Генезис души

~ Δ ~

Солнце робко пробивалось сквозь облака. Город, где сталь и бетон заменили небо и траву, а человек стал редкостью в толпе синтетических лиц. Одри шла по стеклянному пешеходному мосту к полицейскому участку. Дождь наконец прекратился, и улицы дышали паром, неоном подсвеченные лужи отражали рекламные голограммы: «GENESIS SOUL — создаём жизнь ради вас.» «Андроиды — будущее человечества.» «Только сегодня — скидка на модели серии КD400!» Она не спешила. Сканеры в её глазах автоматически фиксировали каждый фрагмент улицы: лица, номера, дорожные знаки, шум трафика. Нормальная городская симфония. На тротуаре мимо неё проехала старенькая няня-андроид, модель ОN220, толкая коляску с ребёнком. За ними шли родители — люди. Они смеялись, переговаривались, не глядя на няню. Одри повернула голову вслед. > Анализ: эмоциональная вовлечённость — низкая. > Зависимость от машин — высокая. Дальше — андроид-дворник в оранжевой форме. Он сгребал осенние листья, его движения были точны и мягки, как у артиста. Каждый его жест имел смысл, каждый изгиб кисти — расчёт. Человек бы устал, сбился с ритма. Машина — нет. Одри остановилась у перехода. Толпа людей стояла плечом к плечу с андроидами. Некоторые нарочно отступали от машин, едва заметно, но с холодом во взгляде. Светофор мигнул. Поток двинулся. На углу, у выхода из сквера, огромный экран показывал новости. Голоса громкие, взволнованные. На экране митинг: люди с табличками, плакатами, срывающимися криками. «ЗА ЛЮДЕЙ, НЕ ЗА МАШИНЫ! ОНИ ЗАБИРАЮТ НАШУ РАБОТУ! ГЕНЕЗИС — ПАРАЗИТЫ!» Женщина-репортёр держала микрофон перед лицом мужчины средних лет. — Эти андроиды повсюду! — кричал он в камеру. — Они забирают у нас смысл Заводы, магазины, транспорт, всё под их управлением! Мы стали лишними! Толпа позади орала в унисон. Одри смотрела без выражения. Глаза зелёные, холодные. Повернулась и пошла дальше. На углу стояла небольшая станция подзарядки для андроидов. Пять металлических катушек устройства-приемника встроенных в стену, с мигающими разъёмами. Один андроид стоял там неподвижно, подключённый к сети. На его лице кто-то нарисовал красной краской кресты на глазах. Рядом валялся баллончик. OD1500 модель Одри остановилась. [Химический состав: пигмент человеческого происхождения. Действие классифицируется как вандализм.] Она подняла глаза на толпу — никто не смотрел. Прохожие спешили мимо, как будто не видели ничего. Только ребёнок лет десяти остановился и уставился на изуродованное лицо андроида. Мать резко дёрнула его за руку. — Не смотри. Это не люди. Пройдя ещё несколько кварталов, вошла в здание участка. Стеклянные двери скользнули в стороны, и Одри шагнула в хаос: звон телефонов, шаги, шорох бумаг, запах кофе. Люди мелькали в коридоре, некоторые кидали на неё быстрые взгляды, другие делали вид, что не замечают. Только стажёр у поста охраны пробормотал: — О, андроид из отдела Синнера. Модель OD1500, да? — Верно. — Слышал, девиант свалился с маяка. Круто. — Не круто, — ответила она спокойно. — Его нужно было доставить живым. Парень замолчал, неловко усмехнулся, будто только сейчас осознавая с кем беседовал. — Ну да… Одри прошла дальше, не глядя на него. Вошла в помещение, где стояли десятки столов, быстро просканировала присутствующих и таблички с именами. Место капитана было в самом конце у стены. Синнер сидел за столом, окружённый голографными экранами. На них отчёты, фотографии, фрагменты видео. Он выглядел так, будто не спал двое суток, но при этом сохранял свою фирменную мрачную харизму. Когда дверь открылась, он поднял взгляд. — Беккер. — Капитан. — Я надеялся, что ты уже в лаборатории. — Зачем? Я отправила все полученные данные. — ответила андроид, подошла ближе. — По пути зафиксировала несколько случаев агрессии против андроидов. — Не удивлён. Люди всегда находят, кого винить. — Они боятся, — произнесла она. — Боятся того, чего не понимают. — Или того, что слишком похоже на них, — добавила она. Малек усмехнулся. — Осторожнее, Беккер. Ещё немного… и ты начнёшь философствовать. Он встал, подошёл к окну. За стеклом клубился неон, дроны жужжали. Одри стояла у его стола, сканируя пространство. Обычные люди бы назвали это осматриваться, а у неё это называлось анализ окружающей среды. На столе всё сложено. Папки, блокноты, отчёты, старый аналоговый диктофон. А ещё жестяная банка «Coca-Cola Classic». Не новая версия с синтетическим сахарином, а настоящая, редкая, со следами пальцев на боку. Одри чуть наклонила голову. — Вы любите классику. Вы консервативный. Малек, стоящий у окна, обернулся. — Что? — Ваш напиток. — Ты что, психоанализ по банке делаешь? — Да. Он усмехнулся. — Ты опаснее, чем я думал. Она между тем продолжила исследование. Под бумагами нашла несколько записок: «купить кофе», «напомнить Давиду про отчёт», «купить корм». И на маленьком, смятом клочке бумаги, рисунок карандашом. Кот. Неловкий, но достаточно профессиональный набросок. Одри взяла лист двумя пальцами, развернула. Линии дрожали, не компьютерная точность, а человеческое несовершенство. — Вы хорошо рисуете, — сказала она. — М? — Малек нахмурился. Он подошёл, увидел рисунок, и тут же выхватил его из рук. — Это… фигня. Он смял бумагу и бросил в мусорное ведро. — Не нужно копаться в моих вещах, ясно? — Я не копаюсь. Я анализирую. — Анализируй свои собственные платы, драгоценная. — Понимание ваших интересов может способствовать нашему сближению. Малек резко повернулся к ней. — Нам не нужно сближаться. Одри сделала паузу, словно обрабатывая новую информацию. — Подтверждаю: сближение не требуется. Он закатил глаза. — Прекрати говорить, как технический мануал. — Хорошо. Попробую… человечески. Она села в его кресло, положила локти на подлокотники и крутанулась влево-вправо, словно ребёнок. — Так лучше? Малек моргнул. — Что ты… делаешь? — Тестирую эмоциональное сближение. Возможно, если я сяду на ваше место, мы станем ближе. — Беккер, встань. — Почему? Вы же не используете кресло в данный момент. Малек нахмурился, сделал шаг вперёд. — Потому что я так сказал. — Понимаю. Вы выражаете авторитет. — Я выражаю раздражение. Она посмотрела вверх, всё ещё крутясь в кресле. Мужчина хлопнул ладонью по столу. — С места! Сейчас же. Одри встала. Малек шумно выдохнул, провёл рукой по волосам, сжал переносицу. — Господи, зачем я вообще с этим подписался работать… — Вероятно, из-за приказа начальства, — подсказала она. — Или из-за кармы, — пробормотал он. Он прошёл за стол, сел, потёр виски. — Слушай, Беккер. Между нами не будет ни дружбы, ни командного «химического соединения», ни… как ты там сказала? — Сближения. — Вот. Ни его. Мы просто работаем вместе, пока этот цирк с девиантами не закончится. Потом ты вернёшься в свой стерильный рай под названием «Genesis Soul», а я наконец смогу пить колу без твоих анализов. Одри стояла напротив, руки сложены за спиной. — Поняла. — Отлично. Брюнет открыл одно из дел, но почувствовал взгляд. Андроид стояла, не двигаясь. — Ещё что-то? — Где мне сидеть? Он обернулся. В общем кабинете действительно оставался всего один свободный стол. И тот стоял рядом с капитанским. — Вот тут. Единственное свободное место. Пауза. — К сожалению. Одри подошла к указанному столу, смахнула рукой мусор, сложила всё аккуратно стопкой. Села, открыла терминал, запустила внутренний интерфейс. Она подняла взгляд на Малека: он сёрбнул колу, уткнувшись в отчёты, делая вид, что не замечает её. Но угол его рта всё же дрогнул. Малек откинулся на спинку стула. 🟦 – путь девианта Одри не могла не наблюдать. Она фиксировала каждый его жест: как он чуть постукивал пальцами по столу, когда думал. Как правая рука имела лёгкие натёртости между пальцами — следы тренировок с гантелями. А на ладонях плотные мозоли, подтверждение постоянных нагрузок. > Физическая форма: отличная. Сердечный ритм — устойчивый. Она занесла это в память. Малек поднял глаза от терминала. — Что, Беккер, ты опять меня сканируешь? — Не сканирую. Наблюдаю. — А разница? — Наблюдение — это визуальный анализ без подключения сенсоров. Он усмехнулся, . — Знаешь, это даже хуже. — Почему? — Потому что ты делаешь это глазами. — Это нормально. Люди тоже смотрят друг на друга. — Да, но у тебя взгляд как у дрона перед выстрелом. — Возможно, потому что я сконцентрирована. — Или потому что хочешь меня «прочитать», как свой отчёт. Она не ответила. Просто перевела взгляд на его руки. Малек заметил и поднял одну ладонь, показав мозоли. — Что, анализируешь теперь, какой я «тип»? — Да. — И какой я? — Вы тренируетесь, чтобы компенсировать внутреннюю нестабильность. Пауза. — Или чтобы отвлечься от воспоминаний. Он застыл, уставившись на неё. Потом рассмеялся коротко. — Ну, хоть кто-то меня «прочитал». Даже если это железка. Она моргнула. — Уточнение: я — не железка. Мой корпус из биосплава с наноуглеродными связями. — Прекрасно. Так и запишу. Он перевёл тему: — Ладно, шутки в сторону. Я скинул тебе анкеты предполагаемых девиантов. Твоя задача — изучить поведенческие паттерны и найти общие связи. Она кивнула. Но он всё ещё смотрел на неё. С неожиданной мягкостью. Андроид активировала экран с делами, но где-то внутри её нейрокода мелькнула странная переменная, которая не поддавалась логике. [ Неопределённая реакция.] ___________________________________ 🟥 – путь машины Одри включила терминал, даже не поднимая взгляда на начальника. Её голос был ровный, чёткий: — Капитан, мне необходимы анкеты девиантов, фигурировавших ранее в отчётах. Особенно тех, чьи действия связаны с повышенной эмоциональной активностью. Малек вскинул бровь. — А ты не теряешь времени. — Время — ресурс, капитан. Оптимизация необходима. Он кивнул, набрал что-то на панели и отправил файлы ей на консоль. — Вот. Всё, что у нас есть. Часть неполная, архивы корпорации запаролены, но доступ я тебе выбью. Одри открыла досье. Фотографии, короткие отчёты, протоколы вскрытий андроидов. Она быстро прокручивала строки, вчитывалась в каждую деталь. Малек наблюдал за ней пару секунд, потом усмехнулся. — Вот это я понимаю — профи. Ни флирта, ни «а что вы любите пить по утрам, капитан?». Только работа. — Не вижу причин для флирта. Вы не являетесь объектом моей миссии. Он засмеялся. — Спасибо, приятно осознавать, что я хотя бы не миссия. — Возможно, позже. — Что? — Ничего. Она продолжила анализ. — Трое из этих девиантов — модели CR700, с одинаковым типом памяти и кодом ядра. Все проявляли всплеск эмоций перед отключением. — И? — Это может быть вирус. Синнер ничего не ответил, задумался. — Эмоциональная самосознательность, капитан. Способность чувствовать вне пределов алгоритма. — Ну прекрасно. Мы создаём богов, а потом удивляемся, что они не хотят убирать за нами мусор. Одри чуть повернула голову. — Это сарказм? — Да. — Я начинаю распознавать его лучше. — Поздравляю, драгоценная моя. Ещё немного — и ты начнёшь жаловаться на налоги. Она не ответила, только продолжила работать. Малек всё же посмотрел на неё и тихо сказал: — Вот это профессионализм. Даже страшно. > Заметка: капитан одобрил эффективность. Она зафиксировала фразу, позволила себе маленький, почти незаметный жест: чуть кивнула. ___________________________________ На его экране мигнуло новое сообщение. «Зарегистрировано тело человека. Улики: голубая кровь на месте преступления. Место: частный дом на Риверлейн, сектор 12.» Малек поднял глаза. — Пора. Одри выключила терминал, встала. — Новый девиант? — Похоже на то. Он надел пальто, обернулся к ней. — На этот раз попробуй не стрелять в голову, ладно? — Без гарантий. Он усмехнулся. — «Обожаю» твою честность. *** Малек вёл быстро, ругаясь на пробки, на свет, на дорогу, впрочем, кажется, просто потому, что так привычнее. Одри молчала, глядя на мелькающие улицы, запоминая маршруты и голоса горожан. Иногда в отражении бокового стекла мелькал её светодиод: холодный, спокойный, синий. — Сектор 12, — бросил Малек, когда неоновая карта на приборке мигнула красным. — Прелестно. Район, где даже крысы носят ножи. Машина остановилась у старого здания. Там уже стояла машина полиции, мигали жёлтые огни, и несколько офицеров переговаривались у входа. К ним подошла девушка. Прямая осанка, волосы ровные и чёрные, до плеч, белая рубашка, галстук и короткий китель с эмблемой отдела. Она протянула руку Малеку. — Капитан Синнер. Мы вас ждали. Малек пожал руку, кивнул, посмотрел на здание. Рядом встала Одри, бесшумно, словно тень. Она скользнула взглядом по девушке: > Сканирование… > Имя: Фелония Грей. > Возраст: 28 лет. > Звание: лейтенант. > Судимости: отсутствуют. — Одри Беккер, модель OD1500, приятно познакомиться. — О, она даже вежливая, — хмыкнула Фелония. — Отлично. Новая помощница? Малек небрежно пожал плечами: — Да, подарок от Genesis soul. На тест-драйв. Фелония усмехнулась. — Ну хоть андроид — не помрёт раньше времени. 🟦 – путь девианта Одри слегка кивнула, её диод мигнул мягким синим. > Регистрация тона: ироничный. > Эмоциональная окраска: положительная. > Социальный параметр — юмор. > Вероятность доброжелательности — 76%. — Юмор зарегистрирован. Хороший знак, — спокойно произнесла Одри. Малек рассмеялся. — Вот, Фелония, видишь? Она тебя даже оценила. — Я себя и без андроидов могу оценить, — парировала Фелония. — Но приятно знать, что меня сертифицировали по параметру «добродушие». — Будем считать, что у вас налажен контакт, — заметил Малек, идя к двери. Фелония улыбнулась Одри чуть шире. — Не принимай всё всерьёз, ладно? Здесь без сарказма не выжить. — Принято. Возможно, я адаптируюсь. — Главное, не заразись нашим чувством юмора, — хмыкнула Фелония. — От него не лечат даже перепрошивкой. ____________________________________ 🟥 – путь машины Одри чуть прищурилась, её сенсоры зафиксировали колебания голоса Фелонии: > Регистрация: сарказм. Подтекст — агрессивный. Вероятность скрытой враждебности: 63%. Она не улыбнулась. — Уточнение: я не способна умереть. Мои данные перезапишут на другого андроида этой же модели. Фелония на мгновение подняла бровь. — Ух ты, у тебя даже чувство самосохранения прописано. — Это часть протокола выживания модели OD1500. Малек покачал головой. — Прекратите. Ещё не хватало, чтобы вы перегрызлись на входе. Фелония усмехнулась, но глаза остались холодными. — Не волнуйся, капитан. Я не ломаю чужие игрушки. — Хорошо, — коротко ответила Одри. — Я не игрушка. Напряжение повисло между ними, как электрический ток в кабеле. Малек бросил на андроида короткий взгляд, смесь раздражения и… любопытства. «Она защищается. Интересно…» — мелькнуло в его мыслях. ____________________________________ Они вошли в здание. Старый дом пах гнилью, влагой и чем-то ещё. Пол хрустел под ногами, а стены были покрыты следами копоти и граффити. Малек закашлялся. — Ну и вонь. Сколько этот труп тут лежал? Фелония достала из внутреннего кармана маску и протянула ему. — Две недели. Может, чуть больше. — Прекрасно. Люблю запах разложения по утрам, — буркнул он, надевая. Одри огляделась. [Запуск спектрального анализа воздуха…] > Результат: высокий уровень аммиака, продуктов гниения, и нексира. Одри была чуть позади, остановилась у тела. Мужчина, лет сорока, кожа уже побелела, по краям губ засохшие следы крови. Она присела, коснулась ладонью засохшего пятна. Сканирующий импульс пробежал по поверхности. [ Анализ… завершён. ] > Идентификация: Натан Хоу, 43 года. > Безработный. Судимости — торговля запрещёнными веществами. Время смерти: 19 дней 6 часов. Одри объявила: — Имя жертвы — Натан Хоу. Бывший наркодилер. Малек присвистнул. — Быстро ты. Раньше мы несколько дней ждали результатов экспертизы. — У меня встроенная лаборатория, капитан. — Напомни, как мы вообще жили без вас, — пробормотал он, но уголки губ всё же дрогнули. Она продолжила осмотр. Пальцы скользнули по телу, аккуратно, нежно. — Двадцать восемь ножевых ранений. Основная часть в область груди. Нож узкий, длинный. Судя по углу вхождения — нападавший был выше ростом, правша. Малек нахмурился. — Уверена? — С вероятностью 99,8%. — А я-то думал, ты хотя бы один процент оставишь на чудо. Фелония фыркнула. — В этом городе чудеса уже вымерли. Фел подошла ближе и, глядя на тело, сказала: — Нашли его двое бродяг. Забрели за дозой, нашли вместо дозы кошмар. Один до сих пор трясётся. Малек кивнул, достал из внутреннего кармана блокнот старомодный, бумажный. Фелония всегда подшучивала над ним из-за этого, но он не мог отказаться от привычки записывать. Одри между тем подошла к старой тумбе у стены. На ней разбросанные кристаллы рубиново-красного цвета. Она провела над ними рукой, сканируя. > Анализ состава… Синтетические алкалоиды, химическая основа > несертифицированные соединения нексира. — Здесь наркотики. Основа — нексир. Разбавленный, нестабильный. Вероятно, они пытались создать стимулятор. Фелония нервно поправила галстук. — Сейчас это называют красный лёд. Даже андроидов уже подмешивают в наркотики. Романтика эпохи неонового дна. — Это опасно, — ответила Одри. — Некорректная доза нексира разрушает нервные окончания. Даже у андроидов. Малек уже стоял у стены. Он прищурился. — vA1. Опять. Три раза, большими, размашистыми буквами, над телом было выведено vA1. Фелония подошла ближе. — Ты это уже где-то видел? — Да. После случая на маяке, — ответил Малек. — И что это значит? Он пожал плечами. — Бог знает. Или, может, Бог — это и есть тот, кто это написал. Одри посмотрела на вошедшего полицейского. Тот махал руками прогоняя мух. Андроид заговорила: — Это может быть код. Или подпись. Я пока не нашла совпадений. Фелония жестом подозвала их к другой комнате. — Тогда пойдём. Покажу кое-что на кухне. На полу следы крови человека и голубых пятен, высохших, но всё ещё заметных. Фелония указала пальцем. Одри присела на корточки. Нексир голубая кровь. Хрупкий, как стекло, подсохший, но в центре ещё мерцал слабый свет. Андроид дотронулась пальцем, затем осторожно поднесла палец к губам, провела по языку. Малек оторопело смотрел. — Это что сейчас было? Фелония вскрикнула: — Фу, да ты серьёзно?! Меня сейчас стошнит! — Процесс анализа данных, — спокойно ответила Одри, вытирая губы. — Вкусовые сенсоры — часть химического распознавания. Малек закатил глаза. — Удивительно, что ты ещё не начала жевать улики. — Это неэффективно, — серьёзно ответила она. Фелония вздрогнула. — Мама дорогая… андроиды и правда пугают. Одри поднялась. — Кровь девианта. Некоторое количество биокомпонентов разрушено. Время — девятнадцать дней. — Девятнадцать? — переспросил Малек. — То есть… до ситуации на маяке. — Верно. Он нахмурился, глядя на голубые следы. — Чёрт. Похоже, кто-то водит нас по следам. Один и тот же почерк, один и тот же тег. Фелония потёрла виски. — Ты думаешь, они как-то связаны? Малек бросил взгляд на Одри. — Хер его знает.