Взрослый.

Сэнди проснулся в восемь утра - в школу не пойдет, сегодня не нужно. В доме стоял запах ладана и чего-то протухшего, плачь родных и близких, знакомых. Рядом сидела сестра, Тара. Она была одета в чёрное, её длинные волосы убраны в пучок, на голове был платок. Она старалась не плакать, хотя бы ради младшего брата. Сэнди было двенадцать, он все понимал. Мальчишка даже умываться не стал - поднялся с постели и сразу натянул темные джинсы и сиреневую толстовку, немного причесался и кинул в рот жвачку. Он не сказал "доброе утро", зачем? Оно не такое уж и доброе, и не особо то приятное. Два дня подросток не спал, да и в эту ночь уснул с трудом - сестра дала ему три таблетки Афобазола. Хоронили маму. Опека над Сэнди перейдет Таре, потому как бабушку ещё три года назад объявили недееспособной. Как переживал потерю Сэнди? Первые сутки у него была жесточайшая истерика, вторые апатия, а сейчас чувствовал он себя странно, словно вырос, словно нужно стать взрослым, но так не хотелось. — ты выспался?— тихо спросила Тара, шмыгнув носом. — не знаю...— пожал плечами младший и опустил голову. Даже в зеркало не посмотреть - все увешано какими-то тряпками и полотенцами. Девушка подошла к брату и крепко обняла его, а затем тихо заплакала. "Что я должен сделать?"— пронеслось у него в голове, но единственное, что он сделал, казалось, даже невольно, но инстинктивно, так это обнял Тару, молчаливо и потеряно. Из глаз точно так же хлынули горькие детские слезы. Мальчишка уткнулся носом ей в плечо. Он плакал от страха, от обиды и от тоски. Тара была старше Сэнди на 16 лет, значительно, да? Однако, она все еще была для него лучшим другом. Старшим другом, она никогда не плакала при нём, никогда не показывала слабость и Сэнди всегда восхищался, но сейчас ей стало слишком плохо чтобы скрывать эмоции. Простояв так четверть часа, оба хоть немного успокоились и наконец вышли к родственникам. Мальчик пусто смотрел на мать. Взгляд был чумным. Он разглядывал неестественно-бледные черты её лица, синие губы и... Что это? Зашитые глаза? К горлу подкатился ком. Сэнди резко затошнило, то ли от картины перед ним, то ли от тошнотворного запаха трёхдневного трупа. Он закрыл рот и нос рукой. Тара сжала его плечо и прижала мальчика к себе. Читалка отпевала покойницу быстро, казалось, на одном дыхании. Чем сильнее Алекс думал над текстом всех этих ритуальных молитв, тем сильнее он бледнел, а волосы вставали дыбом. На похоронах он был впервые. Это было жутко, противно и страшно. Хотелось убежать и не смотреть. Сестра обнимала его за плечи, старалась утешить объятиями, хотя и сама не сдерживала слёз. Родственники смотрели на осиротевших детей и лишь грустно вздыхали - их было жалко, конечно. На выносе Сэнди устремил взгляд вниз и просто не смотрел. Он не мог видеть как, убитая горем, бабушка кидалась к гробу своей дочери и кричала от отчаяния. На улице было холодно не только из-за снега, но и из-за мрачной атмосферы. Ледяной ветер жег лицо. Все смешалось - соседи, родственники, друзья и знакомые. Все считали своим долгом выразить соболезнования Таре и сказать Сэнди, что он уже большой и обязательно справится. Он слышал это, наверное, раз тридцать за день и больше слышать не хотел. Окончательно состояние Алекса подкосилось на кладбище : он подскользнулся и упал, проехавшись по льду и лицом доехав прямо до свежевыротой могилы. Сердце замерло, он побледнел и закричал. Подняться мальчику помогли, но после этого он пребывал в таком ауте, что его бы даже сестра в чувства не привела. Давление резко подскочило, голова закружилась и сильно заболела, да так, будто кто-то со всей силы ударил его в висок, из носа ручьём потекла кровь, прямо на солнечно-жёлтую куртку. Его кто-то крепко держал, словно обнимая. Он не помнил, кто, но, кажется, это был мужчина. Невысокого роста, полного телосложения, древесный парфюм смешивался с запахом табака. Мужчина шептал ему на ухо "тише, тише..". По голосу он напоминал Джонатана, мужа Тары. Да, кажется, это был именно он. В семье его ласково называли Джин. Сэнди больше не подошёл к могиле, даже земли не бросил. Мальчишка и не заметил, как все закончилось и его довели до машины. Он сидел с салфеткой в носу и смотрел в пустоту, совсем не слушая разговоров сестры со своим мужем на переднем сиденье. — Тара, ты сильная женщина, очень... Всё будет в порядке... Ты знаешь, ей сейчас хорошо, она отмучилась... Говорил Джин, глядя на брюнетку и убирая пряди волос ей под шапку. Тара лишь тихо всхлипывала и что-то говорила пока не обратила внимание на брата, вернее, на его куртку. — Алекс, куртка... — отстираем, даже не думай! Успокойся... Я его домой отвезу, пусть отдохнёт. Резко сказал старший и вздохнул. На поминках Сэнди не было - его отвезли домой и дали лекарство, затем уложили в постель. В квартире было пусто, грязно и тихо. Грязно было потому, что натоптали - никто не снимал обувь и не переобувался. Мысли в голове смешались, от этого голова гудела только больше. Не сразу, но получилось заснуть, ведь теперь все закончилось. Или нет? Мальчишка проспал до самого вечера и проснулся от ощущения руки на своей голове. Это была Тара. Её выражение лица говорило об усталости. Всё прошло. — как ты себя чувствуешь?— поинтересовалась девушка и погладила младшего по голове.— тëтя Лола передала тебе шоколадку, я положила на стол... — немного болит голова... Спасибо... Пробормотал подросток и вновь устремил взгляд в стену. Тара снова погладила его по голове. — собирайся по-тихоньку, поедем к нам с Джином. — я хочу остаться здесь... Сэнди возразил, хотя, в глубине души хотел уехать. Атмосфера была угнетающей. Сестра вздохнула, опустила голове и уткнулась носом в плечо младшего, затем ласково прошептала . — звездочка, мне нужно на работу завтра, я не могу остаться с тобой здесь. Тем более, на днях должны приехать органы опеки... — почему папа не приехал на похороны?— Алекс потер глаза. Тара впала в ступор. Она не знала, что и сказать. Отец действительно не приехал. После развода он поддерживал отношения с бывшей женой, однако, сейчас поступил по свински. Девушка вновь вздохнула. — я не знаю... К чему этот вопрос? В комнате повисла пауза. Старшая отстранилась от брата и поднялась, затем глянула в окно. Уже почти стемнело. Тара задумалась. Она, конечно, была не готова содержать ребенка, тем более подростка, однако, Джин её поддерживал, сказал, что они справятся. Да и... Что бы подумали люди, если бы та бросила Сэнди в детском доме? Из раздумий её вывел голос мальчика. Он принял положение сидя и потер лоб. — можно мне погулять? Я сам приду к вам. — гулять? Сейчас? С кем? — с Литтлфутом. Тара бы не пустила своего ребенка гулять сразу после похорон близкого человека, однако, Алекс был её братом и действительно выглядел так, что если он не отвлечется, то этим же вечером словит паническую атаку. Она нехотя кивнула головой в знак согласия. — хорошо, иди... Вернись до девяти, ладно? Сэнди молча встал и подошёл к шкафу. Он надел все то же самое - джинсы, толстовку, вот только куртку надел осеннюю, черную, так же укутался шарфом. — всё, я пошел. — подожди. Сестра куда-то ушла и быстро вернулась. Она дала мальчишке две купюры по двести рублей и поправила капюшон у него на голове. — купи себе что-нибудь... И веди себя нормально... Я понимаю, что тебе хочется побегать с Леоном, но все же... — что я, маленький что-ли? Учишь меня так... Я знаю... Они молчаливо расстались и мальчик ушёл. Сэнди шёл к дому своего друга. Снег хрустел под ногами, а ветер жалобно выл. Огоньки, гирлянды, красивая ёлка в центре. Город готовился к новому году.