Две омеги

Урок уже закончился, и коридор шумел, как улей. Арнур шел, опустив голову, пытаясь как можно меньше смотреть в сторону Кирилла, который стоял у двери и теребил ручку, будто не мог с ней справиться. И тут появился он — Ералы. Высокий как шкаф, широкоплечий, громкий. Запах альфы разливался по коридору настолько уверенно, что младшие омеги сами по себе расступались. — Кирилл! — Ералы хлопнул того по плечу так, что Кирилл чуть не влетел головой в дверь. — Ты вчера где был? Я тебя искал! Кирилл смущённо улыбнулся, отодвинувшись, но Ералы не заметил этого и навис сильнее, как будто ничего не нарушал. И тут Арнура как подменили. Всё внутри сжалось. Горячо. Зверски. Он почувствовал, как его запах самопроизвольно меняется — густеет, тяжелеет, становится плотнее, как грозовое облако. Он пытался его удержать, но инстинкты били по нервам: Альфа слишком близко. К его Кириллу. Кирилл тоже напрягся, плечи дернулись — не от страха, скорее от дискомфорта. Но Ералы был слишком туп и самоуверен, чтобы замечать тонкие реакции. — Слыш, ты что такой мелкий? — альфа с усмешкой положил руку Кириллу на голову, будто проверяя рост. — Всё не растёшь и не растёшь. Кирилл попытался убрать его руку, но тот удерживал. И тут взгляд Ералы случайно скользнул на Арнура. — А, и второй мелкий тут. Чё вы такие одинаковые? У Арнура хрустнуло в горле — он сжал зубы так сильно, что бы точно сломал что-то, если бы мог. Его раздражение стало металлическим, острым, как лезвие. Он ненавидел тот момент, когда заметил, что Кирилл не отступает. Что Кирилл улыбается нервно, но… улыбается. Что его запах меняется от присутствия альфы. И это ударило сильнее, чем должно было. Кирилл, впрочем, внутри кипел не меньше. Он тоже почувствовал запах Арнура — горячий, злой, резкий — и внутри всё свелось в тугой узел. Но когда Ералы наклонился ближе к нему, Кирилл вдруг ощутил, что… нервничает по-другому. Инстинктивно. И это было неправильно. «Почему мне некомфортно? Почему Арнур так злится?… И почему это… приятно?» Ералы, не заметив этого вулкана эмоций, продолжил: — Слышь, Кирюх, в субботу сходи со мной в зал? Потренируем тебя, может вырастешь хоть чу- —Он не договорил. Потому что Арнур шагнул вперёд. Быстро. Жёстко. Инстинктивно. — Руку убрал. Голос был низкий. Ненормально низкий для его роста и телосложения. Ералы моргнул: — Чё? А Кирилла будто током ударило. Внутри всё дрогнуло — не от страха. От того, как звучал Арнур. Запаха ревности. Горячего, как кипящая смола. Тёмного, как ночь в которой он мечтал быть сверху. Ералы хмыкнул: — Ты чё, маленький, ревнуешь? И только тогда понял — запах омеги стал слишком явным. Густым. Территориальным. И направлен он был… на Кирилла. Кирилл застыл. А Арнур шагнул так близко, что между ним и Ералы осталось полшага: — Я сказал. Убрал. Руку. И в этот момент Кирилл понял: Если Ералы не отойдёт — Арнур нападёт. Реально. На альфу. Из-за него. Горло пересохло Сердце упало куда-то ниже рёбер. И он впервые за весь день не мог отвести взгляд от Арнура. Ералы всё ещё непонимающе хлопал глазами, Кирилл был красный от напряжения, Арнур готов взорваться — и в этот идеальный момент, как по заказу, в коридоре послышались шаги. И хихиканье. Появился Даниил. С портфелем через одно плечо, с выражением «я что-то знаю, а вы нет», и с той самой хитрой, сучьей улыбкой, за которую его одновременно хотели убить и поставить памятник. Он увидел треугольник напряжения — и ярко улыбнулся, качнув головой: — Ооо… так-так-так… Что тут у нас? — Голос сладкий, как кофе с сиропом. Арнур резко повернул голову, запах его стал ещё гуще, раздражённее. Кирилл будто застыл — он прекрасно понял, что Даня всё понял. Он даже не просто понял — он наблюдает за этим, как за лучшим сериалом. Ералы же… Ну… Он Ералы. Он нахмурился: — Ты чего ржёшь? Опять сахар жрал? Тебе говорили — ты от него странный. Даниил чуть не задохнулся от смеха, прикрыв рот: — Нет, Ера, я жизнью упиваюсь… вашей. Он делает шаг мимо них, разворачивается спиной, но идёт медленно, чтобы успеть увидеть всё краем глаза. Он шепчет почти неслышно, но достаточно громко, чтобы Арнур и Кирилл услышали: — Классика жанра… омеги и альфа… только альфа не тот. Арнура аж передёрнуло. Кирилл чуть не закашлялся. Ералы же только пожал плечами: — Да Даня просто накурился сахаром. Бывает. Пошли, Киря, я с тобой поговорить хотел! И вот тут… Вот тут начался ад. Кирилл повернулся к нему — и когда смотрел на Ералы, его выражение лица полностью менялось. С холодного, напряжённого… На высокомерно-надменное. Такое, будто он профессор из Гарварда, а Ералы — двоечник на пересдаче. — О, да? — Кирилл чуть вскинул подбородок и улыбнулся углом губ. — И что же тебе, Ера, нужно? Объяснить, что химия это не просто переливание воды в колбочки? Арнур вздрогнул — он НИКОГДА не слышал такого тона от Кирилла. Ералы же, ожидаемо, не понял сарказма. — Да нет, — ухмыльнулся альфа. — Просто хотел узнать, ты сможешь мне чуть-чуть помочь перед контрольной. Ну а то меня батя убьёт, если я снова двойку притащу. Кирилл расцвёл в улыбке. Фальшивой. Высокомерной. Уверенной. — Ну что ж… ради такого бедолаги как ты я могу пожертвовать парой своих минут. Он даже хмыкнул надменно, мол, «я великодушный, ловите мой автограф». Арнур почувствовал, как внутри что-то болезненно царапнуло. Горячо. Неудобно. Завистливо? И самое страшное — Кирилл даже не смотрел в его сторону. Кирилл намеренно отдалялся. Уходил в роль высокомерного умника. Прятал чувства. Ералы радостно хлопнул Кирилла по плечу — слишком сильно, как всегда — а Кирилл засмеялся. И это добило Арнура. Потому что Кирилл не смеялся так рядом с ним. С ним он был мягче, спокойнее. Тёплый. А сейчас… Он играл. И Арнура это сводило с ума. Ералы, довольный: — Вот! А ты говоришь, что кто-то умнее тебя. Да ты гений! Кирилл ухмыльнулся: — Я и есть гений. И вообще… быть среди этих глистов — испытание. Но я держусь. Ералы громко заорал от смеха: — Бля, Киря, ты тупо лучший! А Даниил, уходя вдаль, развернулся и, улыбаясь как демон, послал им воздушный поцелуй: — Моим любимым трём идиотам — удачки! Кирилл пошёл рядом с Ералы. Они болтали, смеялись. А Арнур стоял один. И впервые подумал: «Он меня избегает… потому что не хочет чувствовать это. То, что чувствует ко мне.» И это жгло сильнее ревности.

***

После того как Даниил ушёл, Арнур решил не просто стоять и наблюдать за Кириллом, который болтал с Ералы. Он глубоко вдохнул, сделал шаг в сторону группы девочек, которые смеялись у шкафчиков, и с невинной улыбкой произнёс: — Привет… а ты случайно не можешь помочь мне с задачей по биологии? Девочка, та самая Лина из параллельного класса, засмеялась и подошла ближе. — Конечно! — весело ответила она. — Давай посмотрим. Арнур наклонился так, чтобы показать интерес, при этом сделал вид, что увлечён её объяснением. И это был почти профессиональный спектакль: улыбка, лёгкие шутки, невинное прикосновение к тетрадям, наклон вперёд… Класс мгновенно это заметил. Девочки переглянулись, мальчики зашептались. — Аааа, Арнур и Лина! — шепотки быстро перешли в общее обсуждение. — Они прям подходят друг другу! — Шипперы, срочно, срочно! И вот тут взгляд Арнура случайно встретился с Кириллом. И Кирилл почти зашипел от собственной злости. Горло пересохло, лицо пылало, а в голове скакали мысли: «Что… что он делает?! С кем?! Почему я… почему я не могу что-то сказать?!» Кирилл чувствовал, как его собственный запах стал плотным, густым, выдавая все эмоции, которые он ещё не понимал. Жар внутри бил по нервам, как удар током. И хоть он и пытался улыбнуться и вести себя спокойно — Арнур был слишком рядом, слишком живо, слишком вовлечён, чтобы можно было скрыть это чувство. Арнур, тем временем, отлично играл роль: он смеялся, слегка наклонялся, кивал на тетрадь Лины, иногда слегка коснулся её руки, делая вид, что обращает внимание только на биологию. Но при этом он чувствовал, как взгляд Кирилла на нём давит сильнее любого альфы, любого Ералы. Класс с каждым моментом шипперил всё активнее. — Они просто созданы друг для друга! — кричала одна из девочек. — Арнур и Лина, а Кирилл? Ха! Пусть с Ералы будет! — засмеялись остальные. Кирилл хотел ворваться в сцену, всё объяснить, остановить этот спектакль. Но… Он не мог. Потому что, в глубине, он понимал одно: ему вообще не хотелось вмешиваться. И чем больше он наблюдал, как Арнур играет роль с Линой, тем яснее становилось, что это возбуждало ревность, и что ему самому нравится, что его сердце так реагирует. Он ещё не осознавал это полностью, но уже не мог отрицать, что Арнур занимает важное место в его мыслях, в запахах, в желаниях и… в самом сердце. Арнур же, закончив «урок биологии», мягко поднял голову, поймал взгляд Кирилла и слегка улыбнулся. Так, как будто говорил: «Я знаю, что ты смотришь. Я знаю всё.» И в этот момент Кирилл почти готов был взорваться, но не мог выдать себя. Он снова отдалился, чтобы скрыть внутренний хаос, а Арнур, едва заметно, наслаждался результатом: он снова держал власть, снова был сверху, хотя только в мыслях и игрой, но это уже давало ему достаточно.