Пепел и Кровь

В воздухе повисла тишина, готовая лопнуть от напряжения. Достаточно было одного взгляда, чтобы искра давней вражды разожгла пламя битвы. Хуго ринулся в атаку первым, и его коса со свистом рассекла воздух, словно сама смерть явилась на зов. Волк-тирен в первые мгновения танцевал в оборонительном вихре, ускользая от лезвия с грацией, отточенной долгими тренировками. Но когда стало ясно, что старый знакомый не расположен к беседе, его ответ стал сокрушительным — когти, способные рвать сталь, сверкнули в ответ. Белль замерла в стороне, заворожённая и напуганная развернувшейся стихией. Двое аристократов обрушили друг на друга всю мощь магии льда. Воздух со звоном раскололся от выброшенной энергии: стены в мгновение ока покрылись коркой искрящегося инея, пол ушёл под ногами, превратившись в скользкое зеркало, а каждый выдох стал обжигать лёгкие ледяным туманом. Ведьму не пугала сама схватка — маркиз чуть ли не каждый раз в Проклятом Лесу бился с неизвестными. А её задачей всегда было одно: находить правильный путь и помогать с поисками. Но вдруг привычные потоки скверны дрогнули и пошли рябью. Лестница над головами содрогнулась и поплыла, беззвучно исчезая в вышине, уступая место исполинскому, теряющемуся во мраке куполу. Стены медленно, почти незаметно отступали назад, образовывая открытую площадь подобно арене, словно подстраиваясь для сражающихся. — Стойте! — крик Белль прозвучал набатом, когда она с отчаянной силой воздвигла мерцающий купол щита, разделивший Ликаона и Хуго. Лезвие косы и когти замерли в дюйме от магической преграды. — Пространство искажается! Если вы продолжите, мы окажемся погребены под руинами! Особенно если превратите всё в лёд — эти стены рухнут быстрее, чем карточный домик! Аристократы переглянулись. В их глазах всё ещё полыхало желание уничтожить друг друга, но холодный расчёт взял верх. Никто из них не собирался становиться жертвой столь жалкой участи, погибнув под грудой камней в приступе слепой ярости. — Держись ближе, ведьмочка, — вампир властно притянул Белль за плечо, убирая косу, и его голос не терпел возражений. Ликаон с показным безразличием отряхивал пыль с роскошного хвоста, будто схватка была для него всего лишь досадной разминкой. Ведьма без колебаний встала рядом с маркизом, пытаясь разобраться в хаотичных потоках маны. — ...Я здесь впервые, — её голос звучал растерянно. — Это место меняется без остановки. Я не вижу дальше, чем на двадцать шагов. — Эн-на. На-на! (Появилось много разломов со всех сторон. Стена за нами ненастоящая!) — неожиданно тонкий голосок разрезал напряжённую тишину. Из-за спины Волка-тирена выглядывал кролик, одетый в миниатюрную униформу дворецкого. — Да, — Белль удивлённо моргнула, заметив нового участника их компании, — пространство продолжает сжиматься... Ой, а ты откуда взялся, малыш? — Он со мной, — сухо обронил Ликаон, подхватывая банбу на руку. Они составляли странный, но невероятно гармоничный дуэт — грозный хищник и крошечный дворецкий. Белль с любопытством покосилась на них. Ей вдруг стало интересно, где этот кролик умудряется работать дворецким и какая древняя тайна стоит за враждой между вампиром и волком, которая едва не обрушила им на головы это проклятое место. — Ха, не в том месте ты ищешь хозяина, — съязвил Хуго. Раз он позволяет себе так обращаться с ним, то они явно знакомы очень давно. Либо же Ликаон, судя по униформе, напоминающая одежду слуг, значительно ниже статусом. Хоть тирены и имеют склонность к магии, но далеко не все становятся аристократами. Возможно, Ликаон из их числа. — А ты, я вижу, продолжаешь тиранство над слабыми. Госпожа ведьма, если Вам угрожают... — На-не! (Под ногами!) — хором заорали фамильяры. — Пол провалится! — присоединилась к ним Белль, спешно создавая ветряные потоки под собой. Хуго и Ликаон сразу отпрыгнули назад, но оба оказались поглощены неожиданно появившимися нестабильными разломами. Их фигуры мгновенно исчезли во тьме, пока ведьма парила над образовавшейся пропастью и последовала за Хуго, пока ещё может. Вслед за ней шёл Робин, бросая печальный взгляд на другого фамильяра. Наконец все открыли глаза после ослепляющего света от перемещения и обнаружили себя в совершенно незнакомом месте. Хуго появился на цветочной поляне днём. Вдали виднелись горы с заснеженными вершинами, а с другой стороны протоптанная тропинка вела в заброшенный замок. Никого больше рядом не было. — Ведьмочка? Робин? — позвал он путников и получил в ответ тишину. Ударивший в спину ветер будто толкал его в сторону замка, чтобы найти остальных. — В итоге мы разделились? Только бы не заблудиться... Ровно в это же время Робин с новым знакомым-банбу появились внутри заброшенного деревянного здания. Судя по обустройству, это был сарай. Вокруг они не чувствовали искажения маны и могли облегчённо вздохнуть. Вот только хозяев не было рядом, а значит они не смогут выбраться из Проклятого Леса. — Эн-на? Не-на?! (Значит, мы одни? Как... в свидании?!) — заговорил Робин, сверкая единственным глазом. Фамильяр Ликаона оглядел окрестности и, игнорируя старого знакомого, побежал наружу искать выход... На другой точке Тупикового Леса на Ликаона с неба упала Белль и некоторое время лежала на нём с головокружением. Тот тоже не двигался, боясь лишний раз потревожить ведьму. Когда она пришла в себя, то принялась извиняться и бить поклоны, пока не заметила, что Хуго рядом вовсе нет, а вместо него перед ней волк. «Я ведь точно шагнула за маркизом», — думала она, оглядываясь по сторонам. Вокруг лишь стены, пол мраморный, а потолок был стеклянный и отражал лишь пасмурное небо. — Я не чувствую никого поблизости, — принюхиваясь, поделился волк. — Госпожа ведьма, позвольте Вас сопроводить до выхода. Раз вы с маркизом Владом разделились, самое время принять помощь от посторонних. Я знаю, что он удерживает Вас силой. И готов оказать посильную поддержку. Белль посмотрела на него, но не решалась ответить. Вивиан говорила ей, чтобы она избегала контакта с посторонними. А при случайной встрече просто улыбаться и не отвечать. По-хорошему, стоило бы последовать совету леди Банши, но ведьме было интересно как много знает Ликаон, кем он приходится Хуго и действительно ли стоит принимать его помощь? Быть может, тут подошла бы ситуация из разряда «враг моего врага — мой друг». Но сразу следом она вспомнила, что в Эриду ведьм большая часть населения не сильно жалует. Причина не только в пропаганде, но и в том, что все хотят завладеть силой ведьм. Волк, даже имея договор с банбу, вполне мог интересоваться её способностями. По сути, ей предлагали сменить одну клетку другой. Только во втором случае обещаний свободы никто не давал. Улыбнувшись, Белль отвернулась от него и направилась по обширному пустому холлу к одной из двух дверей. Нужно было выяснить где они, проложить маршрут и отыскать Хуго с Робином. Только бы они были вместе, иначе поиск станет невероятно сложной задачей. Стоило ей сделать шаг за дверь, как вперёд неё пронёсся Ликаон и широким махом ноги создал ледяную стену, в которую прилетело множество стрел. — В старинных замках всегда присутствуют ловушки. Они сохранились, несмотря на искажения внутри Проклятого Леса, — вежливо поделился он, не позволяя ведьме сделать ещё один необдуманный шаг. — Э...спаси-бо? — было приятно от мысли, что её защитили, но стоило помнить, что её рассматривают исключительно как полезный предмет. Нельзя об этом забывать. — Позвольте мне идти впереди, чтобы защитить Вас. Волк проломил ледяную стену пинком и продолжил идти вперёд, периодически останавливаясь, чтобы принюхаться. Белль шла позади него, то и дело цепляясь взглядом за его хвост. Уж слишком большой и пушистый он был. Так и манил к себе разок коснуться! Но она старалась держать себя в руках и прокладывала в голове маршрут. Искажения скверны вокруг по-прежнему были слишком сильные, да и без Эоса труднее это делается. И как назло, рядом нет ни одного другого кролика на замену. — Впереди механизмы, — голос Ликаона прозвучал глухим эхом под сводами, когда он замер перед массивными вратами. Исполинская конструкция из потемневшего металла и камня возвышалась перед ними, словно надгробие давно забытой эпохи. По обе стороны от входа, словно пальцы похороненного каменного великана, торчали рычаги — одни высоко на стенах, куда можно было добраться лишь по осыпающимся выступам, другие у самого пола, наполовину скрытые вековой пылью. Металлические тяги уходили глубоко в стены, и где-то в недрах этого механического чрева слышалось едва уловимое позвякивание, словно древнее сердце всё ещё пыталось биться. — Хм, тут очень сложное устройство, не могу понять ловушка ли это. — Я могу создать щит и потянуть рычаг, — предложила Белль без раздумий. Она привыкла, что в работе в Проклятом Лесу часто приходится рисковать, но у неё была защита в виде магии. — И всё же, я не хотел бы, чтобы Вы собой жертвовали, — в голосе Ликаона послышались металлические нотки. — Как-никак, Вас сюда привели силой. — Работа ведьмы заключается в том, чтобы вывести путников из Проклятого Леса, — Белль улыбнулась уголками губ и, не дожидаясь ответа, создала вокруг них мерцающий полог. Первый рычаг поддался с протяжным, мучительным скрежетом, словно пробуждаясь от тысячелетнего сна. Где-то в вышине, в непроглядной тьме под самым потолком, что-то громыхнуло — так грохочет сорвавшийся с горы валун. Сверху посыпалась каменная крошка, мелкой пылью оседая на плечах, но механизм замер, так и не сделав решающего шага. Выдохнув, Ликаон потянул следующий рычаг — и в ту же секунду воздух прорезал зловещий свист. Из едва заметных щелей в стенах вылетел рой стрел. Они врезались в щит Белль с сухим треском, ломаясь и осыпаясь грудой ржавых наконечников. Следующий рычаг сначала не вызвал реакции, пока каменные затворы над одной из ниш не содрогнулись, треснули и с грохотом обвалились внутрь, открывая чёрный проход в неизвестность. Оттуда дохнуло такой густой волной тлена и разложения, что двое решили даже не пытаться выяснить причины. Так они и двигались — рычаг за рычагом, механизм за механизмом. Где-то из стен вылетали огненные шары, мгновенно гаснущие о защитный купол. Где-то пол под ногами пытался уйти вниз, открывая ямы со ржавыми кольями. В одном месте на них едва не рухнула решётка, спрятанная в потолочной нише. Но ворота так и не дрогнули. — Что?! — Белль в отчаянии оглянулась на пройденный путь, усеянный следами их сражения с древними ловушками. — Может, следовало пойти в другую сторону? — Нет, — Ликаон прищурился, вспоминая что-то из пережитого. — Я понял. Это парные механизмы. Нужно активировать их одновременно. Давайте попробуем. Ведьма кивнула, вставая напротив своего рычага. Они переглянулись и, безмолвно договорившись, в одно мгновение рванули рукояти вниз. Земля под ногами дрогнула. Где-то в глубине стен заскрежетали тысячи шестерён, застонали цепи, завыли невидимые механизмы, и этот звук нарастал, словно пытался пародировать торжествующий гул за решённую загадку. Врата с протяжным, леденящим душу стоном дрогнули и медленно поползли в стороны, открывая проход. Перед ними распахнулся узкий коридор, уходящий в неизвестность. По обе стороны тянулись широкие, стрельчатые окна, в которые бесцеремонно врывался ледяной ветер. Он с силой рвал и метал, заставляя старые истлевшие шторы бешено хлопать и танцевать в воздухе, словно призраки давно умерших обитателей этого места. Рваный бархат, когда-то бывший бордовым, а теперь выцветший до грязно-серого, вздымался и опадал в причудливом ритме, создавая зловещую игру теней. Холод пробирал до костей, заставляя ведьму съёжиться. — Ого! Тут зима! — с детской радостью произнесла Белль, рассматривая заснеженный лес за окнами. Она впервые видит настолько сильное искажения внутри Проклятого Леса, способный менять даже погодные условия. — Удивительно, что внутрь здания снег не залетает, несмотря на направление ветра, — подметил Ликаон, накидывая на женские плечи свой чёрный фрак. Пускай и немного, но он сможет согреть её. — Спасибо. — Хм. А Вас не пугают такие перемены. Даже... радуют. — Видишь ли, в Проклятом Лесу я чувствую себя свободней. К тому же, впервые вижу такую красоту! Обычно в Лесах одни заброшки и монстры, а тут так тихо. Удивительно даже. «А ещё меня не ограничивают в магии и связи здесь», — мысленно добавила Фаэтон. — «Не будь здесь этого волка, я бы призвала Эоса. Жаль даже разделиться не можем». — Что-то приближается! — их голоса прозвучали испуганным шёпотом, когда оба одновременно прижались к холодному камню по разные стороны окна. Воздух изменился. Снаружи донёсся сначала треск, словно ломались ветви древних деревьев, а следом тяжёлые, неторопливые шаги. От каждого удара о землю, казалось, вибрировали стены, и с потолка сыпалась мелкая каменная крошка. Но хуже всего были волны скверны — они накатывали одна за другой, густые, липкие, заполняющие лёгкие тошнотворной тяжестью. Ликаон принюхался, пытаясь понять если ли ещё опасность рядом. И, судя по шерсти, вставшей дыбом, она довольно близко. Он осторожно выглянул за подоконник и тут же отдёрнулся, словно обжёгшись. — Это «Мясник», — прошептал он ведьме. Белль показалось, что сердце на миг перестало биться. Огромный и невероятно сильный эфириал, получивший прозвище «Мясник», был главной угрозой Тупикового Леса, но очень долгое время не появлялся нигде. Из-за этого посещение леса наёмниками увеличилось, а в городе стали ходить слухи, что Охотникам всё-таки удалось избавиться от такого опасного монстра. Похоже, после тяжёлых ранений он спрятался в глубине леса, пока не восстановился. Белль, повинуясь не разуму, а какому-то отчаянному любопытству, тоже выглянула из-за окна и увидела спину. Массивную, покрытую шрамами спину, из которой торчало столько мечей, копий и стрел, что монстра можно было принять за ходячий арсенал. Оружие впилось в плоть глубоко, что оно давно уже стало частью этого тела. Мясник неспешно брёл вдалеке, и от каждого его шага расходились кругами волны тьмы, заставляя чахлую растительность на миг оживать и тут же умирать вновь. — Лучше избежать сражения с ним, — голос ведьмы сел до хриплого шёпота, когда она медленно, стараясь не делать резких движений, присела под окном и поползла вдоль стены. — Моих сил даже на поддержание щита не хватит. Он просто раздавит нас, даже не заметив. — Согласен, — Ликаон, не тратя времени на гордость, последовал её примеру, прижимаясь к полу и стараясь ступать бесшумно. Некоторое время им везло. Коридор тянулся бесконечной лентой, ветер по-прежнему трепал шторы, а Мясник оставался где-то позади, поглощённый снежными вершинами и тишиной. Но вскоре впереди, в конце коридора, который уже не освещали окна, зажглись десятки крошечных огоньков — глаза. Эфириалы помельче, почуяв чужаков, взревели, разрывая тишину на куски. Ликаон и Белль испуганно переглянулись, попятились назад, пока шум не привлёк лишнего внимания. И в ту же секунду стена справа от них взорвалась. Каменные глыбы брызнули во все стороны, поднимая тучи пыли. Монстры, только что готовые растерзать путников, исчезли в одно мгновение — огромная туша, проломившая стену, превратила их в кровавое месиво, которое уже через пару секунд истаяло, оставив лишь пустые, бесполезные ядра. Воздух наполнился запахом сырого мяса и железа. А из зияющей дыры, медленно поворачивая массивную голову, на них в упор смотрел единственный красный глаз. Мясник сделал шаг вперёд, и земля под ногами дрогнула. Ликаон медленно, не сводя глаз с монстра, заслонил собой Белль, выпуская когти. В его горле зародился глухой рык. — Я создам разлом! — быстро нашла решение Белль. — Сможете продержаться минуту? — Попробую, — бросил Ликаон и выпрыгнул через дыру в стене, нанося удары ногой по глазу монстра. Эфириал отшатнулся назад, стал размахивать массивными когтистыми руками, уничтожая уцелевшую часть древнего замка. А ведьма бежала со всех ног, пытаясь найти укрытие и создать путь к отступлению. Было сложно уворачиваться от падающих обломков, швырять мелких монстров магией ветра и одновременно искать места, более подверженные искажениям пространства. Благо, волк-тирен отводил Мясника всё дальше от неё, и она смогла сосредоточиться на контроле скверны вокруг. Но время шло, а все попытки оказывались тщетны. Само присутствие Мясника слишком сильно влияло на потоки энергии вокруг, мешая задать ей нужное направление. Белль удавалось открыть разлом, но тот исчезал сразу, едва успев сформироваться. — Ведьма! — истошно заорал Ликаон позади. Фаэтон обернулась и увидела, что монстр схватил его зубами за ногу и нёсся в её сторону, пока тирен всеми силами пытался выбраться из захвата зубов. Белль создала щит вокруг себя, принялась отходить назад, но всё равно значительно уступала и в силе и в скорости этому огромному монстру. Он очень быстро оказался перед её щитом, всего лишь раз ударил когтистой рукой и разломал её защиту. Второй рукой он замахнулся, готовый и её размазать по земле и... И в этот же момент Ликаон вырвался из зуб Мясника, подхватил ведьму и на сумасшедшей скорости унёс её подальше от замка. Холодный ветер бил ей в лицо, мешая разглядеть дорогу. Звуки постепенно стихали позади, а холод всё сильнее и сильнее пробирал до костей. Убежав достаточно далеко, Ликаон наконец отпустил ведьму и рухнул на заснеженную землю. — Ох... спасиб... ТВОИ НОГИ! — слова благодарности застряли в горле. Белль только начала выдыхать с облегчением, когда взгляд упал на землю позади волка. Там, на заснеженной тропинке, змеилась длинная багровая полоса, алая, разрастающаяся на глазах в огромную лужу. Ниже колен у Ликаона... ничего не было. Лишь культяпки, источающие кровь, которая никак не хотела останавливаться. — Рад, что Вы-кх... целы... Кхе! — еле слышно прошептал он. Помутневшие зрачки смотрели куда-то сквозь неё и Белль показалось, что он уже не видит ни её, ни снежные одеяла, ни даже самой реальности — одна лишь всепоглощающая боль, затмившая всё вокруг. И посреди этой агонии, разрывающей тело на части, он нашёл силы думать о ней, совершенно чужой девушке, которую привёл сюда оставшимися силами. — Не умирай! — взмолила Белль, прижигая магией огня колени волка. Она не обладала целительными способностями, поэтому могла только закрыть рану, чтобы не допустить попадания туда скверны и остановить начавшееся заражение. Ликаон прошипел, разок дёрнулся, но, почувствовав запах палёного мяса, понял что с ним делают и старался не шевелиться лишний раз. — Заражение уже перешло к рукам! — в ужасе выдохнула Фаэтон, заметив на открытых запястьях волка змеящиеся узоры скверны. Тёмные пульсирующие вены расползались под кожей и белой шерстью, словно корни ядовитого растения, опутывая чистое тело своей мерзостной сетью. Глядя на эту картину, её мысли заметались в панике. Заклинания, книги, обрывки знаний из поместья — всё смешалось в голове в бессвязный ком. Лёгкие формы она лечила прежде. Но это... это было глубоко, что уже въедалось в плоть. Она никак не могла вспомнить ничего, что может помочь. А Ликаон терял сознание. Веки его тяжелели, дыхание становилось всё тише. — Ликаон? Тирен дёрнул ухом. Пока он не уснул, она решила хотя бы часть скверны вывести наружу. Сконцентрировавшись на потоках внутри тела волка, она нашла скверну, которая стремительно разливалась по всему организму, медленно отравляя чистую энергию. Такое инородное, но одновременно такое знакомое. Подобное она чувствовала первый раз. Всё-таки чтение книг из поместья оказалось полезным. Это было похоже на борьбу с вязкой чёрной смолой. Скверна сопротивлялась, не желала уходить, впивалась в тело волка миллионами крючьев. Но ведьма тянула, стиснув зубы, чувствуя, как её собственная мана плавится от напряжения. И тьма медленно, дюйм за дюймом, начала поддаваться. Скверна замедлилась, стала лучше поддаваться контролю и отступать назад. — Ликаон? — позвала она его ещё раз, чтобы убедиться, что всё делает правильно. Но он не отвечал. — Ликаон! Эй, очнись! — прервав контроль скверны, она коснулась его заражённой руки и пару раз потрясла — снова никакой реакции. Сердце вмиг ухнуло куда-то вниз. Чувство вины накрыло с головой, как погребальная плита. Из-за неё он потерял ноги, а она даже замедлить заражение не может, если не исцелить. — Ликаон, пожалуйста, — голос сорвался на хриплый шёпот, полный такой отчаянной мольбы, что, казалось, сами вершины гор содрогнулись. — Открой глаза. Пожалуйста... Она продолжала тянуть скверну, уже не думая о технике, о правилах, о книгах — просто вкладывая всего себя, каждую крупицу силы в это безнадёжное дело. Слёзы градом катились по щекам, застилая глаза, но Белль не замечала их. Не замечала, как её сине-зелёные радужки вдруг вспыхнули золотом, словно в них зажглось маленькое солнце. Скверна вокруг, всё ещё висящая в воздухе, зашипела, вспыхнула и истлела, словно от соприкосновения с божественным пламенем. Узоры на руках Ликаона дрогнули, побледнели и медленно поползли назад. Заметив это краем глаза, Белль выдохнула. Золотой свет погас, глаза вновь стали прежними, усталыми и заплаканными. Заражение отступило. Скверны больше не было. Но Ликаон по-прежнему не открывал глаз. — Ликаон? — обратилась она к нему, желая услышать ответ теперь. Но вместо этого она услышала свист воздуха позади и мгновенно создала щит вокруг них. Со спины о защиту со звоном ударилась коса, а вокруг повеяло холодом. Похоже на магию льда. «Хуго?» — подумала Белль, оборачиваясь, но вместо него увидела три совершенно незнакомые фигуры. Оставалось понять были ли они союзниками или новыми врагами.