Книжный червь

Так и началась наша с Уи история дружбы и любви! За все эти месяцы нашего совместного общения, мы с ней очень сблизились, а она стала намного увереннее в себе. Я приходил к ней почти каждый день, а наш ребёнок, то есть книга с рецензиями, стала очень внушительной и объёмной. По Кивотосу стали ходить слухи, что «Сенсей и Уи встречаются». Но вживую вместе нас видели совсем мало человек, это Шимико и Юка, которая всё же смирилась с моими похождениями к Уи. С Шимико мы тоже сильно сблизились и вместе с Уи часто ходили друг к другу. Нашей компанией из трёх человек, мы часто читали книги вместе. Уи сказала мне, что Шимико с тех пор тоже стала более жизнерадостной. Хотя для меня Шимико была весёлой всегда, видимо, я что-то не знаю о её прошлом. Одним жарким летним днём, произошел случай, после которого Кивотос ещё долго стоял на ушах. Уи, на моё удивление, охотно согласилась пойти со мной на пляж и искупаться. Тогда я первый раз увидел Уи в такой откровенной одежде. Её бледное худенькое тело, сверкающее на солнце, покрывал купальник чёрного цвета. Свои волосы она завязала в хвостик длинной ленточкой в цвет ободка. Она взяла с собой свой любимый свитер и, конечно же, книжку, которую мы вместе решили почитать, после того, как искупаемся в тёплой воде. Уи, естественно, немного стеснялась, но быстро привыкла к новой для неё обстановке. Она часто смущённо поглядывала с интересом на мой голый торс, а когда я замечал это, она забавно оправдывалась со смущённой улыбкой, что, дескать, случайно посмотрела. Мы шли с ней за руку по пляжу, ища местечко для нас. В тот день там собрался чуть ли не весь Кивотос. Девушки с открытыми ртами смотрели на нас с Уи, перешёптываясь между собой. «Смотрите-смотрите! Сенсей идёт! Он что, с Уи? Это же Уи! Ничего себе, смотрите!» — слышал я вокруг нас. Уи было очень непривычно оказаться в центре внимания и она прижалась поближе ко мне, прячась от завидных взглядов. Мы отыскали уединённое место в тени и принялась отдыхать на горячем песочке, наслаждаясь прибоем моря. — Сенсей, теперь все, наверное, будут обсуждать нас с вами, хе-хе, — я очень запомнил тогда эту фразу Уи. Действительно, с того дня к Уи окружающие стали относиться более спокойно, даже чаще стали приходить к ней в библиотеку за книгами. Мы ещё не раз ходили с ней на пляж, пару раз даже вместе с Шимико. К ней, кстати, тоже стали намного чаще заглядывать посетители. Вот уж совпадение? Раз в несколько дней мы выбирались на свежий воздух, гуляя по территории Тринити и читая книги, а иногда шли ещё дальше вглубь города. Уи очень полюбила прогулки, хотя до этого, увидеть её на улице было большой редкостью. Один день в неделю у нас был посвящён только прогулкам с утра до вечера. В такие дни она надевала ослепительное белое платье с открытыми плечами и большую белую широкополую шляпку с большим сиреневым цветком. Свои мягкие волосы она завязывала в две длинные косы с ленточками на концах. Увидев её такой первый раз, я был поражён её изящностью и красотой, даже дыхание перехватило, было немного неловко идти с ней за руку, словно я снова был юным мальчишкой, увидя свою первую любовь. Невинная и милая девушка в белоснежном платье с книжкой в руках, стеснительно смотрела на меня с нежной улыбкой. Она была воплощением женственности! Что на этом свете может быть милее её? Ну точно богиня, думал я. Иногда я оставался ночевать у неё и помогал переводить книги. Тогда моими любимыми занятиями стали прогулки с Уи по ночной библиотеке. Уж больно мне нравилась эта очаровательная атмосфера. — Сенсей, когда я рядом с вами, я испытываю такой подъём чувств, будто я готова на всё, даже свернуть горы, — однажды призналась мне Уи во время такой прогулки, — Я чувствую что-то большее, чем просто дружба. Может, я найду в себе силы признаться вам когда-нибудь. Вы же не против, Сенсей? — Конечно нет, Уи. Всё в твоих руках. Скажи мне, когда будешь готова. — Хе-хе, спасибо за понимание, Сенсей. Я прекрасно понимал, что она любит меня, даже не побоюсь этого слова, обожает. Но из-за стеснительности она долго не может признаться, хотя в душе понимает это. Больше всего она любила обниматься со мной. Это был наш каждодневный ритуал — обниматься при встрече и на прощание. Обниматься с ней было сплошным удовольствием, как будто она была создана для этого, прошу прощения за прямоту. Она сказала мне, что очень запомнила тот момент, когда я обнял её, утешая в тот день, когда она потеряла книгу. Ещё Уи очень нравилось, когда я гладил её по голове да и вообще просто прикасался к ней. Уи очень не хватало ласки и простых прикосновений, всё же тактильный голод давал о себе знать. Она говорила мне, что и представить не могла, что обниматься с кем-то приносит так много удовольствия, до этого она знала это только из книжек. Вот так одним майским днём мы нашли друг друга и, безусловно, обрели счастье. И сделали многое вместе. Однако за эти месяцы мы не целовались, всё же она очень стеснялась этого. А потом одним зимним днём случилось то, к чему всё шло. Это было начало декабря, когда выпал первый снег. В этом году снег долго и упорно не желал выпадать, но в начале декабря всё же сдался, и улицы Кивотоса наконец покрылись долгожданным белым покрывалом. Уи пригласила меня к себе вечером в гости почитать, заодно мы хотели украсить её библиотеку к новому году. Она всегда начинала готовиться заранее, так как библиотека это всё же не маленькая комната. На днях мы с ней продумали наш план по украшению её библиотеки. Для начала мы хотели украсить её рабочую комнату, потому что это было проще всего сделать. Был вечер пятницы. Я отравился к Уи по своему привычному пути, который знал уже досконально. Шёл небольшой снегопад, который уже успел покрыть всё вокруг небольшим слоем. Фонари уже зажгли свои вечерние огни. Холодно ещё пока не было, но немного замёрзнуть я успел. По улице топало много учениц, радуясь долгожданному первому снегу. Они играли в снежки, пытались слепить снеговика, ловили снежинки ртом, в общем, жизнь шла своим чередом. Смотря на них, я сам вспоминал себя, ещё совсем маленького, когда радовался таким мелочам. А сейчас — бумаги, рутина и прочее. Нет, я не жалуюсь, просто решил вспомнить, так сказать. Я дошёл до пункта своего назначения. Зайдя внутрь, меня уже поджидала Уи, которая мигом кинулась ко мне с восторженной улыбкой. — Приве-е-е-е-т, Сенсей! — Уи налетела на меня и крепко обняла, прижавшись ко мне. — Привет, Уи! Ну, сегодня начнём украшать твою комнату! — с энтузиазмом ответил я, обняв её. — Ура! Наконец-то! Я уж думала, что в этом году снега вообще не будет, хе-хе-хе, — хихикнула Уи и поправила очки, — Я уже всё придумала, как мы будем украшать, идем скорее, Сенсей! — Уи схватила меня за руки и потащила к себе в комнату. Придя к ней в комнату, она быстренько оглядела комнату и энергичным голосом рассказала свой план. — Итак, окно мы украсим гирляндой, повесим вот здесь и здесь, так-так, полки с книжками мы обвесим мишурой, а на стены мы наклеим снежинки, бумагу я уже приготовила, вот она. Ну что, Сенсей, с чего начнём? — Так-с, давай начнём со снежинок. — О, самая интересная часть. Читаешь мои мысли! — Хе-хе, а то. Я тебя теперь всю знаю, хотя, может, просто угадал. Мы сели за стол и стали вырезать снежинки, попутно болтая о своём. У нас получилось много причудливых снежинок, которые мы наклеили на стены скотчем. — Как классно! Уже чувствуется новогодняя атмосфера, правда, Сенсей? — улыбаясь посмотрела на меня Уи. — Ага, уже очень ничего так, можно на окно тоже наклеить парочку. Я так обычно украшаю свой офис, — я решил подать идею. — О, точно. Почему-то я раньше об этом не задумывалась, хе-хе, я обычно всегда вешала их на стены, хорошая мысль, — ответила Уи, смотря на окно и выбирая место для снежинок. Наклеив на окно оставшиеся снежинки, мы стали развешивать мишуру на книжные полки. — Вот эту длинную мы повесим вот на эту полку, — сказала Уи, крутя в руках длинную мишуру зелёного цвета. — А этой можно попробовать украсить стол, — ответил я, держа мишуру красного цвета, — Хотя, наверное, она будет мешаться. — Хм-м, — задумчивым взглядом оглянула стол Уи, — Нет-нет, не будет. Она как-раз поместится по краям, классно придумал, Сенсей! — радостно ответила Уи. Наконец, с мишурой было закончено. Остался последний и главный атрибут — гирлянда. — Смотри, Сенсей! Это будет замечательно! — с восторгом сказала Уи, включив гирлянду чтобы проверить её работоспособность, перед тем как вешать. — О, работает, ну, сейчас повесим и посмотрим на всю красоту, которую мы с тобой сделали! — радостно ответил я. — Хочу-хочу! — Уи с улыбкой закрыла глаза, прижав руки к груди. Всё было готово. Уи выключила настольную лампу и включила гирлянду. Комнату залил свет разноцветных огней. Мы взялись за руку и стали наслаждаться нашей проделанной работой. Вышло очень красиво. Снег за окном тихо падал, только придавая новогодней атмосферы. Постояв так пару минут, мы сели на диван, чтобы отдохнуть. — Сенсей, у нас так красиво получилось! Спасибо, что помог! Даже украшать комнату вместе с тобой приводит меня в такой восторг! Как будто уже праздник наступил, хе-хе, — мило хихикнула Уи положив мне голову на плечо. — Всегда пожалуйста, Уи. Мне самому так приятно делать что-то вместе с тобой. Давай отдохнём, мы это заслужили, хе-хе. — Хе-хе, спасибо! И вправду, нам нужно отдохнуть, давай полежим немного. — Конечно. Мы легли на диван и повернулись на бок, лицом друг к другу. Уи сразу очень близко прижалась ко мне, дыша в мою грудь. Она часто делала так, когда мы вместе ложились спать. — Погладь меня, Сенсей, — тихо сказала Уи, обняв меня рукой. — Хорошо. Я стал медленно гладить Уи по её голове и нежным мягким волосам, время от времени прижимая к себе. С каждой минутой Уи дышала всё громче и тяжелее. Её рука, которая обнимала меня, стала ёрзать по моей спине. Я чувствовал, как она кусает мою рубашку и слюнявит её. Мы лежали так около десяти минут, пока Уи не начала немного дёргаться и уже совсем тяжело дышать. Я перестал гладить её. Немного успокоившись, она привстала и повернула меня на спину, залезая на меня сверху. — С-сенсей.., — Уи смотрела на меня возбуждённым взглядом, всё ещё тяжело дыша, а со рта у неё текли слюни, которые падали мне на рубашку, — Я давно хотела вам сказать это, — сглотнув, она приблизилась к моим губам, — Я люблю тебя, Сенсей, — ответила она и прикоснулась своими влажными губами к моим губам. Мы первый раз поцеловались с ней. Я прижал её голову своими руками поближе к себе, и мы погрузились в страстном поцелуе. Наши языки сплетались, её слюни обильно капали мне на губы и лицо. Она вновь стала тяжело дышать и начала извиваться. Я целовал её и гладил по голове, отчего та не выдержала и стала нежно тихо постанывать. Я впервые услышал от неё эти сладкие стоны. Неужели такая милая девушка способна на такое? Мы стали легонько покусывать друг другу губы. В конце концов Уи не выдержала и обессиленная упала на меня, пытаясь отдышаться. Я продолжал гладить её, не давая ей времени на передышку. Дёргаясь, Уи делала слабые попытки выбраться, но я прижал её к себе своей рукой, не давая шанса хрупкой и нежной девушке. Вскоре Уи стала дёргаться ещё сильнее, начав тереться своей головой об мою грудь, тяжело дыша и постанывая. Моя рубашка намокла от её слюней. Она просунула руки под мою спину, обняв меня, и вновь потянулась своими губами к моим губам. Я обнял своими руками её спину. Она покраснела ещё сильнее, и мы стали целоваться ещё усерднее. Она жадно впивалась мне в губы, играясь своим языком, а затем отпускала, издавая тихий стон. Мы продолжили целоваться до тех пор, пока она вновь обессиленно не упала на меня. Жадно глотая воздух, она дрожала всем телом. Пока она пыталась перевести дыхание, я резко повернул её на спину. Теперь мы поменялись местами: она снизу, а я сверху. Издав в ответ лишь нежный стон, она возбуждённо смотрела мне прямо в глаза, кусая губы и облизываясь. Взяв её за обе руки, я медленно опустился на неё, прижав её своим телом. Уи стала дрожать ещё сильнее, дёргая ногами и постанывая с тяжёлым и глубоким дыханием. Я впился в её губы, наши языки вновь переплелись. Я долго-долго продолжал поцелуй, отчего Уи стала сильно ёрзать и дёргаться. Она мотала головой, пытаясь выбраться, но я не давал ей этого. В конце-концов дело дошло до того, что Уи начала буквально вибрировать, обхватив мою спину ногами. Я всё же отпустил её, Уи с протяжным стоном закрыла глаза, её слюни обильно стекали с её рта. Уи сильно вспотела, дёргаясь и дрожа лёжа на диване. Я смотрел на неё сверху, ожидая, пока она успокоится и придёт в себя. Внезапно, она начала снимать с себя юбку дрожащими руками. Затем она принялась снимать колготки. Я помог ей с этим делом, а затем увидел, что она была без трусиков. Её набухшая и мокрая от долгого возбуждения киска обильно текла. Её любовный сок, сильно намочивший ей колготки, теперь медленно стекал на диван. Глубоко дыша, Уи подняла ножки к животу и кинула на меня возбуждённый взгляд, словно давая мне знак, что она теперь полностью в моём распоряжении. Я провёл пальцами по её киске, отчего Уи уже откровенно начала стонать, не выдерживая накала. Мои пальцы покрылись её соками, стекавшими по моей ладони. Я провёл по её киске ещё раз, только уже языком. Уи застонала ещё слаще и громче. Я принялся нежно лизать её киску, собирая своим языком её соки, обильно стекающие из неё. С каждой минутой я двигал языком всё быстрее и глубже, а затем и вовсе принялся отлизывать ей с дьявольским рвением. Уи сладко-сладко стонала и тяжело дышала, дрожа от удовольствия. Она обильно кончала почти каждую минуту, иногда так сладко, что стонала чуть ли не на всю библиотеку, а её соки текли так интенсивно, что образовывали белую лужицу под ней на диване. Всё это продолжалось до тех пор, пока Уи буквально не начала выть от изнеможения. Я остановился и стал ждать, пока она не придёт в себя. Спустя пару минут она перестала дёргаться, но всё ещё тяжело дышала, часто сглатывая слюни. — С-с-с-сенсей-й, — сбивчивым шёпотом сказала Уи, подняв на меня жадный взгляд, — Внутрь... я хочу внутрь, С-сенсей.., — продолжила Уи, подняв ножки ещё выше и раздвинув текущую киску своими указательными пальцами обеих рук. Я соединил указательный и средний палец и медленно вставил их в узенькую дырочку Уи, отчего та сладко и протяжно застонала, вновь став ёрзать по дивану. Аккуратно не торопясь я вставил пальцы до конца и начал массировать её киску большим пальцем. Уи мигом начала течь, кончая мне на пальцы. Затем я также аккуратно полностью вытащил пальцы, а потом снова также аккуратно вошёл в неё до конца. С каждым моим входом в неё Уи мило и сладко стонала. Я продолжал вставлять и вытаскивать, с каждой минутой увеличивая темп. Затем я одновременно начал лизать её киску, отчего Уи стала кончать с невероятной силой, сильно дрожа. Она закрыла рот своим руками, пытаясь сдержать громкие стоны. Тем временем лужица её соков стала такой большой, что начала медленно стекать на пол. Её узенькая киска сильно набухла и покраснела. Уи начала стонать настолько сильно, что руки уже не заглушали звук. Я вытащил пальцы и вновь дал ей передышку. На этот раз Уи пришла в себя только через десять минут. Всё это время она тряслась лёжа на диване с раздвинутыми ногами и высунутым языком, продолжая тихо стонать и тяжело дышать, несмотря на то, что я уже ничего не делал. Я решил быть нежнее. Вновь аккуратно вставив два пальца в её дырочку, я наклонился над Уи и стал сладко и долго целовать её. Дрожащими руками она обняла мою спину и принялась играться языком с моими губами. Мы нежно и неспешно целовались, в то же время я аккуратно вставлял в её киску свои влажные и скользкие от её соков пальцы. В этот раз Уи стонала ещё протяжнее, всё также часто кончая. Дышала она очень тяжело и громко, царапая мне спину даже сквозь рубашку. Её узенькая дырочка плотно сжимала мои пальцы, а сладкие-сладкие стоны возбуждали меня всё сильнее и сильнее. Мы целовались до тех пор, пока у неё просто не осталось сил. Я остановился и оглядел её. Сильно дрожа и постанывая, она жадно глотала воздух. Вся потная, мокрая и сильно покрасневшая от возбуждения, она положила свои стройные ножки мне на плечи. Я не выдержал. Такого каменного стояка у меня никогда не было. Я стал раздеваться. Уи тоже стала дрожащими и обессиленными руками снимать с себя свитер и матросскую рубашку. Не прошло и минуты, как я полностью оказался голым, нависая над Уи своим большим хером, который уже сильно желал попробовать узенькую дырочку Уи. Увидев мой стояк, она начала с неподдельным интересом рассматривать его с открытым ртом. Я помог ей снять верхнюю одежду. Теперь она, как и я, была полностью голенькой. У неё была грудь небольшого размера, но довольно большая, чтобы поместиться в ладошку. Толстый слой одежды скрывал её размер, из-за чего я раньше думал, что её грудь намного меньше. Я стал нежно сжимать и гладить её мягкую грудь и соски. Она же стала играться с моим хером своими нежными руками. Делая неловкие и неопытные движения, Уи старалась изо всех сил. Более-менее привыкнув, она обратилась ко мне. — С-сенсей... Я всегда дико возбуждалась, когда читала додзинси, даже трогала себя во время чтения.., — возбуждённым голосом говорила Уи, — Можно я буду читать, а ты будешь нежно входить внутрь меня своим членом, п-пожалуйста... — Давай. Уи взяла с полки журнал с розовой обложкой. Это и была додзинси, которую я видел в самый первый день. Оказывается, эта милая девушка тайно читала развратные истории! И даже трогала себя во время чтения... Она легла на диван животом вниз с додзинси в руках. Немного раздвинув ножки, она оглянулась на меня, словно прося, чтобы я вошёл в неё. Я надвис над ней, мне открылся вид на её небольшую попку и её киску, которая всё текла и текла. Я медленно вошёл в её очень узенькую для моего хера киску. Уи пискнула и застонала, моментально начав течь с новой силой. Подожав, пока она привыкнет, я медленно стал проникать глубже. Уи сильно и протяжно стонала, то ли от боли, то ли от удовольствия, а её дырочка плотно сжимала мой член и текла сильнее с каждым моим более глубоким проникновением в неё, смазывая мой член и облегчая трение. Наконец, мой твёрдый как камень член полностью оказался внутри Уи. Она дрожала и стонала, сильно сжимая додзинси в своих руках. Я почувствовал, как Уи кончила от этого. Немного успокоившись, она открыла додзинси и принялась читать, соединив свои ножки, еще сильнее сжимая мой член. Я же лёг на Уи и стал медленно выходить и входить в её дырочку. С каждым моим толчком она вкидывала голову вверх с высунутым языком, протяжно постанывая. Я держался со всех сил, чтобы не кончить прямо в неё с этой картины. Судя по всему, ей нравился нежный и мягкий секс, так что я не торопился увеличивать темп. Не прошло и минуты, как Уи уже успела сладко кончить несколько раз, читая додзинси. Я уже сбился со счета, сколько раз она кончила за это время, откуда у неё столько сил на это? Всё это продолжалось примерно полчаса. К этому времени Уи уже просто лежала лицом вниз, ёрзая попой и руками, отбросив додзинси в сторону. Весь диван намок от её соков, а она уже не стонала, а просто мычала от наслаждения. Кончив очередной раз мне на член, она слабым голосом сказала. — С-с-сеенсей, я-я не могу б-больше.., — тяжело дыша промямлила Уи. Я высунул свой член из её опухшей и блестящей от смазки киски и перевернул Уи на спину. Мощной струёй я кончил ей на живот и грудь. Я излил всё, что у меня было и обессилено упал рядом с ней, тяжело дыша. Мы ещё долго приходили в себя, лёжа в обнимку. За окном уже была ночь, гирлянда светила разноцветными красками, а снег всё также тихо падал. Вот так это и было. Тот день мы запомнили навсегда. А то, как потом отмывали диван — отдельная история. Нам так и не удалось полностью избавиться от пятен. Шимико как-то раз заметила большие пятна на нём и поинтересовалась у Уи. А та в ответ с неловкой улыбкой и дрожащим голосом сказала, что разлила кофе. То, как потом на нас смотрела Шимико, меня очень смущало, кажется, она всё поняла. О, бедная девочка, как я её понимаю!