А снег не знал и падал...
17 ноября 2025 г., 15:23
Светлана Игоревна Кольцова, следователь из небольшого криминального городка в Ленинградской области под названием Лапинск, была известна как Снежная Королева на весь отдел СК по Лапинску, а также среди сотрудников полиции и других правоохранительных структур. При этом мало кто задумывался о том, что такое прозвище подходит ей не только из-за её сдержанности и хладнокровия, которые она постоянно проявляет при исполнении своих служебных обязательств, из-за её ровного выражения лица, холодного взгляда и тихого, успокаивающего, но в то же время строгого голоса. Как большинству из людей не приходит в голову, что зима может быть не только суровой или бесчувственной, но и нежной, заботливой, что укрывая растения под своим мягким покрывалом из снега, который не только холоден, но также и хрупок, она защищает их от мороза — точно так же мало кто знал, какую нежность способна проявлять Светлана по отношению к тем, кого она любит, сколько заботы и участия она может проявлять к своим близким. Правда, за исключением её сына Саши, который особенно нуждался в её заботе, поскольку был инвалидом, у неё вот уже долгое время не было человека, рядом с которым все эти качества могли бы раскрыться.
По воле судьбы именно зимой, поздним декабрьским вечером, Светлане Кольцовой наконец представился такой случай. Конечно, всё началось гораздо раньше — ещё весной того года Светлана встретила и практически сразу полюбила человека, который как никто другой нуждался в заботе и поддержке со стороны женщины. Это был Виктор Расторгуев, начальник уголовного розыска Главного Управления МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Узнав об убийстве жены и дочери Виктора, Светлана твёрдо вознамерилась помочь ему раскрыть это дело и впоследствии оказала Виктору значительную услугу, найдя некоторые материалы. Сам Расторгуев тоже неоднократно помогал Светлане как в мелочах — подвозил её в дождливую погоду, приносил ей в больницу пакет апельсинов и прочее, — так и во время более крупных происшествий в её жизни — в частности при похищении её сына, — и даже спасал ей жизнь. И всё же их взаимоотношения поначалу держались в строго рабочих рамках. Кольцова долгое время не решалась открыто проявить свои чувства перед Виктором, поскольку не могла быть уверена и даже не надеялась, что её любовь окажется взаимной. Но именно с наступлением зимы, в середине декабря, всё наконец стало окончательно ясно…
* * *
В тот день Светлана Игоревна сидела в управлении, своём кабинете за рабочим столом, полностью усыпанном документами, и разбирала материалы преступлений, совершённых в Лапинске в течение последнего месяца. Её светлые, чуть тёмные у корней, волосы были аккуратно собраны в пучок, на ней самой была надета тёмно-синяя следовательская форма с золотыми погонами, а на её ногтях был лак бирюзового цвета. Её серьёзное, сосредоточенное лицо не выражало никаких эмоций. На секунду Светлана оторвала взгляд от своих бумаг и посмотрела в окно, над которым уже висела новогодняя гирлянда из синих и зелёных огоньков. На улице стояла холодная, но практически безветренная погода, лёгкие кружевные снежинки медленно опускались на землю, покрытую блестящими сугробами. Этот дивный пейзаж располагал к состоянию душевного спокойствия и умиротворения, казалось, что природа пребывает в безмолвии. Кольцова достала из шкафчика в столе крем и, открыв крышечку, немного выдавила на ладонь, затем закрыла тюбик обратно и стала растирать крем по рукам. Мандариновый аромат крема дополнял общую атмосферу предверия Нового года. «Хороший крем, нужно ещё купить будет», — подумала она. Вскоре тишина оказалась нарушенной внезапным звуком мотора, а затем Светлана увидела остановившуюся напротив здания СК знакомую чёрную машину, резко контрастирующую по цвету со снежным покровом. Очень скоро из машины вышел Виктор Расторгуев в тёмно-синем пальто поверх служебной формы. «Интересно, с какой целью он приехал?» — пронеслось в голове у Светланы. Конечно, она всегда была рада видеть своего любимого человека, общаться с ним пусть даже по рабочим вопросам, однако она не была окончательно уверена, что сейчас он действительно направляется именно к ней. Впрочем, у неё самой и без того уже был повод для разговора с ним: ещё сегодня утром в её руках оказались ценные сведения по делу о разбойном нападении на одного бизнесмена, раскрытием которого занимался генерал Расторгуев. Она как раз планировала связаться с ним по телефону этим вечером после работы, чтобы назначить встречу для предоставления соответствующих документов, но в итоге он сам прибыл за ними в Следственный комитет. Несколько минут спустя дверь открылась, и Виктор Сергеевич вошёл в кабинет Светланы Игоревны. На его седых волосах лежало огромное количество снежинок, отчего они казались серебристыми. — Добрый день, Светлана Игоревна, — произнёс он своим решительным голосом, внушающим чувство надёжности. — Добрый день, — ответила она низким, чуть приглушённым, сдержанным голосом, а затем протянула ему руку для приветствия. — Чем обязана? — Одно дело есть к вам, — он, легонько стряхнув со своих волос снег, присел на стул около стола, прямо напротив самой Светланы, и пожал её руку. — Я вас слушаю, — Кольцова, заправив за ухо выбившуюся прядь волос, уставила на Виктора внимательный взгляд. — Вы ведь ведёте дело о нападении на Кузнецова? Мне нужны все имеющиеся материалы. — Да, конечно, они здесь, — Светлана моментально достала зелёную папку из стопки бумаг, лежащих у неё на столе, и протянула её Расторгуеву. — Я как раз собиралась передать вам это, так что вы вовремя приехали. — Спасибо вам огромное, — произнёс Виктор, пытаясь сдерживать тон в рамках формальной учтивости, однако в его голосе проскальзывала едва уловимая нотка более искренней и глубокой личной признательности. — Не стоит благодарности, Виктор Сергеевич, ведь мы должны помогать друг другу по службе. — Это же копии? — спросил Расторгуев, бегло просматривая содержимое. — Да, копии, я специально подготовила их для вас — можете забрать совсем. Он закрыл папку и поднял глаза на Светлану, столкнувшись с её взглядом, в котором читалось ожидание чего-то, в частности продолжения разговора о деле, о котором на самом деле Виктор не очень-то хотел говорить с ней. К тому же атмосфера была не совсем рабочая, такая успокаивающая; ещё и в воздухе витал аромат мандаринов — символ Нового года. Только вот его источник оставался для Виктора загадкой… Она перед его приходом ела мандарины? А может, это такие духи либо что-то из косметики? Или это осталось от какого-то предыдущего посетителя? Можно было лишь гадать, ведь задавать ей прямой вопрос было бы как-то не совсем вежливо. — Ещё раз благодарю вас, Светлана Игоревна. — Если что-то вызовет вопросы, звоните, я всегда на связи, — сказала Кольцова, сцепив руки в замок. — Телефон может прослушиваться. Может быть, мы лучше обсудим всё это при личной встрече в неформальной обстановке? Скажите, вы свободны сегодня вечером? — Неожиданное предложение. Сегодня вечером я свободна, — Светлана холодно усмехнулась, кажется, это предложение никак не заинтересовало её, хотя и удивило, однако в душе она испытывала смесь радости и даже смущения, ведь почти что получила приглашение от человека, небезразличного ей, несмотря на то, что встреча предполагалась по рабочим вопросам, ибо самое важное, что это произойдёт вне рабочего времени. — Тогда давайте встретимся сегодня, скажем, часов в восемь, в ресторане «Полярная звезда», у нас, в Питере, — если, конечно, вы не против. — Что ж, я не возражаю, — ответила Светлана, стараясь не выдавать нахлынувших на неё эмоций. При этом её лицо выражало крайнее изумление — ведь на такой исход его визита она даже не надеялась. — Хорошо, договорились. А сейчас я, пожалуй, пойду. Всего доброго, Светлана Игоревна. Увидимся вечером. — И вам всего хорошего, Виктор Сергеевич. До вечера. Расторгуев встал из-за стола и вышел из кабинета. Кольцова же попыталась вернуться к работе с документами, однако после того, что произошло здесь несколько минут назад, сосредоточиться на бумагах было непросто, поскольку её сознание в этот момент было занято осмыслением приглашения, неожиданно свалившегося на неё, словно первый снег, и предвкушением сегодняшнего вечера. Надо заметить, что Светлана уже много лет не ужинала в ресторане — во-первых, потому, что у неё совершенно не было на это времени из-за карьеры и необходимости ухаживать за больным сыном; во-вторых, у неё не было человека, который мог бы пригласить её и разделить с ней трапезу. Впрочем, у неё и не было необходимости в посещении ресторанов, поскольку она сама прекрасно готовила, но всё же ей было приятно от осознания того, что сегодня впервые за долгие годы ей не придётся ужинать в одиночестве. Светлана встала с места и, расстегнув пуговицы на кителе, подошла к окну. Виктор как раз только вышел из здания и направлялся к машине, её он не видел и спокойно сел в автомобиль, даже не поднимая глаз на окна второго этажа. Она проводила уезжающую машину взглядом и вернулась за стол. «Нужно будет уйти пораньше, чтобы успеть подготовиться», — подумала Кольцова, открывая на компьютере документ с отчётом. До конца рабочего дня было ещё далеко, и даже если Светлана уйдёт пораньше, то перед этим она ещё успеет написать три отчёта, выехать на место преступления, опросить пять свидетелей и сходить к начальству на совещание.* * *
Светлана, как и планировала, вечером ушла с работы чуть раньше официального окончания трудового дня. Приготовив ужин своему сыну и предупредив его, что сегодня она идёт на деловую встречу, она принялась готовиться к предстоящему походу в ресторан. Несмотря на то, что до этого дня у них с Виктором были чисто рабочие отношения, этим вечером ей хотелось выглядеть как можно привлекательнее. Светлана, сидя у зеркала в вечернем облегающем платье красного цвета, которое она прежде надевала лишь пару раз на рабочие корпоративы, потому что иных поводов для этого ей не представлялось, и накрашивая губы, погрузилась в размышления. Что значит эта встреча для Виктора — всего лишь необходимость по работе, или же нечто большее? А что, если он просто искал повод, чтобы провести с ней время? Что, если симпатия, которую она испытывала к этому человеку, окажется взаимной? А может, всё это было не больше, чем её собственные фантазии… И всё же теперь в её сердце зажглась бледная искра надежды… — Ну всё, Саш, я пошла, — сказала Светлана своему сыну, подойдя к двери его комнаты. — Вернусь через пару часов. — Пока, мам, — отозвался он, оторвав взгляд от телефона и взглянув на свою мать. Он заметил, что сегодня она была в каком-то особенно хорошем настроении, ведь за всю свою жизнь он никогда прежде не видел в её глазах такого радостного блеска. Впрочем, о причине её радости он спрашивать не стал. Надев тёплую белую шубу из мутона, красные туфли и пару кожаных белых перчаток, Кольцова вышла из дома. На улице стоял лёгкий мороз, в воздухе кружились снежинки, походившие на блёстки из-за света фонаря и уже показавшегося на небосводе золотистого месяца, — в этой декабрьской атмосфере будто бы было нечто волшебное. Несмотря на то, что Светлана уже давно не верила в чудеса, интуиция почему-то подсказывала ей, что сегодня должно произойти нечто особенное. Хотя впрочем, это уже происходило, ведь сейчас ей предстояла встреча с любимым человеком. Пройдя по хрустящему снегу, Кольцова быстро подошла к уже приехавшей машине такси, которое она вызвала предварительно, ибо стоять на холоде в туфлях и капроновых колготках было не очень-то приятно. Она, открыв дверь, села в тёплый салон и немного расслабилась, откинувшись назад. Ей предстояла долгая дорога в Петербург.
