Глава II.
6 декабря 2025 г., 11:45
* * *
2 марта 1917 года. Петроград. Город вовсю бурлил протестами, улицы были заполнены толпами недовольных рабочих и солдат, революционные лозунги звучали громче выстрелов — в столице творилось невесть что. Вечером в уютной гостиной особняка семьи Кутузовых собрались гости, среди которых был молодой князь Александр Меньшенин, он стоял возле камина с бокалом вина в руке. Его невеста, графиня Анна Дмитриевна Кутузова, сидела неподалёку на диване, слушая оживлённую беседу находившихся там людей, однако мысли её витали где-то далеко отсюда, где мир казался спокойным и безопасным. Анна смотрела на своего возлюбленного взглядом, полным тревоги и нежности одновременно. Ей было страшно представить, что их идиллическая жизнь скоро изменится навсегда. Что будет со всеми ними? С дворянами? С народом? С Россией… Внезапно дверь распахнулась, и вошёл отец Анны, граф Дмитрий Кутузов, довольно высокий мужчина пятидесяти лет, крепкого телосложения, с короткими тёмными волосами, которые были частично седые ввиду возраста; одет он был в тёмно-синий мундир, чем-то походивший на военный, но им не являвшийся, ведь таковые носили прокуроры того времени, его шинель, надетая поверх, была расстёгнута и небрежно сбита набок. В одной руке его была чёрная лакированная трость, с которой Кутузов ходил везде. Судя по выражению лица, граф сейчас был явно взволнован. — Господа, пришло известие: Император Николай Второй отрёкся от престола! — громко сообщил он. Реакция людей была разной: кто-то просто не верил, кто-то возмущался, кто-то испугался, а одна дама и вовсе упала в обморок. Князь Александр, выпрямившись, сделал шаг навстречу графу и спокойно спросил: — Ваше превосходительство, скажите, насколько достоверна эта информация? — К сожалению, достоверна, — Кутузов, тяжело вздохнув, опустился в кресло и поставил рядом свою трость. — Быть не может… Как же это… — взволнованно, но не очень эмоционально заговорила Анна, она старалась удержать чувства при себе и не распространять их на всеобщее обозрение. — Отчего же не может? Вспомни смутное время. — Прошло ведь всего триста лет… — прошептала она. — Как же это Россия вновь погрязла в этом? Александр присел рядом и, взяв обе её руки в свои ладони, произнёс: — Аня, не забивай себе голову этим. — А что же теперь будет с нами? С тобой, со мной, с отцом, да вообще со всеми. — Всё будет хорошо, милая. Князь говорил уверенно, пытаясь убедить её, но в его глазах мелькало сомнение, причём не малое, он с самого начала понимал, что это конец, даже несмотря на то, что Император всё ещё был жив, бороться с революционерами было бессмысленно, однако другого выхода Александр также не видел, ибо присяга значила для него очень много, и отступить он от неё не мог. Меньшенин понимал, что такой подход рано или поздно приведёт к смерти, однако другого выхода он не видел. Анна чувствовала эти его мысли, но старалась не верить в них, несмотря на то, что эта ситуация слишком тревожила её. К тому же теперь их свадьба, в связи с недавними событиями в стране, откладывалась на неопределённый срок.* * *
Утро следующего дня. Анна, облачённая в ночное платье и шёлковую бежевую накидку поверх него, сидела около окна и, причёсывая волосы, глядела на улицу. Она не спала уже пару часов точно, ибо проснулась, когда было ещё темно. Сейчас её светлую комнату озарял лёгкий солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь густые облака. «Может быть, нам уехать за границу? Нет, нет, я не смогу жить вдали от Родины, да и Александр… Он точно не согласится. Но что же тогда делать?» — думала она, наматывая на палец короткую белую прядь. — Доброе утро, дорогая, — послышалось со стороны двери, отчего девушка вздрогнула и, завернувшись в свою накидку, обернулась. — Саша? Господи, это ты… — она, положив расчёску на тумбочку из белого дерева, облегчённо выдохнула. — Я проститься пришёл, — Александр подошёл к ней и положил руки ей на плечи. От этих слов Анна побледнела и с силой схватила мужчину за запястья. — Опять куда-то уходишь… Когда же закончится этот кошмар?! — с надрывом произнесла она, на её глаза навернулись слёзы. — Дорогая моя, послушай, это мой долг. Как только смогу, я приеду к тебе. Жди меня, хорошо? — Александр крепко обнял её, прижав к своей груди. — Береги себя, пожалуйста… — Я постараюсь, Аня, но будь готова ко всему… — начал он, но она, вскинув голову, перебила: — Нет! Я тебя умоляю… Саша… Будь осторожен. — Хорошо, милая, ради тебя, — князь, сдержанно поцеловав её в лоб, отстранился и, ещё раз взглянув на неё, покинул комнату. «Господи, за что ж нам всё это? Чем же Россия провинилась пред тобою, Господи?» — прошептала Кутузова, повернувшись обратно к окну, по её щекам побежали слёзы отчаяния. Конечно, никто ей не ответил и ответить не мог, а этот вопрос был лишь криком души. Пока графиня не знала, что всё это ещё не самое страшное и что будет гораздо хуже и страшнее…* * *
Время стремительно шло, прошёл месяц, затем ещё один, и ещё… Беспорядки продолжали твориться. Князь Меньшенин приезжал и уезжал, возвращался то невредимым, то раненым, но живым. Графиня Анна вообще потеряла покой и только и делала, что всё время ждала его и молилась, дабы с её женихом всё было хорошо. В итоге двадцать пятого октября 1917 года под руководством большевиков прогрела социалистическая революция, в ходе которой большевики свергли Временное правительство, пришедшее к власти в ходе февральской революции. Теперь то в России и началась настоящая гражданская война и разруха. Граждане одной страны убивали друг друга: одни — ради нового вождя Ленина, совершившего великую революцию, другие — ради Царя, отрёкшегося от престола и находившегося в ссылке.
