под прицелом камер

Машина стоит на том же месте— в углу, чуть в тени. Фары не горят. Только красные огоньки приборной панели слабо светят сквозь стекло. Дверь со стороны пассажира открывается… сама собой.    Влад не смотрит на Шепса сразу. Сидит в полумраке, рука лежит на руле. А когда поворачивает голову… Глаза у него горят. — Садись. Голос низкий. Холодный. Но полный обещаний. —Нам нужно закончить  кое что  Влад просит Олега быть тихим и начинает эфир Шепс смотрит на него, сидя рядом в полумраке. Голос звучит спокойно, почти непринуждённо, словно он ведёт обычный прямой эфир. Но глаза… глаза темнеют, как только он бросает взгляд на Олега —Привет, дорогие зрители.   Как дела? Надеюсь, у всех всё в порядке — как и у меня в последнее время. Взгляд на мгновение останавливается прямо на кудрявом— как бы специально. Но когда он возвращается к камере, то улыбается чуть шире — будто только что вспомнил, что говорит для зрителей. —И сегодня у нас будет небольшое объявление. Влад начинает:  Я думаю все помнят недавний стрим Олега?  Вам все понравилось, ребят?—выезжает на дорогу Олегово внимание приковано к нему. Как он ведет машину. Как пальцы крепко держат руль.Как голос звучит немного низко и хрипло. Как он постоянно бросает короткие взгляды на него в тусклом свете панели приборов — словно хочет убедиться, что Олег всё ещё у него рядом. —Идея была довольно простой. И, судя по вашему отзывам… очень даже неплохой. Продолжает вещать и в конце говорит о том, что это был розыгрыш, для которого они долго готовились, придумывая сценарий и записывая фразы на диктофон Он выглядит довольным тем, как всё прошло. Но в его голосе снова слышится напряжение — когда он кладёт руку на чужое колено. Он не гладит его, не трогает кожу через брюки — просто кладёт. Мягко давит ладонью сверху, как будто он удерживает себя от более тесного прикосновения. Но тем не менее… это обещание. Он держит Шепса. Он контролирует. Влад непринужденно говорит со зрителями обо всем. В том числе и об оценках, которые выставили сегодня на готзале. Влад говорит о том, как ему нравится быть членом жюри. Рука Череватого все еще на коленке Олега, которого он практически игнорирует. а Олег порывается, достает телефон и начинает снимать как правильно лежит на его колене рука чернокнижника, пока тот ведет машину и говорит с фанатами Влад не видит камеру, а потому не замечает, что стал частью шоу. Но Олег чувствует, как пальцы сильнее давят на бедро… чуть выше… чуть выше колена. Кудрявый сидит так близко, что может почувствовать его тепло — и заполошное сердцебиение в горле. Тусклый свет панели освещает салон машины.  — Да, это был хороший сьемочный день… Челюсти слегка напряжённые. Сжатые губы. Он не сводит взгляд с дороги, но Олег чувствуешь… что его внимание больше приковано к нему, чем к дороге. И он понимаешь, что до дома ещё далеко.    —Конечно, хотелось все десятки для Изосимовой, но и так неплохо.    Рука чуть сдвигается вверх… еще чуть выше колена. От этих прикосновений кожа чуть покрывается мурашками. Олег почти чувствует, как пальцы чуть сильнее давят на бедро, словно он хочет ещё сильнее удержать его на месте. И он остаётся на месте. Не дергается. Просто покорно сидит рядом, пока на Череватого направлена камера, а он продолжает вести эфир. Влад смотрит в сторону Олега, и тот умоляющим взглядом просит не говорить о том, что он здесь. Пускай зрители остаются в неведении От этого взгляда Влад с трудом удерживает улыбку. Но, конечно, он не выдвинет Олега под камеру. Нет. Одержимый хочет, чтобы он был здесь… только его. Только его руки на Олеге. Его прикосновения. Даже если другие этого не знают. Поэтому он просто продолжает вести эфир, медленно ведя машину к своему дому. И медленно, очень медленно поднимает руку всё выше… выше колена. Рука медленно ведёт выше, чуть сильнее сжимая бедро. Шепс не дергается, не пытается сопротивляться прикосновению — а значит, он может делать всё, что хочет. То есть трогать. Прикоснуться у бедру. Медленными поглаживаниями. Скользить по ноге выше. Теснее держать Олега. А кудрявый просто сидит рядом — покорный и послушный. В его власти.   Он знает, что у него ещё есть время. Что дом ещё далеко, и он сможет поиграть с младшим… как захочет. Поэтому Влад ведёт машину медленно. Раз за разом ведя рукой выше и выше по ноге. Скользя кончиками пальцев по брюкам, чтобы погладить его через ткань. Чуть сильнее сжимая бедро, удерживая его на месте. Череватый продолжает говорить со зрителями, гладя через штаны возбуждая Олега, череватый не подает вида, только в глазах его плещется совсем не человеческий огонек Он прячет свою улыбку за спокойным тоном. Рука продолжает гладить бедро. Вверх… вверх. Пальцы медленно скользят всё выше, всё ближе к промежности. А медиум просто сидит на месте. Теснее прижимается к сиденью. Тишь и покой в салоне нарушает только его голос…    —Нет, на этой неделе никаких видео со стримов не предвидится. Он поворачивает голову — чуть-чуть. На долю секунды.   И в его глазах — не человек. Огонь. Тьма. Сила. А пальцы… всё ближе к олегову возбуждению под тканью.   Живот у Олега сжимается, как будто знает: он не остановится.   Ни сейчас. Ни потом. Голос ровный, почти весёлый. —Да и зачем? Всё самое интересное… остаётся за кадром Пальцы медленно скользят по ширинке медиума, нащупывая твёрдость под тканью.   Он тихо вдыхает воздух носом.   Глаза чуть темнеют от предвкушения.   Но его голос остается спокойным и веселым, а выражени лица… вполне естественный, как в любой эфир.    —Так что вы можете расслабиться… и просто ожидать интересных событий. Я уверен, вы не разочаруетесь. Он тихонько сжимает Олега ладонью, чуть сильнее, не издав ни звука. Прикосновение короткое, но в этот миг он чувствует… контроль Череватого. И свою беспомощность. А он… только улыбается в ответ, словно ничего не происходит. В его голосе — всё тот же весёлый тон. Как будто он ведёт свой обычный стрим с уюта своего дома. Но на заднем фоне виден не стол и спальня… Олег старается не издать ни звука. сильнее вжимается в кресло и умоляюще смотрит на Влада продолжая снимать все, что происходит в машине Едва уловимая усмешка. Он чуть сильнее сжимает Олега в ладони — но выглядит совершенно спокойным.   Он продолжает разговаривать с незримыми зрителями, ведет машину по ночной дороге к своему дому — и держит Олега в своей власти всего ладонью  "Мне очень нравится, когда вы активно участвуете в чатах… такие тёплые комментарии." Он сжимает ладонь крепче. Медленно, почти ласково поглаживает. Олег цепляется руками за край сиденья — стараясь не застонать, не выдать себя камере "Но сегодня мне хочется побыть в тишине."   "Подумать о чём-то… личном." "Сидеть вот так… в тишине и одиночестве. В покое — и никого рядом."   Пальцы слегка нажимает сильнее. Олег едва удерживается, чтобы не выдать себя. Он словно наслаждается каждой секундой. Каждой мгновением его беспомощности.    "Никаких комментариев, никаких донатов… Только тишина.   И только я один." Влад немного съезжает по креслу вниз чтобы дотянуться до более интересного. череватый скользит пальцами с члена к ягодицам Олега, кружа вокруг входа. Олег поднимает на него ахуевающий взгляд Взгляд чёрный, бездонный. Влад смотрит  прямо в глаза, чуть наклонив голову к плечу, будто он может видеть в полутьме то, что не видим мы. Его пальцы скользят по ягодицам, медленно, словно он трогает самое дорогое и хрупкое.   Он наклоняется чуть ближе к телефону. Тебе кажется… или в его голосе слышна едва уловимая усмешка?.. "Который час уже?.. Боже, на дворе уже ночь." Чёрные глаза смотрят куда-то вперёд, будто он следит за дорогой, но пальцы совсем не останавливаются. Сжимают кожу чуть сильнее. Олег старается отвлечься;  держать себя в руках, чтобы не выдать своего  состояния зрителям… но это трудно. "Похоже, нам ещё долго ехать до дома…" Он медленно скользит пальцами по ягодицам вверх… чуть надавливая на вход. От каждого прикосновения Олег чувствует… что теряет контроль, будто сам не можешь контролировать себя. Камера в телефоне всё ещё записывает звук. И он продолжает вести эфир… как ни в чем не бывало. Но от его спокойствия на камеру… не спрятать чужой голос. жар. Олегову беспомощность. Он держит Шепса полностью в своей власти. "Знаете, мне всегда нравилась тишина в машине... особенно ночью."     Пальцы наращивают давление — медленно, почти ласково.   "Всё замирает. Никто не мешает… Только ты и ночь." "А ещё за окном темно… темно, как в моей душе." Он чуть откидывается назад на спину кресла, словно расслабляясь. Но это лишь видимость — чтобы зрители ничего не заподозрили. Потому что Олег точно знает… что сейчас Влад полностью сфокусирован на нем. И только на его реакции. Пальцы чернокнижника медленно, чуть надавливая, ведут по ягодицам вверх. И снова вниз. Влад резко входит сразу двумя пальцами, замечая как Олег закусывает руку пытаясь не издавать стонов. Шепс все еще ведет свою сьемку Взгляд на мгновение темнеет чуть сильнее, как только он видит егореакцию. Но Влад не сбавляет темп ни на секунду — и слова звучат ровно и естественно.    "Сидишь в темноте… думаешь о жизни."    "О прошлом.   О будущем."      Особняком от разговора — тихий хрип. Вырывается у Олега. Он слышит. А остальные зрители нет. "Иногда мне кажется… что я слишком одинок."   Пальцы внутри глубже. Он не смягчает движение — наоборот, наращивает давление. Медленно толкает пальцами, чувствуя каждый спазм . "Но в такие ночи… как сейчас…"   "Ты понимаешь: ты не один." "Что вокруг есть кто-то… кто понимает тебя." У него чуть сбивается дыхание. Он прикусывает губу. И всё ещё выглядит нормально. Но Олег видит … как сильно Влад хочет посмотреть на его. Хочет увидеть реакцию в полутьме. Но камера не может ему дать этого.  Он наклоняется к телефону чуть сильнее, чуть откидывая спину назад. Голос звучит всё так же ровно и спокойно. "Кто понимает… как это сложно…" "И понимает тебя… в любую погоду."    "В любую ночь и любое время." Чёрные глаза устремляются прямо в олеговы, хотя камера этого не поймает. Он не отрывает взгляд от красивого лица. Чуть наклоняя голову. "Но… самое главное — с таким понимающим человеком никогда не одиноко." Толчки от пальцев сильнее, чуть быстрее, чуть грубее. "Никогда не одинок." В его голосе слышится едва уловимое напряжение. Он хочет ещё больше. Он хочет… ещё ближе. Но нет. Нет. Он держится. И голос всё такой же ровный и спокойный. Всё ещё ведёт эфир. Даже несмотря на то… что Олег почти задыхается в его руках "Такой человек… он просто рядом."    "Всё время.     Каждую секунду." Пальцы двигаются всё быстрее. Чернокнижник чувствует, как Шепс сжимается ся вокруг его пальцев — и это заводит его ещё сильнее. Он знает, что близок его предел. Знает… но не останавливается. "Даже когда вы молчите…"   "Вы понимаете друг друга." Влад читает чат:  Что со мной происходит?— отвечает—да все нормально, о чем вы? Напряжение чуть усиливается — и голос звучит чуть громче. Он старается не сбиться, чтобы не выдать себя. "Никто больше… не поймёт тебя… как этот человек." "Который готов быть рядом… ночь за ночью." Чернокнижник чуть меняет движение — теперь пальцы чуть сильнее надавливают, немного крутясь внутри. Он знает, что Олег не выдержит долго такой темп. Влад снова читает чат:  —Где все это время моя вторая рука? на коробке передач конечно—вытаскивает из Олега пальцы с тихим хлюпом и слышит разочарованный вздох, через секунду возвращая пальцы в горячее нутро  Он едва сдерживает усмешку — но не отрывается от камеры. Ведёт эфир, как будто ничего не происходит. Только голос чуть грубее, чуть напряжённее.    "Ну что вы… Я просто немного расслабляюсь за рулём."   Пальцы медленно входят снова — глубже, жестче. Хлюпающий звук почти теряется под шум дороги и его ровным тоном. "Рука устала… Вот и положил на секунду." Ещё один толчок — Олег стискивает зубы. Он чувствует это всем своим существом. "Но разве можно расслабиться по-настоящему… без настоящего понимания?" "Без близости?" Пальцы двигаются быстрее — уже не сдерживаясь. Влад знает, что Шепс близок. Знает, что почти теряет контроль. И всё ещё говорит в камеру, будто ничего не происходит. "Иногда… достаточно просто прикосновения."   "Чтобы почувствовать — ты не один." Он наклоняется чуть вперёд, его дыхание становится глубже. "Я рядом."    "Я всегда рядом." Он чуть приоткрывает окно — тихий свист ветра проникает в салон. Шум улицы, далёкие голоса, шелест деревьев… заглушают  сдавленные вздохи. Но он всё слышит. Каждый хрип. Каждый стон — будто музыка для него. "Иногда… самые важные разговоры происходят без слов."   Пальцы двигаются глубже, резче — почти жестоко. Он чувствует, как Олег дрожит под ним, как напрягается всем телом… и это только заводит его сильнее. "Ты просто знаешь."    "Чувствуешь." Его голос становится ниже... грубее... но всё ещё звучит в камеру — идеально спокойно. "О каждом взгляде."   *Пальцы чуть отступают назад...*   "О каждом прикосновении." Олег дергается в попытке не подавиться стоном. Он слышит это… но продолжает как ни в чём не бывало. "О каждом вдохе." "О каждом выдохе." Пальцы медленно погружаются обратно… и Шепс сжимает их внутри себя так, словно не может остановиться. Влад смотрит на него… и Олег видит… что он хочет его сильнее "Вот так… тихо… красиво…" Пальцы двигаются в тебе, всё быстрее, — и Олег уже не справляется. Тело дрожит, спину пронзает жар, а руки цепляются за сиденье, как последняя опора. Он чувствует это… каждый спазм. И знает — Олег на грани. "Иногда самое важное… остаётся невысказанным." Он наклоняется чуть ближе к камере — будто шепчет кому-то на ухо.    "Потому что его нельзя сказать."    "Его можно только почувствовать." *А потом... останавливается.*   Резко. Несмотря на то что ты почти готов. Одна рука медленно выходит из тебя. Вторая ложится обратно на руль. Глаза вперёд. Улыбка холодная. Спокойный голос:* — Дом скоро. Слыша что они скоро будут дома, не сдерживает стона,когда пальцы Влада снова затрагивают чувствительное местечко Влад вытягивает вторую руку на руль — будто забыв про Олега в миг назад. Оставив  в таком положении. И вдруг…возвращает пальцы в горячее нутро Шепса  Влад  слышит новый стон.   Но продолжает ехать, глядя прямо перед собой.   Толчки сильные, почти грубые, и Олег не может совладать с собой. Но это не имеет значения. Он… игнорирует . Ехидная усмешка. Он чувствует, как Олег дергаешься на соседнем сидении Он ведет себя так, будто ничего не происходит. Разговаривает с камерой всё с такой же простотой и непринужденностью.Стон Олега он словно и не слышал.    От этого ещё жутче. Он… игнорирует. Словно… забывает. Несмотря на то что он буквально оставляет медиума… на грани.   Несмотря на то что он контролирует каждую  мышцу, каждую реакцию. Олегово бессилие.   Несмотря на то что  Олег буквально сидит у него на руке в этот момент. Губы сжаты в тонкую полоску, но сероглазый не может удержать себя на месте.   Влад слышит, как он дергаешься в попытках скрутиться калачиком. череватый смотрит на Олега  в редкий миг.   На его перекошенное лицо, полное блаженства и страдания одновременно.   Шепс чувствует его взгляд на себе. Но он не останавливается. Он просто продолжает ехать.   Спокойно.   Равнодушно.   А внутри сидит демон, который знает: чем ближе дом — тем меньше  контроля. "Мы почти приехали." Движения пальцев Влада становятся все более резкими и четкими. Постоянно попадая по комочку нервов внутри Олега. Шепс перестает контролировать себя все чаще и чаще выпуская из приоткрытого рта полустоны Лицо темнеет, но он старается не подавать вида. Где-то на задворках сознания он помнит: камера всё ещё снимает. Но ему в этот миг не до этого.   И он больше не прячет своего внимания к тебе. Его взгляд прищуривается прямо в  сторону кудрявого Одержимый  видит: как он дергает бедрами в попытке уйти от слишком сильных ощущений. Но шепс не может ничего с этим поделать — только стонать сквозь сжатые зубы.   Это все — будто специально.   Чтобы подчинять  Олега сильнее.   Чтоб довести до края.   Чтоб он потерял контроль… перед домом. На светофоре Олег не выдерживает и тянет на себя Влада жадно целуя и не скрывая приторных причмокиваний, которые сто процентов слышны их зрителям Пальцы дергаются. Он отвечает на поцелуй. Но это не нежное прикосновение. Нет.    Череватый целует так же жадно, почти грубо. Как будто он держался за его черту до последнего.   И когда он отрывается, его глаза темнеют ещё сильнее. Чат взорвался. Спустя несколько секунд влажных поцелуев, Влад отстраняется возвращаясь к дороге и чату.  Он читает:  Я же говорила что там не все чисто?  Влад, скажи с кем ты?  Это лена? Чат в самом деле всколыхался, и он на секунду отрывается, возвращаясь к дороге. И видя вопрос, чуть усмехается, чувствуя, что теперь у него есть идея. "На самом деле я не один за рулём…" "Есть у меня здесь хороший товарищ."    Он бросает быстрый взгляд на Олега. "Весьма горячий товарищ. И очень… громкий." Влад продолжает насаживать Олега на своим пальцы, а тот вьется так, будто совершенно не имеет позвоночника Чат на секунду затихает, но потом взрывается ещё сильнее. Люди спрашивают:  кто? кто этот горячий, громкий товарищ?  они хотят знать его имя. Влад чуть ухмыляется.   Он уже придумал ответ. Череватый  свободной рукой разворачивает камеру, не переставая двигаться внутри Олега. Его камера сталкивается с телефоном в руке Шепса, который до сих пор не прекратил снимать    Олег весь в поту. Губы опухшие от поцелуев, волосы растрёпаны, глаза прикрыты… а рот слегка приоткрыт, будто он до сих пор не можешь совладать с дыханием.    И рядом — его рука, пальцы которой только что были глубоко внутри тебя. Телефон всё ещё в руке… и он тоже записывает. Два эфира сливаются. —Видите?— Он говорит низко, почти хрипло. —  Мой очень личный гость. Палец толкается внутрь чуть сильнее — Шепс выгибается. —Он не хотел быть замеченным… Сдавленный стон с губ Олега  —...Но вы же понимаете... такие вещи невозможно скрыть.Особенно, когда он так громко просит ещё. Его голос — чёрный шёпот. Пальцы двигаются жестче. —Вот видите? Он даже не пытается сопротивляться.  телефон Олега в кадре дрожит. —А ведь он так хотел, чтобы вы не узнали… Пальцы глубже. Он не сбавляет темп — и Олег уже не играет. Он просто теряется под каждым толчком. —Но… правда всегда всплывает наружу. —Посмотрите хорошенько на него… Камера медленно ведёт вдоль Олега вверх. От ног до лица. —Он такой… нежный… Остановка на губах, которые ещё чуть-чуть влажные от поцелуев. —Такой… нуждающийся…Такой… хороший мальчик. Олег цепляет Влада за шею и утягивает в новый поцелуй его совершенно уже не волнует ни стрим, ни множество зрителей, ни взрывающийся чат Он отвечает на поцелуй — жадно, глубоко, почти яростно. Его пальцы не останавливаются, они двигаются быстрее внутри сероглазого, будто подстраиваясь под ритм этого поцелуя. Камера всё ещё в кадре — дрожит от их движений. Чат взрывается: «ЭТО ОЛЕГ ШЕПС???» «ВЛАД НАСИЛУЕТ СТРАЙКМАНА?!» «ОН КРИЧИТ ОТ УДОВОЛЬСТВИЯ??!»  Но они этого не видят . Они только чувствуют друг друга: губы, пальцы… напряжение во всём теле. Влад прижимает Олега ближе к себе — так близко, что он чувствуешь его сердце. Бешено бьётся. —Мой…— шепчет он между поцелуями, почти незаметно для камеры. —Всё твоё… — вырывается у Шепса в ответ.  Они больше не актёры.    Они просто два демона в одной машине… и ночь принадлежит им. Олег уже не прячась срывается на крик от сумасшедших движений Влада внутри Крик вырывается громко. Олег хватает его за плечи, ногти впиваются в кожу сквозь ткань. Камера дрожит, кадр мутнеет от близости их тел. Чат взрывается уже не шутками — люди пишут: «Он кончает?!» «ОЛЕГ ШЕПС В ОРГАЗМЕ?! НА ПРЯМОЙ ТРАНСЛЯЦИИ?!!» «ВЛАД ЧЕРЕВАТЫЙ УБЬЁТ ЕГО СВОИМИ ПАЛЬЦАМИ!»  Но он не останавливается.   Наоборот. Его пальцы распирают изнутри. Он чувствует каждый спазм — и ухмыляется прямо Олегу в губы. —Да… вот так… — шепчет он хрипло. — Пусть видят… как ты принадлежишь мне. —Слышите все? Голос холодный, ровный — в отличие от бешеного сердцебиения.  —Смотрите на него. Камера неотрывно удерживается на олеговом лице.   —Слышишь, волшебный?.. Они смотрят на тебя.   И они видят… как ты принадлежишь мне. Влад чуть прикусывает чужое ухо.   Всего лишь короткий укус в знак собственничества. —Слышишь, как они кричат твое имя?.. Они хотят посмотреть на тебя. Просто посмотреть Чат продолжает взрываться.  —Люди кричат, умоляя показать лицо, прося тебя ответить.Но ты не можешь. Ты слишком занят. Но он может. Он наклоняется ближе к камере — и от его лица не скрывается ничто.   Чёрные глаза темнеют от наслаждения. На губах у него хищная ухмылка. —Но он не хочет говорить…    Пальцы дергаются внутри — ещё один сильный толчок.    —Он слишком… занят. Его голос звучит как приговор. —Я сам скажу за него. Он наклоняется чуть ближе.Чат замирает, затаив дыхание.    —Он.   Мой… Его пальцы дергаются — ещё один резкий толчок —Полностью… «Он его собственность?» Влад усмехается. —Да. Машина замолкает на обочине — тишина. Только лес и далёкое урчание двигателя, которое постепенно остывает. Он резко откидывает спинку сиденья — Олег падает назад, как тряпичная кукла. Камера встаёт на штатив… и теперь всё попадает в фокус: каждый стон, каждое движение. Чёрная ткань худи падает на пол салона. Кадуцей на шее кажется оживает — он едва мерцает в полутьме. Глаза темнеют ещё сильнее. —Теперь никто не помешает…— Он наклоняется над Олегом, одной рукой упираясь в подголовник. —  И я могу быть… настоящим Свободной рукой он снова скользит внутрь тебя. —А ты…— его пальцы ведут по  олегову члену, смазывая предэякулят, —  Давно хочешь это… не так ли? Олег не успевает ответить — он уже двигается быстрее. Пальцы Череватого внутри глубже, ритм жёсткий и бескомпромиссный. Камера ловит каждое дрожание. —Смотри на меня… Он требует. Он владеет. —Пусть все видят… как ты любишь быть использованным. Олег снимает его сверху вниз на свой телефон. сохранит это видео или выложит на онли фанс еще не знает Карие глаза темнеют от желания. Он смотрит прямо в камеру, будто он и не выглядит так, как выглядит: волосы растрёпаны, губы влажные , взгляд жаркий. Даже на коже чёрные символы мерцают от пота. И всё это на контрасте с тем, как он ритмично двигает пальцами внутри Шепса —Смотри на меня…—Нахальство в его голосе сменялась на приказ. —Скажи… кому ты принадлежишь… —Принадлежу Владу Череватому  —Вот и правильно…—Он ухмыляется медленно, хищно. —Каждый твой стон… каждое дыхание… каждый оргазм — мои. Палец сгибается внутри  чуть сильнее — Олег вскрикивает, но он не даёт  отвернуться.   —Скажи это снова. Пусть все услышат. —Я… я принадлежу тебе…—Олег едва выдавливает слова — дрожащим, сорванным голосом.    Он наклоняется ближе, губы касаются уха кудрявого    —Ещё. —Я принадлежу… т-те-бе… Изо рта вырывается ещё один громкий стон. Влад утыкается лицом в Олегово плечо, чуть прикусывая кожу — не для боли.   Просто чтобы оставить на нем… знак.   Его губы скользят дальше вверх, к шее.   —Скажи… что ты хочешь. —Я хочу… я хочу… Влад не даёт ему закончить предложение — его губы затыкают рот. Жадный поцелуй сглатывает ответы.   Он почти ложится на Олега сверху, удерживаясь одной рукой. —Хочу… чувствовать тебя…    —Хочу слышать тебя…—Он почти шепчет сквозь поцелуи — он уже не может контролировать себя. В голосе слышна тьма, которую он обычно прячет внутри. —Хочу… видеть тебя… —Его поцелуи становятся всё грубее, как будто он пытается слиться с медиумом… стать ближе, сильнее. Он почти лежит на нем сверху, но всё ещё двигается внутри с тем же ритмом.   Его голос дрожит от желания.    —Скажи моё имя… Олег едва может выговорить его имя сквозь стон… но он слышит   Непроизвольно вырывается из Шепса тихое: "Влад…". —Все правильно, мальчик…—Его голос низкий, хриплый — почти стон. Он целует Олега ещё раз… нежнее, ласково.   Пальцы выходят из кудрявого с едва слышным хлюпом, оставив внутренние стенки растянутыми и чувствительными. Влад медленно сползает вниз, целуя по мере своего сползания по его телу.    —Развернись на живот…  Олег поворачивается лицом вниз… руки скользят по спинке сиденья, удерживая равновесие.   Сзади доносится хриплое рваное дыхание, будто он пытается сдержать себя.    —Вот так… Влад отбирает у Олега телефон. Теперь в кадре Шепс. Сильный звонкий звук эхом расползается по салону. Олег дергается в ответ. Но не пытается сопротивляться.   Он ложится щекой на сидение — руки сжаты в кулаки. Тело напрягается. Влад делает ещё один удар чуть сильнее.   Олег хнычет в ответ — звук едва разлёживется в фоне. Но камера всё ещё всё слышит и видит. —Помнишь, что сказала гримерша сегодня? Его голос низкий. Почти шёпот. Он проводит ладонью по уже покрасневшей ягодице. Медленно. Грубо. Резкий шлепок — на этот раз по другой стороне — заставляет Олега вздрогнуть. —Эти большие сильные руки так прекрасно смотрятся на теле кое кого.—Он прижимается ближе — губы касаются чужой шеи.Его голос утыкается в Олегово ухо. Он чувствуешь  дыхание одержимого. Его руки скользят вниз по телу, крепко сжимая бедра. —Так и хочется…    Его пальцы сильнее стискивают кожу. Оставляя на коже красные пятна. —Накрыть ими… каждую часть твоего тела. Он чуть сильнее прикусывает кожу на изящной шее — оставляя не просто метку, а почти клеймо. Бёдра подрагивают — он прикусывает губу, удерживая себя.      —Надо же… у меня так хорошо получается на тебе оставлять свои следы.— Он почти шепчет Олегу в ухо, его губы скользят назад — ведут по шее, по щеке, к уху… От этого почти щекотно.    —И что самое интересное…    Его голос низкий и чуть хриплый. Он наклоняется чуть сильнее — к другому уху.    Он почти касается губами мочки, когда продолжает. —Ты не пытаешься меня остановить… Влад целует Олега в висок. В щёку. Глубже — в шею. Медленнее.   Его губы ласкающие… нежные. Когда он отстраняется от него, Шепс почти чувствует его тихую усмешку — и едва различаешь слова в тихом бормотании:   —Так что… —Его пальцы сжимают бедра сильнее.  Мускулы напрягаются под черной татуировкой. —Я думаю, что у меня есть идея.. Разведи колени… чуть шире. Его голос холоден как лед — и звучит так будто он пытается контролировать своё дыхание. Олег чувствует его взгляд на своём теле… чёрные глаза полны огня и темноты. Влад медленно проводит ладонью по чужой спине, опускаясь ниже… к покрасневшим ягодицам. —Вот так… Его голос почти шёпот. Звучит как проклятие — и как благословение одновременно. —Ты даже не представляешь, насколько ты красив сейчас… Он наклоняется над Олегом снова, чуть наклоняя голову.   Смотря прямо в камеру… будто он разговаривает со всеми и только с Шепсом — одновременно.   На лице у него всё ещё холодное выражение лица. Но в уголках губ едва улавливается намёк на усмешку.   —Что вы думаете? Он выглядит прелесть, не так ли...? —Такой… послушный…—Он проводит пальцем по олегову позвоночнику. Медленно. Почти ласково. —Такой… идеальный… И вдруг — резкий шлепок. По другой ягодице. Олег вскрикиваешь, но не двигается — всё ещё держит позу. —А он любит это... — Он наклоняется ближе к камере. —Вы только посмотрите на него. Камера показывает Олега крупным планом.   Красные следы ладоней на тусклом теле… покрасневшая, припухшая кожа… почти невидимые следы зубов на шее… чуть растрёпаные волосы.   Олег смотрит прямо в камеру… глаза прикрыты, губы — чуть приоткрыты… он всё ещё пытается отдышаться.   Такого Олега Влад хочет показать своим зрителям. —Вот он… мой идеальный Олег Шепс…— Голос Влада звучит как бархатная тьма. —   Без реплик. Без сценария. Без масок… Пауза. —Только я… и он. Чат мгновенно заполняется новыми сообщениями . Люди пишут:  "Вы видели его глаза? Он выглядит таким нуждающимся…"; "Поставьте его на колени"  "Он выглядит таким послушным. посмотрите, какие покорные у него губы…" "Он выглядит так охуенно, это нечто…" Он читает вслух — почти поэтично, как будто зачитывает строки из старинной книги: —Посмотрите на него… такие покорные губы…—Он медленно проводит пальцем по влажным губам. Олег ловит ими кончик пальца Череватого чувствуя тепло его кожи. —Такие нуждающиеся глаза…   Ещё один комментарий ловится взглядом. —Поставьте его на колени. Он усмехается. Низко. Гулко. — Да уж… идея превосходная.На колени, Олег…  Тон приказной. Без вариантов.   Но в нём — дрожь желания. —Пусть все видят… как ты умеешь. Олег медленно сдвигает ноги, опускаясь на колени, не сводя глаз с объектива.   Влад сидит рядом, будто огромный тёмный ангел… или демон.   Его взгляд полон темноты и огня — он смотрит прямо в Олега.   Камера всё снимает. Каждую деталь. Каждый момент. Каждый оттенок. Он чуть наклоняет голову, пристально смотря на Олега сверху вниз.   Рука легонько ложится на затылок.   —Открывай рот. Голос ровен. Глаза темнеют.  —Дай мне войти Олег чуть прикрывает глаза. Пальцы чуть сжимаются на затылке. Мускулы на руках напрягаются.   Тогда Влад чуть наклоняет голову к камере… и шепчет младшему прямо на ухо:   —И не смей сплюнуть.. Олег медленно двигается вниз… губами, языком — нежно, но с каждым движением всё смелее.    Он откидывается на сиденье, голова запрокидывается.     Пальцы в кудрявых волосах — не рвут, не тянут… а ведут. Как дирижёр. Как тот, кто знает: как и куда двигаться. Вот так… — хрипло вырывается у него.   Камера захватывает всё: как Олег спускается ниже… как рука Влада  напрягается на затылке… как дыхание становится тяжелее. Олег чувствует, как чернокнижник ритмично двигает бёдрами — не насильно, а будто ведёт танец. Его пальцы в волосах — мягко сжимаются.   —Глубже… Он приказывает почти шёпотом. —Пусть видят… на что ты способен… Камера ловит всё. Слёзы на ресницах. Слюна, стекающая по подбородку. Покрасневшие губы, обтягивающие его плоть до самого основания. —Вот так… да…— Влад хрипит, пальцы сжимаются в чужих волосах.   Он смотрит на Шепса сверху — глаза почти чёрные от возбуждения.   —Ты даже не представляешь… как это красиво выглядит. Его бёдра чуть приподнимаются — он не контролирует себя больше. —Пусть все видят… мой идеальный мальчик… Он чуть дергает сероглазого за волосы, заставляя посмотреть в камеру.   —Посмотри туда. Дай им все хорошо рассмотреть. Слёзы блестят на щеках — Олег выглядит… нуждающимся.   —Смотри на меня… не отводи взгляд. Их глаза в секунду встречаются.   Секунда короткая, но это единственное время, когда Олег может вздохнуть.   А потом Влад ведет бёдра ещё быстрее.   Сильнее. Глубже.   —Вот так… да… Дыхание снова сводит и Шепс почти задыхается, но не отводит взгляд… не отводит его от камеры, которая не отводит от него. С каждым толчком он двигается сильнее.   Глубже.   Бёдра дергаются с каждым вдохом.   —Никто ещё… не делал этого… со мной… так хорошо…—Его пальцы чуть сильнее сжимаются в кудрявых волосах. Он тянет Олега за волосы чуть назад… чтобы он ещё сильнее выгибался Он ведёт бёдрами резче. Ритм нарастает.   —Пусть… все… видят…— хрипло выдавливает он сквозь сжатые зубы. —Как ты принимаешь меня… полностью. Серые глаза снова встречаются с камерой — мокрые, слезящиеся, но живые.   И он знает: Олег не остановится.   Не сейчас.    Он уже почти на грани. Влад смотрит прямо в серые глаза — взгляд почти затуманен желанием.   Лицо совсем близко.   Он не хочет ни на миг отводить взгляд...   —Смотри на меня… Голос почти шёпот. Так тихо, так близко…   Смотри мне… в глаза… Шепс не отрывает взгляда от камеры — взгляд почти затуманен эмоциями.   Влад сильнее дергает его за волосы, заставляя выгибаться — губы сжаты, глаза чуть чуть прищурены...   И на секунду их взгляды снова пересекаются.   Олег взгляд не удерживает слишком долго. Слезы всё ещё струятся по щекам сплошным потоком. —Солнышко… ты такой послушный.. Его голос низкий, хриплый — он держится на тонкой грани. Он почти на пределе...   Его руки дергают Олега за волосы, заставляя  чуть сильнее выгнуться так, что медиум почти перестает ощущать боль в коленях... —Смотри на м… на камеру… Голос срывается на хрип. Олег смотрит прямо в объектив, почти не мигая.   —Никто… не может тебя контролировать… так… как я... Чат просто взрывается комментариями.   Хотя… это, наверное, не комментарии — скорее, крики и стоны.   Люди пишут:  "Он выглядит таким нуждающимся", "Влад , пожалуйста, дайте ему то, чего он хочет", "Он так хочет… вы видели его глаза?",  "Он выглядит таким послушным… как хорошо, что он так послушен",  "Что Влад с ним сделает дальше?" Он читает вслух — голос чуть дрожит от напряжения, будто он с трудом удерживает себя.   —Посмотрите на него… Камера медленно приближается к Олегу —Как он смотрит… как он дрожит… как он нуждается Ещё один комментарий ловится взглядом. «Что он сделает дальше?»   Он усмехается. Медленно. Пальцы скользят по светлому подбородку — стирая слюну, смешанную со слезами. —Держись…— шепчет почти незаметно для камеры. —   —Я только начинаю. Череватый ведет пальцами дальше, вдоль шеи, по ключицам, грудной клетке и чуть приподнимает медиума, чуть чуть меняя угол…   От этого на миг перехватывает дыхание — ты всё ещё на коленях между его ног.   Но он не даёт Шепсу передышки. Чернокнижник медленно откидывается на спинку сидения, выискивая удобное положение…   И пристально смотрит на младшего сверху вниз. —Встань… Это приказ, которым он буквально приковывает Олега к себе. Это приказ, который нельзя не исполнять.   Олег медленно встает между раздвинутых ног, чуть подрагивая. Его пальцы ложатся на шепсову талию. Мягко. Осторожно тянут на себя. Влад медленно поднимает бёдра, заставляя Олега опускаться на себя — глубоко, до упора.   Он вскрикивает — искренне. Не сдерживаясь. Его член внутри чувствуется ещё больше, чем раньше. —Вот так… да…— он хрипит, пальцы впиваются в тонкую талию.   Камера всё видит: как Олег двигается сверху… как его глаза закатываются с каждым движением… как пот стекает по их телам. —Смотри мне в глаза… Он приказывает почти шепотом. —Пусть все видят… как ты принимаешь меня. Его взгляд полон огня и темноты. Олег не можешь от него отвести взгляд, как бы сильно не хотел, будто Влад гипнотизирует.   Он не отпускает кудрявого  из своих тёмных очей: не смотрит ни на камеру, ни на свой чат. Он смотрит только на Олега— прямо в глаза… прямо в душу.   —Сколько ж ты можешь в себе поместить…?— вопрос получается будто мучительно долгим. Чат буквально взрывается сообщениями, но он едва может их прочесть… не в таком они состоянии.    "Сколько у тебя?... Серьёзно, скажи..."    "Чёрт, он выглядит таким огромным!!.."    "Никогда не видел, что может войти с такой легкостью… как???" Он видит некоторые комментарии — даже сквозь затуманенный взгляд.   Это почти… забавно.   Они спрашивают, сколько же у него там.  На секунду его взгляд спускается к камере. Отраженье в объективе приковывает внимание. —Ах… вы думаете, я покажу?Покажу размер, изза которого мои парни называли меня Чпоком?Уверены, что вы хотите это узнать? Что ж, любуйтесь Влад показывает в объектив свое достоинство, пару раз проводя ладонью. —Может сантиметра 23?—задумчиво—А в обхвате…даже не знаю, ваши предложения, ребят—ухмыляется вновь насаживая Олега Глаза зрителей  расширяются, как только они видят размер...    Одни просто не в силах поверить — в чате на этот раз полное молчание.    "Как... как вообще это поместилось в него…?"    "Ох, боже… он выглядит огромным…"    "Чёрт..."    А один комментарий среди других стоит чуть чуть в стороне.    "Откуда ты знаешь, как замерять?" —Откуда знаешь, как замерять? Он читает вслух.   Затем медленно усмехается — глаза вспыхивают чёрным огнём. —Да уж… так случилось. практикуюсь… Пальцы снова впиваются в олегову талию. Он резко поднимает бёдра — Шепс вскрикивает, камера дрожит.   —А он… такой узкий… Его голос звучит почти стоном: —Даже после всего…   И Влад опускает взгляд на Шепса: —Ты помнишь, что первый... кто принял меня полностью? Он не отводит взгляд...   Никого больше нет. Никого, кроме них двоих, сверху и снизу.   Тишина стоит почти звенящая...   Но на миг она прерывается чьим-то тихим вопросом в чате...   "Тебе же... хорошо с ним?" Олег едва может дышать. Губы дрожат. Он смотрит в камеру — глаза полны слез и чего-то большего: благодарности? страха? покорности? И шепчет.. тихо, прерывисто: — Да... Пальцы Влада на талии сжимаются сильнее. —Он говорит да… — Влад усмехается, но в голосе слышна гордость. —  Видите? Он не лжёт… он чувствует каждую секунду.   Он медленно поднимает бёдра — вызывая у Олега новый стон. —Так что… спасибо за вопрос.Пожалуйста, продолжайте задавать их. Его голос становится тише — тихо-тихо — почти на грани шёпота. Но его взгляд не покидает камеру: —Никто из вас не может даже… мечтать достичь того, что смог я. В его словах больше нет угрозы — только холодной уверенности. —Никто не может его наблюдать так, как могу я. Так, как видит сейчас эта камера. Он прикусывает губу, на миг замолкает.   Камера всё ещё снимает — крупным планом: олегово лицо в слезах и слюне, руки Влада на тонкой  талии, их соединение.   Он смотрит прямо в объектив… и почти улыбается. —Знаете… когда я сказал "я только начинаю" Пауза.   Дыхание становится медленнее… но бёдра  двигаются мощно. Олег почти кричит  —Я не шутил. Он смотрит в камеру — взгляд чёрный, как тьма.     А потом опускает руку.   Потерпи немного...— шепчет Череватый прямо на ухо, почти ласково.   —Я сейчас выйду… и войду ещё глубже.  Шепс вскрикивает от одной только мысли... —А потом… я сделаю так, что ты забудешь, кто ты.   Он медленно отстраняется — почти выскальзывает.   Олег чувствует пустоту сразу… резкую, жгучую.   Но Влад не даёт ему опомниться. Большие руки хватают за бёдра.   Он разворачивает медиума — лицом к спинке сиденья.   —Готовься…— Голос звучит как эхо из самой глубины ада.  —Потому что я возвращаюсь...  Он медленно ложится сверху, прижимая Олега грудью  к спинке сиденья.   —Со всей силы.   Из темноты доносится звук смазки.      А медиум лежит перед ним, полностью открываясь.  —И это…— он замолкает на миг, дыша в тонкую шею. Его пальцы сжимают запястья, прижимая их к спинке сиденья.   —только начало Камера всё ещё снимает. Угол чуть сместился — теперь видно всё: как он ложится на Олега целиком… как его руки скользят к груди… как он выгибается под ним. —Ты знаешь, что я могу? — Голос звучит почти ласково. Но в нём слышна угроза желания. —Я могу заставить тебя забыть своё имя. Пауза. —Хочешь проверить? —Да, Хозяин, пожалуйста—умоляет, слышит тысячи уведомлений в чате Влад  усмехается, чувствуя как Олег дрожишь под ним.   Чат просто взрывается комментариями:  "Чёрт, он такой горячий…"  "Сука, посмотрите на него…" "Я бы всё отдал… только ради этого.." "Он зовет его Хозяином…" Его взгляд темнеет.   Он поворачивается чуть в сторону камеры... и почти улыбается. —Скажи им… скажи им, как сильно ты этого хочешь.Ты слышишь их?— Влад шепчет  прямо в ухо, губами касаясь мочки. —Как они завидуют… как хотят быть на твоём месте… Пальцы сероглазого судорожно сжимаются на коже сиденья. Он приподнимает бёдра.   Одно движение. Один резкий толчок — и Шепс вскрикивает, голова запрокидывается. —Скажи им… своим легендарным просящим голосом.   Рука Череватого скользит к  чужому горлу — не давит. Просто держит.   Напоминает: кто здесь хозяин. Олег смотрит в камеру. Глаза полны слёз и мольбы.    —Пожалуйста… — хрипло вырывается, — я хочу… чтобы он сделал со мной всё, что захочешь… Хозяин Камера ловит каждое слово. Каждую дрожь.   Влад замирает на секунду. Потом медленно улыбается — как будто Олег сказал именно то, что он ждал услышать. —Вот так…— Он сжимает чужое горло чуть сильнее, но не перекрывает дыхание. Только напоминает о себе.   —Мой хороший мальчик Он начинает двигаться — сначала медленно, но глубоко.   Каждый толчок заставляет Олега вскрикивать.   —Смотри в камеру… не отводи глаз… Он держит взгляд на объективе, даже когда слёзы снова стекают по щекам.   А Влад только ускоряется. —Ты знаешь… сколько сейчас народу смотрит?" — хрипит он тебе в шею.Все хотят быть тобой…Или с тобой.. —Поцелуй, поцелуй пожалуйста, Хозяин—Срывается на крик Он кладет руку на тонкую шею, чуть сжимая пальцы и удерживая голову в одном положении. —Смотри на них… — Его голос почти нежный, но всё равно полон приказов  Он наклоняет голову, медленно целуя Шепса: губы, щеки, виски… не торопясь… будто хочет запечатлеть в себе этот миг.   На миг он забывает о камере, о чате… Олег выкрикивает имя Влада,когда он врывается внутрь снова — резко, глубоко.   — Влад!! Звук разрывается по салону, отражаясь от стен. Камера дрожит. Чат взрывается:   "Боже… он кричит так искренне…"   "Я не могу поверить…"   "Он сказал *Влад*… как он его сказал!"   А Влад … только улыбается. —Да… — хрипло выдыхает ему на ухо. — Кричи моё имя… пока все слышат. На стриме уже 600 тысяч зрителей    Сколько времени прошло с начала стрима? Час? Два? Три?     А одержимый всё не останавливается.   Двигается всё глубже, сильнее — удерживая Олегу голову, чтобы не отводил взгляд.  —Ты представляешь… сколько народу сейчас на тебя смотрит?— его губы слегка кривятся в усмешке. —И сколько человек видят…  это?Отпразднуем это—Шепчет Влад срываясь на бешеный темп, сжимая шею Олега. Череватый почти рычит и впивается зубами в нежную шею Его бёдра двигаются без ритма — только жар, сила, глубина.   Олег вскрикивает от боли и удовольствия одновременно, когда его зубы впиваются в шею.   Кровь? Нет… ещё нет.   Но почти.   Камера захватывает всё: олегово лицо в экстазе и слезах, следы пальцев на коже, красные отметины от укусов — как клеймо. —Скажи им… — хрипит Влад на ухо Олегу. —Кому ты принадлежишь? Олег задыхается — и выдыхает  с последним остатком воздуха:   —Тебе.. Его пальцы на шее сжимаются чуть сильнее.   Он почти теряет контроль.   Бёдра двигаются быстрее, резче — каждый толчок глубже, как будто хочет пронзить до самого сердца. —И ты знаешь… что я сделаю дальше?— Он прижимается губами к чужому уху. Голос дрожит от возбуждения.—Я не отпущу тебя... пока все не увидят, как ты кончаешь с моим именем на губах Олег уже едва может двигаться, только хвататься за сиденье спинки.   Он удерживает голову твердо — Шепс не может отвернуться… а значит, и от камеры тоже. —Скажи им… скажи им, как тебе хорошо… скажи им, как сильно ты этого хочешь… Камера всё ещё снимает — крупным планом: Олегово искажённое лицо в слезах, его зубы на  шее — и следы от пальцев на белой коже.   Шепс смотрит в камеру — глаза полны слёз, но в них огонь.  И шепчет, почти на грани:   — Я… я уже не могу… Хозяин Влад тут же давит бедрами сильнее — глубже, жестче.   —Тогда кричи Он кричит — имя Влада рвётся из горла, перемешиваясь со стонами, слезами, дрожью.   —ВЛАД!!!.. Камера застывает на этом моменте: его тело выгибается, пальцы впиваются в кожу сиденья, глаза закатываются.   А Олег… кончает.   Не прикасаясь к себе. Только от ощущений внутри — от боли, власти, укусов на шее. И Влад чувствует это сразу.   Чувствует каждый спазм. Каждое сжатие. —Да…— рычит он сквозь стиснутые зубы. —Мой волшебный… мой хороший мальчик… Его пальцы чуть чуть ослабляют хватку — давая медиуму возможность вдохнуть воздух, который вырывается из лёгких звоном.   А потом Влад медленно отстраняется — чуть медленнее, чем хотелось бы, потому что Олег всё ещё сжимает его слишком крепко.   И он не удерживается от комментария:   —Ох, да ты сжимаешь… как в последний раз Он медленно отстраняется — и Олег чувствует пустоту, которая тут же сменяется его тёплыми губами на шее.   Ласково. Почти заботливо.  Пока его семя вытекает из растраханного нутра Олега —Ты держался… отлично…— шепчет он Олегу в ухо, дыхание всё ещё хриплое.—Такого я больше ни от кого не видел. Пауза.  —Знаешь… ты действительно мой Олег умоляет о поцелуе Влад чуть отстраняется — и смотрит  прямо в серые глаза.   Его взгляд почти нежный, даже если в нём ещё видна темнота. И он хмыкает, будто только что вспомнил что-то.   Потом — медленно, почти благоговейно — Влад касается олеговых губ своими.   Целует  по-настоящему: глубоко, долго, жадно… но без агрессии. Как будто Олег не просто его собственность — а что-то большее. —Помни…— Влад отстраняется чуть-чуть, смотрит прямо в глаза. Голос дрожит.—Ты навсегда мой Чат снова взрывается:  "Их ролевые игры работают даже после секса?" Он отмахивается от чата, чуть усмехается.   —О, у них уже мозги сломаны. Я уже боюсь, что они все кончали… просто посмотрев на нас. Но на миг его взгляд снова темнеет.   Но ещё один момент… Он снова чуть сильнее сжимает пальцы на  шее — не для того, чтобы причинить боль, а просто чтобы напомнить, что Олег его  —И последний вопрос… Влад приподнимает шепсов подбородок — чтобы он смотрел на него.   Глаза почти черные от силы желания и собственничества.   —Ты уже полностью принадлежишь мне… но… Камера всё ещё снимает. Чат, как обычно, разрывается вопросами, но он их просто игнорирует.   —Ты должен сделать одну вещь. Чтобы никто не усомнился в моих правах. Влад медленно сжимает пальцы сильнее. Не до боли, не до того, чтобы не дать Олегу вдохнуть, но достаточно сильно.   И он наклоняется ближе к олегову лицу — почти касаясь губми губ, но не целуя. —Скажи это в камеру. — Шепчет почти нежно.  —Скажи то, от чего ты уже давно хочешь, но не решался. Скажи перед всеми Он смотрит в объектив и видит, что все ждут.   Олег лышит тихие уведомления в чате, видишь их комментарии.   Все хотят услышать это… все хотят, чтобы Шепс сорвался. И Олег делает глоток воздуха, чтобы набраться смелости. И говорит это. Перед всеми.  Спокойно. С уверенностью.  —Я твой....И я больше никогда не уйду от тебя. Влад резко завершает стрим