Осеннее колдовство

Брока словно током ударило, когда в одной из лабораторий Гидры он заметил отлично ему запомнившуюся чёрную трость с серебряной змеиной головой. Роллинз был с ним и, переглянувшись со своим вторым номером, он отдал добытый на миссии артефакт — керамическую статуэтку совокупляющихся в «собачьей» позе мужчин, получил от «халата» подпись о том, что артефакт принят, запомнил номер лаборатории и вышел. — Перекурим? — предложил Брок. Роллинз молча кивнул. Он вообще был весьма немногословен. В курилке для охраны на этаже, где держали подопытных, они снова переглянулись. — Мы жизнями обязаны, — сказал Брок. Роллинз кивнул. — Если жив, должны освободить. Роллинз кивнул снова. — И трость отдать, — продолжил Брок. Роллинз был с ним полностью согласен. Для начала Брок решил удостовериться, что Люций действительно здесь. Он знал, что в секторе с камерами для подопытных охрана есть только на входе и что у него достаточный допуск, чтобы к камерам пройти. Открыть камеру можно было только с наружного пульта на посту охраны, но с этим он разберётся позже. Время было близким к окончанию работы лабораторий. Вряд ли трость будут изучать круглосуточно — она довольно небрежно была брошена на стол в сторону, «халаты» Гидры исследуемые артефакты располагали иначе. Возможно, её вообще не сочли чем-то серьёзным. Трость и трость, дорогая и красивая. Так что за ней Брок отправил Роллинза. И сейчас шагал по коридору между рядов камер с решётками вместо дверей, боковым зрением отмечая, что большинство камер а настоящее время пустует. Люция он обнаружил в предпоследней справа. Тот стоял босиком на бетонном полу, совершенно обнажённый, врастяжку прикованный натянутыми цепями. Руки в стороны — цепи вправо и влево, ошейник — цепи вперёд и назад. Брок даже с дыхания не сбился, не встретился с Люцием взглядом. Но оценил, что его камера заперта на обычный механический навесной замок, здоровенный, как с картинки из детской книжки, а электронный мёртв. Дойдя до конца коридора, Брок развернулся и зашагал обратно, лихорадочно составляя план освобождения. Надо было всё сделать так, чтобы никто не подкопался и самого Брока с его отрядом не заподозрил. Кто из его отряда сможет вскрыть замок и кандалы, он знал. Есть у него умелец. Кто справится с системой видеонаблюдения, он тоже знал. И надо на Люция хоть штаны с футболкой найти, нагота любого деморализует, а уж того, кто привык к скрывающим всё тело, кроме кистей рук и головы, балахонам — и подавно. Обувь? Хрен с ней. Не по битому стеклу Люцию бегать. Как его занесло из Европы в Северную Америку, чего от него хочет Гидра, почему его приковали врастяжку, как какого-то мутанта, Брок думать не собирался: меньше знаешь — крепче спишь. Его задача — отдать долг. Задача всего отряда. Все они Люцию жизнью обязаны. Трость Роллинз забрал. Сунул на спину под куртку и в штаны. При его осанке и росте как раз получилось. А выглядывающую из-за ворота серебряную голову змеи отлично скрыли длинные не по-уставному волосы, которые Джек зачёсывал назад. Милз подчистил видео с Броком в «виварии» и закольцевал пустой коридор. Лаки отвлёк охрану — это он умел как никто. Ворох пустого трёпа, хаотичных движений, прикосновений вроде бы случайно и невзначай — у кого угодно голова кругом шла уже через три минуты, а ответить, зачем агент Серра приходил и чего хотел, не мог никто. Лаки гордо называл это «цыганским гипнозом». Таузиг, отрядный «медвежатник», вскрыл замок камеры и, изрядно повозившись, освободил молчавшего и бешено косящегося на него Люция от ошейника и браслетов. Мэй живо помогла тому одеться в запасную форму Лютика, которая на худощавом Люции болталась, но всё же не голышом. Он благодарно сжал её пальцы и вышел вместе с ней и Таузигом из «вивария». В курилке Роллинз вручил ему трость, за которую Люций схватился так жадно, словно в ней сама его жизнь заключена. — Спасибо, господа, — хрипло сказал он. Брок вручил ему флягу — ополоснуть горло. Люций опустошил её и повторил: — Спасибо. — Как тебя поймали? — спросил Брок. — Я был неосторожен, — скривился Люций. — Долг Жизни возмещён. — Нет, потому что ты ещё на базе, — покачал головой Брок. — О, это мелочь, — улыбнулся Люций. Губы у него были бледные и сухие. В целом он держался с апломбом Старка. Словно пять минут назад не стоял голый в цепях. — Вы не пострадаете из-за моего освобождения? — спросил он. — Я могу предоставить вам убежище, где вас никто не отыщет. — Мы приняли меры, — уклончиво сказал Брок. Раскрывать перед Люцием свои тайны он не собирался. — Имейте в виду, — повторил Люций. — Я так и не знаю ваших имён. Кого мне благодарить? — Брок Рамлоу. — Джек Роллинз. — Мэймарис Браун. — Джон Таузиг. — Генри Милз. — А я Лаки! — заявил Лаки и тут же огрёб от командира по загривку. — Просперо Серра. Но мы всем отрядом работали. — Я запомню, — кивнул Люций. Он сжал свою трость покрепче, крутанулся на одном месте и... исчез с тихим хлопком. — Ну ни фига себе! — высказался Таузиг. — Нам проще, — обронил Роллинз. — Это точно, — согласился Брок. — Давайте по домам. Задержались мы тут.