My moon/Моя луна

POV Панли

Маленький упрямец с залитым румянцем лицом упрямо прятал глаза. Я дотянулся рукой и аккуратно приподнял его подбородок, заставляя поднять взгляд, чтобы получше понять, как он себя чувствует. Глайджай сказал, что пока шёл к бадминтонному залу, на улице было жарко, его вдруг повело, будто вот-вот упадёт в обморок, вот он и присел отдохнуть под этим деревом. Я не знал, как долго он тут уже сидит. Я сам вышел покурить с Босом всего несколько минут назад. Когда заметил, что Глайджай всё не появляется у зала, хотя времени прошло уже прилично, я занервничал и решил написать ему в Лайн. Но каждый раз, как я отправлял сообщение, где-то рядом тут же звучал звук уведомления. Я поэтому нарочно послал ещё несколько сообщений подряд, чтобы убедиться, что звук каждый раз совпадает с отправкой. И каждый раз, как только дзынькал Лайн, я шёл в ту сторону. И вот так, не отпустив подозрение, я и нашёл этого маленького балбеса Глайджая, который тихо сидел тут под деревом, чуть не падая в обморок. Я смотрел на его пылающее красное лицо и злился на самого себя: как я вообще додумался отпустить его одного под это солнце? Солнце было не таким уж палящим, но Глайджай, кажется, совсем не переносит жару. Маленький моргнул пару раз и посмотрел на меня. Шоколадные волосы прилипли ко лбу от пота. — Пойдём внутрь, Глай, — мягко сказал я. — Угу, — отозвался он и встал, опираясь на мою руку. — Я… уже лучше, Ли. — Запрыгивай ко мне на спину. — Н-не надо, Панли, я сам могу идти, — он замахал руками, отказываясь. Тонкие губы приоткрылись, он хотел что-то ещё сказать, но я невольно взглянул на него чуть строже, и он тут же прикусил фразу. — Я… я правда могу дойти сам. Я не хотел его «строить», но вырвалось само. — Не упрямься, пожалуйста, кхун Глай. Я правда очень за тебя волнуюсь. Упрямый вначале, он в итоге послушно кивнул. Я повернулся к нему спиной, и он тихо опустился мне на спину. Глайджай весил немного, так что я легко поднялся и понёс его к бадминтонному залу, где уже были мои друзья. — Панли… тяжело? — он слегка обнял меня за шею и склонил голову набок. — Прости насчёт этого… — Тебе надо есть побольше, — рассмеялся я, чтобы он не чувствовал себя виноватым. — Если я буду есть больше, тебе будет ещё тяжелее! Я не удержался и снова улыбнулся, он иногда выдаёт такие милые фразы. Лёгкий, как ребёнок, и при этом до одури старательный. Лёгкий аромат, похожий на детскую присыпку, едва уловимо коснулся моего носа, когда он крепче обнял меня, боясь упасть. У меня давно сложилось впечатление, что Глайджай очень любит парфюм, каждый раз, когда мы видимся, от него разный запах. И вкус у него отличный. Все ароматы, которые он выбирает, мне нравятся. — Сюда, сюда, Ли! — крикнул Бос. — Ага… — отозвался я, подходя к длинной скамье, где этот гад уже откуда-то достал вентилятор и поставил его заранее. Я аккуратно опустил Глайджая на ноги, дождался, пока он разожмёт руки у меня на шее, и ещё раз проверил, что он уверенно стоит. — Сядь, отдохни, ладно? Он послушно сел. Видно было, что в этот раз ему действительно не здоровилось, обычно он не сдаётся так быстро и всё время старается держаться на ногах. Как тогда, когда чуть не упал в обморок и всё равно не позвонил мне. Глайджай редко следует моим просьбам с первого раза. Ему обязательно нужно найти менее беспокоящий вариант, а мне потом уговаривать его принять помощь. Но это не значит, что он упрямый в плохом смысле. Просто он слишком боится мешать другим и всегда сперва пытается справиться сам. Я, стоя рядом, поправил ему волосы, слипшиеся на лбу от пота. Белый, гладкий лоб блестел мелкими капельками. Я другой рукой аккуратно стёр их тыльной стороной. Глайджай молча сидел, глядя куда-то в сторону выхода. Тонкие пальцы сжимали кошелёк и блокнот, лежащие у него на коленях. Через секунду он снова поднял голову и посмотрел на меня. Его румяные щёки и чистый, прозрачный взгляд заставили меня невольно прикусить губу. До ужаса хотелось его потискать… В такие моменты мне приходится буквально силой себя сдерживать, чтобы не схватить его за щёки и не мять, как делаю с друзьями. Я выбираю другой способ, аккуратно сжать его нос пальцами. И говорить с ним мягко. — Тебе лучше, Глай? — Угу. Намного лучше, — кивнул он. Хотя он так сказал, я всё равно не успокоился. Я ещё раз коснулся его щеки тыльной стороной ладони, кожа была всё ещё горячей. Я бросил взгляд на Боса, который стоял около вентилятора, будто охранял его, и тот, уловив мой взгляд, сразу добавил обороты. — Ты точно не притворяешься? Не надо держаться из последних сил, ладно? — Я правда лучше себя чувствую, — он улыбнулся. Эта мягкая улыбка, будто созданная, чтобы успокаивать других, заставила меня податься чуть ближе. Я аккуратно притянул его голову к себе, устроив его лоб у себя на животе, и одной рукой, чуть наклонившись, гладил его волосы, а другой проводил по спине. — Прости, что позволил тебе идти одному, — тихо сказал я. Он поднял руку и мягко провёл ладонью по моей спине. — Не накручивай себя так, мой хороший Панли, — тихо прошептал он. Я не смог сдержать улыбку. Фраза «мой хороший Панли»… никогда ещё мне не хотелось быть чьим-то человеком так, как сейчас. И не просто хотелось, я был от этого по-настоящему счастлив. — Хочешь воды? — спросил я. Он, не поднимая лица от моего живота, слегка покачал головой. Я тихо вздохнул. Если я уже так переживаю из-за простого перегрева, то что со мной будет, если он когда-нибудь серьёзно заболеет? Да меня же разорвёт к чёрту. — Упрямый, — пробормотал я. — Всё равно надо немного воды выпить, ладно? Я не люблю видеть его таким вялым. Для многих Глайджай выглядит спокойным, тихим, пай-мальчиком. Но я уже успел разглядеть в нём спрятанного внутри шалуна. Иногда его ясные глаза вдруг наполняются озорством, таким, что руки чешутся отшлёпать его. Я, конечно, этого не делаю… просто, взамен, делаю то, что в моих силах: — Давай всё-таки воды. Сейчас принесу, хорошо? — Панли, я не хочу пить, — промямлил он. Я взял его лицо в ладони и чуть приподнял, заставляя посмотреть на меня. Его взгляд снова был чистый и ясный. И да, очень хотелось наклониться и укусить этот маленький нос… а потом, поддаться искушению и прикусить его мягкие щёки. Но я только улыбнулся и ещё раз мягко уговорил: — Выпей немного, пожалуйста. Поверь Ли. Он чуть нахмурился, видно, боролся между «не хочу тревожить» и «ладно, раз ты просишь». Огляделся вокруг и спросил: — А вода далеко? Большие, ясные глаза хлопали так, что у меня просто растаяло внутри. — Недалеко. Вон там, — я показал на большой синий контейнер со льдом в дальнем углу. Глайджай посмотрел туда и кивнул: — Быстрее возвращайся, ладно? Кроме Боса, я тут никого не знаю… а Бос уже пошёл играть. Ну вот. После такого как я могу надолго уйти? Если честно, иногда мне хочется, чтобы он сменил имя. С Глайджай (близко к сердцу) на Глайпан (близко к Панли). Чтобы мы всегда были… рядом. — Ладно. Я быстро вернусь, — пообещал я. — Окей, — он показал жест «ок» и улыбнулся. Я погладил его по макушке и направился к контейнеру со льдом. Внутри плавали десятки бутылок с водой. Я без стеснения полез туда, весь зал был забронирован моими друзьями, здесь не было посторонних, только мои приятели со школы и их девушки. Обычно они обожают совать нос в мою личную жизнь. Но сейчас были заняты игрой и флиртом с девчонками, звёздами факультетов, которых сами же сюда и притащили. И это было только к лучшему. Меньше свидетелей. Меньше раздражения. — Э-эм… Пи Панли? — чей-то осторожный, мягкий голос отвлёк меня от льда. Я обернулся и увидел красивую девушку, которая мило мне улыбалась. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где мы знакомы. — Это правда ты… — она снова улыбнулась. — Нэнэ сначала увидела только спину и не была уверена. Ага. Узнал. Это та самая звезда факультета менеджмента из нашего универа. Мы встречались несколько месяцев назад на дне рождения одного моего старого друга. — Да, я, — кивнул я. — Ты давно здесь? Нэнэ даже не знала, что ты тоже придёшь. — Я не планировал. Просто зашёл к друзьям. — А где ты сидишь? Я отвёл от неё взгляд и посмотрел на длинную скамью, где оставил Глайджая. И то, что увидел, заставило меня сжать бутылку так, что она чуть не треснула. — Да чтоб тебя, Тив… — прошипел я, прикусывая щёку изнутри. Мой друг детства, только-только вернувшийся из Китая, сидел прямо на полу перед Глайджаем, улыбаясь до ушей. Тварь вездесущая. Всегда лезет туда, где не просили. Я схватил бутылку с льдом, другой рукой зачерпнул горсть кубиков и повернулся к Нэнэ: — Закрой, пожалуйста, крышку контейнера. — Х-хорошо, — кивнула она. Ну всё, дружок, ты доигрался, подумал я. Давно в Китае не получал по шапке, вот и соскучился. Чем ближе я подходил к скамье, тем отчётливее видел озорной блеск в глазах Тива, который что-то говорил Глайджаю. А ещё улыбку Глайджая, обращённую к нему. — ЭЙ, ТИВ!!! — гаркнул я. Шлёп! — АЙ! Голова! — Да, я специально метил льдом тебе в башку! — Панли… — Глайджай воскликнул. Лёд, оставшийся в руке, я швырнул снова, Тив прикрылся руками и тут же сложил ладони в вай, поднимая их над головой. По выражению лица было видно, что он понял: я сейчас зол по-настоящему. Обычно мы грубим и шутим жёстко, но сейчас накал был выше обычного. — Ладно! Ладно, сдаюсь! — поднял он голос. — Всё, я сдаюсь! — Морда у тебя… — выдохнул я, не подбирая выражений. Я очень старался быть приличным человеком в глазах Глайджая: не ругаться, не вести себя слишком грубо. Но эти друзья-идиоты постоянно меня срывают. Я посмотрел на Глайджая. Он моргнул пару раз, и мне безумно захотелось отругать его за то, что он так широко улыбается Тиву. Но я только открыл бутылку и протянул ему. Он принял её, сделал несколько глотков и, видимо почувствовав, что я не в духе, посмотрел на меня из-под ресниц, как бы примеряясь. Допив, вернул бутылку и улыбнулся шире: — Панли, попей тоже… освежишься. — Не хочу, — отрезал я. Я ещё раз оглядел его с головы до ног. Простая белая свободная футболка, заправленная в светлые узкие джинсы, и белые adidas на ногах. Вот что меня пугает: даже в таком простом, расслабленном виде он выглядит так… притягательно. Если он однажды нарядится по-настоящему, мне придётся жить у дверей с бейсбольной битой. И если спросить, почему он так разозлился, когда увидел Тива, сидящего рядом с Глаем… То всё просто… Глай был как раз «по вкусу» Тива. Когда я ревную, логика у меня отключается. Как и сейчас. Я сделал шаг и встал прямо перед Глайджаем, заслоняя его от взгляда Тива. Я знал, что веду себя глупо, у меня нет никаких официальных прав на него. Я сам решил не прыгать ступеньки в наших отношениях и идти медленно. Но ревность всё равно рвала изнутри. Рука сама потянулась и легла ему на губы. Маленький парень приподнял взгляд и слегка округлил глаза от неожиданности, увидев, что его рот прикрыт рукой. — Не улыбайся Тиву, хорошо? — тихо попросил я. Хотя его действия явно говорили «не смей», он знал, что у него нет такого права на Глая, поэтому мог лишь умолять. Хороший Глай кивнул. Человек с ревнивым и своенравным характером вроде Панли медленно убрал руку, отпуская его, хотя сознательно позволил ладони коснуться мягких губ на мгновение. Розовые губы… Он отчаянно хотел прикоснуться… Но все мысли пришлось остановить, потому что кто-то слегка дернул его за рубашку, чтобы обратить внимание. Панли глубоко вздохнул и повернулся в другую сторону. Тив сидел на полу и посылал вызывающий взгляд. Панли с трудом опустился напротив него, затем немного отодвинулся назад, чтобы сесть между тонкими ногами Глая. Когда он поднял взгляд, перед ним был Глай с сомкнутыми губами и лёгкой улыбкой. Глай, наверное, всё ещё не привык к такой близости, но Панли верил, совсем скоро он освоится. Я прислонился спиной к длинному стулу, на котором сидел Глай, и обеими руками погладил белые кроссовки, стоящие по обе стороны. Погладил, чтобы Глай почувствовал себя в безопасности. Погладил в надежде… что Глай ответит тем же. Но если Глай всё ещё не решается… ничего страшного. Я отступлю назад… чтобы он мог собраться с мыслями. И потом снова подойду к нему… — Жестокий ты стал, — проворчал Тив, потирая шишку. — Не таким был, когда мы последний раз виделись. — С чего ты взял? Такой же, как всегда, — усмехнулся я. — Моя голова так не думает. У меня тут уже целый лаймовый бугор, — драматично вздохнул он. — Не преувеличивай, — фыркнул я. — Сам попробуй получить льдиной по черепу! Я тихо рассмеялся, глядя, как он всё ещё трёт голову. — Вернулся и даже не сказал никому, — покачал я головой. — Козёл. — Ну, я же вернулся как… выброшенный. Китайка меня бросила, не до сообщений друзьям было, — скривился он. — Слабак. Бросили, наливай себе, да и проживёшь, — отрезал я. — Легко говорить таким красавцам, как ты. Тебя-то, небось, ещё никто не бросал. — С чего ты взял? — Я знаю. — Бос с ребятами постоянно докладывают про твои дела. — Болтуны. — Привереда. — Ты вечером идёшь с нами? — спросил он, но посмотрел не на меня, а явно туда, где сидел Глайджай. — Ты кого спрашиваешь, а? — я повернулся к нему. — Меня или его? — Т-тебя, конечно, — тут же отозвался он, заикаясь. — Не придумывай. — А мне вот кажется, ты очень хочешь, чтобы я тебя стукнул. — Ха-ха… Так идёшь или нет? — Нет. Я же сказал, завязываю с этими ночными посиделками. — А причину назвать можешь? — Нет. — Ненавижу, когда ты загадочный. Я смеялся, но в этот момент тонкие руки Глайджая опустились мне на плечи, а потом он наклонился ко мне, шепча: — Панли… Всё вышло само собой. Я накрыл его руку своей ладонью и ответил: — Да, Глай? — Можно я использую тебя как подставку для подбородка? — он при этом погладил меня по голове. Я обернулся и увидел его моргающее, почти виноватое лицо. — Можно, — улыбнулся я. Я не знал, отчего ему вдруг захотелось положить подбородок мне на макушку, но какая разница? Любой повод для дополнительного контакта, плюс в копилку отношений. Я вернулся к разговору с Тивом, а тонкий подбородок мягко опустился мне на голову. Его руки соскользнули с моих плеч и обвились вокруг меня. Тив посмотрел на нас обоих, тяжело вздохнул и покачал головой. Я знал, ему и обидно, и завидно. Чтобы добить его окончательно, я взял тонкие запястья Глайджая и потянул, заставляя его обнять меня крепче, почти по-настоящему. Тив зажал виски руками и поспешил сменить тему. Смирись, друг… Этого человека ты уже не получишь. — А как у тебя учёба? — спросил Тив. — Всё нормально… Преподаватели дают много заданий. — Ха-ха… так же, как у меня, — ответил Тив. Пока я разговаривал с Тивом, заметил Босса, стоящего в стороне и делающего что-то. Я решил притвориться, что не замечаю, и продолжил разговор с Тивом. Босс, видимо, подзадоривал Глая сделать что-то. Я украдкой посмотрел на него снова. На этот раз он поднял руку и зачесал волосы назад, открыв лоб. Я понял, он хочет, чтобы Глай тоже поднял руку и раскрыл мой лоб. После душа я обычно не укладываю волосы назад, оставляю их сохнуть естественно, как после футбола. Если Глай последует совету Босса, мне будет не стыдно, я и так обычно открываю лоб. Но, должно быть, Боссу доставляет удовольствие видеть меня полностью «щенком». Сейчас я проверял, решится ли Глай… станет ли он «щенком» или нет. И именно в этот момент маленькая рука Глая поднялась к моему лбу, просунула пальцы под пряди, закрывающие лицо, и оттянула их, открыв лоб. Другая рука Глая сжала мои щёки с обеих сторон. Тив широко раскрыл глаза, глядя на меня и Глая поочерёдно. Он, наверное, думал, что я разозлюсь и посмотрю на Глая, но я не сделал этого. Я знал, что Глай готов побаловаться со мной, поэтому просто продолжал разговаривать с Тивом после того, как маленькая рука сжала мои щёки вдоволь, а потом отпустила, оставив только руку, которая приподняла волосы с лица. Давай… выкладывайся полностью, Глай… Тив разразился смехом и поднял большой палец в сторону маленького Глая, который весело хихикал: — Отлично! Заставил Панли поддаться! Услышав этот лёгкий смех, я понял, как счастлив Глай. Когда он отпустил руку, которая держала мои волосы, Глай тут же поправил пряди, чтобы всё снова было аккуратно. Как будто сначала «отхлопал по голове», а потом «погладил спинку», подумал я. Я повернулся к маленькому Глаю, сидящему сзади. Его глаза сияли озорством, а улыбка вдруг исчезла, будто он слишком увлекся игрой. Наверное, он подумал, что я рассержусь, поэтому замолчал. Мы встретились глазами посреди тишины, которая царила внутри меня. Все друзья наверняка видели, что я стал «щенком» Глая. И потом меня ещё будут дразнить: «Щенок!» Когда я встречаюсь с ними, я обычно не люблю, чтобы кто-то так меня называл. Но посмотри, что делает Глай… Он морщит носик и посылает мне сладкую улыбку, потом тихо произносит слово «щенок». Я стараюсь не улыбнуться. Он умён и знает, как меня подкупить. Я не ошибся, назвав Глая «проказником», потому что сейчас он гораздо более шаловливый, чем я ожидал. Я смотрю на него, продолжающего сиять сладкой улыбкой, и думаю: Чёрт, надо же… сказать прямо «Не называй меня щенком больше». Если не остановить сейчас, развалится вся система, которую я выстраивал. Но видя, как счастлив Глай… ну ладно, пусть система падает. Какая там жёсткость… оставь её, Панли, иногда полезно отпускать. Это всё, что мне нужно… ради тебя я могу это сделать. — Маленький проказник, — только и сказал я. И повернулся обратно к разговору. Непривычно быть для кого-то «чьим-то». Быть «щенком», который готов сдаться по первому его слову. Но, проводя ладонью по его рукам, всё ещё обнимавшим меня, я поймал себя на мысли: Я могу быть с ним жёстким, если надо. Но, чёрт возьми… я так охотно сдаюсь именно ему.

***

Босс: *отправил фото* Тилл: 5555555, щенок Лотто: Ты серьёзно? Ф: Кто этот, который сидит сверху? Тилл: Не надо грязи! Я сам рядом сидел. Это Ли протиснулся между ног Глая, а не наоборот. Не выставляйте Глая дикой версией. Ф: Да откуда мне знать, вы скинули под таким углом, будто он его оседлал. Лотто: Я зазумил… он милый, надо сказать. Панли: @Лотто, поаккуратней там со своими зумами, придурок. Босс: 555555555 Панли: @Босс, ты тоже хорош, Босс. Убавь-ка обороты, урод. Я сердито фыркнул, стуча по экрану. Как только мы разошлись с ребятами и я сел в машину, эти болваны начали меня злить, закидывая в группу фотку, где Глайджай зачесал мне волосы и сжал щёки. В той группе были только друзья со школы, ни одного человека с универа. Их там почти тридцать. И сегодня почти все собирались на вечеринку. Фотка «щенка» 100% станет хитом вечера. Панли: Если кто-то сохранит это фото себе на телефон, я вас по одному найду и отлуплю. Панли: А если ты, Босс, не удалишь, я твой дом спалю. Ф: Всё, всё, удаляю. Босс: Если не придёшь тусить, не удалю. Панли: Мразь. Тилл: Щенок, сходи к Глаю сначала. Панли: Не надо просить. Панли: Достаточно просто сказать. Лотто: Вот уже почти был крутой, сказал «Не надо просить». А потом как щеночек: Достаточно сказать 55555 Да. Системе «страшный Ли» пришёл конец. Ф: Приходи. Сегодня никаких девчонок, только наши. Посидим, поболтаем. Панли: Ладно. Приду. Но уйду рано. Тилл: Окей, увидимся. Я заблокировал экран и устало выдохнул. Сегодня они, конечно, не оставят меня в покое. Я убрал телефон в карман и посмотрел на человека рядом. Глайджай сидел, разглядывая свои записи в блокноте. Хотелось притянуть его к себе и легонько отщёлкать по мягким щекам за то, что послушал подначки Боса. Но вместо этого я просто протянул руку и погладил его по макушке. Он поднял глаза и улыбнулся мне: — Ремень уже застегнул? Вот и всё, на что я способен. Да, Бос, ты был прав. Я тот ещё щенок. — Угу, застегнул, — кивнул он. — Сегодня не ложись поздно, ладно? — попросил я. Я действительно волновался… но, если честно, ещё и подводил к следующему: — Я-то собирался лечь пораньше, но друзья… вытащили. — Ты всё-таки пойдёшь, да? — спросил он. — Да. — Тогда не пей много, Ли… — тихо сказал он, явно переживая. — Если поедешь назад и станет плохо, сядь в такси. — Хорошо, — кивнул я. Скажу так, мне уже легче, что сказал ему. Я отнял руку от его головы, перевёл рычаг и выехал с парковки. По дороге мы болтали о всякой ерунде. Глайджай стал говорить гораздо свободнее, делился маленькими забавными вещами, которые произошли за день. Когда он такой живой, светлый, с маленькими шалостями в голосе мне хочется…защищать его всегда. Чтобы он мог и дальше быть этим «маленьким шалунишкой». Моим шалунишкой. Дороги сегодня были свободнее обычного, так что до его кондо мы доехали быстрее, чем я ожидал. У подъезда он положил мой коричневый кошелёк на панель, отстегнул ремень и приготовился выходить. Он улыбнулся и помахал мне на прощание. И в этот момент я подумал: Ли, тебе надо быть чуть яснее. — Глайджай… — позвал я его, пока он уже тянулся к ручке. Он повернулся ко мне, в глазах вопрос. — Я понимаю, мы знакомы не так уж давно… Но за это время ты наверняка уже считаешь меня другом, да? Он слегка кивнул. — Я хочу, чтобы для нас двоих это было… чётко. — Каждый шаг, каждая ступень в наших отношениях, я хочу, чтобы были понятны. Да, я надеюсь, что когда-нибудь смогу зайти дальше… но по порядку. — Глай, ты… теперь мой друг, хорошо? Он улыбнулся и кивнул с особой, его фирменной, мягкой решимостью: — Глайджай согласен. До невозможности милый. Мамин Винни-Пух никогда не узнает, насколько сильно Глайджай его обошёл. — Тогда… сегодня сладких снов, ладно? — сказал я. — Угу. И тебе тоже, Ли. Он уже открывал дверь, но вдруг снова её прикрыл и повернулся ко мне. В ту секунду моё сердце вдруг дернулось. Часть меня хотела сказать ему больше, но я сдержал всё, что крутилось на языке, и просто улыбнулся, спокойно, так, чтобы он почувствовал себя в безопасности и решился сказать то, что хотел. — Я… я знаю, что ты человек вспыльчивый, Панли… — он опустил глаза, потом снова посмотрел на меня. — Но мне кажется, что скоро мы всё равно станем ближе. Он глубоко вдохнул: — Мы можем пропустить шаг «просто друзья» и сразу стать близкими друзьями. Я рассмеялся от чистого счастья: — Можно. Значит, с этого момента мы близкие друзья, да? — Угу… тогда я побежал, — улыбнулся он. — Хорошо. Тогда… сладких снов во второй раз, Глайджай. — И тебе сладких снов во второй раз, — ответил он. Я смотрел, как он выходит из машины, и не отводил взгляда, пока он не скрылся в здании. Потом достал телефон и набрал сообщение: Панли: Сладких снов в третий раз, шалунишка. Панли: *отправил стикер* Глайджай: *отправил стикер* На экране появился стикер: кролик, сладко спящий на кровати, с надписью Good night по-английски и маленькими сердечками вокруг. У меня сам собой расплылся рот в улыбке И эти маленькие сердечки… В очередной раз доказали: я проигрываю Глайджаю по всем пунктам.