Тьма

Утро, яркое и безжалостное, заливало светом разрушенный зал. Пыль кружилась в лучах солнца, словно золотая метель, призрачно красивая на фоне обугленных балок и развороченного камня. Мира стояла у стола, ее пальцы сжимали бокал с кровью. Она смотрела в пустоту, где еще стояло эхо взрыва. Ива вошла бесшумно, ее обычно бесстрастное лицо было напряжено. Она налила себе бокал, встала рядом и сделала глоток. Тишина между ними была густой, тяжелой. «Что?» — наконец, не глядя на нее, спросила Мира. «Мы должны нанести ответный удар. Собрать совет, выяснить, кто посмел напасть на нас.» — голос Иваны был резким, как заточенная сталь. «И зачем нам это?» — Мира медленно повернула к ней голову. В ее глазах не было гнева, лишь ледяная, бездонная усталость. «Они подрывают ваш авторитет! Вашу власть!» «Меня мало волнует власть.И мой авторитет. Где Трон?» «Насколько я знаю,был в своих покоях.» «Хорошо.И глаз с него не спускай.» «Но,госпожа, наёмники...» «Разговор окончен». Мира поставила бокал с тихим стуком. Она развернулась и вышла, оставив Ивану одну в залитом солнцем зале руин. Три дня назад. Зелёный двор замка утопал в солнечном свете. Изумрудная трава, подстриженная до совершенства, отливала бархатом, а по стенам вились плетистые розы, осыпая лепестки на аккуратные дорожки. Воздух, тёплый и густой, смешивался с запахом свежесрезанного сена и влажной земли от крестьянской телеги. Вампиры-слуги молча разгружали припасы, их движения были отточенными, но нервными, будто они чувствовали невидимую угрозу. Мира и Трон сидели на старых деревянных качелях и слегка покачивались, создавая ритмичный скрип. «Я не знаю,что дальше делать,» — призналась Мира, не поднимая глаз от своих рук. «Отдай ей силу, и все кончится, — тихо сказал Трон. — Мы уедем. Найдем тихое место.» «Думаешь?» «Да. Родители бы этого хотели.» Трон дотронулся до коротких тёмно-фиолетовых прядей Миры. — У тебя такие смешные волосы. — Смешные? — она надула губы, делая вид, что обижена. И через секунду они оба залились беззаботным смехом, который, казалось, мог бы растопить даже вечную тьму, окружавшую замок. Мира взяла его за плечо, и в этот миг тишину разорвал чей-то отчаянный крик: «СВЯТАЯ ГРАНАТА, ЛОЖИСЬ!» Инстинкт сработал быстрее мысли. Мира рванулась, накрыв собой брата, превратившись в живой щит. Мир взорвался огнём и сталью. Грохот, способный оглушить саму вселенную, вырвался наружу. Жар, плавящий камень, опалил её спину. Она чувствовала, как горит плоть, как осколки впиваются в тело, как кости трещат под давлением. Когда грохот стих, она лежала на Троне, прикрывая его собой. Её спина превратилась в сплошной обугленный рубец, с которого свисали клочья кожи. «Мира...» — в его голосе застыл ужас. Он смотрел на сестру-монстра, спасшую его ценою собственной плоти. Она поднялась с огромным трудом. Каждое движение отзывалось в теле всесокрушающей болью. Пошатываясь, она оперлась на сломанную балку, оставив на обугленном дереве кровавый отпечаток ладони. И тогда её глаза вспыхнули фиолетовым костром. Плоть затягивалась, кожа нарастала, как на замедленной съёмке, выталкивая дымящиеся осколки. Весь процесс занял не больше трёх секунд. Когда свечение угасло, от ран не осталось и следа — лишь идеальная бледная кожа да дымящиеся клочья униформы на полу. Она тут же кинулась осматривать брата. «Как ты? Не задело?» — ее голос был хриплым, но твердым. «Все... хорошо.» Она окинула взглядом двор. Половина замка лежала в руинах, каменные стены обрушились, словно карточные домики. Десятки её сородичей обратились в пепел, их тлеющие останки устилали землю. И тогда она увидела её. Ивану. Она лежала в луже собственной крови, её тело было изуродовано ожогами и рваными ранами. Мышцы непроизвольно дёргались, а из горла вырывались хриплые, животные звуки Не теряя ни секунды, Мира уже была рядом. Она подхватила тело вампирши и ринулась прочь, промчавшись сквозь разрушенные коридоры как призрак, и ворвалась в покои Изольды, снося дверь плечом. «Изольда, мне нужно, чтобы ты её излечила!» — Мира бережно уложила Ивану на стол, её голос был сжат, как тисками. «Как?» — растерянно спросила ведьма, разводя руками. «Заклинанием!» «Я не могу... Мои силы... они покинули меня. На время.» «Что? О чём ты говоришь?» — в голосе Миры впервые прозвучали нотки, граничащие с ужасом. «Так бывает... Они вернутся, но не сейчас.» Мира уставилась на Иву, на её грудь, едва поднимающуюся в хриплом, прерывистом дыхании. «Что мне делать?» — мысль прозвучала в её сознании, острая и беспомощная, как крик в пустоте. «Что сделал бы Маэстро?» «Он уже ничего не сделает, он мёртв!» — сорвалось у Изольды В этот момент Ивана слабо зашевелилась. Ее губы прошептали: «Кровь... Кровь...» «Точно! Кровь! Изольда, дай руку!» «Я... я не могу! — Изольда отпрянула, ее лицо побелело. — Я не переношу вид крови! Боюсь порезов!» Мира смотрела на нее секунду, не веря своим ушам, а затем исчезла. Она метнулась на то, что осталось от кухни, сметая обломки в поисках хоть капли жизненной силы. Все запасы были уничтожены взрывом. Она вернулась к Иве с пустыми руками. «Крови нет... Я не знаю, что делать...» Ива потеряла сознание. Её тело обмякло, жизнь утекала с каждой секундой. Мира, охваченная слепой, животной паникой, сама не понимая что делает, прикоснулась к телу подруги. Она закрыла глаза, отдаваясь инстинкту. А когда открыла — они пылали фиолетовым светом. Энергия, та самая, что когда-то вдохнула в неё жизнь после смерти, затопила её, требуя выхода. Она выпустила её в Ивану. Рваные раны и ожоги начали исчезать с тела Ивы, но не затягиваться. Они перемещались — на её собственные руки, на грудь, на лицо. Новая, чистая плоть нарастала на Иване, в то время как на Мире распускались ужасающие волдыри и кровавые разрывы. Она сглотнула крик, вцепившись в собственное страдание, чувствуя, как её плоть горит и рвётся. Она не останавливалась, пока последняя рана не покинула тело Ивы. Ива лежала на столе, целая и невредимая, её грудь поднималась в ровном, спокойном ритме. А Мира, искорёженная и окровавленная, лежала на холодном полу. Мира пришла в себя глубокой ночью. Она увидела, что её комната, как и большая часть замка, была разрушена, одна стена отсутствовала, открывая вид на звёздное небо. С огромным трудом она поднялась и, шатаясь, переступила через груду обломков в соседнее помещение. Нога на мгновение сорвалась с выступа, но тут же сильные руки подхватили её. — Вы пробудились? — голос Ивы был твёрдым и полным новой силы. — Вам нужно поесть. Они спустились в трапезную, усевшись за уцелевший стол среди руин. Мира начала пить, бокал за бокалом, пока её страшные раны не затянулись окончательно. Ива смотрела на неё, и в её глазах светилось нечто большее, чем преданность. Благоговение. — Как? — наконец выдохнула она. — Как вам это удалось? Вы исцелили меня... Я чувствую себя... живой. Такого не было довольно давно. В вас столько силы... я чувствовала это. Как вы справляетесь с этим соблазном? Мира медленно поставила бокал. —Видимо,никак, раз я этого даже не помню. — Я благодарна вам, — голос Ивы прорезал тишину, — но в следующий раз помните: я — одна из Владык и я бессмертна. — Увидев твоё изуродованное тело, я испугалась и забыла об этом. — Пара дней — и я живее всех живых, — улыбнулась Ива. Она посмотрела на Миру и в её взгляде мелькнула тёплая искорка. —Нам нужно найти этого Слона, — проговорила Ива. —Да,но не сейчас. Сейчас мне нужно отдохнуть, — ответила Мира. Ива помогла госпоже дойти до покоев, уложила её и, закрыв дверь, удалилась. Мира лежала в кровати, глядя на тёмное звёздное небо. —Изольда...Изольда... Изольда... Хммм. Она резко скинула одеяло, подошла к разрушенной стене и вылетела наружу, обернувшись роем летучих мышей. Вскоре мы видим Мириам. Она стоит перед зеркалом и медленно разматывает тряпки с лица. Под ними — шрамы и пустая глазница. Она смотрит на своё отражение. —Ничего не понимаю... Мириам опускает голову, и по её щеке стекает единственная слеза. Вытерев её, она поднимает взгляд и замирает: в отражении зеркала позади неё стоит Мира. — Госпожа!? — она резко оборачивается. — Что-то случилось? Мира молча протягивает к ней руку. Мириам в ужасе прикрывает лицо руками. —Нет,прошу, умоляю! — Доверься мне. Мириам смотрит на неё, заворожённая, и медленно убирает руки. Мира касается её лба. Глаза Миры вспыхивают ярким фиолетовым светом. Раздаётся её сдавленный крик — по её лицу поползли багровые шрамы, а на месте глаза появилась дымящаяся рана. В тот же миг шрамы на лице Мириам стали исчезать, а на месте глазницы появился новый, сияющий глаз. Силы покинули Миру. Она пошатнулась и опустила руку. Мириам, в смятении, трогает своё лицо, снова смотрит в зеркало и не верит своим глазам. Она бросается на колени, хватает руку Миры, но та, ослабевшая, тут же падает. —Не...не нужно... — Госпожа! Мириам ловит и доводит её до своей кровати. Прилягте, я велю налить вам крови! —Как вы это сделали? За тысячи лет я не видела ничего подобного. —Я и сама не знаю... —Не знаю,как и благодарить вас. —Кровью,— Мира слабо улыбнулась. —Да,конечно. Сейчас принесу. Сидя в кровати, укутанная в одеяло, она увидела своё отражение в зеркале и застыла. Она медленно подняла руку. Кончики пальцев дрогнули в воздухе, не решаясь прикоснуться к отражению. Не решаясь признать его своим. А потом… Её палец, холодный и твёрдый, лёг на край шрама, обводя его контур, словно изучая новое оружие. В её единственном глазу, сияющем фиолетовым огнём, горел не просто интерес — жадное, ненасытное любопытство к собственной, казалось бы, безграничной силе.