My moon/Моя луна

— Кто, блин, звонит в такое время? Панли осторожно убрал одну руку от огромного букета. Достать телефон из заднего кармана было нелегко, он боялся, что букет, который он прижимал к себе одной рукой, выскользнет и рассыплется. Увидев имя на экране, Панли сразу же принял звонок. — Что случилось, Прадипхат? — Я уже почти в аэропорту. — Чего? Пи Фа разве не завтра к папе летит? — Я передумал. — Я… на самом деле тоже хочу к папе поехать. — Папе уже намного лучше, так что можешь не переживать. Просто сдавай свои экзамены как следует, вот и всё. И ещё, тебе вообще не обязательно чувствовать себя виноватым. Пойду я или пойдёшь ты, разницы нет. Мы оба его дети. Ты понимаешь, что я имею в виду? — Угу… понимаю. — Папа тебе уже звонил, да? — Да. Звонил, смеялся со мной по телефону. — Ну и всё, можешь больше об этом не думать. Как долечу до Гонконга, ещё позвоню. — Окей. Панли отключился, сунул телефон обратно в задний карман, снова обнял букет рукой, как прежде, и пошёл занимать очередь, чтобы войти в конференц-зал. — Этот с бейджем стафф… Женщина у двери сказала это, заметив табличку Staff в его руках. Панли снял бейдж с шеи, чтобы его не заслонил букет. — Эн, проведи его на места для стаффа. — Пожалуйста, сюда. Панли пошёл следом за миниатюрной девушкой в зал. Внутри был широкий просторный зал с рядами, уходящими ступенями вверх, словно амфитеатр. Большая сцена служила площадкой для разных выступлений. — Ты чей фанат, Пи? — спросила девушка, остановившись у ряда недалеко от сцены. — Глайджая. Она чуть расширила глаза, потом улыбнулась: — Тогда фанату Пи Глая надо сидеть прямо в левом углу. Пи Глай будет с левой стороны сцены. — Хорошо… спасибо большое. Панли ещё раз поблагодарил её и уже собирался зайти в ряд, как вдруг чьи-то обрывки разговора привлекли его внимание. С последнего кресла ряда он увидел ту самую девчонку, которая его сюда провела, она стояла и разговаривала с подругой. Они говорили не особо громко, но до них было недалеко, так что он слышал каждое слово. — Это такой писец! — Что такое, Эн?! Ты вся дрожишь, будто тебя кто вселился! — Парень Пи Глая такой клааассный… Такой охренительно красивый, что я аж офигела! Я изо всех сил держалась, пока вела его в зал! — Да ладно?! — Чистая правда, мама! — Какой, какой? — Вон тот… — Эн уже повернулась, чтобы показать, но, заметив, что Панли прямо на неё смотрит, тут же отвела глаза и молниеносно утащила подругу из зала. Панли улыбнулся, подумав: Сказал же, что буду для Глайджая всем. Вот сейчас ещё и лицом его буду. Он выбрал кресло почти в самом конце ряда слева, как советовала девчонка. Опустился в мягкое кресло и положил букет на оставленное пустым место слева. Но вскоре справа от него тоже кто-то сел. Когда Панли заметил, что свободных мест почти не осталось, он достал телефон из заднего кармана и открыл LINE, чтобы послать Глайджаю сообщение-поддержку. Панли: Уже сижу в зале, жду. Место почти у сцены. Панли: Пи Глай, играй сегодня на полную, ладно? — Добрый вечер, уважаемые зрители… Панли поспешно спрятал телефон, услышав голос, звучащий из микрофона. На сцену из-за красного занавеса вышла красивая ведущая и остановилась в центре. — Следующий номер называется «Как во сне»… Просим наслаждаться. Как только ведущая договорила, мягкий жёлтый свет, заливший весь зал, погас, зал погрузился во мрак. И тут один-единственный прожектор высветил сцену. И в этот момент Панли увидел Глайджая, сидящего за цитрой на сцене. На нём была гладкая перламутровая футболка с круглым вырезом и коротким рукавом и серебристые брюки. Но Глайджай был на сцене не один: слева от него сидел парень с барабаном пэнг-манг, справа ещё один с со-у. Оба были в тайских костюмах, похожих на его. Панли не мог отвести взгляд от мягких черт его лица. Глайджай поднял голову и на миг посмотрел в его сторону, а затем снова опустил глаза на любимый инструмент перед собой. Когда зазвучала цитра, словно всех в зале разом заколдовали. Затем вступили барабаны пэнг-манг, переплетаясь с прекрасной мелодией. Сейчас Панли уже просто не мог оторвать взгляд от Глая, а сердце его сбилось с ритма, когда он увидел на лице любимого лёгкую сладкую улыбку. И сердце забилось ещё сильнее, когда свет в зале снова зажегся, а на сцену из-за занавеса вышла девушка с микрофоном и начала петь…

— То ли небеса нас свели, то ли чары какие,

Или это сама судьба начертила,

Чтобы сердце моё отдать этой любви…

Может, это ты, может, это и правда ты,

Тот, кого я всю жизнь ждал.

Может, это сон, может, просто смутный образ

И вдруг мечта отражается в яви…

Панли раньше думал… Что, может, найдётся песня, которая совпадёт с его чувствами процентов на восемьдесят. Но чтобы все сто, такого не бывает. Никогда.

— Я прошёл через путь из снов,

Чтобы однажды встретить тебя,

Ветер принёс надежду

Ко мне, в этот день…

Пока не…

Как бы далеко ни было небо,

В конце концов мы всё равно встречаемся.

Чем бы ни пришлось заплатить,

Я готов на всё ради тебя, навсегда,

До последнего вздоха,

Лишь бы ты был рядом… только ты…

Я прошёл через путь из снов,

Чтобы однажды встретить тебя,

Ветер принёс надежду

Ко мне в этот день…

Как бы далеко ни было небо,

В конце концов мы всё равно встречаемся.

Чем бы ни пришлось заплатить,

Я готов на всё ради тебя, навсегда,

До последнего вздоха,

Лишь бы ты был со мной

И никто больше не нужен, никто больше не нужен…

И так…

— Ветер привёл меня к тебе,

Свёл нас вместе…

Судьба сама столкнула наши дороги…

Ветер привёл меня к тебе,

Свёл нас вместе…

И в тот миг я полюбил тебя…

В какой бы жизни, в каком бы рождении, только ты.

Клянусь любить вечно, до конца времён.

Даже если жизнь закончится,

Сердце моё не изменится

Я отдам его лишь тебе…

И до самой последней секунды, пока он сидел и смотрел, как Глайджай играет в этой песне…

— Может, это ты, может, это и правда ты…

Словно сон,

Который вдруг отражается в яви…

…Панли понял. Есть один-единственный человек, Из-за которого эта песня совпадает с его чувствами На все сто процентов. Глайджай положил палочки и улыбнулся ему. Панли в ответ тоже улыбнулся и зааплодировал от души, и ему, и всем на сцене. Когда ведущая снова вышла из-за красного занавеса, Глайджай и друзья поднялись, выстроились и ушли за кулисы. — Слушай… тот, кто на цитре играл, такой милый, а? — Ага, правда милый… Тебе интересно? — Ага, интересно. Твой друг же на этом факультете учится, да? Достанешь мне его номер? — Ладно, щас у друга спрошу. Панли недовольно дожал языком щёку, услышав этот обмен репликами двух парней в ряду перед ним. Он пытался держать себя в руках, не хотелось устраивать скандал. Но когда дело касалось Глайджая, он никогда не мог просто закрыть глаза и пропустить мимо. И в тот момент он вытянул ногу и с силой двинул по спинке мягкого кресла перед собой. Парень, который там сидел, вскрикнул и раздражённо обернулся. — Ты номер того, кто на цитре играл, хочешь? Тот уже открыл рот, чтобы выматериться, но замер и нахмурился: — Ага… а тебе какое дело? — А я его номер знаю. Панли улыбнулся криво. — У него номер, тридцать девятый. А вот если хочешь номер его парня… это сорок первый. И снова Панли тихо присвоил себе статус парня. — Какой номер хочешь, выбирай. Он ухмыльнулся ещё шире и поднялся во весь рост. На лице у второго отразилось явное недовольство, но что поделать, пришлось признать, что объект его интереса уже занят. Панли наклонился, поднял букет и, уходя, бросил напоследок: — И вообще, он даже не учится на этом факультете, тупица! Панли легко выбрался из ряда, несмотря на то что мест было занято много. Все дружно расступились. Он, прижимая букет, вышел из зала и стал ждать Глайджая у входа, предварительно написав ему в LINE, где стоит. Ждать пришлось недолго, тот, кого он ждал, вскоре показался. Панли улыбнулся маленькому, который уже переоделся обратно в форму студента. Глайджай подошёл и остановился прямо перед ним, улыбнулся так сильно, что глаза превратились в щёлочки, когда увидел букет. — Щенок… Глай ещё из зала увидел этот букет. Он такой огромный. — Нравится? Тот, всё ещё широко улыбаясь, энергично кивнул: — Очень нравится… — Тогда… — Пи Глай! Вопрос Панли оборвал незваный гость. Панли тихо вздохнул, увидев, как парень, игравший на со-у, почти бегом подбегает к Глайджаю. — Что такое? — Я просто хотел сказать… сегодня Пи Глай так здорово играл. — А… вот оно что… спасибо. — Пи Глай очень-очень крутой. Мелкий засранец… Глайджай тихо кивнул, бросив взгляд на Панли, и мягко сказал: — Макс тоже молодец. — Пи Глай… — Мак, можно… — Ты всё Пи Глай да Пи Глай его зовёшь… Сейчас по губам от Пи Ли получишь… — Щенок… Панли сразу замолчал, как только Глайджай его одёрнул. Глубоко вздохнул: — Прости… это я просто слишком ревнивый. Маленький улыбнулся, глядя на него. Лёгкий кивок, и: — Макс, Пи извиняется за своего парня. Он у меня ревнивый. — Э-э… этот, парень Пи Глая, да? — Ага… Панли приподнял бровь и посмотрел на мелкого, который решил приударить за Глайджаем, а потом самодовольно усмехнулся. Тот лишь кивнул с печальным выражением лица. — Тогда я желаю Пи Глаю и его парню быть вместе долго-долго. — Спасибо, Макс. Пи тогда пойдёт. — Да, конечно. — Щенок, идём сюда… Панли с трудом скрывал улыбку, пока маленький тянул его подальше от того места. Когда они остановились у корпуса факультета искусств, Глайджай тяжело вздохнул и уставился на него в упор. — Упрямый… очень упрямый. Ещё и вредный. Щенок у нас очень вредный, ты в курсе? — В курсе. И очень ревнивый. Это тоже знаю… Глайджай невольно улыбнулся его словам: — И что мне с тобой делать… Кажется, я уже не справляюсь. — Если бы ты правда не справлялся… Панли давно бы не был твоим щенком, знаешь ли. — Глай ведь не это имел в виду. — А что тогда? — Глай про твою ревность. — Ли старается… правда старается убавить её. Но не получается. Это очень сложно. Мне кажется, вам бы лучше быть чуточку менее милым, Кхун Глай… так, по-моему, проще. Глайджай только улыбнулся и чуть покачал головой: — Щенок, щенок… — Ладно. Ли всё равно будет стараться ревновать меньше. — Если не получится, Панли не обязан себя ломать. Пусть всё будет, как есть. Это же естественно. Но я хочу, чтобы Панли знал… кроме Панли, Глай никого вообще не рассматривает. Пусть мы пока ещё официально не встречаемся… но всем я говорю, что Панли мой парень. Потому что не хочу, чтобы кто-то надеялся стать кем-то большим, чем просто старший, младший или друг. И самое главное, я очень хорошо знаю, насколько Панли ревнивый. Пока он вёл себя вспыльчиво и был готов сцепиться с каждым, кто заигрывал с Глайджаем, тот вместо этого спокойно всё объяснял, честно и мягко. И от этого сердце Панли, которое только что бушевало, постепенно приходило в норму. Он часто слышал от друзей за выпивкой: Если ты вспыльчивый, найди себе спокойного партнёра, и со временем твоя вспыльчивость станет меньше. Теперь он понял, что они имели в виду. — Ли всегда доверяет, Кхун Глай. Ни разу не было, чтобы не доверял. Но… — Но Панли не доверяет другим, верно? Панли слегка кивнул: — Да. — Другие, что бы они ни делали, останутся другими. Им никогда не стать Панли. Глайджай улыбнулся и шагнул к нему ближе, потом приподнялся на носки, чтобы дотянуться выше. Панли распахнул глаза, когда его застенчивый кролик внезапно превратился в бесстыжую мордочку и уткнулся носом ему в щёку, понарошку поцеловав. Потом тот рассмеялся, увидев, как Панли стоит, моргает и крепко сжимает огромный букет в руках. — Теперь веришь, что никто тебя не заменит? Панли прикусил губу, глядя на маленького, который улыбался так сладко. Глайджай, наверное, думал, что таким способом он поможет Панли ревновать меньше. Но страшно ошибся. — Сейчас ты только делаешь так, что щенок ревнует сильнее, Кхун Глай… Глайджай заливисто рассмеялся, сморщил нос и сказал: — Даже не вздумай меня винить. Ты сам и так безумно ревнивый. Сначала Панли даже было неловко, он ревновал так открыто, что совсем не держал себя в руках и, возможно, доставлял Глайджаю неудобства. Но теперь он считал, что, наоборот, проявляет свою ревность слишком слабо, если сравнивать с тем, насколько Глайджай милый и как сильно он его любит. — Глай… — Ой, Пи Эм. Здравствуйте. — Здравствуй. Панли посмотрел на симпатичного парня, старшего курсу, который подошёл к Глайджаю. Он постоял, прикидывая, а потом сделал шаг назад, освобождая пространство и давая им поговорить наедине. Маленький всё время оборачивался на него с тревогой во взгляде, но, когда Панли кивнул, показывая, что всё нормально, Глайджай спокойно повернулся обратно к старшему и продолжил разговор. Преданный щенок стоял, прижимая букет, и терпеливо ждал хозяина. Через какое-то время маленький попрощался с симпатичным старшим и вернулся к нему, крутанувшись на месте. Улыбнулся ему так мягко, словно хотел задобрить. — Щенок ведёт себя очень мило. Совсем не ревнует. — Ещё как ревнует. Ли всё такой же ревнивый. Но по этому человеку же видно, что он не пытается клеиться. Просто поздоровался, как знакомый. Если кто-то подходит с таким намерением, я ему в ответ тоже дам уважение. Не полезу встревать. — Вот это и называется, ревновать с головой. — Но причина ревности, это любовь, верно? — Что ты сейчас сказал, щенок? Панли усмехнулся в горле: — Если хотите услышать ещё раз, нужен обмен. Согласны, Кхун Глай? — Тогда пусть щенок сначала выдвинет условия. — Щенок хочет переночевать сегодня в кондо у Кхун Глая, можно? Увидев, как маленький нахмурился, явно задумываясь, Панли поспешил добавить: — Пи Фа уже сегодня улетел к папе в Гонконг. Сегодня ночью я буду дома один. Если буду один, опять начну думать о всяком… Глайджай улыбнулся, глядя на него испытующе: — Хотя я прекрасно знаю, какой ты хитрый щенок… но всё равно боюсь, что, если ты останешься один, снова начнёшь накручивать себя. Тогда… Глай принимает условия. Лицо Панли озарила радостная улыбка. — Тогда сегодня я буду говорить слово «люблю» вам всю ночь, Кхун Глай. Даже если ты скажешь, что устал слушать… Я всё равно буду повторять… Я люблю тебя. Я люблю тебя, Глайджай.