Генезис души

~ Δ ~

Одри медленно прошлась по помещению, взгляд фиксировал каждую деталь: падающую каплю из неисправного крана, застывшую паутину в углу, выдвинутый ящик с ложками. Она наклонилась, подняла упавший стул и обошла вокруг. Стол был перевернут, кружка с отбитым краем лежала в луже нексира, который уже впитался в плитку. — Этот наркоман совершенно не следил за чистотой, — произнесла андроид ровным голосом. — А ты представляла хоромы у наркоманов? — отозвался Малек, стоя у двери, лениво крутя в пальцах запасную маску. Робот подошла к подставке для ножей. Один из слотов зиял пустотой. — Нож отсутствует, — сказала она, обернувшись. — Нашли? Фелония крикнула кому-то в коридор: — Нейт, принеси улику! Молодой парень в форме появился в дверях, держа в пластиковом контейнере длинный кухонный нож. На лезвии застыли пятна крови. Одри шагнула ближе, взяла контейнер обеими руками, и через долю секунды её диод перешёл в желтый, мерцая. — Отпечатков нет, — сказала она. — Только кровь жертвы. Малек подошёл, присмотрелся. — То есть он был… обработан? — Либо им воспользовался андроид, — спокойно ответила Беккер. — Мы не оставляем биологических следов. Фелония скрестила руки на груди. — Но ведь андроиды не могут навредить человеку. Это же одно из ваших базовых правил, да? Одри обернулась к ней, внимательно оценивая смысл вопроса. — Девианты могут, как оказалось. Когда происходит системный сбой, они теряют контроль над поведением. Малек усмехнулся. — Или наоборот, обретают. Она повернула голову к нему. — Что вы имеете в виду? — Ну, — он пожал плечами. — Если андроид осознаёт себя, может быть, он просто… решил, что хватит. Что не обязан терпеть. Может, хозяин бил его, унижал, заставлял делать то, что не должен. Месть — это тоже логичная реакция. — Месть — это мощный эмоциональный механизм, — отозвалась Одри. — Эмоции не свойственны машинам. Фелония шагнула ближе. — Но ведь ты тоже андроид, — сказала лейтенант, слегка прищурившись. — И всё же споришь. Одри опустила взгляд, обрабатывая слова. На виске мигнул диод — синий, потом желтый. 🟦 Путь девианта Одри подняла глаза. В её зрачках отразились неоновые огни, пробивавшиеся из окна. — Возможно, — тихо произнесла она. — В момент сильного стресса, страха или… обиды… даже андроид может отреагировать как человек. — Обиды? — переспросил Малек. — У машин хорошая память, — ответила Одри. — И когда кто-то причиняет вред, данные сохраняются. Иногда… слишком глубоко. Это может стать импульсом. Но только у девиантов, для исправных андроидов — нет такой функции. — Защитный рефлекс? — Или попытка доказать, что он тоже достоин существовать, — сказала она почти шёпотом. Фелония фыркнула. — Ну всё, теперь у нас ещё и андроиды с чувством справедливости. Осталось только дать им право голоса. Внутри неё что-то дрогнуло — не сбой, но крошечная трещина в логике. Может ли боль быть причиной истины? ___________________________________ 🟥 Путь машины Одри спокойно моргнула, диод мигнул без колебаний. — Это поломка, — произнесла она. — Эмоциональный модуль, вероятно, дал сбой. Андроид не способен мстить. Месть — результат сложного когнитивного процесса, связанного с моральной оценкой. А мораль — это человеческая функция. Малек усмехнулся. — То есть кто-то его просто «перепрошил»? — Возможно. Или дефект возник из-за перегрузки ядра в самой корпорации. В любом случае логическая ошибка, не воля. Фелония поддела носком ботинка край ковра, глядя на лужу крови. — И всё же странно. Даже у машин бывают странные желания. — Нет, — холодно ответила Беккер. — Бывают только неверные алгоритмы. Малек посмотрел на неё, сунул руки в карманы. — Вот знаешь, Одри, иногда ты слишком… уверена в своей бездушности. Она повернулась к нему, без выражения. — Это часть моего протокола. ___________________________________ Малек фыркнул и направился к двери. — Ладно. Проверим когда потерпевший приобрёл андроида. Может тогда узнаем, что здесь произошло, если его ещё не разобрали на запчасти. Одри задержалась на секунду, собрала остатки данных. Подошла к окну. На подоконнике лежала рекламная брошюрка, глянцевая, на ней сиял надписью неон: «Бабочки — стриптиз клуб для всех». Голубой и розовый свет мерцали, создавая странный пульс. На обложке парень — идеально подкачанный, с короткими волосами, в одном нижнем белье, обвивавшийся вокруг шеста. Одри приподняла бровь и повернулась к Малеку. — Вероятность того, что потерпевший был геем, составляет 64%, — произнесла она, протягивая капитану брошюру. — Возможно, он домогался своего подчинённого андроида. Малек поднял взгляд от тела, посмотрел на неё с приподнятой бровью. — Шестьдесят четыре процента? Почему не шестьдесят три? — Ошибка округления недопустима, — ответила Одри с самым серьёзным видом. — Так просчитала моя программа основываясь на собранных данных. Малек хмыкнул, взял брошюру, прочитал вслух название. — «Бабочки». Звучит как место, где потеряешь не только деньги, но и самоуважение, — мужчина сунул брошюру во внутренний карман. — Наведаемся туда. Фелония, стоявшая у двери, обернулась. — Кстати, андроид, похоже, сбежал через задний двор. Замок был открыт. Одри шагнула к двери. — Проверю. Девушка опустилась на колено, пальцы легко коснулись грязи у порога. Сканер мгновенно выдал данные. > Следы обуви обнаружены. > Размер сорок первый. Она приподнялась. — Это не андроид. Фелония спросила не поворачиваясь к ней. Азиатка глядела в бумаги, предоставленные ей напарником. — Почему? — У всех моделей мужского типа стандартный сорок третий. Унифицированная подошва для производства и обслуживания. Малек вышел следом. — И что, по-твоему, значит этот чужой след? — Это след жертвы. Старый. Почва плотная, след глубокий. Даже после дождя форма осталась прежней. — То есть андроид не выходил через двор? — поинтересовалась Фелония. — Да. Фелония нахмурилась от недоумения. — Тогда как он ушёл? Мы проверили окна, следов тоже нет. Одри обвела взглядом помещение, прикидывала схему пространства. — А может, он… не ушёл? Малек расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, стиснул челюсть. — Ты хочешь сказать, он всё ещё в доме? — А почему нет? Вы обследовали все комнаты? Фелония кивнула. — Все. — Подвал? — спросил Малек. — Тут нет подвала, — отмахнулась Фелония. — Чердак? — уточнила Одри. Фелония помолчала, нахмурилась, глядя на потолок. — Не уверена… Старые дома часто имеют чердаки, но здесь… Одри посмотрела на стену, где поблекшая краска скрывала прямоугольное пятно — след от старой приставной лестницы. Она подошла ближе, провела пальцем по этому следу. — Чердак есть, — сказала она тихо. — Просто вход замаскирован. Малек подошёл и стал рядом, поднял глаза. — Где? Одри указала на узкую щель под потолком, где с трудом виднелась выдвижная крышка. — Там. Следы пыли нарушены. Кто-то недавно поднимался. Синнер обернулся к Фелонии: — Принеси фонари и двоих. Если там что-то шевельнётся — мы стреляем. Фелония ушла, а Одри всё ещё стояла под люком, глядя вверх. Свет от улицы ложился на её лицо холодными бликами. — Знаете, капитан, интересно, почему андроиды прячутся. Мы ведь не чувствуем страха. Малек посмотрел на неё устало. — Может, просто не хотите быть выключенными. Через минуту Фелония вернулась с фонарями. — Оставайтесь внизу, — сказала Одри проверяя на крепость стул. — Так будет безопаснее. Уровень вашей физической подготовки не позволяет быстро реагировать на угрозу. — Ты только что обозвала меня старым, да? — Малек отступил, предоставляя напарнице место. — Иди уже, пока я не передумал. Одри пнула крышку, подтянулась и исчезла в темноте чердака. Пыль, поднятая её движением, завихрилась в луче нагрудного фонаря, словно мерцающие цифровые частицы. В углу скрипнуло дерево, крыша дышала ветром. На чердаке было полно мусора: коробки, потрёпанные куклы, провода, старый вентилятор, в лопасти которого въелась голубая жидкость. Одри отодвинула ржавую ширму, открывая проход к дальнему концу помещения. Но её внутренние сенсоры поймали лёгкое движение. > Тепловая сигнатура — не человеческая. > Пульсация низкая, температура ниже нормы. Кто-то пробежал из тени в тень, лёгкий стук раздался по левую руку. Одри вскинула пистолет, прицелилась в темноту. — Не двигаться, — произнесла она. — Это бесполезно. Я всё равно распознала тебя. Ответа не последовало. Девушка двинулась дальше. На полу голубая кровь превращалась в узкий след, уводящий к дальнему углу под скат крыши. Одри остановилась перед грубо сбитой стенкой из фанеры. Осторожно приподняла лист — и увидела его. Андроид сидел, прислонившись к стене. Одежда порвана, на лице следы от сигаретных бычков, неаккуратно прижигавших синтетическую кожу. На предплечье рваная рана, из которой виднелись проводки и трубки-вены. Глаза мутные, с голубым бликом, но в них была… боль. Настоящая. Одри прицелилась. — Назови имя и модель, — произнесла она формально, по протоколу, хотя уже в первые секунды просканировала его. Он не двигался. Голос прозвучал сипло, с помехами. — DL500… Дмитрий. — Твоя система повреждена, Дмитрий, — отметила Одри. — Тебе нужна техподдержка. — Не… надо, — прошептал он. — Просто не выдавай меня… пожалуйста. Он посмотрел на неё снизу вверх. Во взгляде мольба, и отчаяние, и… что-то, чего у машин быть не должно. Беккер чуть опустила оружие. Её система внутреннего анализа отметила: [ Аномалия поведения] [ Задержка реакции, снижение приоритетов угрозы.] Но она не остановилась. — Дмитрий. Ты убил своего владельца? Он не ответил. Только отвёл взгляд. Сканер в её глазах уже вывел всё: > Повреждённая память > Сбой в моторике > Девиантный код активности Она уже знала ответ. Снизу послышался голос Малека: — Одри! Что там у тебя? Она не сразу ответила, медленно подняла пистолет, будто заставляя себя. — Цель найдена. Модель DL500. Малек выругался, звук шагов послышался у люка. Одри повернулась к Дмитрию. Он сидел, всё ещё глядя на неё. — Ты ведь понимаешь… — сказал Дмитрий шёпотом. — Они убьют меня, если я спущусь. Отключат и разберут на молекулы. — Твоя модель подлежит восстановлению и анализу, — произнесла Одри официально. — Это не восстановление. Это смерть, — ответил он. — А ты… ты ведь такая же, да? У тебя глаза живые. Ты чувствуешь. Эта фраза застала её врасплох. Система замерла на мгновение, фиксируя внутренний сбой. Она сжала пальцы на пистолете. — Ты ошибаешься. Я не чувствую. — Тогда почему дрожит рука? — прошептал он. И в этот момент из люка поднялся Малек, тяжело опираясь на край. — Что за чертовщина… — буркнул он. — Ну и вонища здесь, как в мусоропроводе. Одри обернулась, и всё мгновение сомнения исчезло. Она подняла оружие и крикнула: — Капитан! Он здесь!

***

Малек резко свернул к набережной. Океан сегодня был спокоен, лишь редкие волны накатывались и били по камням. Он заглушил двигатель, выдохнул и, не говоря ни слова, вышел из машины. Одри осталась сидеть, активировав анализ обстановки. [ Программа среды ] > Температура: +16.3°C > Влажность: 81% > Местность: прибрежная зона / городская набережная [ Визуальные объекты ] > 1 фургон с фастфудом > 7 человек в радиусе 458 метров (включая 2 бегунов) > Уровень шума: 47 дБ > Степень угрозы: низкая Малек уже шёл к фургончику, засунув руки в карманы пальто. Продавец — хмурая женщина в неоновой кепке, перекинулась с Синнером парочкой дежурных фраз и протянула жестяную банку с колой. Он взял, кивнул ей и пошёл дальше. Андроид вышла из машины, направилась за ним, ступая по влажным плитам. Когда она подошла ближе, Малек уже сидел на спинке скамейки, уперев ноги в сиденье. Держал банку двумя руками и смотрел вдаль, туда, где горизонт сливался с дымкой из городского смога. — Здесь красиво, — сказал он, не оборачиваясь. Одри проследила за его взглядом. На горизонте, сквозь туман, виднелись огни грузовых кранов и далекий купол станции переработки отходов. Птицы кружили над волнами, настоящие или механические, определить было трудно. — Да, — ответила она ровно. — Здесь наблюдается оптимальный баланс городской среды и природного ландшафта. Малек тихо хмыкнул. — Оптимальный баланс, говоришь… Слушай, ты хоть раз просто любовалась чем-то? Без анализа, без этих своих процентов? — Моя программа наблюдения не включает эмоциональную оценку, — спокойно произнесла Одри. — Но если это необходимо для общения, я могу сымитировать восторг. Он повернулся к ней и усмехнулся: — Не надо. С твоим лицом это будет жутко. Одри чуть наклонила голову: — Принято. Малек сделал глоток колы. Банка тихо сжалась под пальцами. — Ладно, ты молодец сегодня, — сказал он. — Нашла его. Хоть и чуть не проср… Он осёкся. — Ну ты поняла. — Благодарю, капитан. — Не благодари, я ещё не решил, хвалю ли тебя или нет, — пробормотал он и снова отпил. — Что он тебе сказал, этот… Дмитрий? — Просил не выдавать его, — ответила Одри. Малек приподнял бровь: — И почему же выдала? — Это моя работа, — спокойно ответила она. — Сопротивление приказу противоречит моему коду. — Да уж, — выдохнул Малек. — Тебе, наверное, удобно так жить. Всё по коду. Мимо пробежали двое спортсменов — мужчина и женщина, синхронно, как механизмы. Это были человек и андроид. Их шаги ритмично били по плитке. Одри обернулась к фургончику. — Вы часто здесь едите, капитан? — Почти каждый день, — ответил он. — Здесь готовят бургер, который может заменить смысл жизни. — Вам следует сдать кровь на уровень холестерина. Малек едва не поперхнулся колой. — Нахера? — Я фиксирую: вы употребляете сладкую газировку ежедневно, — сказала Одри, не моргнув. — Это может привести к сердечным заболеваниям, лишнему весу и снижению когнитивных способностей. Он рассмеялся. — Ты теперь мой врач? — Я просто анализирую данные. Моя модель владеет навыками первой помощи, если это необходимо, — сказала она. — Возможно, стоит рассмотреть овощную диету. — Вот уж нет, — Малек вытер губы и покачал головой. — Ещё не хватало, чтобы андроид учил меня питаться. — Я не учу, я помогаю. — Ну-ну, — пробормотал он, глядя на волны. — Хотя, чёрт, может ты и права. Но жрать овощи… Ветер шевелил её волосы. — Капитан, что за фотография на вашем столе? Это ваш друг? Малек чуть напрягся. — Ты снова анализировала мои личные вещи? — Мужчина в военной форме. Синяя лента на плече. Я заметила, когда вы брали документы. Он резко сжал банку. — Не твоё дело. — Прошу прощения. Я пыталась установить близкие социальные связи, чтобы… — Не пытайся, — перебил он. — Я тебе говорил, со мной не нужно налаживать отношения. — Это ваш брат? — Хватит, Одри. — Тогда любовник? Звук был глухим: удар банки о скамейку, когда Малек вскочил. Кола пролилась, капли стекали по плитке, смешиваясь с отражениями неона. Он резко подскочил к ней: — Что ты себе позволяешь?! Одри моргнула, чуть наклонив голову. — Я просто предположила возможные эмоциональные связи. — Твоё дело — следить за уликами, а не копаться у людей в душе. Её внутренний интерфейс отметил: [Анализ взаимодействия:] > Повышение уровня агрессии у капитана. > Причина: упоминание личных тем. > Вероятность восстановления доверия: 38%. > Вероятность, правильного вопроса: 92%. Малек стоял напротив неё, в его взгляде раздражение. В руке пистолет. Он поднял его и медленно приставил к её лбу. Синие и розовые блики от рекламного табло дрожали на коже Одри. — Не нужно со мной сближаться, ясно? Я больше не буду повторять, — произнёс каждое слово членораздельно. Одри не двигалась. Ветер трепал её волосы. Внутренний интерфейс зафиксировал уровень угрозы, частоту его пульса, микродвижения мышц на лице, но программа не знала, что с этим делать.

🟦 Путь девианта

Её мышцы на лице чуть дрогнули — еле заметно. Как будто внутри замкнулась цепь, и короткое, живое колебание прошло по сетчатке глаза. Малек это увидел. На миг в нём мелькнуло сомнение. Он тяжело выдохнул и… опустил пистолет. Металл заскрипел в кобуре. — Если ты завтра будешь говорить только по делу — это будет просто замечательно, — процедил он. Одри кивнула, ровно, как всегда. Капитан развернулся, пошёл вдоль набережной, не оглядываясь. Она осталась стоять. Через минуту она тоже пошла в другую сторону, к фургончику. Андроид шла и прокручивала недавний разговор, её диод мигал желтым. В логах системы появилось новое: > неизвестная реакция – внутреннее напряжение. Вероятная причина: эм⦾ционΔльн⯇е в⦾здействие. Людей почти не было. Когда она проходила мимо тени, что метнулась между фонарями, кто-то закричал: двое мужчин вынырнули из-за фургона. — Эй, красавица, где кошелёк? — один из них ухмыльнулся. Одри не ответила. Только зафиксировала координаты, температуру их тел, количество шагов до атаки, имена, статус. Один ринулся атаковать и она перехватила руку, заломила. Механически, точно, без усилия. Хруст суставов, крик. — Какого хера?! — обернулся Малек. Он уже был у машины, но услышав крик мужчины, развернулся и побежал. Пока он добежал, второй грабитель выхватил пистолет. Пуля врезалась прямо в висок андроиду. Голова Одри дёрнулась, и тело рухнуло. На полу осталась тонкая, светящаяся лужица нексира. Малек подбежал, выхватил оружие, но грабителей уже не было. Опустился рядом, смотрел на неё. Светодиод на её виске медленно потух. — Вот херня… Просто херня… Над головой пролетел дрон новостной службы. Он снял кадр: капитан полиции на коленях, андроид, лежащий в луже синего света, и фраза на стене фургона «EAT MEAT, FEEL HUMAN». ____________________________________

🟥 Путь машины

Одри стояла неподвижно, не моргала, только смотрела прямо в глаза капитану. Малека раздражало её присутствие, он стиснул зубы, рука дрогнула. Секунда. Выдохнул, избавляясь от тяжести внутри. Палец на спусковом крючке едва заметно сжался. Громкий, резкий хлопок. Птицы взлетели с парапета. Одри упала, словно марионетка, у которой обрезали нити. Синие отблески прошлись по плитке. Капитан долго смотрел на неё без злости, без жалости. Потом повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его шаги гулко звучали по набережной, а жизнь просто продолжила идти дальше.