Учитель, я дома

Тасянь Цзюнь лениво стянул с плеч накидку и швырнул в сторону, а после взглянул на слугу. Мужчина средних лет неловко переминался с ноги на ногу перед ним, ожидая разрешения говорить. — Ну давай, этот Достопочтенный слушает.— вздохнул император и двинулся в сторону тронного зала. По пути он стягивал наручи с рук. — Мой господин, пока Вас не было, во дворце всё было относительно хорошо, но...— мужчина изредка кидал взгляд на свиток в своих руках и озвучивал всё, что пропустил Мо Жань за месяц в походе. Уставший император лишь обречённо вздохнул, особо не вслушиваясь в монолог слуги. Все его мысли сводились к императрице. О, прекрасная императрица... Как же мужчина соскучился по упругому, податливому телу, что так извивается в его руках каждый раз, когда он засаживает поглубже. Прекрасный запах кожи, что отпечатался в его душе, даже воспоминаниями дурманил разум Мо Жаня. А голос... Он так долго не слышал этот голос. Он так соскучился по своей драгоценной жене. Они оказались в огромном зале. Мужчина швырнул наручи на трон и окинул взглядом стол, где лежала стопка свитков, дощечек и пергамента. Слуга тарахтел, не затыкаясь. Мо Жань поставил меч в ножнах, прислонив к торону, а после повернулся к слуге. — Как там моя императрица? — О... — внезапный вопрос перебил поток мыслей, поэтому слуга замер.— Императрица... Господин, простите, но я не могу утаить от вас... Весь этот месяц дворец сходил с ума от воспитания императрицы! Как только вы, Ваше величество, покинули дворец, так всё и началось! Каждый слуга и служанка прошли через кровь и слёзы! Императрице не понравилось, как слуги несли свою службу и она выпорола каждого лично! Несколько наложниц продала богатым купцам, сказав, что они Вашему величеству необходимости не представляют. Каждый день мы вздрагивали, как только слышали голос императрицы... Она хлестала нас направо и налево, и требовала соблюдать этикет. — Вот как... Нашел себе развлечение, пока меня нет.— пробубнил под нос Мо Жань и ухмыльнулся. — Принеси грушевое вино в мои покои. Этот Достопочтенный идёт к жене. Тасянь Цзюнь проигнорировал дальнейшее слова слуги и широким шагом направился к себе. Уезжая в военный поход, он приказал императрице переселиться в императорские покои. Теперь он идёт туда, предвкушая скорую встречу. Распахнув двери, мужчина широко улыбнулся, как только взгляд зацепился за фигуру в белых одеяниях. Его покои обросли новыми предметами, но дела до них у императора не было, пусть хоть всё окажется в безделушках, если того желает драгоценная супруга. Мо Жань сбавил темп и медленно направился в сторону сидящего за столиком для каллиграфии небожителя. Тот, подняв глаза феникса, одарил мужчину тяжелым взглядом, в котором читались и обида, и радость встречи. — Ваньнин, ну же, обними своего мужа.— Тасянь Цзюнь остановился в двух метрах от столика и распахнул руки, призывая оказаться в объятиях. Чу Ваньнин поджал губы, думая пару мгновений, но затем отложил кисть и поднялся на ноги, мгновенно оказываясь перед мужем, который сразу же крепко его обнял. В нос Мо Жаню ударил родной запах яблочных цветов. Он крепче сжал мужчину в своих руках, пока тот буквально утопал в нем, уткнувшись лицом в изгиб шеи императора. Какое-то время двое мужчин стояли посреди комнаты и обнимались до хруста в костях. Но затем Чу Ваньнин отстранился и заглянул в лицо своего супруга. — Ты говорил, что это займет 2 недели, но ушел на месяц. — Прости, Золотце, я не рассчитал силы.— Мо Жань ласково накрыл рукой щёку Чу Ваньнина. — Мой противник отказался легко сдаваться. Я ведь писал тебе письмо. — Оно было довольно сухим.— Чу Ваньнин отвёл взгляд. Его лицо выражало обиду и задумчивость. — Не было возможности спокойно сесть и написать письмо для моей драгоценной супруги. Этот Достопочтенный виноват. Больше таких походов не будет. Я так скучал по тебе...— Мо Жань повернул к себе личико Чу Ваньнина и наклонился, чтобы поцеловать, но тот выставил руку перед собой и губы императора уткнулись в теплую ладонь. Мо Жань удивлённо уставился на старшего. — Поход был долгим. И... Скольких ты поимел во время него? Тасянь Цзюнь нахмурился. Подобные вещи раньше Чу Ваньнин у него не спрашивал, да и ревновал крайне редко. И так нагло его поцелуи не отвергал. Хоть цветок и был убит вовремя, но остаточное влияние осталось. Мужчина схватил Чу Ваньнин за шею и резко развернул его к себе спиной, прижимая к своей широкой груди. В его действиях не было агрессии и грубости, он не причинил ни капли боли, но таким образом он смог поставить Чу Ваньнин в уязвимое положение. Его ладонь осталась на шее, вторая легла на бедро старшего. — Мне предлагали, по меньшей мере, сотню красавиц и красавцев, приводили принцессу в дар...— мужчина шептал это на ухо супругу, пока тот хмурился и пытался убрать руку с горла.— Но я не взял ни одного и ни одну, никого не взял. Уединялся в шатре и дрочил на твой образ в мыслях. Ты не представляешь, как сильно моё желание сейчас. Мой дорогой учитель, много лет назад я дал клятву. Помнишь какую? А я напомню!— в его голосе засквозила обида.— Я поклялся быть тебе верным душой и телом. Разве ты мог такое забыть? Разве я похож на того, кто нарушает клятвы? Чу Ваньнин молчал и больше не шевелился, его будто облили холодной водой. Он ведь всегда верил Тасянь Цзюню. Император ни разу не обманул и не подвел. А тут... Он излишне себя накрутил и ненароком задел возлюбленного. — Прости...— тихо произнес Чу Ваньнин. Мо Жань ослабил хватку и тот развернулся, обнимая императора крепко. — Ваньнин, ты моя любовь, как я могу хотеть других? — Я... Виноват. Я люблю тебя, Мо Жань.— Тасянь Цзюнь улыбнулся от мыслей, что его супруг научился им манипулировать. Пара жалобных слов, пара нежных — и вот, император готов целовать ноги императрице. — Больше никогда во мне не сомневайся. Мы так долго не виделись, этот Достопочтенный соскучился, а ты? Я думал, наша встреча будет радостным событием. — И я скучал.— Чу Ваньнин взял в ладони лицо Мо Жаня. — Хотел приехать туда, к тебе, но меня не пустили. — он вздохнул, а после встал на носочки, впиваясь в желанные губы. Мо Жань привык, что бурной реакции от Чу Ваньнина не добиться. Он и не рассчитывал, что с порога его супруг с визгами налетит на него обниматься . Поэтому нежное признание согрело его душу. "Я хотел приехать" — оказалось приятнее, чем если бы Чу Ваньнин действительно побежал к нему с объятиями. Их сладостный поцелуй прервал слуга, принесший вино. Он быстро поставил его на стол, поклонился и исчез из покоев. Тасянь Цзюнь чмокнул Чу Ваньнина в лоб и погладил по спине. — Идём вместе в купальню? — Я приказал подготовить твою купальню, она, наверное, готова. Ты устал с дороги. — Мне всё равно куда. Главное, чтобы там был ты. — император ухмыльнулся, рассматривая прекрасное лицо учителя.— Поэтому ты идёшь тоже. Чу Ваньнин вздохнул, но кивнул, повинуясь. Мо Жань его не обижал, наоборот, баловал. Наверное, поэтому любовь так разнежила старейшину Юйхэна, что он начал подчиняться императору. Мо Жань нехотя выпустил Чу Ваньнина из своего плена и отошёл к кровати, раздеваясь и бросая одежду прямо на неё. Когда к нему вернулся учитель, в одном лишь нательном халате, то император чуть не отхватил от него. — Зачем так делать? — негодовал Чу Ваньнин, но замолк, стоило Мо Жаню повернуться и продемонстрировать своё тело. На плечах и торсе добавилось несколько шрамов, но общего вида те не портили. Мужчина выглядел просто замечательно и возбуждающе. Как только глаза старшего опустились на незаурядный достойный восхищения член, то Ваньнин смутился и отвернулся. — Чего только ты с ним не делал.— улыбнулся император, надевая халат.— А всё ещё смущаешься. Чу Ваньнин проигнорировал шпильку в свою сторону. Тасянь Цзюнь неожиданно подхватил его на руки и понес в купальню. — Поставь меня!— шикнул Чу Ваньнин. — Молчи, не поставлю.— с издёвкой ответил Мо Жань. В купальне было тепло и очень хорошо. Мужчины сразу залезли в воду. Тасянь Цзюнь расслабленно вытянул ноги и запрокинул голову, отмокая в горячей воде. Он дико хотел трахнуть Чу Ваньнина, но ещё сильнее он хотел отмыться после боёв и дороги, чтобы потом, свежий, оттрахать жену. Чу Ваньнин сел рядом и с любовью во взгляде рассматривал своего мужа, но трогать не решался. Как только он получил известие, что император возвращается во дворец, то сразу понял, что без вариантов ляжет под него в первый же день. Месяц без секса сказался и на нём: от вида этого Достопочтенного низ живота приятно тянуло. Уже в покоях Тасянь Цзюнь начал ощущать, как его натура рвётся наружу, требует обладать, пока Чу Ваньнин в одном халате разгуливает перед глазами. Пока ещё в состоянии мыслить, он отошёл к столику и разлил вино по чаркам. Рядом с кувшином лежал свиток, который мужчина развернул и принялся читать. В тексте сообщалось, какие пригрешения были замечены за императрицей. Когда Тасянь Цзюнь уезжал в поход, то наказал слуге следить за Чу Ваньнином, но тот, видимо, понял всё буквально: вместо заботливой защиты от неприятностей он записывал каждое действие императрицы. В списке не было ничего нового, ему всё и так доложили от и до. Мо Жань вздохнул на пункте с наложницами. Он сам вырыл себе яму, когда дал клятву верности, ведь теперь он не может подшучивать над Чу Ваньнином в этой ситуации. Что значит "не представляют необходимости"? А вдруг представляют? Император хмыкнул со своей шутки в голове. Последний пункт был довольно весом: Чу Ваньнин, зачем-то, полез воспитывать императорскую армию, что осталась охранять дворец. Чтож, императрица не должна ходить к другим мужчинам. В завершение доклада, был итог: императрицу следует наказать, и значились имена слуг, имеющих на то компетенции. Мо Жань нахмурился и свернул свиток. Он не позволит трогать Чу Ваньнина никому, кроме себя. Никто не причинит боли его Золотцу, никто не накажет. Разве что, он сам. — Ваньнин, в моё отсутствие ты вел себя слишком вызывающе. — мужчина взял в руки чарки с вином и подошел к возлюбленному, отдавая одну. — Этот Достопочтенный тобой недоволен. — Я лишь занимался воспитанием...— Чу Ваньнин принял чарку и отпил. Как бы Тасянь угрожающе не нависал сверху, он его не боится. — Я дал тебе задание. Одно. Управлять дворцом, пока меня нет, а не избивать наших слуг. Чу Ваньнин нахмурился и осушил всё своё вино. — Кто-то должен заниматься их воспитанием. Тасянь Цзюнь вздохнул, выпил содержимое чарки и убрал свою вместе с чаркой Ваньнина в сторону. — Императрица не выказывает должного почтения императору. Она должна быть наказана.— мужчина схватил учителя за талию, прижимая к себе.— Учителя нужно наказать. — горячо прошептал он на ухо. Чу Ваньнин отвернул голову в сторону и смутился, близость мужа после долгой разлуки ощущалась иначе. Тасянь Цзюнь прижался губами к губам супруга, а после, прижав к себе сильнее, поднял и понес к постели. Ваньнин, ощущая себя игрушкой, фыркнул. Его ученик – настоящее орудие для убийств, столько силы и страсти в одном теле. Оказавшись на мягкой постели, Чу Ваньнин сглотнул, уставившись на императора перед собой. Тот сел ему в ноги и размашистыми действиями принялся гладить бедра, задирая всё выше белоснежный халат. — Ваньнин...— выдохнул Мо Жань жадно и припал губами к внутренней стороне бедра Чу Ваньнина, прикусывая, а после зализывая следы от зубов. Его голод пробудился, зверь, сидящий глубоко внутри, вырвался наружу. Пелена возбуждения заволокла глаза императора. — Я буду трахать тебя всю ночь. — произнес мужчина, а после чмокнул чужой член в головку. Чу Ваньнин засмущался и отполз назад, оказавшись на середине кровати с раздвинутыми ногами. Халат съехал и одно плечо оголилось. Мо Жань пару секунд жадно глядел на мужа, а после резко поднялся и навис над ним. — Убегаешь от меня? Похотливая дрянь. — мужчина наклонился и укусил голое плечо. Чу Ваньнин привык к таким словам, ему даже нравилось, когда младший так звал его в постели. — Тебе бы рот с мылом промыть...— тихо простонал Чу Ваньнин. Мо Жань рыкнул и рывком перевернул его на живот, а после стащил халат и откинул на пол. Тасянь Цзюнь замер, глядя на округлые ягодицы Чу Ваньнина. Его достойный восхищения вмиг окаменел, а желание засадить выросло в геометрической прогрессии. — Блять.— выдохнул мужчина. Он наклонился и по очереди поцеловал каждую из ягодиц. Затем сел и затащил к себе на колени Чу Ваньнина, расположив его таз на своих бедрах. Старший прогнулся в пояснице и посмотрел через плечо на мужа. — Что ты задумал? Тасянь Цзюнь ухмыльнулся, подмигнул, а после опустил ладонь на ягодицу в звонком шлепке. — За твои пригрешения тебя следует выпороть. Сейчас я буду тебя пороть. — ещё один шлепок обрушился на вторую ягодицу и мужчина стиснул зубы. Его нежный зад подобные вещи ещё не переживал. Тасянь Цзюнь часто мял его попу, но ни разу не шлепал. — Я насчитал 15 пунктов. — Мо Жань шлёпнул звонко в третий раз. — Считай. Сколько раз я тебя шлёпнул? Чу Ваньнин нахмурился и сжал губы, ничего не отвечая. Мужчина ударил его в четвертый раз сильнее. — Я приказываю! Считай!— Тасянь Цзюнь начал злиться. — Четыре.— сквозь зубы ответил Чу Ваньнин и получил пятый шлепок, дернувшись. Нежная кожа покраснела и начала гореть. Мо Жань огладил любовно каждую половинку, по очереди смял, невольно задев вход, а после продолжил шлепать каждую ягодицу под счёт Чу Ваньнина. Под конец порки он добавил ещё 5 шлепков, из-за чего ягодицы Юйхэна стали похожи на спелые персики. — Мо Жань...— мужчина задёргался, как только произнес слово "двадцать". — Хватит. — Мне нравится видеть тебя таким. — Тасянь Цзюнь придавил супруга к постели, а после провел пальцами между ягодиц, надавливая на сжатый вход. За месяц без проникновений он стянулся до первоначального состояния. Чу Ваньнин сжался ещё сильнее и прикусил губу. В мыслях Мо Жань уже разложил учителя и трахнул, но в реальности не мог этого сделать. Он спихнул с себя супруга и покинул их ложе, скинул с себя халат на ходу, а после взял со столика баночку смазки. В постели он приманил к себе Чу Ваньнина. — Иди ко мне.— мужчина сел и раздвинул ноги. Чу Ваньнин послушно сел между ними, а после Мо Жань развернул его к себе спиной и закинул длинные ноги себе на бедра, тем самым широко раскрывая Ваньнина. — Золотце.— ухмыльнулся он. Смазанные пальцы коснулись входа, намочив, он ввел кончик указательного пальца и осторожно огладил дырочку, второй рукой за талию прижал к своей груди Чу Ваньнина. Чу Ваньнин шумно выдохнул и запрокинул голову на плечо Мо Жаня, выгнулся навстречу пальцам. Император присосался с поцелуями к шее старшего, пока длинные пальцы ловко проникали в уже познавшее мужчину нутро. Их желание усилилось, свободной рукой Мо Жань накрыл стоящий член учителя и любовно сжал, вынуждая того застонать сильнее. Он терпеливо расслаблял и растягивал супруга, слушая мелодичные тихие стоны. Мо Жань добрался пальцами до чувствительной точки внутри Чу Ваньнина и принялся растирать её. Мужчина задёргался, пытаясь свести ноги или сбежать от интенсивного удовольствия. — Хватит... Оставь!— Чу Ваньнин ухватился за руку, что мучила его между ног. Громкие чвокающие звуки раздались оттуда, вместе с тем разлетелись капельки лубриканта от интенсивного траха пальцами. — Закрой рот.— Тасянь Цзюнь прикусил мужчину за плечо, шире раздвинул свои ноги, а вместе с тем и ноги старшего. Собственный орган обжигающе упирался в чужую поясницу, требуя внимания. Чу Ваньнин уже был готов кончить от одной стимуляции руками, как всё прервалось. Пальцы покинули похотливый вход, рука выпустила увитый венками орган. Чу Ваньнина мелко трясло, Тасянь Цзюнь обломал его вознесение! — На колени.— Мо Жань спустил ноги старшего со своих и мягко пихнул в спину. Чу Ваньнин медлительно принял нужную позу: встал на колени, а после опустился на локти. Он прогнулся в спине, открываясь для супруга. Мо Жань всё ещё сидел, широко раздвинув ноги и не мог на смотреться на точеные изгибы учителя сзади. Покрасневший вход Чу Ваньнина призывно блестел, как леденец, что только что смачно обсосали. Мо Жань выдохнул и зачерпнул смазку, обильно распределяя её по своему члену, а после сел и прижался ртом к анусу учителя, проник языком внутрь, облизывая смачно стеночки. Он ухватил мужа за бедра и поднял, чтобы удобнее было вылизывать сладкую дырочку. Нежная кожа приятно растягивалась под напором языка, пока мужчина хныкал и дрожал, не в силах терпеть. — Войди в меня... Тасянь Цзюнь отстранился, от его высунутого языка тянулась ниточка слюны прямо к дырке императрицы. Ему показалось это забавным и он улыбнулся. Опустил обратно учителя. — Нравится, когда я трахаю тебя?— горячо зашептал мужчина на ухо, забрашись сверху на мужа, его обжигающее орудие любви уперлось головкой в приоткрытый вход. Мо Жань, придерживая ствол, вкруговую стал двигать по нему, слегка надавливая. Перевозбужденный Чу Ваньнин нахмурился и сжал кулаки. — Твою мать, Мо Вэйюй, засади мне! — Так бы сразу.— ухмыльнулся Мо Жань, уже и сам готовый сойти с ума от желания. Слитым движением он вошёл в тело, оказался внутри полностью.— Наконец-то я дома...— блаженно проговорил мужчина, когда его член обволокло горячее и влажное нутро Чу Ваньнина. — Бесстыдник...— Чу Ваньнин прошипел, его щеки покраснели обильнее. Мо Жань ухмыльнулся довольно, прильнул губами к щеке возлюбленного, прошёлся по ней мокрыми поцелуями, придавливая нижнего к постели сильнее. — Учитель, у меня голову сносит...— прохрипел мужчина и принялся двигаться внутри горячего тела, что так робко отзывалось на каждый толчок. — Как же я скучал, Ваньнин...— он опалил дыханием ухо Чу Ваньнина и тот покрылся мурашками.— Без тебя... Мне ничего не нужно...— император прикрыл глаза, сосредоточившись на жаре внизу живота. Его раскаленный возбуждением член насквозь пронзал тело супруга.— Я безумно люблю тебя... Только тебя... Чу Ваньнин не мог выносить происходящее: распирающей нутро член, крупный мужчина сверху, его горячий шепот... Собственный орган засочился смазкой, затвердев ещё сильнее. — Ваньнин... Ох, блять, как же ты хорош...— Мо Жань не контролировал свои речи, а Чу Ваньнин жадно вслушивался в его шёпот и тяжёлое дыхание, ещё больше распаляясь, пока все тело не охватила дрожь. Его поясница инстинктивно выгибалась, подставляясь под проникновения. Мо Жань сжал бедра нижнего и вжался пахом в ягодицы, после чего резко вынул член и скользнул обратно, причмокнув смазкой. Чу Ваньнин вскрикнул и невольно прогнулся сильнее. — Да, Золотце, кричи для меня.— император выпрямился, возвышаясь над Чу Ваньнином огромной глыбой. Он ловким движением намотал на кулак длинные волосы супруга и потянул немного на себя, вынуждая старшего задрать голову. — Послушный мальчик, нравится, когда я груб с тобой?— не успев услышать ответ, Тасянь Цзюнь пару раз глубоко толкнулся внутрь, держа волосы. Из рта Чу Ваньнина вырвался протяжный стон, он сжался вокруг члена и дрожь его тела стала сильнее. — Учитель, ты так сильно дрожишь, неужели так приятно принимать в себе этого Достопочтенного?— Тасянь Цзюнь с развратной улыбкой толкнулся в супруга ещё сильнее. Чу Ваньнин закатил глаза от накатившей волны. Младший, не медля, принялся вбиваться в податливое тело, нашептывая различные пошлости, от которых Чу Ваньнин хотел закрыть руками уши. Тасянь Цзюнь самозабвенно втрахивал член в мужчину, звонкие шлепки звучали на всю комнату. Стоны Чу Ваньнина ласкали императору слух. Он отпустил волосы и навалился сверху, вгрызаясь в загривок старшего. Чу Ваньнин моментально подумал о том, что подобные вещи делают только животные, чтобы пометить. Оттого он не выдержал и прохрипел: — Мо... Мо Жань! Император оторвался и ласково зацеловал место укуса. Уж кому, а ему то было абсолютно плевать, как это выглядит со стороны. Его страсть бурлила в каждой клеточке тела и контролировать её в полной мере он был не в состоянии. — Ваньнин, никто не увидит тут,— Тасянь Цзюнь поцеловал висок учителя и придавил его к постели ещё ниже. — Моё золотце.— Он впился в губы мужа, переплетаясь с ним языком в порыве страсти, пока его нижняя часть тела вбивалась в его зад. — Бесстыдник... Какой же бесстыдник...— пролепетал Чу Ваньнин, смеша этим императора. Он родился бесстыдником, чего сейчас ожидает этот чистый небожитель? — Твои стоны ещё бесстыднее моих.— Мо Жань был доволен своим ответом. Он уткнулся лбом в плечо мужчины и ускорился в нём, как делал обычно перед оргазмом. Он обильно излился внутрь, плотно прижавшись бедрами к бедрам императрицы. Из-за горячей струи спермы внутри, Чу Ваньнин кончил следом, стыдливо принимая факт, что подобные вещи его заводят. Мо Жань вытащил член и положил его между ягодиц Чу Ваньнина. С крупной головки медленно стекало семя на ложбинку позвоночника, утекая по всей спине к лопаткам. Мужчина тяжело дышал, закрыв глаза, пытался придти в себя после бурного оргазма. Тасянь Цзюнь перевернул старшего на спину и жадно окинул взглядом его тело. Растрёпанный и покрасневший Чу Ваньнин дурманил не хуже благовоний. Он опустил большие ладони на талию, осторожно огладил изгибы, спустился на бедра, опять поднялся к талии, к груди, и наконец-то остановился на сосках, растирая их большими пальцами. Чу Ваньнин зажмурился, хватаясь руками за запястья мужа. Его тело было таким чувствительным после оргазма, что он не мог выдержать даже такой ласки. — Мо Жань... — Назови меня мужем.— Тасянь Цзюнь внимательно смотрел на нижнего, ожидая. Чу Ваньнин поджал губы, хмурясь, но ничего не сказал. — Назови меня мужем! — потребовал император и надавил на чувствительные бусинки. — Мо... Мой муж...— тихо произнес Чу Ваньнин и закрыл руками лицо, лишь бы спрятать смущение. Член Мо Жаня мгновенно окаменел. Теперь слова Чу Ваньнина будут одной из тех вещей, на которые он дрочет. Император рывком развёл длинные ноги в стороны, а затем плавно вошёл в склизкий от спермы вход. Чу Ваньнин подавился стоном от неожиданности. Мо Жань схватил руки Чу Ваньнина и задрал их над его головой. Ему было достаточно одной рукой держать чужие запястья. — Учитель, Золотце...— в его голосе звучало почтение, но в действиях не было и следа от него. Мужчина взял средний темп, толкаясь глубоко внутрь. — Моя Императрица! Тасянь Цзюнь свободной рукой звонко шлёпнул Ваньнина по сочному бедру, а после ухватился за ягодицу, отводя её в сторону и ускоряясь, пока мужчина под ним жалобно стонал, пытаясь справиться с интенсивным наслаждением. — Мо Жань, легче!— Чу Ваньнин расплакался от удовольствия, от того, как его возлюбленный умело орудовал внутри него. — Блять...— сквозь зубы выдохнул Мо Жань и еле удержался от того, чтобы ускориться и войти глубже. Учитель внутри был горячим и тугим, так приятно втягивал его в себя. С тех пор, как они стали постоянными половыми партнёрами друг для друга, Тасянь Цзюнь ни разу не смотрел в сторону других людей. Никто не в состоянии был дать то, что давал Чу Ваньнин. Никто не был так сильно любим им, как Чу Ваньнин. Никто не смущался при виде члена, а после не принимал его до упора, как Чу Ваньнин. Ваньнин... Единственная любовь императора до самой его смерти. До самого последнего круга перерождений его души. Ваньнин — тот, кого он будет искать в каждом мире, в каждом прохожем, в каждой травинке. Тот, за кого он сожжёт весь мир до тла. Тот, во имя кого он переименует солнце. — Я люблю тебя.— Тасянь Цзюнь лег сверху, нежно касаясь губами губ Чу Ваньнинв. Тот лежал весь в слезах, дрожал от возбуждения, поэтому император решил, что стоит пожалеть своего супруга. — И я люблю тебя.— шепотом ответил Ваньнин и наконец-то вдохнул воздуха, чтобы придти в себя. Мо Жань крепче обнял Чу Ваньнина и перевернулся с ним, усаживая того на себя сверху. — Побудешь сверху, Золотце? Чу Ваньнин вспыхнул и отвёл взгляд. Сидя на члене Тасянь Цзюня, он был готов сгореть со стыда, но если он возьмёт всё в свои руки, то император не сможет иметь его так интенсивно. Невольно мужчина перевел взгляд на широкую грудь мужа. Мышцы выпирали глыбой, кожа блестела от пота. Такой рельефный торс, красивая грудь, выступающие ключицы и четко выраженные мышцы на плечах и руках. Невольно Ваньнин сжался и прикусил губу. Наверное, если смять эту грудь, то она окажется довольно мягкой? Или твёрдой? Он такой большой. Невероятно, что из мелкого мальчишки вырос такой огромный мужчина. Чу Ваньнин, сам себя стыдясь, протянул руки и накрыл ладонями груди Мо Жаня, затем мягко их смял. Грудь парня оказалась мягкой, податливой, с ощущением мышечной ткани под кожей. Мужчине так это понравилось, что он под удивленный взгляд мужа, продолжил сминать каждую из грудей. Император даже забыл, что его сокровище сейчас сидит на его члене. — Учитель?..— выдохнул он, когда Ваньнин наклонился и поцеловал левую грудь, мягко прикусил зубами и лизнул сосок.— Блять... Продолжай.— тихо выругался он, лишь бы не спугнуть. Каждый раз, когда Чу Ваньнин сам его ласкал, у Мо Жаня яички сжимались. В какой-то момент Чу Ваньнин поднялся с члена и сел к нему на торс. — Прости...— тихо произнес он и положил свой орган между грудей, после чего ладонями сжал, стискивая ими свой орган. — Золотце, давай я.— прошептал император и заменил руки учителя на свои. Он был поражен такой смелости и одновременно дико возбужден. Даже задумался о том, чтобы разок сменить позиции... Чу Ваньнин раскраснелся до состояния помидора, но, поставив руки по сторонам от головы Мо Жаня, осторожно принялся двигать член взад вперёд. Он посмотрел на то, с каким восторгом тот смотрит перед собой, смутился ещё больше и закрыл глаза, лишь бы не видеть собственное бесстыдство. Тасянь Цзюнь сжимал грудь и любовался каждым движением супруга. Твердый член сочился смазкой, она стекала капельками на его шею, но никакого отвращения не было, лишь неистовое желание предаться ещё большему разврату. Когда же движения старшего ускорились, а стоны стали громче, то он поднял голову и увидел, как Чу Ваньнин хмурится и покусывает губу, не открывая глаз. — Твою мать, учитель, ты слишком горячий... Неужели я так развратил тебя? После этих слов Юйхэн остановился и выдохнул, а затем слез с туловища императора. — Что?.. Стой, куда?!— Тасянь Цзюнь ухватился за бедро старшего, но тот уже успел вставить в себя его член. — Не хватает...— прошептал мужчина и Мо Жань был готов кончить от этих слов. Старший наклонился и нежно поцеловал своего мужа, а после слизал капельки своей смазки, чтобы почистить можаневу шею. Затем он осторожно стал двигать тазом, стимулируя и себя, и супруга. Его распухшие губы хаотично бродили по груди младшего, иногда он покусывал мягкие выпуклости, щекоча длинными волосами, что струились вниз, кожу мужа. Ему нравилось. Нравилось то, как ощущается тело императора, нравилось то, как тот реагировал на ласку. Чу Ваньнин прижался щекой к влажной груди и потерся об неё, немного ощущая свой запах на коже.И почему он раньше так не делал? Подняв взгляд, он столкнулся с пораженными глазами ученика и скорее выпрямился, но ладони оставил на месте. Его толчки стали чуть быстрее и глубже, а руки бесстыдно мацали можаневу грудь. Чу Ваньнин прыгал на члене и всячески обласкивал ладонями груди Мо Жаня, пока тот не выдержал и не увалил того на спину, самостоятельно дотрахивая до оргазма. Чтобы спровоцировать императора на третий заход, Чу Ваньнину было достаточно невольно сжаться вокруг члена после оргазма, поэтому он ощутил сразу, как Тасянь Цзюнь начал неторопливо двигаться. Тело забила судорога из-за чувствительности, он выгнулся на постели дугой, а младший крепко его обнял и укусил в плечо, оставляя ощутимый след. Бессмертный Бэйдоу извивался на постели под супругом до самого утра. Его голос надорвался, а нижняя часть тела, кажется, онемела. Они лежали в обнимку на заляпанных простынях и Тасянь Цзюнь с упоением нюхал пряди волос учителя, пока тот лежал щекой на его груди и пальцем тыкал во вторую грудь. — Учитель, почему ты заинтеровался моей грудью? — А почему ты нюхаешь мои волосы? Император рассмеялся. — Хочу всегда ощущать твой запах. Чу Ваньнин вздохнул и чмокнул одну грудь младшего. — Я понял, что могу их трогать. Вот и трогаю. — Учитель, трогай меня чаще. Чу Ваньнин проигнорировал Мо Жаня. Неожиданно Тасянь Цзюню стало совестно от того, что он не занежил свою императрицу после воссоединения, а сразу потащил заниматься сексом, словно он его не любит и хочет от него лишь секса. Чу Ваньнин натура тонкая, чувствительная, если его недостаточно нежить, то начинает додумывать всякого. Мо Жань должен был сначала исцеловать румяные щечки, лоб, шею, загладить трепещущие плечи и спину, а уже после трахнуть. Вздохнув, он повалил Чу Ваньнина на спину и прижался губами к его лбу. — Я безумно люблю тебя,— проговорил нежно и поцеловал в губы супруга, пока руки осторожно гладили талию и бока. Мо Жань не мог остановиться. Он исцеловывал лоб, щеки, шею, плечи и грудьЧу Ваньнина. Оглаживал каждую выступающую деталь податливого тела, сжимая в особо мягких местах. — Что ты делаешь?..— тяжело выдохнул мужчина и мягким движением руки убрал выбившуюся прядь волос с лица младшего. — Восполняю недостаток любви в твоём организме.— Мо Жань мило улыбнулся и продолжил залюбливать своё Золотце весь оставшийся день.