My moon/Моя луна

Прошло два часа… Панли уже два часа лежал и наблюдал за своим мирно спящим возлюбленным. Глайджай вместо мягкой подушки положил голову на руку Панли. Панли осторожно перевернулся на спину, боясь разбудить младшего. Взглянув на Глайджая, который всё еще безмятежно спал с закрытыми глазами, Панли подумал: Твои глаза, твой нос, твои губы. И мои глаза, мои нос, мои губы. Прошлой ночью мы подарили их друг другу… Пока они не стали… Нашими глазами, нашим носом и нашими губами… Мы стали единым целым. Панли свободной рукой убрал пряди каштановых волос, спадавшие на лицо Глайджая. На его лице появилась слабая улыбка при мысли об их моментах вместе. Прошлой ночью, после того как они некоторое время любовались луной, они вместе приняли душ. Но стоило им выйти из ванной и лечь на мягкую кровать… Они снова и снова заводили свою страстную песнь любви… пока луну не сменило солнце, а пение птиц не слилось с их мелодией страсти. Панли низко стонал, задавая возлюбленному уверенный ритм любви, а Глайджай отвечал ему нежными, сладкими звуками. Их песня любви звучала бесконечно, будто ей не было конца. Они пели, пока пот не пропитал их тела. Они пели, пока почти не остались без сил. Но всё равно продолжали дарить друг другу мелодию любви до самого утра. LINE Звук уведомления LINE привлек внимание Панли. Он убрал руку от милого лица Глайджая и потянулся к телефону, лежавшему на изголовье. Одной рукой он открыл сообщение. Тирак Неба: Уже почти полдень. Тирак Неба: Хватит «есть» своего мужа, иди поешь нормальной еды. Панли подавил смешок от сообщения старшего брата и ответил: Щеночек Глайджая: Ладно-ладно, скоро буду. Да… его имя в LINE сменилось с «Панли» на «Щеночек Глайджая». Панли положил телефон обратно на изголовье и осторожно приподнял голову Глайджая, чтобы вытащить руку. Он медленно сел, поглядывая на младшего, который слегка зашевелился. Панли протянул руку и легонько погладил Глайджая по волосам. — Глайджай… Глайджай, не открывая глаз, не ответил, а лишь перевернулся на бок. Панли наклонился, чтобы поцеловать его в мягкую щеку, и прошептал: — Глайджай… — Хм… Милый голос Глайджая отозвался негромко, хотя глаза оставались закрытыми. Панли слегка покачал головой, ответ возлюбленного в очередной раз всколыхнул его сердце. Он несколько раз поцеловал Глайджая в щеку, шепча: — Ли пойдет вниз поесть, хорошо? — Мм… — Что ты хочешь, Кхун Глай? Ли принесет тебе еду наверх. Всё так же не открывая глаз, Глайджай натянул толстое одеяло до самой груди и сонно пробормотал: — Всё, что угодно… Но я больше не буду «есть» Панли… я устал. Панли расхохотался над словами возлюбленного, а затем потерся носом о его щеку и прошептал: — Совсем вымотался, да? — Щеночек… не дразни Глая. Глай хочет спать… — Ладно, Ли больше не будет дразнить своего мужа. — Хороший мальчик. Панли отстранился от щеки Глайджая и мгновение понаблюдал за своим спящим возлюбленным, прежде чем встать и пойти в душ. Он не торопился, а затем оделся уже в комнате. Одевшись, Панли не забыл наклониться и поцеловать в губы своего крепко спящего возлюбленного, после чего отправился к старшему брату и близкому другу за обеденный стол. Спускаясь по лестнице, он весело насвистывал, и вошел в столовую, где Пи Фа и его щекастый друг весело смеялись. Их разговор прервался, как только они его заметили. — Собачья морда Ли! — Что? — спросил Панли, опускаясь на стул напротив друга. — Четыре раза… — Тирак погрозил ему пальцем с серьезным видом. — Я вчера считал. Вы занимались любовью с Глаем четыре раза! — Извращенец… подслушиваешь нас с мужем. — Ничего я не подслушивал! И я не извращенец! Панли подавил смех и кивнул в знак благодарности экономке, которая поставила перед ним тарелку с едой. Прикусив губу, он наблюдал, как лицо Тирака слегка покраснело от смущения. — …Пи Фа, посмотри на Панли! Он вечно меня так дразнит! — Я отругаю Панли за тебя, хорошо? Панли… перестань его дразнить. Панли рассмеялся и потянулся за ложкой, чтобы начать есть, но тут кое-что вспомнил и обратился к экономке. — Пи Ной… — Да?.. Кхун Ли. — Пожалуйста, приготовь для меня рисовую кашу со свининой. — О, конечно. — Когда будет готова, принеси сюда. Я сам отнесу её Кхун Глаю. — Слушаюсь. Экономка кивнула и вышла из столовой, позволяя Панли сосредоточиться на еде. Однако замечание Пи Фа заставило его занести ложку в воздухе. — Вчера я тебе их просто одолжил… Купи мне замену. — Дела в «Your Sky» идут в гору, не так ли? Это всего лишь две пачки презервативов… забей. — Дела в «Once in a Blue Moon» идут так же хорошо… Так что ты должен их вернуть. Панли слегка покачал головой и хмыкнул, накладывая себе еще любимого блюда. — Ладно, я их верну. — Панли, ты уже дал Глаю лекарство? — спросил его друг. — Уже дал. — Хорошо, потому что в первый раз… когда он проснется, ему будет очень больно. А вы занимались сексом целых четыре раза… У него точно всё будет ломить. Ты невероятен, собачья морда… — А как я мог иначе, Кхун Глай… — Панли осекся. Он хотел сказать: «Кхун Глай такой соблазнительный», но если бы его спящий муженёк это услышал, ему бы точно влетело. Поэтому он сменил тему: — …такой очаровательный. В этот момент Пи Фа понимающе улыбнулся, поставил чашку кофе и посмотрел на Панли с лукавым блеском в глазах. — Одно только «очарование» не заставляет человека выкладываться на полную. Черт возьми, Пи Фа всё знает. — Что ты имеешь в виду, Пи Фа? — Пи Фа имеет в виду… что твое очарование заставляет меня хотеть беречь тебя, только и всего. Панли улыбнулся и положил себе еще еды, прежде чем спросить: — Где папа и мама? — Папа и мама уехали к дяде. Они вернутся вечером. — О… Панли взглянул на Пи Фа, который снова принялся дразнить Рака. Пи Фа наклонился, чтобы несколько раз поцеловать Рака в щеку, заставив Панли покачать головой и заметить: — У вас есть отдельная спальня. Почему бы вам не пойти нежничать туда? — А ты чего завидуешь? Твой муж спит наверху. Быстрее доедай, чтобы тоже пойти к нему обниматься. Панли слегка ухмыльнулся и покачал головой, продолжая трапезу и наблюдая за нежной парочкой за столом. Он быстро доел, как и советовал брат, чтобы поскорее вернуться наверх и обнять своего мужа. Когда экономка принесла дымящуюся миску рисовой каши со свининой, Панли понес её наверх для Глая. Он осторожно разбудил Глая, чтобы тот поел, а затем приготовил для него обезболивающее. Пока Глай сидел на кровати и ел теплую кашу, он протянул руку, чтобы взять таблетки у Панли, и запил их водой, которую тот предложил. Панли сел на кровать и спросил: — Больше не будешь есть? — Мм… Глай наелся. — Но Кхун Глай почти ничего не съел. — Панли… Глай хочет спать. Панли тихо и обеспокоенно вздохнул. Как только Глай закончил есть, он сразу лег отдыхать. Панли собирался наклониться и поцеловать его в щеку, когда стук в дверь прервал его. Тук-тук. — Можно мне войти проведать Глая? — Тирак пришел? — спросил Глай, быстро садясь в постели. Он указал на белую футболку, лежащую на полу, и заговорил взволнованным голосом: — Панли… быстро подними мою одежду. Панли усмехнулся и сказал: — Сначала попроси вежливо… — Щеночек… сейчас не время! Чувствуя вину перед Глаем, у которого всё болело от усталости, Панли поднял футболку и протянул ему. Глай торопливо схватил её и надел, после чего натянул одеяло на свои обнаженные ноги. — Щеночек, впускай Тирака. — Хорошо. Панли встал и открыл дверь Раку. Как только дверь распахнулась, Рак шутливо погрозил ему пальцем. — Если бы ты открыл дверь хоть на минуту позже, собачья морда, я бы заставил Пи Фа тебя отчитать. — Ну ты и ябеда… — смеясь, сказал Панли. — Хм! — фыркнул Рак и зашагал к Глаю на кровати. — Глай~ Панли, собираясь закрыть дверь, замер, когда появился Пи Фа. Пи Фа заглянул в комнату поверх него, словно проверяя, не натворил ли его возлюбленный бед где-нибудь еще. — Он пришел проведать Глая? — Ага… — Оставляю его на тебя. Мне нужно поговорить с Реалом о делах в баре. Я на секунду. — Ладно. Ответив брату, Панли закрыл дверь и повернулся к комнате. Он подошел к изножью кровати и наблюдал, как его друг Рак без умолку расспрашивает Глая о самочувствии. — Кроме задницы, у тебя еще где-нибудь болит? — Больше нигде не болит. — Глайджай мягко улыбнулся. Его взгляд был полон нежности к Раку. Панли подумал: Хотел бы я, чтобы мой муж так же смотрел на меня… Он начал раздражаться на Рака. — Не лги мне, Глай… Если больно, нужно сказать, чтобы я отвез тебя к врачу. — Щекастик! Ты ведешь себя так, будто я не забочусь о Глае. — Это ты сделал так, что ему теперь больно. Глай тихо рассмеялся и ответил: — Всё в порядке, Рак. Мне не так уж и больно. — Ха! Слышал, собачья морда? — И что? Что ты с этим сделаешь? Щекастик, сидевший на кровати с Глаем, начал пятиться, когда Панли подошел ближе. Однако Панли замер и отступил, когда увидел строгий взгляд своему муженька. — Панли… Не дразни Тирака. Панли тихо вздохнул и произнес: — На этот раз тебе повезло, Рак. Рак слегка улыбнулся и обнял Глая. — Какой же он упрямый… Панли сказал это, глядя на друга, который ухмылялся ему. Однако стук в дверь снова прервал его, заставив обернуться. Он в очередной раз вздохнул и пошел открывать. На этот раз это был Пи Фа. — Пришел забрать своего мужа, а? — Ага… — Щекастик! Пи Фа пришел за тобой. — Панли позвал друга, глядя на Рака, который быстро поднялся с кровати и помахал Глаю на прощание. — Глай, я пойду. Завтра снова загляну к тебе. — Ладно… Панли смотрел, как Тирак покидает комнату, и подозрительно прищурился, указывая на него пальцем. — Кхун Глаю всё еще больно, собачья морда. Не вздумай повторять. — Прежде чем переживать за Глая, не лучше ли тебе побеспокоиться о себе?.. Сегодня тебе от Пи Фа точно достанется. — Ха! Собачья морда… — Рак свирепо посмотрел на него, а затем перевел взгляд на Пи Фа, который тихо посмеивался. — …Пи Фа тоже собирается присоединиться к собачья морда? — Иди разберись с этим сам… Панли проговорил это и закрыл дверь. Он вернулся к кровати, где Глай уже лежал, и они повернулись лицом друг к другу, как и прежде… — Тирак такой милый. — Да, Кхун Глай тоже очень милый. Глай тихо рассмеялся и сказал: — Щеночек. Панли не ответил. Он просто смотрел ему в глаза, а затем нежно погладил Глая по мягкой щеке. — Щеночек тебя очень любит. Глай нежно улыбнулся и ответил: — Маленький проказник тоже тебя любит. Мы действительно идеально подходим друг другу. Панли сам это сказал, потому что он настоящий мужчина.

***

Ужин в доме семьи Писут тем вечером собрал всех вместе. Мама и папа были так счастливы, когда оба их сына привели своих партнеров к столу. После ужина они пригласили всех посмотреть кино в гостиной. Когда фильм закончился, все разошлись по своим спальням. Глай пошел в душ, едва они вошли в комнату, и, как обычно, Панли попросился пойти с ним. Они приняли душ вдвоем, а затем оделись уже в комнате. После этого Панли вывел Глая на балкон посмотреть на полную луну. Он обнял Глая сзади, и они вдвоем болтали и подкалывали друг друга, как и положено влюбленным. — Кхун Глай, ты когда-нибудь загадывал желание на луну? — Да… — И что же ты загадал? Тогда Глай развернулся в объятиях Панли, глядя ему в глаза. Глай обнял Панли в ответ, сладко улыбнулся и сказал: — Я загадал видеть Панли рядом, когда мои волосы начнут седеть… Я загадал слышать, как Панли ворчит, что не может делать всё так же легко, как в молодости. Я загадал, чтобы мы оставались вместе до самой последней секунды нашей жизни. — Глай проговорил это, нежно обхватив лицо Панли ладонями, и продолжил: — Спасибо, Панли. Спасибо за то, что сократил для меня это расстояние. Из этой бескрайней дали, когда не знаешь, достигнем ли мы когда-нибудь луны… или, может, не достигнем её вовсе. Но в итоге Панли помог сделать так, чтобы расстояние от Земли до луны… стало совсем коротким. Просто Панли. Панли нежно улыбнулся, глядя в глаза возлюбленному. — На самом деле… это не только моя заслуга. Это потому, что я люблю тебя… а ты любишь меня. Наши сердца смогли стать ближе… становясь ближе с каждым днем… еще и еще ближе… — Панли наклонился для поцелуя, передавая все переполняющие его чувства, а затем отстранился и прошептал: — …пока Глай не стал самим Панли. Глай нежно улыбнулся. — Глай любит Панли. — Панли любит Глая. И тогда они снова встретились взглядами и крепко обнялись… Глай думал именно благодаря тому темному моменту он нашел первый свет в своей жизни, и этот свет никогда не угасал. И всё же, свет в его жизни исходил от «луны», которая всегда сияла ярко. Глай всегда наблюдал за этой единственной луной. Он втайне желал, чтобы первый свет в его жизни стал последним светом навсегда. Но, казалось, луна услышала желание Глая. Та самая луна подошла ближе, сократив расстояние, пока сердце Глая не оказалось совсем рядом с сердцем Панли. А Панли думал, встреча с Глаем в тот день не была случайностью. Что-то в этом мире намеренно привело его к Глаю, чтобы Панли смог найти вторую половинку своей жизни. И с тех пор, как Панли вошел в жизнь Глая, он никогда не беспокоился о том, насколько долгим будет этот путь любви, потому что на этом пути мы есть друг у друга. Мы будем держать друг друга за руки и идти до самого конца. Панли и Глай думают одинаково. Мы все несовершенные люди, ждущие кого-то, кто сделает нас единым целым. И все мы лишь «полумесяцы» ждущие кого-то, кто дополнит нас до Полной луны.