My moon/Моя луна

Панли POV

Панли. Кхун Луна. Щеночек. Да… это я. Я стал парнем Глайджая. После того как Глайджай удивил меня, предложив стать его парнем, нам обоим пришлось сесть и еще раз подробно пересказать нашу историю любви всем присутствующим. Наш рассказ заставил кого-то нежно улыбнуться, кого-то рассмеяться во весь голос, а кого-то даже прослезиться. После этого все поздравили «нас». Под «нами» я имею в виду «Панли и Глайджая». Мы еще какое-то время выпивали в заведении Пи Фа, но я пил немного, потому что мне нужно было садиться за руль… И везти домой своего мужа. :) Когда часы пробили час ночи, мы все разошлись. Я вывел Глайджая из «Your Sky» вместе с двумя другими парами: Пи Фа с Тираком и Пи Бейб с Пи Домом. Я ехал за машиной Пи Фа от ресторана до самых ворот дома, потому что Глайджай сказал: — Хорошо, Щеночек… ехать вот так, друг за другом, это лучше всего. Когда ворота открылись, я быстро заехал во двор и припарковался на том же месте в гараже. Заглушив мотор, я посмотрел на человека рядом, который как раз отстегивал ремень безопасности. — Помочь отстегнуть? — Нет, я сам справлюсь. Я улыбнулся его ответу и отстегнул свой ремень. Когда всё было готово, я сказал: — Пошли. — Идем. Мы с Глайджаем вышли из машины одновременно с Пи Фа и Тираком, которые припарковались рядом. Щекастик подошел к Глайджаю с улыбкой и сказал: — Пойдем, Глай… зайдем внутрь. — Ладно… — ответил Глайджай, оборачиваясь ко мне. — Щеночек, иди за мной, хорошо? — Хорошо… Я кивнул и смотрел, как Щекастик берет Глайджая за руку и ведет вперед. Пи Фа обернулся и кивнул мне, прежде чем сказать: — Милая пара. Я тихо рассмеялся и пошел рядом с Пи Фа. Хотя мы не обменялись ни словом, я чувствовал, что… Пи Фа искренне рад за любовь своего младшего брата. — Пи Фа… сегодня первая ночь для Панли и Кхун Глая. Есть какие-нибудь советы, которыми можешь поделиться? Пи Фа посмотрел на меня с невозмутимым выражением лица и ответил: — Есть. — Я весь во внимании… — Ты должен любить его всем сердцем. Потому что если ты будешь сильно его любить… ты будешь знать, как его беречь. — Ну же, Пи Фа, разве это не очевидно? Я и так уже очень сильно люблю Кхун Глая. Люблю так сильно, что никто не сравнится. Пи Фа слегка ухмыльнулся и сказал: — Если ты любишь его настолько сильно… то мои советы тебе не нужны. Панли… — Да… — ответил я, глядя в серьезные глаза брата. — Отныне… Глай станет второй половинкой твоей жизни. Ты не можешь быть импульсивным или действовать опрометчиво, как раньше. Тебе нужно поумерить свое нетерпение. Потому что если ты его очень любишь… ты должен хорошо заботиться о себе. Ты должен прожить достаточно долго, чтобы оберегать Глая… точно так же, как я хочу жить с Тираком, пока мы не состаримся. Я улыбнулся его словам, простым, но наполненным заботой и добрыми намерениями. Я посмотрел на старшего брата, на лице которого теперь играла слабая улыбка, и сказал: — Спасибо, Пи Фа. Спасибо за то, что ты отличный пример для подражания. Спасибо за то, что всегда так хорошо справляешься с ролью старшего брата. Искреннее спасибо от всего сердца…

***

— Если мы будем в отношениях… И если Ли снова пригласит тебя в эту комнату… Когда Кхун Глай будет готов к тому моменту… пожалуйста, скажи «да», хорошо? Мы вместе отправимся на луну… в этой самой комнате. Панли вспомнил те слова, которые были своего рода обещанием между ними, глядя на Глайджая, стоявшего на балконе. Он подошел к возлюбленному и обнял его сзади. Глайджай, который спокойно любовался луной, слегка повернул голову, одарив его нежной улыбкой, и тихо произнес: — От Щеночка приятно пахнет… Панли, который только что вышел из душа, негромко рассмеялся: — От Щеночка пахнет не так приятно, как от Кхун Глая. Он был абсолютно честен. Хотя Глайджай принял душ часом раньше, его естественный аромат всё еще витал в воздухе, будто он только что вышел из ванной. — Щеночек… — Да… Младший в его объятиях развернулся к нему лицом. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем тонкая ладонь Глайджая поднялась, чтобы обхватить его лицо. — Ты еще не хочешь спать? Панли слегка ухмыльнулся, понимая, что Глайджай прощупывает почву. — …И как мне ответить? Глайджай легонько прикусил губу: — Просто ответь честно. — Ли… — Панли наклонился ближе, едва касаясь носом губ Глайджая. — …уже хочет отправиться на луну. Панли прикусил губу, не сводя глаз с розовых губ Глая. Его сердце бешено колотилось, когда Глайджай понимающе улыбнулся, будто заранее угадал ответ. Полное поражение. Перед человеком, который понимает его так хорошо… Взгляд Панли переместился с розовых губ Глайджая на его прекрасные глаза. Он увидел в них отражение бесчисленных звезд и признал про себя, что не может оторвать глаз от своего возлюбленного. Одна из тонких ладоней Глая переместилась на губы Панли. Глайджай мягко улыбнулся, заговорив тихим голосом, от которого сердце Панли затрепетало: — Я ждал… ждал момента, чтобы отправиться на луну вместе с Панли. Когда-то я сказал, что Глайджай это моё всё… И я до сих пор подписываюсь под каждым этим словом. В то же мгновение Панли подхватил своего возлюбленного, усаживая его на перила балкона, и тут же поцеловал. Застигнутый врасплох, Глайджай быстро обвил руками шею Панли. Панли устроился между ног Глая, крепче сжимая его тонкую талию, а ноги Глайджая обхватили Панли. Он подарил возлюбленному глубокий, страстный поцелуй, не такой, как раньше. В этот раз он не собирался отстраняться, чтобы раззадорить Глая. Ведь если бы он так поступил, больше всего мучился бы сам Панли. Когда губы Глайджая приоткрылись в приглашающем жесте, Панли скользнул языком внутрь. Их языки сплелись, а рука Панли переместилась с талии на стройное бедро Глая. Глайджай приподнял руку, нежно обхватив лицо Панли и слегка наклоняя голову, чтобы углубить поцелуй. Звуки их страстного, интимного поцелуя заставляли сердца биться чаще. Панли снова обнял Глая обеими руками и понес его в спальню. По пути ни один из них ни разу не разорвал поцелуй. Панли осторожно уложил возлюбленного на большую кровать, наконец прервав поцелуй, чтобы дать Глайджаю отдышаться. Он улыбнулся, заметив влажный блеск в уголке рта Глая. Глайджай слегка прикусил губу, когда их взгляды встретились. — Глайджай… — Да… — На этот раз… ты действительно готов? Глайджай едва заметно кивнул и ответил: — Глай готов. — Хорошо… Кхун Глай, подожди меня минутку, ладно? — Куда ты, Щеночек? — За презервативом. Глайджай ничего не сказал, только убрал руки с шеи Панли. Как только Панли освободился, он выпрямился во весь рост и быстро вышел из спальни. Он направился прямиком к соседней двери, в комнату своего брата. Бам! Да… то, что он делал, вряд ли можно было назвать стуком. Панли со всей силы затарабанил кулаком в дверь. Желание, бурлящее в теле, заставляло его действовать решительно и срочно. — Пи Фа! Бам! — Ты мне дом разнесешь, мелкий паршивец! — послышался голос хозяина комнаты из-за двери, заставив Панли улыбнуться. Как только массивная дверь приоткрылась, Панли тут же выпалил: — Пи Фа… одолжи презерватив, пожалуйста. — Что, черт возьми, Панли? — Не ругайся сейчас, я тебя умоляю. — Как ты вообще умудрился подготовиться к этому, но не оставить презервативы в своей комнате? — Я же попросил, а ты всё равно не слушаешь… — раздраженно ответил Панли, глядя на брата, который выглядел не менее раздосадованным. — …Пи Фа, ты понимаешь, что тело может быть готово, а «оборудование» нет? — Панли, ты такой… Панли! Жди здесь… и не вздумай заходить внутрь. Пи Фа разочарованно покачал головой и скрылся в комнате. Панли остался ждать у двери, как ему и велели. Тем временем он услышал голос Щекастика, который спрашивал изнутри: — Кто там, Пи Фа? — Пес… — Пес? — Да… Песья морда Ли, он же щеночек Глайджая. — О, так это и правда пес, — со смехом отозвался Щекастик. — Зачем Панли здесь? — Одалживает кое-что у Пи Фа… — Что он одалживает? Дай мне посмотреть, что у тебя в руках, Пи Фа. — Ты… не толкайся. Если будешь толкаться, Пи Фа может в итоге использовать это на тебе. — Снова такая коробочка!.. Боже! Вы оба такие проказники, что старший брат, что младший! Я собираюсь предупредить Глая… Я не позволю Глаю повестись на эту «щенячью мордашку» Ли так же, как я повелся на тебя, Пи Фа. — Мышка… — Не останавливай меня, Пи Фа. — Пи Фа обязан тебя остановить… Потому что они оба готовы. Панли готов любить Глая, а Глай готов быть любимым Панли. Ты понимаешь, что говорит Пи Фа? Если понимаешь, сначала поцелуй Пи Фа. А теперь позволь мне отнести это Панли, хорошо? — Ладно… После ответа Щекастика появился Пи Фа, протягивая две серебристые коробочки и флакон со смазкой. Панли забрал всё и сказал: — Спасибо. — Эта марка ультратонкая… но в коробке всего две штуки. Поэтому я дал тебе две пачки. — Вообще-то, Ли может понадобиться и три. — Я как раз хотел сказать: даже не думай использовать обе пачки подчистую. Панли хмыкнул и ответил: — Понял… Ли просто пошутил. — Это ваш первый раз… дай ему немного отдохнуть. — Ли знает, Пи Фа… — И возьми еще вот это… — Пи Фа вложил ему в руку упаковку обезболивающего. — После секса сразу дай Глаю. Утром ему будет не так всё ломить. — Иметь опытного брата, это очень полезно. — Всё, я спать. — Хорошо… — отозвался Панли, собираясь уходить, но голос Пи Фа его остановил. — Панли… — Что? — Не забывай, твоя комната рядом с моей… веди себя потише. — Вот когда комната Ли будет рядом с папиной, тогда Ли и будет вести себя потише. — Раздражаешь… Панли рассмеялся и вернулся в свою спальню. В этот момент он увидел маленькую фигурку, сидящую на кровати. Глай взглянул на него, когда тяжелая дверь закрылась. Единственный свет в комнате исходил из зоны длинного дивана, оставляя кровать в приглушенном сиянии. Однако раздвинутые шторы позволяли мягкому лунному свету струиться сквозь стеклянную дверь прямо в комнату. И Панли увидел… Глайджай в лунном свете. Панли стоял молча, не отрывая глаз от этого прекрасного зрелища. Однако красота в его глазах не ограничивалась лишь внешностью. Панли видел сияние, исходящее изнутри Глая. Для Панли Глай был «прекрасен, как шедевр величайшего художника». И Панли подумал дальше… Некоторые произведения искусства слишком прекрасны, чтобы описывать их словами. И вид этой красоты манил его подойти ближе. В тот момент, когда он подошел и остановился перед маленькой фигуркой, Глайджай, сидевший на кровати, поднял голову, встретился с ним взглядом и нежно улыбнулся. Панли бросил всё принесенное на кровать рядом с Глайджаем, а затем опустился на колени перед своим возлюбленным. Глайджай обхватил лицо Панли обеими руками, прежде чем наклониться и поцеловать его в губы. Когда Глайджай отстранился, Панли мягко спросил: — Долго ждал? — Глайджай ждал Панли всё это время… я ждал очень долго. Панли закрывает глаза и подавляет биение сердца, чтобы позволить всему идти своим чередом, не спеша. Он должен признать, что выражение лица Глайджая, его улыбка и слова действительно имеют огромную власть над его сердцем. — Панли… Панли открывает глаза и говорит: — Да… — В этот раз… — Глайджай прикусывает свои маленькие губки и проводит большим пальцем по губам Панли. — …Можно я буду первым? Я точно сейчас умру… Я… Панли кивнул в ответ, а затем произнес: — Хорошо… но сначала ты должен сказать Ли, как именно ты собираешься вести? — Если я скажу… Панли сразу подстроится. — Глайджай… ты должен понимать, что имеешь огромное влияние на мое сердце. Ты должен сначала сказать мне… чтобы я мог подготовиться. Глайджай тихо рассмеялся и ответил: — Тогда Глай просто скажет… щеночек должен приготовиться. — Вот оно как, Глайджай? — … — Хорошо… Глайджай удовлетворенно улыбнулся словам Панли. Его тонкие руки перестали обнимать лицо партнера. Глайджай велел ему встать. Панли поднялся во весь рост, как того и хотела вторая сторона. Тот факт, что Глайджай взял контроль над любовной игрой на себя, заставлял Панли чувствовать такое возбуждение, что сердце пустилось вскачь. Он сильно прикусил губу, когда увидел, как Глайджай, сидя на кровати, начал расстегивать пуговицы на своей рубашке одну за другой. Глай смотрел на него снизу вверх, медленно снимая одежду. Панли почувствовал нарастающее напряжение внизу, когда увидел обнаженное тело своего возлюбленного. Глайджай, всё еще сидя на кровати, протянул руку и слегка коснулся его паха. Тонкие пальцы начали поглаживать его сквозь ткань, пробуждая то, что уже начало отчетливо выпирать, превращаясь в бугорок. Панли смотрел на Глайджая сверху вниз, гадая, что тот сделает дальше. Однако Глайджай был человеком довольно непредсказуемым. Он часто выкидывал что-нибудь неожиданное, как, например, сейчас, когда Глайджай спустился с кровати и опустился перед ним на колени. Обе тонкие руки потянулись к краю его пижамных брюк, потянув их вниз и обнажая его эрегированный член. Глайджай помог ему полностью снять пижаму. Панли посмотрел вниз на брюки, соскользнувшие к его лодыжкам. И теперь Глайджай прижался губами к его ногам. Он вел губами вверх и вниз, пока не достиг своей главной цели. Панли сглотнул слюну в пересохшем горле, наблюдая, как его возлюбленный губами ласкает его твердый член. — То, что Глай сказал, что начнет первым… — Глайджай прикусил губу, вскинув на него взгляд, прежде чем продолжить: — …Глай имел в виду, что Глай сначала сделает это для Панли. Сказав это, Глайджай обхватил его член рукой, а затем его тонкие губы начали медленно вбирать в себя его плоть. Мягкие прикосновения смешивались с горячей температурой. Влага из маленького рта заставила Панли издать низкий стон. — Умм… Глайджай… — Умм… Глайджай издавал приглушенные звуки, медленно лаская его. Эти нежные прикосновения вызывали у Панли такое головокружение, что ему пришлось закрыть глаза, отдаваясь каждой возникающей эмоции. Он снова открыл глаза и одной рукой коснулся пушистой макушки Глая. Другой рукой Панли приподнял край своей футболки, обнажая пресс, после чего полностью снял её и бросил на пол. Горячее дыхание вырвалось из его рта, когда Глайджай начал ускорять темп. Панли признавал, что несколько раз невольно подался бедрами вперед, прямо в этот маленький рот. Глайджай продолжал ласки в том же ритме, пока плоть Панли не заполнила его губы до предела, после чего Глай сильно присосался лишь один раз и отстранился. — Умм… Его сердце бешено колотилось, потому что он не успевал за тем внезапным ритмом, который задал его возлюбленный. Панли опустил взгляд на свою грудь, которая часто вздымалась, а затем посмотрел на тонкие руки Глая. Тот всё еще медленно поглаживал его крупный член, словно желая, чтобы нарастающее вожделение длилось вечно. — Глайджай… Глайджай посмотрел на него и спросил: — Этого достаточно?.. Панли может надеть презерватив? Панли ничего не ответил. Он просто открыто улыбнулся. Глайджай действительно умел удивлять его каждую секунду. Панли думал, что Глай может этого не знать… Но Глайджай был очень хорошо подготовлен. И Глайджай явно поизучал теорию… Глайджай знал, что… он должен помочь довести член до полной эрекции, прежде чем надевать презерватив. — Я могу надеть его сейчас… — Хочешь, Глай наденет его для тебя? — А ты знаешь, как это делать? — спросил он, с нежностью глядя на малыша, который не отрывал от него глаз. Глайджай покачал головой в знак отрицания, а затем произнес: — Нет… Но может ли Панли меня научить? — Сначала попроси… — Дааа (кха) — Глайджай!.. Не говори «кха». Да… Не говори так. Если ты всё еще хочешь, чтобы я остался в твоей жизни… Потому что если ты будешь говорить так часто, я могу просто не выжить… — А мне и не обязательно что-то говорить, — поддразнил Глайджай с улыбкой. — Ты хочешь, чтобы тебя наказали, Глайджай? Глайджай улыбнулся и уставился на него, отвечая: — Глайджай вот-вот будет наказан, верно? Слова Глайджая заставили слушателя покачать головой, сдерживая улыбку. — Проиграл… Я проигрываю тебе во всем. — Если Панли проигрывает… значит, Глаю больше не нужно просить. Можешь меня немного научить, Панли? — Ли научит тебя… но Кхун Глай должен помнить, что надевать его нужно только на Ли. Глайджай энергично закивал и сказал: — Хорошо, Глай будет любить только Панли и не будет изменять. Панли улыбнулся, услышав слова Глайджая. Он вспомнил, что сам говорил нечто подобное своему возлюбленному раньше, и теперь Глайджай подхватил эту фразу, чтобы подразнить его. Панли наклонился, чтобы помочь малышу встать, а затем сам опустился на край кровати. Его сильные руки притянули стройное тело Глая к нему на колени. Панли потянулся и взял серебристую коробочку, лежавшую неподалеку, чтобы распечатать её. Он достал из коробки серебристый пакетик, с которым Глайджай уже должен был быть знаком. — Ли начинает учить тебя прямо сейчас… Глайджай кивнул, глядя на серебристый пакетик в руке. — Хмм… Панли отбросил коробочку с оставшимся презервативом в сторону. Он обеими руками осторожно разорвал упаковку, достал светло-желтый презерватив и показал его человеку, сидящему на коленях. Панли одной рукой зажал кончик презерватива и приложил его к головке своего ствола. Прежде чем он взял одну из тонких рук Глая, чтобы помочь раскатать презерватив до самого основания, продолговатые глаза Панли пристально следили за этими руками, всё еще держащими его орган. Панли перехватил его руки и слегка сжал их, заставляя партнера помочь плотнее прижать презерватив к разгоряченной плоти. — Вот и всё… готово? — спросил Глайджай. Он посмотрел на него снизу вверх, но его тонкие руки всё еще крепко сжимали член Панли. — Да… это было трудно надеть? Глайджай улыбнулся и слегка покачал головой: — Совсем не трудно. В этот момент Панли уже почти не мог сдерживаться перед очарованием своего возлюбленного, поэтому он наклонился и дразняще чмокнул его в тонкие губы, а затем спросил, отстранившись: — А что для тебя вообще трудно? Ты же не можешь быть хорош абсолютно во всем, Глайджай. Маленький человек, чьи губы были только что прикушены, улыбнулся и сказал: — Кое-что есть… У Глая плохо получается любить Панли меньше. В этом я совсем не мастер. На самом деле, это не просто «плохо получается»… Глай вообще не может этого сделать. Если кто-то скажет Глаю любить Панли меньше или перестать любить Панли… Глай скажет… — Малыш приблизил свое лицо, его тонкие губы слегка приоткрылись, прежде чем он в ответ прикусил губы Панли своими острыми зубками. И когда Глайджай отстранился, он добавил: — …Глай сдается. Панли широко улыбнулся и произнес: — Я люблю тебя до безумия, Глайджай. — Безумно влюбленный щеночек Глая. Сказал Глайджай, поднимая обе руки, чтобы обхватить его лицо. Он наклонился вперед, осыпая губы Панли поцелуями несколько раз. Панли улыбнулся, встретившись взглядом с возлюбленным, сидящим у него на коленях, и подумал: — Мы оба безумные влюбленные… Я просто не верю, что такая простая фраза заставит Глайджая так счастливо смеяться. Панли посмотрел на малыша, который весело смеялся, а затем спросил: — Тогда… готов ли Кхун Глай, безумный влюбленный, отправиться на луну вместе с этим безумно влюбленным щеночком? Глайджай обвил руками его шею и кивнул. — Готов. — Тогда давай начнем сначала с базовой позиции. — А почему мы должны начинать именно с базовой позиции, щеночек? — Ну вот… ты снова начинаешь умничать. Глайджай расхохотался и ответил: — Глаю просто было интересно… — Потому что… это в первый раз, Глай, вероятно, сам ничего не сможет сделать. Проще позволить тебе лежать смирно, а Ли со всем разберется. — Тогда можно я тебя кое-о-чем спрошу? — Задавай сколько угодно вопросов… у Ли есть вся ночь, чтобы отвечать. Глайджай рассмеялся и спросил: — Между тем, чтобы сидеть вот так… и лежать? В каком положении будет менее больно? Панли нахмурился и крепко задумался, прежде чем сказать: — Ли думает… если это в первый раз, то будет одинаково больно. — Тогда… — Глайджай плотно сжал губы и произнес: — …Глай думает, что мы должны нарушить правила. Наш первый раз… начнем сидя. — Ну вот опять… ты нарушаешь правила до тех пор, пока мое сердце не перестанет выдерживать, Глайджай. Глайджай весело рассмеялся и продолжил: — Если мы будем сидеть вот так… значит ли это, что я буду тем, кто делает всё сам, Панли? — Да, именно так… будешь делать всё сам, как «профи». — Почему ты так забавно говоришь, Щеночек? Панли рассмеялся и ответил: — Ли просто пошутил, чтобы это скрыть… На самом деле моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Глайджай улыбнулся и прикусил губу. — Щеночек… — Да… — Глай подумал… Если бы я попробовал впустить тебя сам… Было бы хорошо… Потому что Глай поймет, какую боль я смогу вынести… И насколько больно будет, если придется остановиться и сделать перерыв? Что ты об этом думаешь, Панли? Честно говоря, Панли думал вот о чем: — Ли считает, что это просто здорово, иметь возможность обсуждать всё вот так. Секс, это не только удовлетворение одного человека. Мы должны подстраиваться, чтобы сделать партнера тоже счастливым. Поэтому… наш первый раз. Мы доверимся друг другу… и будем двигаться вместе, не торопясь. Глайджай улыбнулся и поцеловал его в губы. — Хорошо. — Ну вот, опять… Малыш поджал губы, сдерживая улыбку, и сказал: — Но Панли, ты должен мне помочь. — Ли знает… Панли знал, что Глайджай из тех, кто любит учиться. Даже если он чего-то не знает… он готов пробовать. А если он пробует… Глайджай учится быстро. Как и сейчас: Глайджай крепче обхватил шею Панли руками, а затем слегка приподнял свои округлые бедра, готовясь. Того небольшого опыта, что он накопил, хватило, чтобы Панли не пришлось его ничему учить. — Глай знает достаточно, чтобы сделать так, но после этого… Панли придется учить Глая, хорошо? Панли на мгновение встретился взглядом с возлюбленным, сидящим у него на коленях, прежде чем податься вперед и поцеловать его. На этот раз он целовал его неистово. Обе его сильные руки сжимали и разминали округлые бедра партнера. Длинные пальцы, отвечающие за подготовку канала любви, скользнули вниз по ложбинке между бедер. Панли кончиками пальцев слегка надавил на вход, а затем постепенно увеличил нажим. — Ах, ухх… Когда малыш на его коленях начал подавать сигналы нарастающего желания, Панли с силой нажал на вход и ввел пальцы в тело партнера. Там… Внутри Глайджая… Было непередаваемо тепло. И от долгого пребывания внутри Глайджая Панли начал чувствовать такой жар, будто он сам сгорал. В этот момент… они отстранились друг от друга. Они тяжело дышали после затяжного поцелуя. Они просто смотрели друг другу в глаза. И оба позволили себе погрузиться еще глубже в этот момент. Момент, где были только Панли и Глайджай. — Глубже… — Панли спросил… спрашивая, может ли он погрузиться глубже в тело Глайджая. — …Можно? Глайджай, который плотно сжал губы, не желая открывать рот, кивнул: — Х-хорошо… Ты можешь войти глубже, Щеночек. Когда обладатель этого горячего и влажного прохода позволил, Панли протолкнул свой длинный палец еще глубже. Он смотрел на Глайджая, который прикусил губу так сильно, что на ней почти остался след от зубов. Несмотря на то, что узкий проход сжимал и искушал, Панли всё еще не решался начать двигать пальцем, так как знал, партнеру нужно время, чтобы привыкнуть. — Всё в порядке? — Ах, ух, да, хорошо. — Подожди немного, Ли начнет двигать пальцем. Глайджай сглотнул слюну и пристально посмотрел на него. — Тогда, Панли… всё нормально? Не слишком тесно? Тот, кого спросили, улыбнулся и ответил: — Иногда… ты бываешь слишком тесным, Глай. — Разве ты не говорил, что хочешь, чтобы Глай был тесным? — Когда ты по-настоящему тесный… — Панли запечатлел поцелуй на его тонких губах, прежде чем продолжить, — …я едва могу это выдержать. Глайджай ничего не ответил. Вместо этого он придвинулся ближе и подарил ему сладкий поцелуй, а отстранившись, прошептал: — Щеночку больше не придется терпеть. Панли прикусил губу, сдерживаясь, и начал медленно вводить и выводить пальцы. Глайджай плотно сжал губы и опустил взгляд на него. Панли усмехнулся уголком рта, увидев признаки готовности своего возлюбленного. — Подождешь, пока Ли введет еще один палец?.. А потом вставим настоящее. — Неважно, насколько это близко… Но сможет ли Панли ждать дольше? Вопрос Глайджая заставил Панли сильно прикусить губу, прежде чем ответить: — На самом деле, я уже почти не могу сдерживаться. — Тогда… попробуй вставить настоящее, Щеночек. — Хорошо… Панли вывел длинные пальцы из узкого прохода. Он опустил взгляд на свой всё еще твердый член. Одной рукой он снова взял презерватив, а другой схватил флакон со смазкой, чтобы нанести её на свой орган. Панли, как и раньше, отбросил флакон в сторону, а затем прижал кончик члена ко входу. Другой широкой ладонью он обхватил тонкую талию. Он поднял взгляд на милое лицо, когда слегка протолкнул кончик в теплый проход. — Кхун Глай… — Да… — отозвался Глайджай, не разрывая зрительного контакта. — Теперь ты можешь опускаться… Глайджай кивнул и слегка надавил бедрами вниз. Панли стиснул челюсти, когда смог войти в тело возлюбленного еще немного. Теперь он обеими руками крепко обхватил его тонкую талию. — Глайджай… Позволь мне войти в тебя. Как только Панли договорил, Глайджай позволил ему войти глубже, снова надавив бедрами вниз, пока узкий проход не скрыл головку. Однако каждое проникновение в тело партнера давалось ценой его боли. — Ах! Ах, ухх… Панли посмотрел на Глайджая, издавшего резкий вскрик. Малыш убрал руки с его шеи и одной рукой обхватил затылок Панли, а другой его плечо, словно ища, за что бы удержаться. — Ты как? — Я в порядке… Глай справится… — Хорошо… В этот момент Глайджай снова заставил свои бедра опуститься. Панли прикусил губы так же крепко, как и партнер, потому что уже больше половины его плоти было внутри. Тонкие пальцы, впившиеся в затылок и плечо, давали Панли понять, какую боль сейчас терпит Глайджай. — Угх… Стон вырвался из тонких губ, на которых запечатлелись следы зубов. Панли стиснул челюсти, когда его ствол продвинулся еще дальше по каналу любви. Панли смотрел на своего раскрасневшегося возлюбленного. Глайджай тяжело дышал и встретился с ним взглядом. Его узкие глаза были полны прозрачных слез. Несколько слезинок застыли на длинных ресницах. Панли наклонился и поцеловал его в красные губы, а затем спросил: — Остальное… Хочешь, я тебе помогу? Глайджай тут же кивнул в ответ. Он снова обвил руками шею Панли. Его милое лицо уткнулось в широкое плечо партнера. Панли поцеловал его в гладкое белое плечо, после чего крепко обхватил его тонкую талию обеими руками и с силой надавил на его округлые бедра, вгоняя свой ствол в канал любви до самого конца. Панли погрузился в тело Глайджая полностью. Не оставляя ни единого шанса кому-то еще это увидеть. И Глайджай будет единственным, кто будет владеть этой луной… — Ммм… Shit! — Ах! Ух… П-Панли… Резкий крик Глайджая дал Панли понять, что тому было очень больно. Он убрал руки с тонкой талии и крепко прижал тело возлюбленного к себе. Панли снова присосался к гладкому белому плечу. Он закрыл глаза, чувствуя плотное объятие узкого канала. Горячая температура начала передаваться его телу. Панли еще крепче обнял малыша, когда его раздразнил жаркий канал. От сильного сжатия он повернул голову к человеку в своих руках и прижался носом к его ароматной шее. И именно в этот момент Панли почувствовал, как теплые слезы закапали ему на плечо. — Глайджай… Тебе очень больно, правда? Ли просит прощения. — Щеночек… — Да… — Пока не двигайся… Подожди еще немного. Панли хмыкнул и кивнул в знак согласия. — Мой маленький боец… — Конечно, я буду бороться… Глай ведь хочет достичь луны, ты же знаешь. — Можно мне взглянуть на твое лицо, Глайджай, ты, безумно влюбленный боец? Глайджай убрал руки с шеи Панли и поднял взгляд. Панли смотрел на его милое лицо, испачканное слезами. Он поднял руку, чтобы вытереть слезы своего возлюбленного, а затем сказал… — Это единственная вещь, Глайджай… из-за которой я причиню тебе боль. — Глаю скоро станет лучше. Просто дай мне немного времени. Тебе не нужно чувствовать вину, Щеночек. — Глайджай… — тихо сказал Панли, нежно поглаживая мягкую щеку Глая большим пальцем, — прямо сейчас мне в голову внезапно пришла одна песня. Песня… «Die for You.» Глайджай слабо улыбнулся и ответил: — The Weeknd. — Да… Я посвящаю её тебе. Глайджай поднял обе руки, нежно обхватив его лицо, прежде чем прижаться губами к губам Панли, даря тот самый сладкий поцелуй, который они всегда делили. Когда он отстранился, их глаза снова встретились. Они смотрели друг на друга в лунном свете. — Панли… Мне уже не так больно. Но даже если будет больно… я не остановлюсь. Baby, I would die for you \ Малыш, я бы умер за тебя. Панли прикусил губу и слегка покачал головой. — Ты меня окончательно погубишь. Он прекрасно знал, что Глайджай процитировал строчку из песни «Die for You», но всё равно… — Я окончательно повержен. Глайджай тихо рассмеялся и сказал: — Щеночек… давай продолжать. Как только Панли кивнул, малыш обхватил его шею руками, как и прежде. Панли положил руки на его стройную талию. И в этот решающий для них обоих момент никто не отвел взгляда. Они смотрели друг другу в глаза, пока он не начал медленно и нежно двигать бедрами. Панли смотрел на Глайджая, который крепко прикусил губы, и придвинул своё лицо ближе. Он прижался своим лбом к его лбу. Одна его рука переместилась на затылок партнера. Обе его сильные ладони обхватили стройную талию Глая, слегка отодвинули её от себя, а затем снова притянули его тело к себе. Глайджай отстранился лицом и обвил шею Панли руками. Продолговатые глаза Панли смотрели на раскрасневшееся милое лицо, а затем скользили вниз по разгоряченному телу. Глайджай прикусил губы и слегка приподнял лицо, прежде чем его веки сомкнулись… — Ммм… Панли ни на секунду не сводил глаз со своего возлюбленного. Глайджай быстро уловил ритм движений его бедер. Увидев, что Глайджай сам начинает подстраиваться под ритм, Панли убрал руки с его талии и вместо этого сжал его округлые ягодицы. — Глайджай… Когда нежные веки приподнялись, открылись полные слез глаза. Глайджай посмотрел на него и прошептал: — Быстрее, да? Панли едва заметно кивнул. — Быстрее… еще быстрее… сможешь? Глайджай остался верен себе… он не из тех, кто много говорит, он предпочитает отвечать действиями. Глайджай крепче обхватил шею Панли, придвинув лицо ближе. Он нежно прижался своим лбом к его лбу, как и раньше. А затем… Глайджай начал двигать бедрами в быстром и беспощадном темпе. Панли слегка приоткрыл рот, жадно хватая воздух. Пока Глайджай усиливал нажим, прикусив свои губы, и ускорял темп движений. Панли признал это… Прямо сейчас он умирал. Он правда готов был умереть. — Ммм… Fuck! Fuck! Fuck! Ему пришлось трижды повторить это слово, чтобы убедиться, что он всё еще жив. Сердце Панли билось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Он крепко обхватил тело возлюбленного. Панли первым отстранился лицом, потому что не мог больше сопротивляться жару Глайджая. Он уткнулся лицом в грудь партнера, кончиком языка лаская его розовые соски. Однако быстрый и безжалостный темп Глайджая заставил его прекратить все действия, чтобы не потерять рассудок. Тесный канал, который сильно сжимал его, жаркая температура, объятия, их общее дыхание и каждое прикосновение Глайджая… всё это толкало Панли всё глубже в океан. Панли был похож на тонущего человека, который даже не думает о спасении своей жизни. Он нырнул в бездну глубокого моря и не помышлял о том, чтобы вернуться на поверхность за глотком воздуха… Это было так… Если бы он попросил Глайджая остановиться… Он смог бы вдохнуть… Но… нет… — Ммм… Глайджай… не останавливайся… Панли всё еще хотел погружаться глубже… Малыша, который продолжал двигать бедрами в том же быстром темпе, Панли крепко прижал к себе. Его безумный влюбленный, Глайджай, по-прежнему отлично контролировал эту игру любви. Однако в этот момент он начал замедляться и сменил ритм на медленный. Панли ослабил объятия и поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами своего возлюбленного. — Панли… — Да… — Панли… — произнес Глайджай, перестав двигаться. — …Насколько сильно ты меня любишь? Панли, тяжело дыша, посмотрел на Глайджая, который тоже пытался отдышаться. Он улыбнулся, услышав этот вопрос. И Панли мог предположить, что ответом в этот раз будет не просто «больше, чем я… больше, чем ты… больше, чем мы оба вместе взятые». Тот ответ, который был ближе всего к его сердечному желанию сегодня вечером… Обе широкие ладони Панли переместились, чтобы обхватить тонкую талию Глая. Он слегка отодвинул его от себя, а затем с силой толкнулся бедрами обратно в канал любви, одновременно притягивая стройное тело обратно к себе. — Ах… Ух… Панли… — Я люблю тебя вот настолько… Панли ответил своему возлюбленному, который издал резкий вскрик. Он повторил это движение несколько раз и начал ускорять темп. Однако прикосновения Панли оставались такими же твердыми. Малыш, чье тело содрогалось от толчков, крепче обвил руками его шею. — Панли… Ух, помедленнее немного. Панли слушался Глайджая во всем и был готов во всем ему уступать. Но когда дело доходило до постели и он окончательно терял голову, Панли мог только ответить: — Прости… — Он снова с силой толкнулся бедрами в канал любви. — …Ли правда не может остановиться. Глайджай, чьи глаза были полны слез, крепко прикусил губы и посмотрел ему в глаза. Панли продолжал делать то же самое, а затем наклонился, чтобы поцеловать его в тонкие губы. Глайджай ответил на поцелуй так же страстно, словно хотел, чтобы вкус их поцелуя помог разбавить это тяжелое, густое ощущение наслаждения. Панли разорвал поцелуй, когда приблизился к самому пику. Он прижал к себе тело возлюбленного, заставляя того замереть, прежде чем сам начал активно двигать бедрами. Панли начал в медленном ритме, а затем увеличивал скорость всё быстрее и быстрее. — П-Панли… Ух… — Умм… В этот момент они крепко прижались друг к другу. Панли продолжал двигать бедрами в быстром и мощном ритме, а Глайджай время от времени толкался в ответ. Финальное чувство, которое взметнулось вверх, едва не лишило его жизни… Оно взмыло так высоко, что всё остальное исчезло из виду… …он видел только нечто ослепительно белое. …Прежде чем снова рухнуть на дно глубокого моря. — Ах, ум…! А-а-ах… Когда Панли напрягся, содрогнулся всем телом и выпустил жидкость, все движения прекратились. Продолжало звучать только биение сердец. Они всё еще крепко обнимали друг друга. Панли не знал, кто из них дышит тяжелее, потому что оба хрипели так, будто были на волосок от смерти. И вскоре Панли услышал тихий смех своего возлюбленного. Глайджай первым отстранился от него. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем они снова поцеловались. Глайджай сказал, отстранившись: — Разве ты не говорил, что ты только на словах мастер? Только что… Панли, казалось, реально хотел затрахать до смерти Глая. Панли разразился смехом, а затем произнес: — Глайджай тоже не промах… Глайджай… Глай прикусил губу и спросил: — Хочешь продолжить? — Я так сильно люблю своего мужа… Мой муж всегда знает, что у меня на сердце. Глайджай улыбнулся и сморщил нос. — Если я не буду знать, что на сердце у Панли… как я смогу быть мужем Панли? — Эх… Я совершенно влюблен в тебя, Глайджай. Глайджай тихо рассмеялся и сказал: — Панли, хочешь немного отдохнуть?.. А потом мы сможем продолжить. — Я-то могу продолжать, но тебе, Кхун Глай, стоит сначала отдохнуть. — Я тоже могу… — Глайджай слабо улыбнулся, прежде чем добавить: — …но было бы неплохо сделать небольшой перерыв. Панли! Какие добрые дела ты совершил в прошлой жизни? В этой жизни тебе достался такой милый муж… — Я думаю, «мастеру» стоит сначала отдохнуть… а потом я сделаю тебе массаж. — Хорошо… Панли опустил взгляд на нижнюю часть своего тела. Он усмехнулся уголком рта, увидев пятна спермы Глайджая на своем прессе. Малыш начал отодвигаться от него. Одной широкой ладонью Панли обхватил свой член, а другой рукой взял Глая за талию и помог ему слезть. Глайджай крепко прикусил губы и нахмурился, когда крупная плоть покинула узкий канал. Малыш осторожно и медленно поднялся с его колен. Панли рукой стянул презерватив, наполненный большим количеством мутной жидкости, и бросил его на пол… Няня… Спокойно. Я сам всё уберу… не волнуйся. Продолговатые глаза Панли поднялись к маленькому человеку, который теперь стоял перед ним в полный рост. Глайджай слегка поджал губы и обеими руками начал разминать и массировать свои бедра. Панли улыбнулся и потянул возлюбленного за руки, заставляя его лечь на кровать. Он уложил Глайджая лицом вниз, а затем развел его стройные ноги. Панли опустился на колени между его ног. Обеими широкими ладонями он обхватил округлые ягодицы и слегка приподнял их. Его взгляд скользнул к входу, который был слегка припухшим и покрасневшим. Увидев это, Панли подумал, что они оба всё сделали правильно. Он осторожно помассировал большим пальцем ярко-розовый вход. Прежде чем начать разминать округлые ягодицы другой рукой, Панли постарался помочь Глаю расслабиться после тяжелой битвы. — Панли… — Да… — Ты так хорошо делаешь массаж. — Я и в других вещах хорош… Панли улыбнулся, услышав тихий смех возлюбленного, потому что побоялся, что тот ему не поверит. Поэтому Панли приблизил лицо к его бедрам, и кончик его влажного языка скользнул по ложбинке, прежде чем широкая рука развела две мягкие половинки плоти. Панли своим языком начал вылизывать ярко-розовый проход, словно утешая это чувствительное место. Услышав сладкие стоны возлюбленного, он начал быстро водить кончиком языка по входу. Его горячие губы накрыли края, а затем он протолкнул влажный язык в узкий канал. Напрягшиеся бедра дали ему понять, что партнер снова чувствует то самое покалывание. — Т-ты так хорош в этом… Щеночек. Комплимент от обладателя этого тела, который пытался выровнять дыхание, заставил Щеночка вроде него захотеть стать еще лучше, чтобы побаловать своего возлюбленного на полную катушку. Панли вывел язык и снова прошелся кончиком по самому входу, заставив малыша хрипло застонать… — Ммм… Щеночек… Верный пёс оторвал губы от канала любви. Панли поднялся, встал на колени и оседлал тело возлюбленного сверху. Он уперся обеими руками в кровать, чтобы человек под ним не чувствовал всей тяжести его веса. Панли посмотрел на Глайджая, который повернул голову вправо и положил обе руки по бокам от головы. Щеки его возлюбленного по-прежнему пылали красным. Он сдержал улыбку, глядя на его слегка растрепанные шоколадные волосы. Панли наклонился, чтобы один раз поцеловать его в мягкую щеку, а затем уткнулся носом в ароматный изгиб шеи. — Я так сильно тебя люблю… — Я тоже тебя люблю, — ответил Глайджай, закрывая глаза. Панли коснулся губами края уха возлюбленного и спросил: — Ты готов продолжать? Глайджай, не открывая глаз, слабо улыбнулся. — Готов… Но… Когда светлые веки медленно приоткрылись, Панли уткнулся носом в его ароматную щеку. Он прижался и замер так. Глайджай тихо рассмеялся, продолжая: — В этот раз… может ли Глай лежать вот так, Щеночек? Панли сердечно рассмеялся, отстранившись от его щеки, и спросил: — Ты правда так устал? — Ммм… Сначала я не очень устал, но после того, как немного полежал… Я так вымотался, что хочу спать. Щеночку вроде него было жаль своего маленького хозяина, но Панли подумал, что будет обидно, если Глайджай уснет до того… как они оба по-настоящему достигнут луны. — Мы ведь еще не закончили… Глай, не засыпай пока. Глайджай прикусил губу и снова закрыл глаза. Он тихо проговорил: — Ты подготовил так много поз, Щеночек. Панли своими острыми зубками нежно прикусил мочку уха человека под ним, прежде чем прошептать: — Ли твой Щеночек, Глай… Как я мог упустить этот прием? — Какой еще прием мы оба не должны упустить? Панли прижался губами к красным щекам и нежно произнес: — «Догги». — Щеночек… — с улыбкой сказал Глайджай. — Да… Щеночек. Щеночек, который любит своего хозяина, будет вести себя очень плохо… Глайджай открыл глаза и слегка повернул шею, глядя на него, нависшего сверху. — Для позы догги нужно стоять, Щеночек? — Стоять. — Тогда можешь нарушить правила? — Насколько сильно ты хочешь, чтобы я нарушил правила? Ты и так нарушил правила настолько, что моё сердце вдребезги. Глайджай весело рассмеялся, прежде чем нежная улыбка медленно сошла с его лица. Он нахмурился, словно раздумывая, и тихо сказал: — Но в этот раз я не могу нарушить правила… Потому что если Глай будет лежать вот так… Это не будет той позой догги, которую Панли хочет сделать. Тогда Глай может встать. Вот она… Причина, по которой я люблю его так сильно, что никто не может с ним сравниться. Это потому, что Глайджай именно такой. Панли тихо рассмеялся. Затем он снова поцеловал Глая в мягкую щеку и сказал: — Не нужно вставать… Ты можешь спать вот так, Глай. Я сам устрою «догги-стайл». Сделаем наш собственный «догги-стайл». Так, как мы сами установим… Так, как понимаем только мы вдвоем. Глайджай улыбнулся и сказал: — Глай забыл, что если мы не можем нарушить правила… мы просто создаем новые. Панли широко улыбнулся и начал осыпать его красные щеки поцелуями. — Да… Правила, которые мы создали сами. Глайджай улыбнулся и снова прижался щекой к постели, после чего произнес: — Тогда, Щеночек, начинай… Начинай делать это по-нашему. Панли прикусил губу, глядя на человека под собой, и подумал… Догги это или не догги, я не знаю. Но я… Щеночек Глайджая. Панли снова поцеловал его в красные щеки и поднялся, вставая на колени. Он рукой ласкал свое достоинство, пока оно снова не стало твердым, а затем потянулся за вскрытой серебристой коробочкой. Панли достал последний оставшийся пакетик. Не раздумывая, он разорвал упаковку и немедленно надел презерватив. Панли опустился на колени между стройных ног, как и раньше, и развел их еще шире. Обеими сильными руками он обхватил округлые ягодицы, приподнимая их чуть выше. Он подался вперед, упираясь одной рукой в мягкую кровать. Панли опустил глаза, глядя на свою другую руку, которая направляла его к каналу любви. И в этот момент Щеночек начал проталкивать свою крупную плоть в тело хозяина. Панли крепко сжал челюсти, сдерживая низкий стон. Он перевел взгляд на тонкие руки Глая, которые сжали белую простыню так, что та пошла складками. Горячее дыхание вырвалось из его рта, когда его тело более чем наполовину вошло в жаркий и влажный канал. Панли замер… Потому что его сжало… очень сильно. Так, что сердце забилось в бешеном ритме… — Щеночек… — Да… — Т-ты… ты ведь еще не вошел до конца, верно? Панли вонзил острые зубы в свои губы, прежде чем упереться второй рукой в кровать. Теперь Панли нависал над телом своего возлюбленного. Он не ответил человеку под ним. Вместо этого Панли накрыл своими ладонями тонкие руки Глая, которые мертвой хваткой вцепились в простыни. Глайджай медленно разжал пальцы. Панли посмотрел на складки, оставшиеся от сильного сжатия. Он начал переплетать их пальцы. Панли навалился всем весом на эти тонкие ладони и придавил их, пока они почти не утонули в мягкой постели. И затем… Он полностью вошел в тело Глайджая… До самого конца… Весь мой мир… — Ммм… — Панли зарычал и усилил напор, прикусывая губу, прежде чем наклониться и поцеловать его в красную щеку. — Теперь… Ли полностью вошел в тебя, Глай. Глайджай закрыл глаза и улыбнулся. — …Очень хорошо. Панли опустил взгляд на их нижние части тела, плотно прижатые друг к другу, а затем посмотрел на свои руки, удерживающие ладони Глая. Он лишь мгновение любовался раскрасневшимся телом возлюбленного, прежде чем наклониться и поцеловать его в тонкую спину. Несмотря на то, что их тела соприкасались лишь внизу, это нисколько не уменьшало нарастающий жар. Панли оторвал губы от спины Глая и снова посмотрел вниз, туда, где они были едины. Он хотел, чтобы они были связаны и принадлежали друг другу вот так вечно, но человек под ним, у которого почти не осталось сил, заставил Панли поторопиться и повести его в это путешествие… чтобы достичь луны сегодня ночью. — Ли начинает прямо сейчас. Глайджай, не открывая глаз, едва заметно кивнул, и на его лице расплылась сладкая улыбка. Панли наклонился, чтобы еще раз поцеловать его в розовую щеку, а затем начал двигать бедрами, медленно выводя свой член из узкого прохода. Он вывел его почти на всю длину, прежде чем снова толчком вернуться внутрь. — Ах, ухх… Сладкие стоны, срывавшиеся с тонких губ, давали Панли понять, что его возлюбленному нравятся эти нежные прикосновения, поэтому он продолжал в том же ритме, не сбавляя темпа. — И еще, щеночек… ухх… Глайджай почти хрипло стонал каждый раз, когда жар проникал в горячее нутро. Панли утробно рычал всякий раз, когда человек под ним пытался прижаться бедрами ближе к его телу, чтобы позволить ему войти еще глубже. И как бы сильно Глайджай ни ухмылялся, искушая его и заставляя терпение трещать по швам, Панли всё равно придерживался прежних движений и ритма. Медленно двигая бедрами, Панли наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на тонкой спине, и повел губами ниже, к белой шее, оставляя там след. Оторвавшись от его кожи, Панли прошептал: — Тебе нравится? — спросил он, всё еще двигаясь в том же темпе. Медленно, но глубоко. Глайджай, медленно приоткрыв веки, едва заметно кивнул. Он крепко прикусил губу, прежде чем ответить: — Да, мне нравится… Глаю нравится. — Нечто столь нежное. Я подарю только тебе. Глайджай, вероятно, хотел поблагодарить его, поэтому приблизил лицо к их рукам, пальцы которых всё еще были переплетены. Его тонкие губы нежно прижались к тыльной стороне ладони Панли, после чего он снова уткнулся лицом в мягкую постель. Панли наклонился, чтобы легонько поцеловать его в щеку, а затем навалился всем весом, еще сильнее прижимая его ладони к кровати, и начал понемногу ускорять ритм. Он пристально смотрел на человека под собой, который начал тихо постанывать, чувствуя, как меняется темп их любви. — Ах, ух… П-Панли. Панли смотрел вниз на свои бедра, которые двигались без остановки и отдыха. Он решил полностью навалиться на тело возлюбленного, прижимаясь всем корпусом к его спине. Его сильные руки легли поверх тонких рук Глая, пальцы по-прежнему были крепко сцеплены. И теперь Панли двигался быстрее, чем билось его сердце. Ему казалось, что он сгорает заживо от температуры собственного тела, поднявшейся до предела. Панли прижимался губами к раскрасневшимся щекам Глайджая и наблюдал, как тот хрипло стонет, будто на последнем издыхании. Панли думал, что этот самый быстрый и интенсивный ритм в его жизни заставлял их обоих задыхаться, терять дыхание. Но… ​— Па… Панли… ах… ​— Ха… ​— Г-Глай любит Панли… ​…бесконечно. ​— …я тоже тебя люблю. Панли ответил любимому со всем чувством, что у него было, прежде чем уткнуться носом в его белую шею. Он закрыл глаза, вслушиваясь в сладкие стоны, которые сливались со звуками их тел. ​Панли крепко сжал челюсти и издал низкий рык, чувствуя, что Глай вот-вот кончит. Он крепче сжал его изящные ладони и еще сильнее ускорил темп движений. ​— М-мм… ​— Ах, а-а… Па-Панли, Глай больше не выдержит… Тяжело дышащий Панли не ответил. Он лишь прижался губами к горячей щеке и глухо зарычал. Панли знал, что от такого темпа его возлюбленный почти умирает, но он не мог остановиться… В этот момент Панли показалось, что они оба видят бледно-желтую луну совсем близко. Он смотрел на Глайджая, чьи глаза были закрыты, а рот слегка приоткрыт. Панли прибавил ходу, двигая бедрами еще стремительнее. — Ммм… Fuck! Вскоре Глайджай напрягся, содрогнулся всем телом и издал сладкий стон. В следующую секунду Панли тоже содрогнулся и кончил вслед за ним. — Ах! Ах! А-а-ах… — Ах, ум…! А-а-ах… Однако на этот раз… Это был не просто крик эмоционального освобождения. Там было кое-что еще… — Глайджай… —… — Панли любит Глайджая. — Глайджай тоже любит Панли. Фраза «я тебя люблю» переполняла его сердце. Панли слабо улыбнулся и закрыл глаза. Он прижался щекой к теплой щеке возлюбленного. Их руки всё еще были крепко переплетены, как и их тела. Панли прислушивался к дыханию Глая, а Глайджай слушал его хриплые выдохи. Прошло несколько минут, но каждую секунду они снова и снова признавались друг другу в любви. Они повторяли это слово, пока оно окончательно не укоренилось в их сердцах. — Щеночек… — Да… — Глай говорил… Глай вряд ли умрет от секса. Но Глай может умереть от того, что щеночек так на мне лежит. Панли сердечно рассмеялся, после чего поднялся и разомкнул их пальцы. Он встал на колени и вывел свой член из отверстия. Глайджай тихо простонал, когда крупный член покинул его. — Было приятно, когда я его вытащил? — со смешком спросил Панли. — Щеночек правда спрашивает об этом?.. Конечно, приятно. Панли стянул презерватив, наполненный спермой, и, как обычно, бросил его на пол. Затем он помог малышу перевернуться на спину. Панли, совершенно потерявший голову от своего мужа, снова навис над ним. Он наклонился, чтобы осыпать его губы множеством поцелуев. Глайджай поджал губы и поднял руку, закрывая рот. Панли рассмеялся, видя такую реакцию. — Почему мой муж не дает мне поцеловать его губы? — Щеночку нужно сделать перерыв… —… — У меня всё тело ломит. Панли прикусил губу и уставился на этого проказника, который вечно дразнил его своими большими невинными глазами. — Ну и манера общения у тебя, Глайджай. Глайджай расхохотался и сказал: — Панли… — Да… — Давай пообнимаемся?.. Просто подержи меня. Если бы Глайджай при этом не улыбался, Панли мог бы не на шутку встревожиться от такой просьбы. Но нежная улыбка заверила его, что… — Мой муж невероятно прилипчивый. Глайджай слабо улыбнулся: — Я хочу обнимать тебя, Панли. — Конечно. Ответив, Панли сел рядом, облокотившись на изголовье и подогнув одну ногу. Он притянул малыша к себе, усадив его между своих ног, и обнял сзади. Панли усилил объятия и прижался носом к мягкой щеке. Глайджай легонько погладил его по руке и прошептал: — Луна сегодня такая красивая… Панли перевел взгляд с милого лица на стеклянную дверь. Нежная улыбка коснулась его губ, когда он увидел золотистую луну, сияющую на фоне темного неба. — Луна красивее, чем когда-либо, потому что… мы смотрим на нее вместе сегодня ночью, — сказал Панли, снова прижимаясь носом к щеке возлюбленного. — …Потому что мы вместе достигли луны, — добавил Глайджай своим очаровательным тоном. Панли низко рассмеялся: — Знаешь, луна могла бы выглядеть еще лучше, если бы мы пошли на ещё один раунд. В руках Панли Глайджай с мягкой улыбкой покачал головой. — Никаких раундов… пока хватит. Потерпи еще немного, хорошо, щеночек? Панли весело рассмеялся и ответил: — Ладно, постараюсь сдержаться. — Хороший мальчик. — Видишь? Когда ты такой, как я вообще могу сопротивляться? Глайджай тихо рассмеялся и произнес: — Щеночек… — Да… Глайджай повернул голову, посмотрел на него и сказал: — Я люблю тебя до луны и обратно. В этот миг Панли прижался к его тонким губам, думая про себя: Расстояние до луны и обратно не идет ни в какое сравнение с той любовью, которую я чувствую к тебе.