Взрослый.

Леон шёл быстрым шагом, совершенно не обращая внимания на ветер и снег. Настроение у него было не очень хорошим, да и состояние тоже. Он постоянно был на связи с Сэнди, переписывался с ним, разговаривал по видеосвязи и просто по звонку. За эти три дня он проспал всего одну ночь, и это пагубно сказалось на его режиме, который был строго установлен отцом. В моменты отчаянной истерики Алекса, Лео благодарил Бога за то, что у него самого есть абсолютно здоровый отец, который ни разу не заикнулся о том, чтобы бросить их с сестрой, да, он работал, при этом очень много, был судим несколько раз, но своих детей очень любил и ради них делал всё, был одиночкой и, на удивление, никогда не говорил о том, что устал. Воспитание у Леона было спартанское - в качестве наказания за проступки он, часто, выполнял физические упражнения или терпел подзатыльники, его сестру, Ниту, просто ставили в угол или серьезно разговаривали с ней, все-таки, девочка. Вернемся к Лео. Мальчишка уже стоял на месте и ждал Сэнди. Во рту он мусолил вишнёвый леденец, перемещая от одной щеки к другой. — извини, ты долго ждал? Внезапно раздался голос Алекса. Леон аж подскочил. — любишь же ты появляться спонтанно... Привет. Нет, не особо. Он приобнял друга в знак приветствия и вскоре отстранился. — чего так легко оделся? Холодно на улице. Мальчики тотчас стали куда-то идти, как обычно, в принципе. — да испачкал куртку просто, ничего, не умру. — где можно куртку испачкать зимой? Опять шаверму на морозе ел? Леон посмеялся и получше натянул шапку, и впрямь, на улице было очень холодно. Сэнди с грустью хмыкнул. — да не, кровь из носа пошла утром. Шатен вздохнул и глянул на одноклассника. На лице Алекса были царапины, небольшой синяк под глазом из-за падения. — скажи честно, тебя снова били за цвет волос? Литтлфут посмеялся. Действительно, младшего часто дразнили за цвет волос, пару раз он даже дрался с обидчиками. Сэнди лишь отмахнулся. — упал и по льду лицом проехался. — в обморок что-ли? — гололед на кладбище, о каком обмороке ты говоришь? Я не до такой степени больной. — а, точно. Но у тебя вроде порок сердца, подумал "а вдруг". Леон вздохнул, потирая усталые глаза. — может в лесопарк сходим? Внезапно предложил Сэнди. Обычно он не любил такие места из-за атмосферы, но сейчас что-то щёлкнуло. Леон напрягся, но почему-то согласился, пусть и не хотя. — окей, пошли. Чего это тебя переклинило? — да вены вскрыть негде. Мальчишки посмеялись и продолжили идти, паралельно разговаривая. Периодически Литтлфут посматривал на друга, рассматривал его черты лица. Его нос с небольшой горбинкой, сонные черные глаза, густые ресницы, темные брови и мешки под глазами, в которых, возможно, "могли бы поселиться коты" - подумал тот и хмыкнул. Сэнди рассказывал о своем дне и много раз вздыхал, будто бы задыхаясь, а старший будто и не слушал вовсе. Леон подумал о том, что к лицу Алексу будут длинные волосы и пытался представить его таковым, но затем и вовсе представил его как девушку - хрупкую, худощавую грузинку с пухлыми губками и тонкой талией. Не так давно Лео поймал себя на мысли, что ему очень нравится свой лучший друг. Тот пытался это скрыть, но особо не получалось - пялился на него постоянно. Из раздумил его вывело то, что Сэнд вдруг замолчал и взглянул ему в глаза, приподняв бровь. — все нормально? — ой, да... Не выспался просто. — извини, мне не стоило тебя нагружать? — нет! Все нормально, забей! Продолжай, я слушаю. — э-э.. Ладно? Ну... А что рассказать? У меня всё. Надеюсь, что куртка отстирается вообще... Вся в крови... — ну, пусть это будет новым дизайном. Ты же любишь всякие кастомные шмотки. Леон пытался вспомнить хоть что-то из рассказала друга, но позже выяснилось, что он благополучно все прослушал. Тот вздохнул. — не переживай, нормально все будет. Я всю жизнь без матери живу.. — у тебя хотя бы отец за хлебом не ушёл. Сэнди потер глаза и опустил взгляд. *** Они ходили по лесопарку, продолжая о чем-то увлеченно разговаривать. Мальчики не понимали, куда идут - просто шли друг за другом и заходили вглубь. Подростки ходили так где-то час, пока и вовсе не заблудились. Первым остановился Сэнди. Он оглянулся и похлопал глазами. Следы уже замело. Так быстро. Леон остановился вместе с ним и вскинул бровями. — ты чего? — спросил у него шатен и похлопал глазами в недопонимании. — слушай, а мы не заблудимся? Мне в девять на метро...— обеспокоенно пробормотал Алекс и прикусил нижнюю губу. — тебе в Калининский что-ли? — да, к Таре. — не ссы, не потеряемся. Пошли дальше, я помню дорогу. Но чем дальше они заходили, тем сильнее Леону казалось, что за ними кто-то следит, поэтому через некоторое время они пошли, как они считали, в обратном направлении, но на деле это было совершенно не так, не в ту сторону. *** Тара положила пакет на заднее сиденье и села в машину, тяжело вздохнув. Джонатан взял её за руку. — что там?— тихо поинтересовался он, поглаживая запястье жены. — вещи Алекса,— тяжело ответила она, глядя на пакет.— Школьная форма, пижама, джинсы, толстовки... — а сам он где? — ушёл гулять с Леоном. Джонатан удивился. Гулять? В такое время? Ещё и после похорон родителя? Он бы сильно поругал Сэнди за такое желание, но лишь промолчал - не ему воспитывать этого мальчика. Он помнит Сэнди ещё совсем маленьким, можно сказать, с рождения, ведь с Тарой отношения начал когда ей как раз было 16, а ему самому 20. Всю жизнь мальчишка рос, как казалось Джину, в тепличных условиях. Волновались за него все - мать, сестра, бабушка. Не потому что он какой-то особенный, а потому что больной. Джону мальчик казался избалованным и странным. — обещал вернуться до девяти.— продолжила Тара, шмыгая носом.