My moon/Моя луна

— Каждый раз, когда Панли уезжает в Гонконг, мне приходится оставаться дома одному. — … — В некоторые недели я чувствую себя одиноко, хотя мы много разговариваем по телефону. — … — Но я не хочу ездить с Панли каждую неделю. — Кхун Глай просто устал от поездок. — Честно говоря, это правда… — Тогда как нам решить эту проблему? — Я хочу завести собаку… — … — Но я также хочу, чтобы мы сначала поняли друг друга… Я хочу, чтобы мы приняли решение вместе. — … — Потому что если мы решим завести щенка… — … — Я, наверное, больше не смогу ездить в Гонконг с Панли… потому что мне придется оставаться с ним. — … — Мы не сможем оставлять его с кем-то другим надолго. — … — Потому что он будет как наш ребенок. Если родители исчезнут на неделю, ребенок будет скучать по ним, верно? — … — Так что… Я буду ждать того дня, когда Панли будет готов стать «папой» на постоянной основе. Разговор между Панли и Глайджаем, состоявшийся несколько месяцев назад, снова всплыл в памяти Панли. После того дня они дали себе немного времени на принятие важного решения. Однако Глайджай, как всегда, в первую очередь думал о чувствах других. Он не торопил Панли с решением, а вместо этого решил ездить в Гонконг с Панли почти каждую неделю. Потому что… «Глай боялся, что Панли не сможет вынести разлуку со мной… поэтому я поехал с тобой». Да, Глайджай соглашался ездить в Гонконг почти каждый раз только по этой небольшой причине. Это заставило Панли понять, насколько Глайджай заботится о его чувствах. Но когда Панли посмотрел на это с точки зрения Глайджая, он понял, насколько утомительны для него все эти поездки. Несмотря на то, что они были счастливы проводить каждое мгновение вместе, Панли знал, что Глайджай предпочитал оставаться дома. Именно по этой причине… причине того, что сколько бы времени ни прошло, Глайджай продолжал ставить его чувства на первое место и любил его так же сильно, как и всегда. Вот почему Панли решил… Он должен сделать их совместную жизнь еще более полной, превратив «нас» в «семью». Семью, которая не означает, что… Один человек должен жертвовать больше, чем другой. А семью, которая означает, что… Мы будем поддерживать друг друга, быть силой друг для друга, и находить счастье вместе. Как только Панли принял решение, он тайно подготовился стать «папой» и запланировал появление нового члена в их доме так, чтобы Глайджай ничего не узнал. Панли купил на ферме щенка золотистого ретривера и договорился забрать его на следующий день после возвращения из Гонконга. Он почувствовал прилив волнения, когда стоял в ожидании перед фермой со своим близким другом. — Панли… зачем ты потащил меня с собой? — Потому что ты пухлый щенок, а я пес Ли. Вот почему мы вдвоем должны забрать щенка вместе. Щечки покачал головой с легким смешком. — Поскольку мы оба собаки, мы здесь, чтобы вместе забрать щенка. Панли улыбнулся, прежде чем перевести взгляд на выход с фермы. Вскоре появилась женщина, которую Панли принял за владелицу фермы, с которой он общался, она несла пухлого щенка с коричневой шерстью. — Пухлый щенок… — А? — Нет, на этот раз я не к тебе обращаюсь. Я имею в виду нашего малыша, пухлого щенка. Настоящий «Щечки» тихо усмехнулся, прежде чем сказать: — Похоже, твой малыш украл мой титул «Пухлый щенок». Панли тихо рассмеялся, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как приближается женщина с пухленьким щенком. Она тепло улыбнулась ему и спросила: — Вы Кхун Ли? — Да, это я. — Этот малыш щенок, которого вы забронировали. Панли расплылся в широкой улыбке, глядя на большеглазого щенка. Он протянул руки, чтобы забрать пухлого малыша у владелицы фермы. — Малыш… добро пожаловать в дом папы Ли. — Произнес Панли, высоко поднимая малыша, слегка покачивая его, словно позволяя ему парить в широком небе. Он смотрел на щенка, который не выказывал никаких признаков страха или сопротивления, просто глядя на него широко открытыми, невинными глазами. Панли рассмеялся и сказал: — …Папин малыш. — Пес Ли… дай и мне с ним поиграть. Щечки протянул к нему обе руки. Улыбаясь, Панли передал малыша, который украл его сердце за считанные секунды, своему другу. Он смотрел, как Щечки ласково обнимает и трется носом о пухлого щенка, прежде чем переключить внимание обратно на владелицу фермы, чтобы продолжить разговор. — Большое вам спасибо. — И вам спасибо, Кхун Ли… — ответила она с улыбкой, протягивая ему синий пластиковый пакет. — …Внутри буклет с записями о прививках и дегельминтизации. — О… спасибо. — Панли слегка кивнул, принимая пакет. — С этого момента… если возникнут какие-либо проблемы, вы всегда можете позвонить Пим. — Хорошо, большое спасибо, Кхун Пим. — Пожалуйста… — Что ж, я пойду. — Счастливого пути, Кхун Ли. — Еще раз спасибо. Ответив, Панли повернулся и кивнул своему близкому другу в знак того, что пора садиться в машину. Обвисшие Щечки быстро понес щенка в машину, словно боясь, что владелица фермы заберет пухлого щенка обратно. Оказавшись в машине, Панли протянул руку, чтобы погладить круглоголового щенка. Обвисшие Щечки, который все еще выполнял роль временного опекуна, слегка нахмурил брови, словно ему только что пришло что-то в голову. — Ли… ты заплатил за щенка? Я не видел, чтобы ты давал ей деньги. Что, если она придет забрать щенка? Тот, кому задали вопрос, тихо усмехнулся, пристегивая ремень безопасности, прежде чем ответить: — Я перевел ей деньги целую вечность назад. — О, тогда ладно… — Обвисшие Щечки взял щенка за мордочку и начал игриво покачивать ее. — Дай мне немного тебя полюбить, приятель. Ты просто слишком милый. — Не переусердствуй… ты оставишь на моем сыне синяки, — смеясь, сказал Панли. — О, Пес Ли, я знаю, что делаю. — Если ты так одержим щенком, то насколько сильнее его папа будет одержим своим собственным щенком? — Глай, вероятно, захочет обниматься с этим пухлым щенком весь день, как и я. Панли тихо усмехнулся. — Ты уже придумал ему имя? — Пока нет… Я хочу, чтобы Глай сам его назвал. — О… — ответил Обвисшие Щечки, прежде чем снова игриво поцеловать пушистого коричневого щенка. — Пи Рак скоро приведет тебя поиграть с Пи Мукробом, хорошо. Панли улыбнулся, наблюдая, как Обвисшие Щечки продолжает играть со щенком, думая про себя… Щенок… Давай пойдем и сделаем твоего папу Глайджая счастливым…

***

— Эй, эй, сынок… не писай туда! Новоиспеченный папа, который был занят установкой небольшой палатки для щенка, быстро бросился подхватывать нарушителя спокойствия как раз в тот момент, когда тот собирался пописать на любимый ковер своего другогопапы. Панли положил щенка на поднос, выстланный большим белым листом бумаги, который он подготовил, чтобы приучить его справлять нужду в положенном месте. — Хороший мальчик… — похвалил новоиспеченный папа щенка, который послушно пописал на поднос. Затем он позволил озорнику отправиться исследовать дом. Принеся щенка домой, Панли пришлось срочно собирать заказанные им принадлежности для малыша. Он высадил Обвисшие Щечки, временного опекуна, у «Your Sky», прежде чем отправиться обратно домой, чтобы подготовить сюрприз для Глайджая, который поехал забрать песочное печенье. Теперь, когда щенок исследовал новый дом, Панли вернулся к сборке палатки. Вскоре он закончил и принялся за установку большого деревянного манежа. — Гав! Гав! Новоиспеченный папа поднял голову на звук лая своего щенка. Он слабо улыбнулся, увидев, как кругленький щенок играет с желтым мячиком. Щенок припал к полу, уставился на мячик и набросился на него. Тихое рычание, которое он издавал, кусая игрушку, побудило Панли предупредить: — Когда папа придет домой, я сначала посажу тебя в палатку, хорошо? Тебе нужно будет вести себя тихо. Никакого шума, понял? — …Гав! Несмотря на то, что он знал, что щенок на самом деле не отвечает ему, а скорее лает на убегающий желтый мячик, Панли не мог сдержать ухмылку, думая про себя… Теперь, когда он по-настоящему ощутил, что значит иметь семью, он начал многое понимать… Например, то, как легко может прийти счастье… просто от наблюдения. Он отвел взгляд от щенка и встал, чтобы закончить расставлять все по своим местам. Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться большим деревянным манежем, установленным в углу гостиной, затем перевел взгляд на синюю палатку-вигвам, стоящую рядом с длинным диваном. Панли удовлетворенно кивнул. Когда он уже собирался взять щенка, грызущего на полу желтый мячик, знакомый звук открывающихся ворот и шум мотора, въезжающего на подъездную дорожку, заставили его остановиться. Выглянув в окно, он увидел белый Audi A5, быстро заезжающий во двор. В этот момент Панли быстро шагнул вперед, взял щенка на руки и посадил его в синюю палатку-вигвам. Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с пухлым щенком, и поднял палец. Щенок, как и прежде, смотрел на него своими невинными, блестящими глазками. — Подожди здесь, пока отец пойдет встречать папу. Не выходи из палатки, хорошо? — … — Оставайся здесь… пока посиди в этой палатке. — … — Ты понимаешь, о чем я говорю? — снова спросил Панли, не уверенный, сможет ли трехмесячный щенок его понять. И все же… — Пожалуйста, будь послушным и помоги отцу, ладно? Щенок припал к полу, не отрывая от него взгляда. Панли ласково улыбнулся, прежде чем встать и поспешить навстречу папе Глайджаю, который только что вернулся домой. — Почему ты сегодня так рано дома? — И почему твой вопрос сегодня звучит так подозрительно? — миниатюрная фигурка, занятая выгрузкой вещей из машины, повернулась и прищурилась, глядя на Панли, который нервно сглотнул, подумав… Да… этот вопрос прозвучал очень подозрительно. Потому что обычно он спрашивал Глайджая: «Почему ты сегодня так поздно? Я так сильно по тебе скучал». Панли спрашивал Глайджая об этом каждый раз, независимо от того, приходил ли он домой раньше или позже обычного. — Ну… в этот раз щенок захотел попробовать спросить что-то другое. — … — Если я буду постоянно задавать один и тот же вопрос, боюсь, Кхун Глай заскучает, — сказал Панли, подходя, чтобы забрать вещи из рук возлюбленного. — …Позволь Ли помочь тебе отнести это. Глайджай указал на него пальцем, прежде чем сказать: — Щенок… что-то здесь не так. — Кхун Глай, ты слишком много думаешь об этом… — Скоро я всё узнаю… Панли снова сглотнул, глядя на идущего впереди возлюбленного. Он быстро последовал за ним, думая про себя… Мой муж действительно пугает… Ли бы не посмел спорить… — Щенок… что это? — Глайджай остановился в гостиной, глядя на палатку и деревянный манеж с миской для еды, лежанкой и игрушками щенка, а затем повернулся к нему. — Ну… — тихо ответил Панли, не сводя глаз с синей палатки и убеждаясь, что щенок все еще лежит внутри. Широкая улыбка расплылась по его лицу, когда он увидел, как любимый щенок медленно, потихоньку выползает наружу. Когда Глайджай увидел широкую улыбку Панли и снова повернулся к палатке, Панли вдруг увидел, как миниатюрная фигурка садится на корточки, повторяя позу щенка, лежащего внутри синей палатки. Глайджай нежно позвал щенка… — Малыш… — … — Как ты здесь оказался? Панли положил вещи на пол, подошел и сел рядом с миниатюрной фигуркой, которая сидела на корточках и звала щенка. Он наблюдал за двумя маленькими ручками, распластанными на мраморном полу: Глайджай слегка пошевелил пальцами, прежде чем продолжить… — Ты вышел, чтобы найти… — Глайджай замолчал, подняв на него взгляд. — Папу… Папу Глайджая… Глайджай, чьи глаза теперь блестели от влаги больше обычного, слегка кивнул, прежде чем снова повернуться и позвать щенка: — …Можешь выйти к папе на минутку? — Маленький щенок… выходи скорее. — Твой сын, да? …Красавчик, выходи к папе. Поскольку отец беспокоился, что папе Глайджаю придется слишком долго ждать щенка, он встал и взял желтый мячик из манежа. Сев обратно рядом с Глайджаем, Панли протянул ему этот мячик. — Папа, попробуй использовать это, чтобы выманить его. Когда тебя не было, щенок без остановки играл с этим мячиком. — Хорошо… — Глайджай, который все еще сидел на корточках, медленно приподнялся, опустился на колени и взял у него желтый мячик. Он сжал желтую резину, издав писклявый звук, и нежно позвал щенка, который все еще не выходил из синей палатки. — …Чей это мячик? — … — Это мячик красавчика? — Выходи скорее, сынок… Панли смотрел, как Глайджай мягко улыбается, когда щенок начал двигаться, а затем круглый коричневый малыш побежал в объятия папы Глайджая. Глайджай крепко прижал щенка к себе, словно не хотел отпускать. Пока щенок грыз желтый мячик, Глайджай несколько раз поцеловал его в макушку. Панли с улыбкой наблюдал за этой сценой, думая… Теперь, когда я создал свою собственную семью… Я осознал… что чувство, которое я испытываю, это нечто большее, чем просто «удовлетворение». — Панли… — Да… Ответил Панли человеку, держащему щенка. Его сильная рука потянулась, чтобы погладить возлюбленного по голове, когда их взгляды встретились. — Панли, ты смирился с тем фактом, что Глайджай больше не сможет часто ездить в Гонконг? Панли улыбнулся, прежде чем сказать: — Ли готов быть отцом. Глайджай широко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в губы. — Спасибо, отец. — Да… папа Глай. — Ты тоже должен сказать спасибо отцу, хорошо… мой дорогой? — Глайджай, смотревший на щенка, поднял на него глаза, прежде чем спросить: — Панли уже дал нашему сыну имя? — Еще нет… Ли хочет, чтобы папа назвал его. Глайджай мягко улыбнулся, когда их взгляды встретились, прежде чем произнести: — Нонг Мун. — … — Мун, что означает «луна». — … — …Прямо как его отец. Панли улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Глайджая в щеку, а затем нагнулся, чтобы поцеловать Нонг Муна, который был на руках у Глайджая. Панли также почувствовал, как Глайджай в ответ поцеловал его в макушку. — Гав! Однако Нонг Муну, вероятно, хотелось бегать и играть, поэтому он издал протестующий звук, требуя, чтобы Глайджай отпустил его на свободу. И отец, и папа рассмеялись, прежде чем позволить Нонг Муну убежать. Панли обменялся взглядами с Глайджаем, который все еще стоял на коленях, придвигаясь немного ближе. Глайджай обхватил его лицо обеими руками, и в следующее мгновение подарил ему нежный поцелуй… Глайджай медленно отстранился от поцелуя, прежде чем произнести: — Спасибо… спасибо за всё, что ты для меня сделал. — … — Глайджай любит тебя, отец. Панли лучезарно улыбнулся. — Ли тоже любит тебя, папа Глайджай. Глайджай улыбнулся и обнял Панли обеими руками. Затем Панли обнял его в ответ, думая… Это я… Это я больше, чем кто-либо другой… Кто должен благодарить тебя… Спасибо тебе, Глайджай. Спасибо за то, что мы строим семью вместе.