Встретимся тридцать первого ноября

* * *

      Анна, оставшись лишь в ночном платье, в котором она уехала из дома, и чулках, вышла из дома и решительно пошла прямо без обуви в сторону церкви, холод обжигал всё тело, а больше всего — ноги, но её это сейчас не заботило, ведь у неё в голове был свой план. Кутузова знала, что сказать красным, чтобы они её убили, и осознанно шла на смерть. Анна не могла больше так жить, точнее теперь уже лишь существовать — любимый погиб, отец предал, да и в целом обстановка в стране была не в её пользу, ибо было всего два варианта: либо принять новую власть, либо уехать из России — оба были для неё предательством по отношению к Родине и личных убеждениям.       — Эй вы! — крикнула она, остановившись на небольшом расстоянии от мужчин. — Что вы творите, изверги?!       — А ты кто такая? — усмехнулся один из них, тот, что был ниже ростом.       — Я графиня Анна Дмитриевна Кутузова, — она гордо вскинула голову, уже и позабыв на миг о предательстве отца, ведь ей так сильно хотелось подчеркнуть своё благородное происхождение, чтобы как можно сильнее взбесить этих людей.       — А, отродье барское…       — Что же вы делаете? Как так можно церковь поджечь? Хоть бы Бога побоялись… — Анна, тяжело вздохнув, подошла ближе.       — Не слышала разве, товарищ Ленин сказал, что религия опиум для народа? — присоединился к диалогу второй красноармеец, более высокий и худой.       — Радуйтесь, радуйтесь… Одурачили народ, вас этот Ленин обманул, а вы и рады… И ста лет ваша власть не продержится, потому что вы против Бога! Будьте вы прокляты, твари!       Прогремел выстрел, птицы на ближайших деревьях встрепенулись и со страхом пустились в небо, подальше от этого места. Анна пошатнулась, она не сразу почувствовала боль, пуля попала куда-то слева в рёбра и прошла навылет, кровь хлынула, стремительно окрашивая её белое платье в алый цвет.       — Петька, ты что сделал?! — воскликнул высокий красноармеец и схватил товарища за плечи.       — Ты слышал, что она сказала? — со злостью ответил тот, резко оттолкнув его.       — Ну и пусть! Не надо было слушать! Как ты мог стрелять в женщину?       — Да пёс с ней… Пошли, Вась, — и эти двое быстро ушли, оставив раненую девушку одну.       Вот тогда-то Анна и почувствовала боль, острую и режущую, такую, словно ей сломали все рёбра, и эти осколки теперь впивались в сердце, лёгкие и во всё остальное. Она упала на колени, горячая кровь закапала на белый снег, ещё никогда прежде ей не было так больно.       — Господи… Забери уже мою душу грешную… — прошептала Кутузова, придерживая рану одной рукой, и присела прямо на холодный снег, обняв ствол ближайшей берёзки другой рукой.       Слёзы катились по её щекам, ей было очень холодно и больно, руки и ноги онемели от холода, а голова кружилась от боли, красное пятно крови быстро расползалось по белой ткани, пачкая при этом ещё её руку и снег. Кругом стояла гробовая тишина, даже ветра не слышно; Анна была здесь одна. Совсем одна. С ней были лишь холод, кровь и боль.       — Саша… — прошептала Кутузова так, будто звала его, и взяла горсть снега, прикладывая его к ране, отчего ей стало ещё больнее, и она, тихо застонав, согнулась пополам. — Саша… милый… — вновь повторила она, выплёвывая кровь. — Сашенька… — это было последнее, что графиня сказала перед тем, как потеряла сознание навсегда. Из груди вырвался сдавленный жалобный вздох, голова её опустилась на ствол берёзы, а рука, залитая кровью, на снег.       С неба сыпался лёгкий снег, падая на тело бедной девушки, всё ещё живой. Пока живой. Кровь продолжала течь, как в месте ранения, так и по её побледневшим губам, дыхание было очень слабым, как и пульс, всё тело побелело и сливалось со снежным покровом.       Умерла Анна спустя несколько часов, так и не приходя в сознание. Отчего она умерла: от потери крови или от переохлаждения — так и неизвестно, но само по себе ранение не было смертельным, и если бы ей оказали помощь, то она бы выжила, однако Кутузова не обратилась ни к кому сознательно, потому что хотела умереть. Собственно, и к красным с такими словами она вышла лишь с той целью, чтобы её убили, хотя и рассчитывала на то, что смерть будет быстрой и не такой мучительной.       Уже на следующий день её тело нашла Прасковья и похоронила, мужики в деревне вырезали табличку с надписью «Анна Кутузова, умерла 31 ноября 1917» — с датой ошиблись, случайно вырезав вместо ноля единицу, а исправлять не стали и повесили прямо так, хотя тридцать первого ноября не существует.       Сколько судеб сломала эта революция, смена власти и впоследствии гражданская война, сколько людей было убито и сколько умерло от голода — всё это результат действий Ленина и других революционеров. Впрочем, я, как автор, и сторонником царской политики того времени не являюсь, ведь стране нужны были глобальные реформы, которые не проводились, конечно, однако никак не революция. Что же это я всё о политике? Я же не статью научную пишу, а художественное произведение, посему вернёмся к нашим героям.       Анна не понимала, где находилась, как не осознавала и того, что умерла. Это место не было похоже на ад или рай, каковыми они были в представлении людей, она была в ярком осеннем саду, на небе светило ласковое солнце, платье Анны не было в крови, как не было и никакой боли — она ощущала небывалую лёгкость в душе.       «Где это я? Это сон? Или видение?» — подумала она, неуверенно шагая по закиданной жёлтыми и красными листьями дорожке и пристально оглядываясь по сторонам.       Вдруг кто-то обнял её сзади, так нежно и ласково, по-родному — это чувство было более чем знакомо. Анна резко обернулась, перед ней стоял Александр, живой (как она думала) и невредимый, без раны на шее.       — Саша? — удивилась она. — А… Как это?.. Ты разве жив?       — Это неважно сейчас, Анечка, главное, что мы теперь всегда будем вместе, и ничто нас не разлучит, — ответил он с улыбкой и прижал её к себе.       — Правда? Я так скучала по тебе, мой родной… — прошептала Анна, прижимаясь к возлюбленному и утопая в складках его одежды. Из её глаз побежали слёзы, но теперь это были слёзы счастья.       — Я тоже скучал, милая, — Александр ласково поцеловал её в щёчку, передавая всю свою любовь и нежность, накопившуюся за период их разлуки.       — Как же я счастлива… — Анна, подняв голову, взглянула в глаза мужчины, такие ясные, словно небо, и полные любви к ней.       При жизни они так и не встретились, но их души нашли друг друга после смерти, где-то там в небытие, ибо, даже когда тело умерло, душа может любить, однако в этом мире нет ни белых, ни красных, а только лишь вечный покой и вечная чистая любовь.

31.11.1917 — дата нашей вечной встречи.