Призрак Оперы «R»

Сквозь мрак и сладостное наваждение розы Дикон ощущал подхватившие его, падающего в ад, руки, слышал тихий, успокаивающий голос, будто знакомый ему из другой жизни, чувствовал мягкость собственной постели и ласковые поглаживания по щеке. И чем больше с каждым выдохом лёгкие покидал запах розы, тем яснее он осознавал происходящую вокруг него реальность, тем крепче было желание наконец распахнуть глаза и увидеть его...Ангела, вернувшегося к нему. Ричард словно блуждал по старинному, сырому, холодному и мрачному замку, упираясь руками в каменные стены. Долго, безуспешно бродил, стремился к кому-то, отчаянно желая встречи, как наконец, спустя вечность тьмы, его ладонь с ранеными подушечками пальцев от шипов легла в чью-то, обтянутую чёрной плотной перчаткой. Сначала прояснился напевающий ему необычную колыбельную голос, затем сквозь веки Ричард почувствовал на коже мягкий свет от немногочисленных свечей, и он наконец распахнул глаза. Морские глубины. Синева неба с множеством одиноких, далёких звёзд. Бархат кресел ложи №5. Краски. Гортензии. Образы заструились юрким ручейком в ещё неясном сознании, но идеально точного Дикон так подобрать и не смог. Цвет глаз незнакомца невозможно было сравнить с чем-то материальным. Заметив пристальное внимание и ощутив вздрогнувшую холодную ладонь в его, тот прекратил тихонько напевать юноше прекрасную мелодию на незнакомом языке и теперь с нескрываемым любопытством взирал на него в ответ. Следил за эмоциями на лице, а те были стремительными и яркими. Неверяще Ричард глупым зверьком таращился первые мгновения, затем принялся внимательно разглядывать близко расположившегося и вполне реального человека — не дух. Страх или смущение даже изобразить не пытался, что, возможно, совсем чуть-чуть удивило сидящего на краю кровати мужчину, бережно державшего его за руку и поглаживающего по щеке или перебирающего светлые мягкие пряди, пока тот спал. — Я где-то видел Ваш взгляд, — непослушными, слабыми губами прошелестел в тишине Ричард, рассматривая незнакомца, — я где-то слышал Ваш голос...Давно. Ангел мягко улыбнулся, наслаждаясь возможностью вблизи, так открыто смотреть в эти наивные, серые омуты, внимание которых сейчас принадлежало лишь ему. — Во сне? — предположил он. — Нет, это был не сон! — юноша слабо, но уверенно замотал головой, пытаясь доказать это скорее себе, нежели ему. И не Ангелу вовсе. Ричард знал, что ангелы не обладают синими глазами. Их светлые, светящиеся волосы не могут быть иссиня-чёрными волнами кудрей, ниспадающих до плеч. Ангелы не носят тёмный плащ. Их лицо не скрыто наполовину ослепляюще белоснежной маской, контуры которой изящно изгибаются, словно толстым слоем молока омывая острые, точёные черты красивого лица. Ангелы не смотрят...так. Не Ангел, Демон, Призрак смотрел властно, уверенно, жадно. Словно был убеждён в том, что Ричард...В чём? Мысли путались, но теперь юноша был уверен, что морок от розы покинул его разум. Кажется, этот взгляд гипнотизировал его. Свободная рука сама потянулась к острой бледной скуле, здоровые кончики пальцев осторожно коснулись притягательной кожи. Слишком реальное для сна или видения создание блаженно прикрыло свои невозможные глаза, подарив Дикону возможность осознанно вдохнуть. Однако из плена его выпускать и не думали. Значит, магическая сила в чём-то ином. Далёкий проблеск в сознании пытался паниковать, анализировать, думать, но пальцами юноша зачарованно гладил чужую кожу, и, осмелев, положил всю ладонь на щёку, на что незнакомец, словно ластясь, прильнул к его руке. Ричарду вновь не хватало кислорода. Он приподнялся с подушек, сел в кровати, не выпуская одной ладони из мягко сжимавшей её чужой в перчатке, а другой касаясь лица Призрака. Юноша придвинулся ближе, бедром касаясь чужого, носом улавливая исходящий от смольных прядей аромат незнакомых, чуть терпких, пряных благовоний. Пальцы сами трепетно и нежно заскользили по лицу незнакомца, обведя линию челюсти, огладив изгиб носа, пройдясь по лбу. Взгляд же не отрывался от губ. Ричард непозволительно приблизился, ощутил пальцы, переплетённые с его в замок, опустившуюся на поясницу руку в чёрной перчатке, мягко подтолкнувшую к действию. Юноша прикрыл глаза и, будто бросаясь с целью лишения себя жизни в воду, встретился губами с чужими, дрогнувшими от желания растянуться в улыбку. Дикон хотел было через мгновение тут же отпрянуть, но его нижнюю губу цепко, словно капкан, прикусили, задерживая. Руку отпустили из хватки, уже обоими уверенно обхватили тонкий торс, сжимая ткань воздушной белой рубашки. Ричарду однажды пришлось наблюдать за угодившей в плен в виде стакана яркой бабочкой на кухне герцогского поместья. Кухарская дочка веселья ради поймала чудесное создание, что случайно заметил юный Окделл. Крылья бабочки трепетали, когда она безуспешно, слепо билась о прозрачные стенки своей клетки, веря в возможность вернуться к возлюбленным цветкам. Теперь сам Дикон ощущал себя этой бабочкой, по его воле тогда всё же нашедшей свободу. Сейчас в перспективе собственной он сомневался, но желал ли её? Когда ощущений стало слишком много, он стал хвататься за пленителя, одной рукой сжав ткань чёрного плаща где-то у плеча, а пальцами другой исступлённо дотрагиваясь до холодной маски. Как только он это сделал, всё закончилось. Призрак отпрянул и единым движением поднялся с кровати, словно болезненно отшатнулся. Синева гневно блеснула. В ричардовой груди что-то захныкало маленьким, нелепым существом, брошенным и покинутым. Как привязанный, он потянулся за ним, осторожно поднялся с кровати, не смелясь оторвать глаз от чужих, пусть и злых, обвиняющих, недоверяющих. Призрак раздражённо судорожно выдохнул, не переставая держаться одной рукой за собственную маску, будто опасаясь, что та внезапно спадёт, открывая миру нечто непозволительное. — Ваше вечное любопытство.., — начал шипяще мужчина, но, так и не закончив, отвернулся, сжимая губы в тонкую линию и позволяя видеть лишь неприкрытый маской профиль. Медленно приближаясь, словно стараясь не спугнуть приземлившуюся на лепесток бабочку, Ричард мог окинуть взглядом всю фигуру своего не Ангела: высокий, стройный, вытянувшийся напряжённой струной, гордый. Изображает безразличие, вскидывая подбородок и задирая нос, но тут же опасливо косится на безобидного юношу. Дикон усердно пытался подавить улыбку от этого зрелища. — Прошу прощения за своё.., — Окделл сцепил свои непослушные руки за спиной в замок, — невежество. Он вновь оказался так близко, что мог чувствовать пряности, хвою и ещё что-то экзотическое. Взглянул из-под светлых ресниц на мужчину, что не оставлял попыток сыграть равнодушие. — Я ведь не знаю Вашего имени, monsieur, — даже перед заместителем директора или им самим Ричард никогда так старательно не изображал невинность. — Не знаю Вас. — Только озвучив эту мысль, Дикон осознал её странность и опасность. — Хоть меня и не покидает ощущение, будто мы знакомы вечность. Всё ещё незнакомец наконец вновь повернулся к нему, уже открыто распахнул глаза и тут же крупно вздрогнул от чужого взгляда. — А Вы желали бы? — тихо спросил он. Дикон уже не помнил, о чём говорил, лишь бы вернуть себе прежнее внимание, но, что бы не имел ввиду Призрак, юноша был готов ответить согласием, поэтому уверенно кивнул, не разрывая зрительного контакта. От его близости, казалось, сводило разливающимся теплом вены; покалывало в кончиках пальцев вовсе не от порезов, а от желания коснуться; тяжёлый, острый взгляд давил, мог бы вынудить спрятать глаза куда-то себе под ноги, где по его милости после каждого спектакля лежала одинокая роза. — Пожалуйста, — прошептал Ричард, потянувшись к нему. За крошечное мгновение до касания губ в ответ, на выдохе раздалось «Рокэ», так, что Дикон смог попробовать чужое имя, мгновенно отпечатавшееся где-то на сердце. Кусая его губы, Рокэ бережно обхватил начавшие затекать за спиной запястья юноши и заставил расцепить самолично инициированный замок из пальцев. Руки выпрямились, и Ричард хотел было обвить их вокруг чужой шеи или устроить на плечах, но мужчина не отпускал. Воздуха не хватало, юноша оторвался от чужих губ и спрятал чуть безумную улыбку, уткнувшись Рокэ в шею. Тот же устроил подбородок на его макушке и обхватил поверх выпущенных из плена рук, обнимая, притягивая ближе и блаженно прикрывая глаза.