Тьма

Каир, 1981 год. Жара. Раскалённый воздух дрожал над асфальтом взлётно-посадочной полосы, струился марево́м, искажая очертания приземлившегося лайнера. По трапу спускалась единственная пассажирка — Мира. Длинное тёмное платье, не оставляющее просветов, широкие солнцезащитные очки, шарф, скрывающий нижнюю часть лица. В руках — лишь небольшая, старая кожаная сумка. Она ступила на землю, и волна зноя окатила её, будто пытаясь проверить на прочность. Деревня Эль-Каср. Вечер. Песок. Он был повсюду — мелкий, навязчивый, хрустящий на зубах и забивающийся в складки одежды. Узкая улочка, глинобитные дома, скучающие взгляды местных, привыкших к своему забытому богом углу. Мира шла, не поднимая глаз, плотнее натягивая капюшон. Её внимание привлекла вывеска с арабской вязью и грубым изображением глиняного кувшина. Недорогой паб. Воздух внутри был густым и тяжёлым, пропахшим дешёвым табаком, перегаром и тмином. Дверь с звенящим колокольчиком захлопнулась за её спиной. Мира сбросила капюшон, размотала шарф. Мгновенная тишина, упавшая, как нож. Её бледная, почти фарфоровая кожа и тонкие, нездешние черты лица резали глаз, будто вспышка белого света в тёмной комнате. Она выбрала стул в углу, у стойки. Движения были выверенными, усталыми. К ней подошёл бородатый бармен, вытирая кружку грязной тряпкой. —Что будете? — спросил он на ломаном английском. —Ничего. Спасибо, — её голос был тихим, но абсолютно чётким, не оставляющим места для возражений. Она не успела ничего добавить, как на соседний стул бесшумно опустилась другая фигура. Мужчина в традиционной одежде, его лицо скрывала куфия. Он не смотрел на неё, уставившись в стену напротив. —Доброго времени суток, — произнёс он по-арабски, голос низкий, без эмоций. Мира тоже не повернула головы. — Махим. Верно? Незнакомец едва заметно кивнул. —Да. Они продолжали разговор, не глядя друг на друга, будто два шпиона на враждебной территории. Пальцы Миры обхватили гранёный стакан, она медленно вращала его, наблюдая, как тусклый свет играет на стекле. — Что я могу помочь вам? — её голос был ровным, почти безразличным. — Я позвал вас, — так же отстранённо ответил Махим. — Вы... наша последняя надежда. Люди начали гибнуть. Уже две деревни вымерли до единой души. Уголок губ Миры дрогнул в лёгкой, скептической улыбке. —Люди всегда умирают... Махим повернулся к ней, и в его глазах, видных над тканью куфии, вспыхнул настоящий, неподдельный ужас. —Но только не так! И дети... — его голос сорвался. — Все дети из деревень исчезли. Ни тел, ни следов. Он наклонился к ней ближе, и его голос упал до сдавленного шёпота, который едва можно было разобрать. —Ходят слухи, что это джинн. Скепсис на лице Миры сменился лёгким недоумением. Она перестала вертеть стакан. —Джинн? Мира покачала головой, и её тон стал уверенным, говорящим о знании дела. —Джинны не убивают. Я знаю многих из них, — она сделала небольшую паузу, подбирая слова. — И нет среди них ни одного даже со злобным взглядом. Махим отчаянно зажестикулировал, его пальцы судорожно сжали край стола. — Поймите, я в этом не разбираюсь! — его голос сорвался. — Но я не могу позволить, чтобы в моём регионе умирали люди! Это плохо сказывается на политике! Мира холодно посмотрела на него, и в её взгляде вспыхнуло презрение. —Меня не интересует ваша политика. Но затем её взгляд смягчился. Она отвела глаза, уставившись в пустоту за его спиной, будто разглядывая там призраков из собственного прошлого. Перед её внутренним взором проплыли тени Ланы, Тины, Алексы... Трона и родителей. Голос её стал тише, но твёрже. —Я помогу. Где эта деревня? Мира медленно шла по главной улице деревни, и с каждым шагом перед ней открывалась всё более чудовищная картина. Повсюду, в неестественных, вывернутых позах, лежали тела — не только люди, но и животные. Верблюды с переломленными позвоночниками, лошади с вырванными глотками. Стены глинобитных домов были испещрены глубокими бороздами и забрызганы тёмной, уже засохшей кровью. Воздух гудел от зловония смерти и пыли. «Боги...» — пронеслось в её сознании, коротко и безнадёжно. Она остановилась у одного из домов, внимательно разглядывая стену. Несколько параллельных борозд, каждая длиной в метр, уходили вглубь глины. Отчётливый след пяти невероятно длинных и острых когтей. Мира провела пальцами по этим следам, и её лицо стало мрачным, сосредоточенным. «Это явно не джинны...»— подумала она, и в этот миг из-за угла соседнего дома с оглушительным рёвом выскочило нечто огромное и чёрное. Это была тварь — высокая, с искривлёнными конечностями и длинными, серповидными когтями. Она двинулась на Миру с нечеловеческой скоростью, её правая лапа с размаху рассекла воздух. Мира едва успела отпрыгнуть, и когти с грохотом вонзились в стену позади неё, разворотив глиняную кладку. Но тварь не остановилась. Её левая рука, будто резиновая, вытянулась с невероятной скоростью и с силой прижала Миру к стене другого дома. Кирпичи с треском поддались под этим ударом, осыпаясь осколками. Грудь Миры сдавила огромная лапа, кости затрещали под нечеловеческим давлением. Она судорожно хватала ртом воздух, не в силах вдохнуть полной грудью. Но в следующий миг её тело рассыпалось в клубах чёрного дыма, чтобы тут же материализоваться на пыльной дороге прямо перед тварью. Ярость, древняя и всепоглощающая, вспыхнула в ней фиолетовым пожаром в глазах. Из её оскаленного рта обнажились длинные, отточенные клыки. —АААААРРГХ! — её крик был нечеловеческим, рвущимся из самой глубины существа. Она ринулась вперёд с такой скоростью, что воздух взвыл. Но тварь среагировала мгновенно. Её кулас, словно молот, со всей силой обрушился прямо в лицо Миры. Удар был чудовищным. Хруст кости, звёзды в глазах. Тело Миры отбросило, как пушечное ядро. Она проломила насквозь стену первого дома, вылетела с другой стороны и врезалась во второй, обрушив часть стены в облако пыли и щебня. Мира лежала в груде обломков, тряся головой, пытаясь очистить затуманенное сознание. По её подбородку стекала струйка тёмной крови. Она провела тыльной стороной руки по губам, стирая липкую влагу, но кожа под ней уже была гладкой — рана затянулась, будто её и не было. «Интересно...» — промелькнуло в её проясняющемся сознании, и в нём не было страха, лишь холодный, аналитический азарт. СЛЕВА от Миры, с оглушительным шелестом чешуи, из-под обломков вынеслась гигантская змея, толщиной со ствол векового дуба. Её пасть, усеянная рядами искривлённых зубов, была уже раскрыта в прыжке, а глаза пылали ядовито-жёлтым огнём. Рефлексы Миры сработали на пределе. Она оттолкнулась от земли, сделав сальто назад, и запрыгнула на крышу полуразрушенного дома. Змея промахнулась, с грохотом врезаясь в стену и обрушивая её остатки. Мира замерла на краю крыши, вглядываясь в клубящуюся пыль внизу. Змеи там уже не было. Лишь звенящая тишина, нарушаемая шелестом осыпающейся глины. ВНЕЗАПНО! Из тени за её спиной что-то метнулось с огромной скоростью и вонзилось ей в плечо. Это был не коготь, а нечто острое и тонкое, похожее на хитиновый шип или жало. Глаза Миры широко раскрылись от шока и пронзительной боли. Она застыла на месте, не в силах пошевелиться. Тёмный, зазубренный шип торчал из её плеча. По его гладкой поверхности медленно стекала единственная капля её чёрной крови. Глаза Миры вспыхнули ослепительным фиолетовым огнём. В них не было и тени боли — лишь чистая, первозданная ярость. Из её горла вырвался низкий, звериный рёв, от которого задрожали уцелевшие стены. — АААРРГХ! Не вынимая шипа из плеча, она с разворота нанесла удар правой рукой в пустоту. Её кулак не достиг цели, но из него вырвалась сфокусированная волна фиолетовой энергии, вздыбившая землю на своём пути. Ударная волна настигла тварь, подхватила её и отшвырнула через всю деревню. Существо пролетело полсотни метров, сметая остатки стен, и рухнуло где-то в темноте пустыни, подняв облако песка. Мира приложила ладонь к ране. Вокруг её руки сгустился фиолетовый туман, будто живая плазма. Плоть на плече зашевелилась, сомкнулась, и шип с тихим шелестом выпал на землю. Рана затянулась, не оставив и шрама. Она спрыгнула с крыши, приземлившись бесшумно, словно перо. Облачко пыли медленно поднялось и осело вокруг её ног. Взгляд её был прикован к тому месту, где упала тварь. Тварь лежала неподвижно в песке, вдавленная в грунт глубоким следом от падения. Мира медленно приближалась к ней, каждый её шаг отдавался глухим шуршанием по сыпучему песку. Её лицо выражало не ярость, а сосредоточенное любопытство, взгляд был пристальным и анализирующим. «Кто же ты…»— пронеслось в её мыслях. Внезапно спина твари дёрнулась. Из неё во все стороны, словно шипы у дикобраза, выстрелили десятки острых чёрных игл с огромной скоростью. Но рука Миры была быстрее. Она метнулась вперёд, превратившись в смазанное пятно, и её пальцы сжали шип, летевший прямо в её лицо. —Поймала, — холодно констатировала она. Однако её торс, руки и ноги оказались пронзены остальными шипами. Она стояла, держа один из них перед собой, и тихо, с лёгким удивлением, произнесла: —...эти я не заметила. Фиолетовый свет в глазах Миры померк, словно угасшая звезда. Её зрачки расширились, взгляд стал стеклянным и пустым, устремлённым в никуда. Ноги внезапно подкосились, не в силах больше удерживать её тело. Она начала медленно, почти невесомо, падать на песок. Мир перед её глазами поплыл, исказился, распался на размытые пятна. Пустыня, небо и тёмный силуэт твари слились в калейдоскопе бессвязных образов. В ушах нарастал оглушительный, пронизывающий звон, заглушающий всё остальное. Безмолвие. Мира лежала без сознания, беспомощная, утыканная десятками чёрных шипов, словно жертвенное животное. А на заднем плане фигура твари, с трудом, судорожно, начала шевелиться и медленно подниматься из песка. Полная, почти осязаемая темнота. Лишь силуэты множества гигантских белых коконов, свисающих с потолка необъятной пещеры, словно спелые, зловещие плоды. Они мерно раскачиваются в абсолютной тишине. Один из коконов внезапно разрывается сверху вниз. Длинные, острые когти, светящиеся изнутри тусклым фиолетовым светом, рассекают плотную оболочку. Из разрезанного кокона вываливается и падает вниз Мира. Она тяжело летит спиной к каменному полу пещеры. Но в последний момент её тело переворачивается в воздухе с неестественной, кошачьей ловкостью, и она бесшумно приземляется на ноги в низкой боевой стойке. Глаза горят яростным фиолетовым огнём, зрачки выискивают угрозу в полумраке. Пещера огромна. Повсюду, куда хватает взгляд, свисают те же бледные коконы. На земле — груды костей и высохших, обезображенных трупов. Воздух густой, спёртый, пахнет смертью и сладковатой плесенью. Её взгляд выхватывает три маленькие фигурки в центре пещеры. Две девочки лежат бездыханные, их кожа отливает синевато-бледным, восковым оттенком. Третья, живая, сидит, обхватив колени, и тихо, безнадёжно плачет, монотонно раскачиваясь. Мира медленно, стараясь не напугать, приблизилась к живой девочке. Она присела перед ней, протянув руку открытой ладонью вверх. — Как ты здесь оказалась? — тихо спросила она. Её пальцы мягко коснулись плеча ребёнка. Внезапно девочка закатила глаза, полные абсолютного ужаса, и издала пронзительный, раздирающий визг. —Ааааааа! Нетеет, не трогай меня! Мира молниеносно подбежала и зажала девочке рот ладонью. Глаза вампирши вспыхнули интенсивным фиолетовым гипнотическим свечением. —Тише. Перестань кричать. Я тебя не трону, — её шёпот был властным и твёрдым. — Успокойся и скажи, где мы. Но девочка в истерике впилась зубами в её руку! Глаза ребёнка были дикими, полными животного страха. Мира рефлекторно дёрнула руку. —Ау! Вырвавшись, девочка пустилась бежать в тёмный провал пещеры. Мира с досадой смотрела ей вслед. «Да что с этим местом не так?!» Тело Миры рассыпалось на сотни летучих мышей, которые с громким шелестом крыльев ринулись вверх, огибая свисающие коконы и сталактиты. Рой вылетел вверх и за мгновение собрался в человеческую форму на краю высокого утёса внутри пещеры. Мира, уже в своём облике, увидела девочку, стоящую на самом краю пропасти. — Мне нужно к папе. Я хочу к папе, — произнесла девочка пустым, отрешённым голосом. И шагнула в бездну. — Неееет! — крикнула Мира. В следующее мгновение она уже была на краю, успев схватить девочку за руку в самый последний момент. Теперь она держала хрупкое тело ребёнка над тёмной пропастью. Мира силой втянула девочку обратно на утёс и крепко, но нежно прижала к себе, не давая вырваться. — Я не трону тебя, я помогу. Даю тебе слово, — проговорила она, тяжело дыша. Девочка отчаянно билась в её руках. —Нет, нет, мне нужно к папе! —Я помогу! Мы найдём папу, слышишь?! Найдём папу. Хорошо? Девочка перестала вырываться. Она подняла заплаканные глаза на Миру и медленно, едва заметно, кивнула. По её грязным щекам катились слёзы. — Ты здесь одна? — мягко спросила Мира. — И как ты сюда так быстро поднялась!? Хотя, это сейчас не важно… Девочка покачала головой. —Нет. Лицо Миры стало серьёзным, взгляд обострился. —Где та тварь, что принесла меня сюда?! Девочка испуганно прошептала, зажимаясь: —Она спит. Не надо её будить, не надо... — Тише-тише, — так же тихо ответила Мира. — Мы не будем никого будить. Но её собственный взгляд стал холодным и решительным. Она смотрела в сторону, где сгущалась тьма пещеры, и прошептала так тихо, что слова едва долетели до её собственных ушей: —Я убью её прямо во сне. Мира снова перевела взгляд на девочку. —Тебя сюда притащила тварь. Где же другие дети? Девочка молча протянула худенький пальчик вдаль, за пределы пещеры. Сквозь входной проём в тёмной пустыне высился яркий огненный столб, отбрасывающий на песок гигантские, пляшущие тени. Мира с изумлением и нарастающей тревогой смотрела на это зрелище. —А это ещё что?! Девочка не отвечала, уставившись в каменный пол. Мира мягко взяла её за подбородок и подняла голову. Их взгляды встретились, и глаза Миры вновь вспыхнули фиолетовым гипнотическим светом. —Ты останешься здесь, — прозвучал властный, не допускающий возражений тон. — И ничего не сделаешь с собой. Ты будешь ждать меня. Когда я вернусь, мы найдём твоего папу. Она отпустила девочку. Та застыла с остекленевшим, но спокойным взглядом, подчиняясь приказу. Мира превратилась в рой летучих мышей и устремилась в сторону таинственного огненного столба в пустыне. Мира приземлилась на раскалённый песок, и перед ней открылось жуткое зрелище. Двадцать два ребёнка — одиннадцать мальчиков и одиннадцать девочек — были подвешены вниз головой над огромным чёрным каменным тазом. Их слёзы медленно стекали в тёмную чашу. Крупным планом — лица детей, искажённые беззвучным ужасом. Они плакали, но не издавали ни звука, словно их голоса были украдены. Из огненного столпа появился маг в костяной короне. Его лицо искажала жестокая усмешка. —Плачьте, плачьте… — прошипел он. Маг выпустил огненную волну в одного из мальчиков. Ребёнок закричал от боли — и в тот же миг остальные дети разразились громкими рыданиями и воплями. Но в следующее мгновение Мира уже была рядом. Она молниеносно подбежала к магу и железной хваткой вцепилась ему в горло. Маг внезапно вспыхнул ослепительным пламенем, которое мгновенно перекинулось на Миру, охватив её огненным шквалом. Объятая пламенем, Мира с силой отшвырнула мага в сторону, но сама рухнула на песок, её тело почернело и обуглилось. Маг поднялся, с презрением глядя на её неподвижную фигуру. —А ты ещё кто? Он достал из складок одежды чёрный кристалл и начал тереть его ладонью. —Я взываю к тебе! Небо потемнело, пронзённое молниями, воздух задрожал от грома. И перед магом возникла та самая девочка из пещеры. Маг смотрел на девочку с нарастающим гневом. —Где ты был?! Девочка молча опустила голову, по её бледным щекам текли слёзы. В это время обгорелая рука Миры шевельнулась и медленно поползла вперёд по песку. Маг раздражённо указал на неё. —Добей и убери. Но девочка оставалась неподвижной, словно не слышала приказа. В ярости маг выпустил в неё струю огня. Однако пламя не причинило девочке никакого вреда. Девочка внезапно превратилась в огромного монстра с извивающимися щупальцами. Маг яростно крикнул: —Выполняй! Монстр щупальцами впился в обгоревшее тело Миры и поднял её в воздух. Не довольствуясь простым захватом, он начал скручивать её своими щупальцами — сначала медленно, с хрустом ломая кости, затем всё быстрее, пока её тело не превратилось в окровавленную массу, затянутую в кровавый узел из плоти и щупалец. Мира хрипло, беззвучно застонала, не в силах даже кричать — обугленные лёгкие не слушались, а сломанные рёбра впивались в то, что от них осталось. На раскалённый песок с глухим шлепком упали её внутренности, а тёмная кровь брызнула на обжигающие камни. После этого монстр с силой швырнул изуродованные остатки Миры прямо в огненный столб. Её тело, объятое пламенем, исчезло в огне, но в последний момент, прежде чем полностью сгореть, её глаза вспыхнули ярким фиолетовым светом — и лишь затем от неё не осталось и следа. Из одной из верёвок выпал лысый мальчик лет девяти с серыми глазами и тёмной кожей. Маг не заметил его, уставившись на чёрный таз. —У нас достаточно слёз. Пора. Монстр кивнул. Десятки щупалец вышли из его спины и обвисли над шеями детей, готовые сжаться. Дети отчаянно пытались вырваться, но тщетно. В этот момент из тени рядом с монстром появилась пара горящих фиолетовых глаз. Восстановленная Мира выпрыгнула из тьмы и нанесла монстру сокрушительный удар ногой в лицо. Монстр с грохотом рухнул на песок. Тела детей, всё ещё висящие в воздухе, затрепетали в предсмертных судорогах. Маг, не обращая внимания на происходящее, босыми ногами взобрался в чан, наполненный детскими слезами. Из его поднятых рук вырвались огненные столбы, бьющие в небо. Его глаза пылали нечеловеческим светом. Мира мгновенно переместилась к монстру, вцепившись ему в шею стальной хваткой. Но из горла чудовища внезапно вырвался костяной шип, который пронзил её ладонь насквозь. От неожиданной боли Мира разжала пальцы. Монстр воспользовался моментом и нанёс ей сокрушительный удар в лицо. От силы удара её отбросило на несколько шагов назад. Прежде чем она успела опомниться, из его ладони выстрелили длинные костяные шипы, которые с глухим хрустом пронзили её плечо и живот, снова отшвырнув прочь. Мира чувствовала, как сознание снова начинает уплывать. Веки налились тяжестью, в глазах всё расплывалось и двоилось. Тело перестало слушаться, конечности онемели, пробитые острыми шипами. Маг в исступлении закричал: —Заканчивай! Монстр сжал щупальца. Воздух наполнился леденящим душу хрустом детских шей. Маг в ярости озирался. —Почему он не открылся? Что не так?! Его взгляд упал на единственного выжившего — лысого мальчика, прижавшегося к скале. —Мальчишка! Это из-за него! Убей его! Монстр направил одно из щупалец в сторону ребёнка. Но в последний момент Мира, вся исколотая шипами, собрав все силы, протянула руку в сторону мальчика и остановила щупальце силой воли прямо перед его лицом. Мира смотрела на монстра, её глаза пылали фиолетовым огнём. —Остановись, прошу тебя! Ты не такая! Монстр с трудом сопротивлялся, его тело содрогалось от внутренней борьбы. —Я не могу… не могу… Внезапно монстр отпустил бездыханные тела детей и направил все свои щупальца на мальчика. Они замерли всего в сантиметре от его лица, дрожа от напряжения. Мира из последних сил удерживала их на месте, чувствуя, как сила покидает каждую клетку её тела, а воля медленно тает под тяжестью боли и истощения. Она протянула руку, и свет в её глазах вспыхнул ещё ярче. —Ааааа! Мы сможем всё решить! Что бы он тебе ни пообещал, как бы ни запугал! Я убью его, обещаю! Монстр пришёл в ярость. —Нееееет! Не тронь папу! Аааааа! Щупальца снова начали приближаться к мальчику, с треском пробивая невидимый барьер. Глаза Миры наполнились слезами бессилия, когда она поняла, что иного выхода нет. Мира с болью в голосе, почти рыдая, выкрикнула: —Нет, прошу… не заставляй меня!!! Щупальца уже почти коснулись лица мальчика. На лице Миры появилось твёрдое, но скорбное решение. —Прости… Она сжала ладонь. Раздался оглушительный хруст. Монстр рухнул на колени, а затем безжизненно растянулся на песке. Щупальца беспомощно опали. Тело монстра стало уменьшаться, превращаясь обратно в хрупкое тело маленькой девочки. Сила мага усиливалась. Огненный портал на небе раскрылся ещё шире, извергая малиновые сполохи. Маг опустил руки и увидел бездыханное тело девочки. —Нет! Неееееет! Его фигура полностью охватилась пламенем ярости и горя, превратившись в живой факел. Мира с хрустом выдернула последний шип из своего плеча и отбросила его в сторону. Маг протянул в её сторону пылающую руку. —Ты! Ты во всём виновата! Не говоря ни слова, Мира яростно двинулась навстречу магу, оставляя за собой кровавый след на песке. Маг взмахнул руками, пытаясь швырнуть в Миру огненный шар. Мира лишь щёлкнула пальцами — и пламя бессильно погасло, словно его и не было. Вместе с ним ушла и вся сила мага. В следующее мгновение её тело рассыпалось на рой летучих мышей, которые с яростным шелестом крыльев налетели на мага. Они сошлись лицом к лицу. В глазах Миры пылала не просто ярость — всепоглощающая, древняя тьма. Она впилась клыками в его шею, с жадностью выпивая жизнь. Тёмная кровь хлынула ручьём, забрызгав её лицо и одежду. Насытившись, Мира с силой оттолкнула бездыханное тело мага. Оно тяжело рухнуло из чана на песок, безжизненное и пустое. Вся в крови, с обнажёнными клыками, с сеткой тонких чёрных вен, проступивших на бледной коже, и горящими фиолетовым огнём в глазах. Она поднимает взгляд на догорающий огненный портал. В его глубине стоит КРАСНО-ОРАНЖЕВОЕ СУЩЕСТВО и ухмыляется, глядя на неё. Их взгляды встречаются через пляшущее пламя. Существо медленно протягивает руку, словно приглашая. Мира мгновенно оказывается на той стороне портала, сама того не понимая. Существо уже держит её за горло, его хватка обжигает, как раскалённое железо. Мира хватает его за руку и с хрустом выворачивает её, ломая кость. Существо мгновенно исцеляется, его плоть срастается за секунду, и мощным толчком оно отбрасывает Миру обратно через портал. Мира с силой рухнула с неба прямо в чан, заполненный смесью детских слёз и крови. Огненный портал над ней с громким хлопком захлопнулся. Вся в липкой жидкости, с лицом, искажённым яростью, она выпрыгнула из чана, но портал уже исчез. В отчаянии Мира подпрыгнула так высоко, как только могла, и с диким рёвом стала бить когтями по пустому месту, где только что была дверь в иной мир. Приземлившись, она снова оттолкнулась от земли, взмыла в воздух и в ярости выпустила сферу фиолетового взрыва, которая с оглушительным хлопком разнеслась по всей пустыне. Приземлившись, она стояла, сжимая кулаки до побеления костяшек, и, запрокинув голову, издала душераздирающий крик, полный ярости и бессилия. Её крик эхом прокатился по миру. В тёмных лесах, глубоких пещерах и забытых склепах различные монстры и нечисть в страхе подняли головы, почувствовав древнюю ярость. Внезапно её взгляд упал на испуганного мальчика. Она увидела того самого худого, высокого для своих лет ребёнка с головой, бритой наголо, в грязной одежде, с большими серыми глазами и тёмной кожей, типичной для коренных египтян. Вид его напуганного лица заставил Миру успокоиться. Мальчик с ужасом смотрел на неё, отступая на шаг. —Кккто ты??