили своими голыми торсами, а девушки вообще, кажется, надели короткие юбки чисто для вида — те едва прикрывали ягодицы. Феликс окончательно замялся в прихожей и стыдливо опустил голову, а затем испуганно вздрогнул, почувствовав на своем плече чью-то тяжелую руку. — Мой любимый Феликс пришел! — оглушительно воскликнул Чонин, со всего маху накидываясь на Ли с крепкими объятиями. — Господи, Чонин, задушишь, — попытался отцепить от своей шеи упрямого друга Ли. — С днем рождения тебя! Феликс торжественно вручил Чонину праздничную коробку. Тот, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же сорвал обертку и распаковал новую вещь, радостно и восторженно осматривая её со всех сторон. — Кожанка! Новая! — воодушевленно воскликнул Ян, примеряя обновку. — Ага, — раздался рядом спокойный, ехидный голос. — Одиннадцатая по счету в твоей огромной коллекции. — Минхо, иди-ка ты лучше на кухню и пиво по стаканам разлей, — усмехнулся Ян, шутливо прогоняя подошедшего рыжего гитариста рок-группы. Минхо окинул Феликса долгим, оценивающим взглядом, задержавшись на его стройных оголенных ногах и сползшем плече рубашки, двусмысленно ухмыльнулся и послушно скрылся в коридоре. Сердце Феликса пропустило удар. Раз Минхо уже здесь, значит, Хёнджин все-таки тоже тут. — Кстати, — хитро улыбнулся Чонин, резко наклоняясь чуть ближе к уху притихшего друга. — Чисто по секрету: я слышал, что у Хёнджина самый настоящий отдельный кинк на парней в коротких классических шортах. Глаза Ли моментально распахнулись от шока, а пальцы на руках невольно дрогнули, крепче сжимая ремень сумки. — Я… мне… — испуганно запнулся он, чувствуя, как краснеют уши. — Мне вообще все равно.  — Ну-ну, охотно верю, — забавно поиграл бровями Чонин, безжалостно оставляя друга одного в прихожей среди целой толпы рокеров. Гостей в доме становилось все больше и больше, и Феликс принял единственно верное стратегическое решение — трусливо сбежал на кухню. Он тихо сел на стул в самом углу и принялся медленно попивать обычный апельсиновый сок. Каждый второй проходящий мимо музыкант дружелюбно предлагал ему добавить в его безобидный напиток рюмку водки или соджу, но Ли наотрез отказывался. Еще чего. Только снова опьянеть ему здесь не хватало для полного счастья. Он искренне надеялся, что сможет провести весь этот вечер с абсолютно трезвым, контролирующим ситуацию умом. Однако, когда в кухонном проеме вдруг внезапно появился Хёнджин, эта спасительная мысль испарилась сама собой. Широкие темные джинсы и черная шелковая рубашка, три верхние пуговицы которой были нагло и вызывающе расстегнуты, полностью демонстрируя рельефную шею и крепкую грудь. Ли тяжело сглотнул, чувствуя, как тело сковывает мелкая дрожь, а в горле моментально пересыхает. А затем он в упор поймал глазами прямой взгляд Хёнджина: хитрый, темный и заставляющий Феликса буквально поджать пальцы на ногах. Хван, не отрывая от него глаз, стал медленно приближаться к столу. С каждым его уверенным шагом в груди Феликса сердце ускорялось в геометрической прогрессии, а кровь бешено приливала к щекам. Нет, находиться здесь трезвым под этим плотоядным прицелом было просто невыносимо. Паника полностью захлестнула парня. Рука Ликса сама собой импульсивно потянулась к стоящей рядом чужой рюмке с чем-то крепким, и он за один раз махом выпил отвратительное обжигающее нечто. — Ух ты ж бля, — удивленно вздрогнул Чонин, который как раз зашел на кухню и застал друга за осушением рюмки чистого соджу. Ян ошарашенно посмотрел на Феликса, а затем на замершего Хвана. — Ликс, если мне не изменяет память, в прошлый раз ты проснулся в одной постели с мужчиной ровно после того, как начал пить крепкий алкоголь… — Феликс проснулся в постели с мужчиной? — с явным интересом повторил рядом сидящий Минхо, который как раз зашёл следом за Яном. — И кто же смог затащить такого милого, правильного мальчика к себе? — Я, — спокойно ответил подошедший Хёнджин, ухмыляясь. — Вернее, он сам ко мне перелез и… — Замолчи! — Феликс сам не понял, как его тело сработало на чистом адреналине. Он резко подался вперёд, соскочил со стула и ладонью плотно закрыл рот Хёнджина, прерывая его откровения на полуслове. — Идём со мной. Ли абсолютно не понимал, что творит, однако дикое, удушливое смущение перед Минхо и Чонином заставило его пойти на самые крайние меры — он пытался договориться с этим невыносимым рокером наедине. Нужно было просто по-человечески попросить того ничего не рассказывать парням. Ни про Йеджи, ни про маньяка и лес, ни про оставленные в его спальне очки. Хёнджин только хмыкнул под его ладонью, убирая руку Ли от своего лица, и молча пошёл за Феликсом на второй этаж. Хван ни на секунду не сводил потемневшего взгляда с его худых ног, которые слишком хорошо и дразняще виднелись из-под плотной ткани коротких классических шорт. Быстро поднявшись по лестнице и заведя Хёнджина в какую-то пустую гостевую комнату, Феликс отпустил его руку и хотел было сразу начать свою строгую тираду, как его в ту же секунду с силой прижали спиной к двери. Из лёгких Ликса выбило весь воздух. — Три дня от меня бегал, а теперь сам за руку завёл в спальню? — тихо усмехнулся Хёнджин, отводя руку ниже и проворачивая замок.  Он весомо упёрся крепкой ладонью в деревянную поверхность двери прямо над плечом Феликса, нависая всем телом и обжигая своим дыханием. — Я н-не… — моментально замялся Феликс, растеряв весь свой запал. Он испуганно опустил глаза и изо всех сил вжался лопатками в дверь. — Я просто хочу… поговорить… Хёнджин наклонился к его лицу ещё ниже, вторую руку уверенно ставя по другую сторону от головы Феликса. Он полностью ограждал проход своими руками, лишая пай-мальчика последнего шанса на отступление. — Ну так что? — спросил Хёнджин, пристально глядя на парня сверху вниз и задерживая взгляд на его оголённом плече. — О чём именно ты хочешь поговорить со мной? Ли судорожно сглотнул вязкую слюну и аккуратно положил ладони на грудь Хвана, честно пытаясь оттолкнуть его от себя. Но его собственное тело снова, как и в прошлую субботу, реагировало на этого рокера слишком непредсказуемо и предательски: в самом низу живота туго затянуло, а ноги в шортах в одно мгновение стали абсолютно ватными. Но что волновало и пугало Феликса больше всего на свете — ему это чертовски нравилось. — Ты… — тихо, едва слышно проговорил Феликс, а затем испуганно замер, чувствуя дыхание у самого своего уха. — Ты… что ты вообще делаешь?.. — То, чего невероятно сильно желаю ещё с прошлой ночи, — прошептал Хван. Его дыхание буквально опалило чувствительную кожу шеи, пуская по всему телу Ликса крупную, осязаемую волну мурашек. А затем Хёнджин сделал то, что окончательно выбило Феликса из колеи и лишило остатков здравого смысла — он аккуратно прикусил зубами мочку его уха. Ли сам не понял, как его пальцы судорожно сжали шелковую ткань рубашки на плечах парня, а с губ сорвался тихий, хриплый стон. — Хён-Хёнджин… — сдавленно позвал Ли, невольно подаваясь бёдрами вперёд, навстречу его телу, и только через секунду в ужасе осознавая свой поступок. — Тише, — Хван гортанно усмехнулся прямо ему в шею и медленно провёл ладонью по ткани белой рубашки на груди Ли. — Сколько ты там успел выпить на кухне, м? — Один… — прерывисто ответил Ли, чувствуя, как в коротких шортах из-за этого скользящего прикосновения становится слишком тесно, а тело само, вопреки логике, льнёт к рокеру. — Одну… рюмку. Плавно проведя тёплыми пальцами по шее Феликса вверх, Хёнджин осторожно поднял его голову за подбородок и заставил посмотреть прямо на себя. — И ты сейчас чётко осознаёшь, что перед тобой стою именно я? — тихо спросил Хван, ловя его испуганный, затуманенный взгляд за стёклами круглых очков. — Что ты… что ты хочешь сделать? — вместо ответа спросил Феликс, нервно закусывая нижнюю губу. — А как ты сам думаешь? — Хёнджин хищно улыбнулся. Феликс в панике отвёл глаза в сторону и ещё сильнее вжался спиной в дверь, чувствуя, как выпитая на пустой желудок рюмка наконец медленно, но верно подступает к голове, а картинка перед глазами начинает приятно плыть. — Не кусай губы, — тихо сказал Хван и внезапно отстранился, уходя вглубь комнаты и вальяжно присаживаясь на край кровати. — Ну так о чём ты всё-таки хотел со мной поговорить? Феликс так и остался стоять, беспомощно вжавшись спиной в деревянную дверь. Воздуха в комнате катастрофически не хватало, жар в теле становился просто невыносимым, а выпитая на кухне доза алкоголя начинала своё активное, сокрушительное действие. Медленно, не совсем ровными и уверенными шагами, Феликс дошёл до кровати и остановился в полумиллиметре от севшего на край Хёнджина. Расстёгнутая чёрная рубашка почти полностью оголяла крепкую грудь Хвана, его губы влажно блестели в тусклом свете, пробивающемся через оконный тюль, а тёмные глаза смотрели жадно, не отрываясь. — Не рассказывай им… — тихо, умоляюще произнёс Феликс, делая ещё один крошечный шаг вперёд. — Про то, что ты назвал меня «маньяком»? — ухмыльнулся Хёнджин, закидывая голову назад. — Или про то, что ты пьяным умолял меня лишить тебя девственности? — Замолчи! — испуганно воскликнул Ли, импульсивно подбегая к нему вплотную и снова плотно закрывая Хёнджину рот ладонью. — Ничего… ничего им не говори, пожалуйста! Хёнджин усмехнулся, и через мгновение его рука собственническим жестом обвила тонкую талию Феликса, притягивая парня ещё ближе и заставляя его встать прямо между своих раздвинутых ног. Второй рукой Хван аккуратно, но крепко убрал ладонь Ликса от своих губ, перехватывая его за запястье. — Правда не говорить? — тихо спросил Хван, а затем коснулся горячими пальцами оголённой кожи бедра Ли, невесомо и дразняще проводя линию вверх, до самого края коротких шорт. — А я думаю, что это интересная история, — Хёнджин чуть напористее и ощутимее сжал ладонь на коже Феликса, заставляя того мелко задрожать и с силой вцепиться пальцами в ткань рубашки на плечах Хвана, чтобы удержать равновесие. — Робкий, правильный студент проснулся в одной кровати с рокером из грязного клуба. Безумно интересно. Ты так не считаешь, сладкий? — Н-нет… — прерывисто выдохнул Ли, чувствуя, как колени окончательно подгибаются, а всё тело изнутри горит и отчаянно жаждет больше этих обжигающих касаний. Феликс окончательно потерял остатки рассудка, когда Хёнджин медленно пробрался одной ладонью под плотную ткань его шорт и осторожно огладил чувствительную внутреннюю часть бедра. С распахнутых губ Ликса сорвался несдержанный, хриплый стон, а уши покраснели пуще прежнего. Феликс был смущён до самого предела, но эти ласки, горячее дыхание и интимный шёпот полностью выбивали его из колеи. Тело само, вопреки воле, льнуло к рокеру, а невероятно сильное, тягучее жжение внизу живота не оставляло ему и шанса на спасение. — Тебе приятно? — Хван прижался губами к его оголённому плечу. Феликс спрятал горящее лицо в изгибе шеи Хёнджина, окончательно поддаваясь этому сладкому соблазну и без боя сдаваясь в крепких руках парня. — Феликс, не молчи, — уже чуть строже и серьёзнее сказал Хёнджин, плавно проводя ладонью по его тонкой спине под рубашкой. — Если ты на самом деле этого не хочешь — просто скажи мне прямо сейчас, и я не стану ничего делать.  Ли в панике зашевелился и отчаянно помотал головой, ещё сильнее прижимаясь к Хёнджину всем телом и желая вновь почувствовать эти сводящие с ума вибрации от простых касаний. — Фели-и-икс, — сладко и тягуче протянул Хёнджин и внезапно полностью прекратил все ласки. Он убрал руку из-под его шорт, уверенно поставил ладони на матрас позади себя и откинулся назад, разрывая их тесный контакт. — Я хочу, чтобы ты сам, своими губами сказал мне о своих настоящих желаниях. Ли резко остался без привычной защиты в виде тёплого плеча Хвана. Он беспомощно стоял в полутьме гостевой спальни, чувствуя оглушительное возбуждение, смешанное с диким, удушливым смущением. Хёнджин вальяжно откинулся назад на матрас, упираясь на локти, и пристально глядел на него своими сощуренными тёмными глазами, медленно облизывая губы. Феликс заворожённо задержал всё своё внимание на чужом языке, который демонстративно облизал пухлую нижнюю губу, а затем многозначительно толкнулся изнутри в щёку. От алкоголя и нахлынувшего вожделения всё перед глазами плыло, колени подгибались, а последние крупицы здравого рассудка окончательно покидали его голову. — Я… — тяжело замялся Феликс, комкая пальцами край своей рубашки. — Хочу. — Чего именно ты хочешь, сладкий? — словно откровенно издевался Хёнджин. Он лениво наклонил голову вбок и хитро улыбнулся, откровенно наслаждаясь каждой секундой этого тотального смущения Ликса. — Чтобы ты… меня… — Феликс зажмурился, просто физически не в силах произнести эти постыдные слова вслух на почти трезвую голову. Он не знал, что именно им двигало в этот роковой момент, но резкий, отчаянный порыв тела остановить уже не получилось. Через короткое мгновение Ли импульсивно подался вперёд и сам уверенно оказался на коленях Хёнджина. Он успел мимолётом поймать его слегка удивлённый взгляд, который в ту же секунду сменился чистым, хищным азартом. Феликс в панике снова спрятался в уютном изгибе плеча рокера, но на этот раз его бёдра максимально плотно прижались к чужому паху, а руки надёжно обвили шею Хвана. Феликс чувствительно поёрзал на его бёдрах от этих интимных слов и ещё сильнее вжался в Хёнджина всем телом, слишком чётко чувствуя под своими ягодицами ответное, твёрдое чужое возбуждение. Хван негромко усмехнулся, медленно отстраняясь от его уха и проводя ладонью по светлым волосам Ли. — Знаешь, — сказал Хёнджин, аккуратно кладя руки на спину парня и легкими движениями гладя его. — Мне слишком нравится то, как ты смущаешься.  Феликс поерзал от этих слов, чувствуя чужое возбуждение.  А затем Хёнджин опустил руки на бедра Ли, сжимая пальцами нежную кожу и заставляя парня промычать ему в плечо. Феликс окончательно сдался и стал нетерпеливо ерзать, проезжаясь ягодицами по возбуждению Хёнджина и задыхаясь от переполняющих чувств.  — Не торопись, — Хван резко дернул Феликса, прижимая его к себе и не давая больше шевельнуться. — В первый раз я сделаю все сам.  Хёнджин аккуратно отполз назад и перевернул их, меняя местами и кладя Феликса на белые простыни. Хван навис сверху, ставя колени по обе стороны от сведенных вместе бёдер, а руки — около головы Ли. Хёнджин усмехнулся с того, что Феликс закрыл глаза, а руками хватался за его шею, приоткрыв губы и сведя брови к переносице.  Эта картина возбуждала ещё сильнее. Хёнджин провел рукой по шее Феликса, а затем резко подался вперёд, касаясь своими губами чужих. Ли вздрогнул от неожиданности и крепче ухватился за Хёнджина, распахивая глаза. Хван стал медленно, лениво двигать губами: он слегка посасывал нижнюю губу Феликса, затем чувственно проводил по ней языком и переходил к верхней. Феликсу стало тяжело дышать: он сходил с ума от ощущений по всему телу и просто умопомрачительного поцелуя. Хван и не думал отстраняться: он снова и снова повторял свои действия, начиная через раз прикусывать губу Ли.  В какой-то момент Феликс стал неумело отвечать: он старался повторить действия Хенджина, что вызвало у Хвана улыбку прямо в поцелуй.  Отстранившись, Хёнджин облизал губы и посмотрел на Феликса: волосы беспорядочно лежали на подушке, губы покраснели и блестели от слюны, щеки полыхали, глаза горели от желания, но больше всего его заводили очки на смущенном лице. Хёнджин провел рукой по щеке Ли, а затем снял очки, откладывая их куда-то на прикроватный столик.  — Я так и знал, — прошептал Хёнджин, снова наклоняясь ниже. — Ты просто невероятно сладкий.  Хван провел языком по распахнутым губам и примкнул с новым поцелуем, на этот раз вторгаясь в рот Феликса с языком.  Ли протяжно простонал и распахнул губы, позволяя языку Хвана исследовать свой рот. Хёнджин целовал напористо и страстно: от этого у Феликса ещё сильнее кружилась голова, а возбуждение под тканью шорт доставляло дискомфорт. А затем Феликс почувствовал, как горячая ладонь Хёнджина пробралась под ткань рубашки и легла на талию.  — Хёнджин… — когда Хван отстранился, Феликс тяжело дышал и совсем размяк, запрокидывая голову назад. — Мне… — алкоголь, возбуждение и поцелуй затуманили создание, а привычные ему смущение и робость не позволяли прямо сказать обо всем, что он чувствовал. — Больно… Там… Феликс указал на ширинку шорт и спрятал глаза ладонями, наконец отпустив Хёнджина из плена своих рук.  — Расслабься, — Хёнджин провел рукой по горячему животу Феликса, улавливая приятные уху тихие стоны. — Сейчас станет легче.  По телу пробежала волна электричества, когда рука Хёнджина коснулась ширинки феликсовых шорт. Ли выгнулся в спине и простонал сквозь сжатые зубы.  — Не прячься, — прошептал Хёнджин, свободной рукой перехватывая запястья Ли и прижимая их к матрасу над головой парня. — В этом нет ничего постыдного.  Бедра сами сжимались, а рука Хёнджина продолжила касаться его возбуждения сквозь ткань шорт. Когда Хван наклонился ниже и оставил на шее мокрый поцелуй, Феликс сильнее сжал бедра, закидывая одну ногу на вторую и зажимая между ними руку Хёнджина. Все это было слишком. Слишком горячо, слишком смущающе, слишком хорошо.  Около шеи Ли прозвучал хриплый смешок, а затем рука Хвана надавила чуть сильнее, а сжавшие её бедра только увеличили фрикцию. Феликс выгнулся в спине, издавая первый громкий и ничем не сдержанный стон. Довольно улыбнувшись, Хёнджин снова коснулся губами его шеи, оставляя легкие поцелуи.  — Выпустишь мою руку? — обжигая шею горячим дыханием, на выдохе спросил Хёнджин.  Ли судорожно замотал головой, сильнее сжимая бедра и желая вновь почувствовать новые, пьянящие ощущения.  — Тогда я вынужу тебя это сделать, — усмехнулся Хёнджин, а в его глазах блеснул азарт.  Отпустив руки Ли, Хёнджин отполз чуть назад и в следующее мгновение пролез головой под ткань широкой рубашки, прилегая к впалому животу мокрыми поцелуями. Феликс схватил пальцами его рубашку и запрокинул голову назад, прикусывая нижнюю губу и пытаясь заглушить свои стоны. Хёнджин провел языком от груди до резинки шорт, задерживаясь около черной ткани и оставляя там пару поцелуев.  Ли сам не заметил, как ноги разомкнулись и в ту же секунду между ними оказалось колено Хёнджина.  Нежной кожи коснулась грубая ткань джинсов. Феликс чувствовал себя слишком странно, ощущая жжение при каждом касании джинсы.  — Я всегда использую свои методы для достижения цели, — Хёнджин вылез из-под ткани его рубашки и посмотрел на разнеженного Феликса, отчаянно пытающегося свести ноги. — Так что тебе следует выполнять мои просьбы.  Возбуждение ударило в голову с новой силой, и Феликс сделал то, на что раньше бы никогда не решился: он притянул Хёнджина ближе и примкнул губами к его шее, оставляя поцелуй. Хван не стал сопротивляться: он опустился на локти и позволил Феликсу изучать собственную шею губами и языком. Ли опускался ниже, пальцами сжимая рубашку Хёнджина, а губами переходя на открытые участки груди.  — Смелеешь, — прошептал Хёнджин, проводя рукой по бедру Феликса и пробираясь к краю шорт. — Меня это заводит.  Рука Хёнджина проскользнула под ткань коротких шорт и коснулась внутренней стороны бедра. Феликс свёл брови к переносице и хотел инстинктивно свести ноги, но колено Хёнджина не позволило ему этого. Пальцы Ли робко потянулись к пуговицам на рубашке Хёнджина и, медленно и постоянно промахиваясь, стали расстегивать пуговицы. Хёнджин продолжил ласкать внутреннюю сторону его бедра, иногда слегка сжимая ладонь, а иногда — подбираясь слишком близко к ткани боксеров.  В воздухе повисло возбуждение. Феликс справился с тремя пуговицами и уже потянулся к четвертой, как Хёнджин одним движением снова схватил его кисти и зажал над головой.  — Так не терпится? — сощурившись, спросил Хёнджин, а затем его рука пропала с бедра и оказалась на пряжке ремня. — Можно? — Д-да… — выдохнул Феликс, слыша звук растягивающегося ремня и скользнувшего ползунка молнии вниз.  Хёнджин аккуратно стянул с Феликса шорты одной рукой, откинув их куда-то в сторону и завороженно рассматривая стройные бедра.  — Хёнджин, — позвал Ли, ерзая и закусывая нижнюю губу.  — М?  — Поцелуй, — тихо сказал Феликс, глядя на парня.  Хмыкнув, Хёнджин коснулся большим пальцем его губ.  — Куда? — спросил Хёнджин. — В шею? В щеку? В грудь? В живот? Или, может, мне поцеловать твои бедра?  — В губы, — едва слышимо ответил Феликс, глядя в темные глаза парня. — Пожалуйста.  Он просто не мог противиться такому Феликсу. Однако поиграть все равно хотелось. Хёнджин коснулся губ Ли, а затем, задержавшись всего пару секунд, отстранился. Феликс разочарованно простонал, отворачивая голову и демонстративно выгибаясь в спине. Он прекрасно видел, как Хёнджин завороженно смотрит на его ноги и топорщащиеся боксеры. А ещё Феликс прекрасно почувствовал своим животом возбуждение в джинсах Хёнджина. — Ха, — Хёнджин наклонился ниже и все-таки затянул Феликса в длинный и страстный поцелуй.  В этот момент его рука пробралась под рубашку Ли и пальцы коснулись затвердевших сосков.  — Мхм… — простонал Феликс прямо в поцелуй, а когда Хёнджин отстранился, он сжался, боясь своей реакции. — Я… — Тише, — Хёнджин провел ладонью по животу парня. — Всё нормально.  Феликс попытался расслабиться и довериться Хёнджину. Рука Хвана снова коснулась соска, а затем парень зажал его между пальцев, на что Феликс отреагировал гортанным стоном и очередным толчком бёдер.  — Обычно, — сказал Хёнджин. — Я делаю всё быстро и без лишних прелюдий, — он провел языком по шее парня, спускаясь рукой к резинке боксеров. — Но с тобой я так не могу. Мне хочется целовать тебя, смущать и распалять.  От этих слов почему-то Феликсу стало ещё жарче.  Хёнджин поймал взгляд Феликса и снова заговорил, рукой стягивая последнюю преграду в виде белья.  — Мне нравится грубость, — начал Хван, глядя в округлившиеся глаза Феликса. — Но я ни за что не причиню тебе вреда. С тобой я постараюсь быть нежным, хорошо?  Феликс недоверчиво кивнул, унимая легкую дрожь и приподнимая бедра, чтобы Хёнджину было легче стянуть с него боксеры. Белье полетело в сторону, и Феликс смущенно отвел глаза, чувствуя на себе хищный взгляд Хёнджина.  Руки наконец оказались свободными, и Феликс сразу потянулся к шее Хёнджина, обвивая её двумя руками и утыкаясь носом в плечо.  — Это… больно?.. — прошептал Феликс, пальцами зарываясь в длинные волосы Хёнджина.  — Сначала немного дискомфортно, а потом — приятно.  Рука Хёнджина потянулась к тумбочке и взяла какой-то предмет. А затем Феликс услышал щелчок крышки и ощутил холодное прикосновение к своему бедру. Ли дернулся и зажмурился. Хёнджин отвел пальцем сжатое колечко мышц и слегка его помассировал, следя за реакцией Феликса.  Затем Хёнджин медленно толкнулся внутрь, входя одним пальцем и прислушиваясь к тихому сипению Феликса. Подождав пару секунд, Хван начал двигаться. Толчки были короткими и неглубокими, он больше уделял внимания круговым движениям, растягивая тугие стенки.  Когда Хёнджин добавил второй палец и те стали входить намного легче, Феликс вдруг почувствовал, как неприятные ощущения уходят. Не успел он привыкнуть, как пальцы Хвана толкнулись чуть сильнее, после чего все тело Ли дернулось. Он простонал и вцепился пальцами в волосы Хёнджина, закатывая глаза от удовольствия и неосознанно толкаясь бедрами навстречу ласкам. Хвану такая реакция понравилась, но он нарочно добавил третий палец и стал делать менее глубокие толчки, вынуждая Феликса нетерпеливо толкаться назад и хныкать от неумолимого желания.  — Хёнджин… — простонал Феликс.  — Что такое? — Хван вынул пальцы, довольствуясь разочарованным всхлипом Феликса.  — Ещё… сделай так…  Феликс закусил губу и закрыл глаза, чувствуя, как тело переполняется напряжением, а в паху все невероятно тянет. Хёнджин чуть ослабил хватку Ли на своей шее и поцеловал его в щеку.  — Нет, сладкий, просить нужно по-другому, — смакуя каждое слово, произнес Хёнджин. — Чего конкретно ты хочешь?  Пальцы Ли потянулись к двум последним пуговицам на рубашке Хенджина и, воспользовавшись заминкой, расстегнули и их. Феликс вообще вел себя несвойственным образом: стал смело снимать рубашку с чужих плеч.  — Феликс, — чуть строже сказал Хёнджин. — Скажи: чего ты хочешь? Глупо похлопав глазами, Ли снова потянулся к черной ткани рубашки, желая поскорее стянуть ее. Хёнджин все же поддался Феликсу и снял мешающий элемент одежды, открывая парню вид на подкачанную грудь и рельефный пресс. Мышцы кора красиво выделялись, а пара вен вела прямо к ширинке джинсов. Феликс, как завороженный, смотрел на тело Хёнджина, а затем поднял на парня свой самый безобидный взгляд.  — Хёнджин… — одними губами произнес Ли.  — Черт, — Хван сжал челюсти, боясь поддаться этому виду Ли. — Нет, у тебя не получится увильнуть.  Вся уверенность Хёнджина растворилась, стоило Феликсу коснуться пальцами его напряженных мышц живота. Хван выдохнул через нос, собрав остатки самообладания в кучу.  — Хёнджин… — простонал его имя Феликс, а затем сказал то, за что обязательно будет невероятно стыдно утром. — Я хочу сесть… хочу быть сверху.  Глаза Хёнджина потемнели, а желваки на лице заиграли.  — Мне не нравится, когда не я управляю, — ответил Хёнджин и положил руки на талию Ли, а затем, противореча своим словам, перевернул их, сажая парня на свой торс. — Первый и последний раз.  Феликс довольно улыбнулся и опустил руки на грудь Хёнджина, провокационно ерзая и запрокидывая голову. Хёнджин судорожно потянулся к ширинке и расстегнул её, стягивая джинсы вместе с боксерами и освобождаясь от лишней одежды. Его член стоял колом, а из головки уже сочился предэякулят. Феликс хотел снять свою рубашку, однако Хёнджин поймал его кисти, останавливая.  — Оставь, — сказал он. — Это очень сексуально.  Рука Хёнджина потянулась к тумбочке и вязал словно специально подготовленный презерватив. Он в одно движение разорвал пакетик и растянул латекс по члену, кладя руки на талию Феликса.  — Приступай, сладкий, — протянул Хёнджин, отдавая Феликсу инициативу.  Вся смелость вдруг куда-то исчезла. Ли растерялся и огляделся по сторонам, хмуря брови и снова кусая нижнюю губу. Хёнджина это, кажется, очень забавило: он, не моргая, смотрел на парня и ожидал от него действий. Феликс чувствовал невероятное смущение от этого голодного и пытливого взгляда, однако решил продолжать начатое. Он отодвинулся назад, завел руку за спину и обхватил пальцами член Хвана. Приподнявшись, Феликс направил орган и сразу, одним резким движением опустился, заваливаясь на грудь Хёнджина и морщась от неприятной боли.   — Господи, — Хёнджин успокаивающе провел по спине Феликса рукой, целуя его шею и стараясь отвлечь. — Кто же так делает?.. Феликс всхлипнул и сильнее прижался к Хёнджину, пальцами хватаясь за его плечи и слегка царапая кожу ногтями.  Со временем боль стала отходить и Феликс сам не заметил, как стал слегка вращать бедрами, стимулируя стенки и скрывая свои стоны в изгибе плеча Хёнджина.  — Дразнишь? — Хёнджин сжал его талию, останавливая движения и поменял положение, садясь и отодвигаясь к изголовью. — Теперь смотри мне в глаза и продолжай.  Из-за резкой смены угла проникновения Феликс снова ощутил то чувство наслаждения. Он простонал и хотел было повалиться вперед, спрятав свой взгляд, как Хёнджин поймал его голову, останавливая в паре сантиметров от своего лица.  — Смотри мне в глаза, — повторил Хёнджин. — Отведешь взгляд — мы закончим.  Возбуждение вытеснило стеснение. Феликс закивал и нетерпеливо стал толкаться бедрами, желая вырваться из хватки Хёнджина и задать свой темп. Хван действительно позволил парню двигаться, отпуская его подбородок и кладя вторую руку на талию. Ли не отводил глаз, только иногда закрывая их. Он стал делать амплитудные движения, поднимаясь и опускаясь почти до конца. Пальцы царапали спину Хвана, а стоны срывались с губ. Феликс вздрагивал на каждом глубоком толчке, ощущая, как тело плавится от наслаждения, а член начинает болезненно сжиматься.  — Хёнджин, — простонал Феликс, задыхаясь от ощущений. — Я не могу… я устал… На губах Хёнджина появилась ухмылка, а затем он снова перевернул их, вдавливая Феликса в кровать и, не выходя из него, снова толкнулся на всю длину. Ли выгнулся в спине и протяжно простонал, судорожно хватаясь пальцами за простыни.  — Хорошая работа, сладкий, — сказал Хёнджин, делая очередной сильный толчок. — Отдохни.  Поддавшись чувствам, Феликс запрокинул голову назад и полностью подчинился Хёнджину, послушно принимая его резкие толчки. Хван стал вбиваться в его тело агрессивнее, выбивая стоны и скулеж. Феликс зажмурил глаза, когда почувствовал, что он подходил к разрядке. Пальцы на ногах сжались, а живот и рубашка перепачкались спермой.  Хёнджин толкнулся ещё пару раз, а затем вышел, стягивая латекс и выкидывая его в небольшую урну. Они тяжело дышали. Хван лег рядом и потянулся к своей рубашке, вытирая живот Феликса и пытаясь восстановить дыхание. 

***

Утро началось с солнечных лучей, бьющих прямо в лицо, и боли в заднице. Феликс потянулся и распахнул глаза, глядя в белый потолок.  А затем он перевел взгляд в сторону, натыкаясь на лицо спокойно спящего Хёнджина. И тут все воспоминания стали возвращаться.  — Черт! — Ли схватил одеяло и прикрыл нагое тело, накрываясь до самой головы.  Хёнджин усмехнулся и, не открывая глаз, потянулся рукой в сторону Ли, обхватывая его и притягивая к себе.  — Как спалось? — хрипло спросил Хёнджин.  — Мы… — Переспали, да, — все-таки открыл глаза Хван, ловя взгляд Феликса.  Щеки Ли покраснели, а глаза забегали по комнате. Жар подступил к лицу от воспоминаний о жаркой ночи.  — Пойдем вниз, Чонину явно нужна помощь с уборкой дома, — сказал Хёнджин, проводя пальцами по щеке Феликса, а затем оставляя на лбу поцелуй.  Феликс дождался, пока Хёнджин встанет и натянет на ноги джинсы. Ли провел пальцами по своей ноге и спокойно выдохнул, наткнувшись на резинку боксеров. А вот рубашки на нем уже не было.  — Чего ты стесняешься? — усмехнулся Хёнджин, подходя ближе. — Вчера я видел тебя всего.  Ли нырнул под одеяло и затаился, слыша собственное сердцебиение и сгорая от смущения. На ноги вдруг опустилось что-то тяжелое, и Феликс вздрогнул. А затем рука Хёнджина отдернула одеяло, а губы коснулись шеи. Ли схватил парня за плечи и хотел было оттолкнуть, как тело предательски поддалось утренним ласкам и расслабилось. Хёнджин оставлял короткие поцелуи, медленно переходя на щеки, а затем касаясь губ.  Облизав нижнюю губу Феликса, Хёнджин прильнул с поцелуем, делая его тягучим и чувственным. Пальцы Ли сжались на плечах парня, от чего Хёнджин болезненно зашипел.  — Полегче, — отстранившись, сказал Хёнджин. — Вчера ты расцарапал мне всю спину.  Феликс хотел снова спрятаться, но раздался стук в дверь. Хёнджин недовольно посмотрел в ту сторону, а затем слез с кровати, поправляя джинсы и подходя к двери. Он прокрутил замок и чуть толкнул дверь, а через секунду в комнату уже забежал Чонин.  — Фели-и-икс, — воскликнул Ян, подбегая к кровати и запрыгивая на нее. — Я уже подумал, что он затрахал тебя до смерти!  От резкого прыжка друга Феликс подскочил и сразу же снова накрылся одеялом с головой.  — Ян, мне уже можно начинать ревновать? — скрестив руки на груди, спросил Хёнджин.  — Нет, Феликс мой самый любимый друг, а я не сторонник дружбы с привилегиями, — сказал Чонин, обнимая Феликса и косясь на Хвана, что так и стоял у двери. — Феликс, скажи, этот придурок был слишком грубым? — Что ты там шепчешь? — спросил Хван и стал подходить.  — Стой, где стоял! — перебил его Чонин, вытягивая руку в останавливающем жесте. — Я и так вчера отгонял всех от двери! Так что дай теперь мне пообнимать друга! Хёнджин остановился и закатил глаза, глядя на спрятавшегося Феликса и слишком воодушевленного Чонина.  Ян снова наклонился ниже и, убеждаясь, что Хёнджин не слышит, спросил: — Так что, этот придурок был грубым? — Чонин, что ты пристал ко мне? — Феликс все-таки показался из-за одеяла и сверил друга серьезным взглядом.  На губах Яна появилась хитрая улыбка, а затем он покосился в сторону Хёнджина.  — Скажи своему парню, чтобы так не смотрел на меня, а то мне страшно.  — Он не мой парень! — воскликнул Феликс, ошарашено глядя сначала на счастливого Чонина, а затем на ухмыльнувшегося Хенджина.  — Да? — выгнул бровь Чонин. — А мне кажется, он так не думает.  Феликс посмотрел на Хвана, ловя его взгляд и чувствуя мурашки по всему телу.  — Та-а-ак, давай вали отсюда, — пытаясь отстранить от себя друга, сказал Ли.  Чонин все-таки сдался и встал с кровати, стороной обходя Хёнджина и быстро выбегая за пределы комнаты. Феликс смог немного расслабиться и сделал глубокий вдох, глядя в потолок и потирая глаза.  — Надень мою кофту, — сказал Хван, подходя к стулу и хватая чёрную худи со спинки. — Твоя рубашка грязная.  Феликс только глупо кивнул, принял кофту из чужих рук и натянул её, просовывая руки в слишком длинные рукава. Хёнджин был значительно выше и шире в плечах, поэтому его вещь доставала Феликсу до середины бедра и знатно была велика в плечах. Ли все ещё был смущен, однако пересилил себя и скинул ноги с кровати, вставая и глазами бегая по комнате в поиске шорт. Он нашел их аккуратно сложенными на тумбочке, взял и сразу натянул, застегивая ширинку и продевая в петли ремень.  — И все же ты не против стать моим парнем? — вдруг раздался голос за спиной.  Медленно обернувшись, Феликс посмотрел на Хенджина, скрестившего руки на груди и улыбнувшегося. Сердце застучало сильнее, а привычная нерешительность погасла на фоне истинных желаний.  — Нет, не против, — ответил Феликс. 

***

— Блять, да как Феликс вообще живёт с этим идиотом? — искренне недоумевал Сынмин, устало падая на высокий стул у барной стойки рядом с Чонином спустя несколько недель после той вечеринки. — Я десять раз ему сегодня перед репетицией сказал: «Хван, не забудь взять новые струны для бас-гитары». И как ты думаешь? Конечно, этот придурок их забыл! Чонин тихо усмехнулся и дружелюбно протянул ворчливому Сынмину бокал с прохладным алкогольным коктейлем. — А ещё он же просто невыносимо упрямый! — продолжил Ким, недовольно качая головой и отпивая немного напитка.  — Ты ему что ни скажи — он всё равно сделает по-своему. Интимная атмосфера клуба, привычный полумрак, вспышки софитов и громкая музыка отлично расслабляли после тяжёлого дня. Чонин сделал глоток из своего бокала и аккуратно поправил пальцами отросшие чёрные волосы. — Это он только с нами такой упёртый и невыносимый, — весело ответил Ян, хитро прищурившись. — Феликс вчера его в центральный книжный смог затащить на целых три часа. А ещё, подожди, смотри сюда, — Чонин быстро достал из кармана телефон, разблокировал экран и открыл фотографию, демонстрируя её Киму. На снимке был запечатлён Хёнджин, мирно сидящий дома на диване в своих привычных брутальных чёрных джинсах и с открытой грудью. Вот только на его коленях, на левом плече и по двум бокам от него вольготно расположились пушистые домашние кошки. Пятая, пятнистая кошка как раз лениво проходила по верху спинки дивана, своим длинным хвостом бесцеремонно задевая лицо гитариста. По выражению лица Хвана на фото был отчётливо виден весь спектр его глубочайшего экзистенциального недовольства, однако он смирно и покорно сидел на месте, глядя прямо в камеру. Сынмин громко рассмеялся на весь бар, а затем с подозрением покосился на Чонина. — Погоди… Хёнджин же ненавидит кошек? — спросил Ким. — Ага, — довольно кивнул Чонин, придвигаясь к басисту чуть ближе. — Терпеть их не может. Только если это не кошки Феликса.  Чонин уже потянулся было своим бокалом к стакану Сынмина, намереваясь чокнуться, как вдруг за их спинами внезапно выросла огромная, зловещая тёмная тень. Парни синхронно обернулись, моментально наткнувшись взглядом на растрёпанного, злого и жутко недовольного Хёнджина, который действительно держал в руке заветную коробку с новыми гитарными струнами. — Ян, — ледяным, строгим тоном сказал подошедший Хван, опасно сужая глаза. — Сейчас же удали это фото из телефона, или Ким Сынмин прямо здесь и сейчас узнает… — Что?! — в панике воскликнул Чонин, пулей вскакивая со своего высокого стула и намертво хватая Хёнджина за руку, не давая ему договорить. — Нет-нет-нет, ничего такого наш дорогой Сынмин узнавать не должен! Ян поспешно потащил упирающегося рокера в противоположную, самую дальнюю сторону клуба, перед этим резко обернувшись и громко крикнув оставшемуся у стойки парню: — Сынмин, напомни мне потом, я обязательно покажу тебе секретную фотку Хёнджина с двумя хвостиками и розовыми резинками! — Ян, блять, заткнись! — яростно зарычал Хван, пытаясь вырвать руку. Протащив Хёнджина до самого тёмного угла зала, Чонин со смехом толкнул его в сторону диванчика, где как раз сидел абсолютно обескураженный Феликс, переводя взгляд с одного на другого. — Феликс, ради бога, успокой своего парня, а то он меня сейчас прямо здесь убьёт! — весело кинул Чонин, косясь на злую, обещающую скорую расправу улыбку Хвана. Феликс лишь непонимающе моргнул, но послушно обвил руками крепкое предплечье подошедшего Хёнджина и нежно прижался к нему щекой. Чонин дождался этого благословенного момента, когда внимание Ликса полностью переключилось на рокера, быстро показал Хёнджину язык на прощание и спешно убежал обратно к барной стойке. Впрочем, Хёнджин злился совсем недолго — стоило Феликсу трепетно оставить на его напряжённой щеке один короткий, нежный поцелуй, как всё его суровое сердце моментально растаяло, а на губах появилась мягкая, влюблённая ухмылка. Хван уверенно потянул парня к себе за талию, прижимая к своему боку, и приник к его губам, увлекая Ликса в глубокий, чувственный и тягучий поцелуй прямо посреди шумного заведения. Длинные пальцы Хвана собственническим жестом сжались на талии Феликса под его просторной рубашкой, лаская тёплую оголённую кожу. — Феликс! — вдруг раздался над их головами чей-то грозный, до боли знакомый голос. В следующую секунду Ликс почувствовал, как его с силой и рывком оттягивают в сторону от Хёнджина. — Ты всё-таки позорно повёлся на красивое личико этого придурка! Ли растерянно повернулся и замер, уставившись на тяжело дышащую Йеджи. Девушка сурово, уничтожающе смотрела на родного брата, надёжно пряча Феликса за своей спиной. — Три недели от меня его прятал! — Йеджи зло выставила Хёнджину средний палец, а затем резко повернулась к испуганному Ликсу, осматривая его на предмет повреждений: — Феликс, скажи мне честно: этот извращенец что-то с тобой делал? Домогался? Заставлял?! — А… — полностью обескураженно протянул Феликс, робко выглядывая из-за плеча девушки и ловя ответный, абсолютно довольный и хитрый взгляд Хвана. — Да нет, Йеджи, ничего такого страшного не было… — Ну да, только трахнул его пару раз, — абсолютно невозмутимо влез в разговор Хёнджин, пожимая плечами. Девушка медленно, со скрипом обернулась к брату, яростно сощурив глаза в презрительном взгляде. А затем она решительно отодвинула Феликса в сторону и уже вовсю собиралась физически вступить в бой с Хёнджином, как на её плечо внезапно опустилась чья-то большая ладонь. Йеджи резко развернулась, готовая перенести всю свою накопленную агрессию в сторону наглого незнакомца, посмевшего помешать её законным намерениям проучить брата. — Хер ли тебе надо?! — грозно и громко выпалила она, глядя на высокого парня снизу вверх. — Ну… вообще-то ваш заказ, — молодой бармен удивлённо выгнул одну бровь, протягивая ей бокал с коктейлем. — И ещё вы только что в спешке забыли свою сумку на барной стойке. Держите. — А… да, спасибо большое, — Йеджи моментально сдулась, неловко забрала бокал с сумкой и поспешно направилась обратно к бару, перед этим сильно задев Хёнджина плечом и кинув ему напоследок: — Если хоть раз обидишь Феликса — я тебя лично изобью до полусмерти, Хван. — Иди уже, защитница, — лениво закатил глаза Хёнджин, крепче прижимая к себе улыбающегося Феликса. — Познакомься лучше с этим барменом, а то в вашей с Ликсом компании теперь, кажется, остался только один девственник.