Не хочу никого другого с 12 до 12 часов

Эндрю отстраняется от Нила, несмотря на то, что это последнее, что он хочет сейчас делать, чтобы взять свой телефон. Фотографии легко сделать, хотя он гораздо больше хотел бы вернуться к бездумному траху с Нилом. Это часть их соглашения — Эндрю помогает Нилу снимать любительское порно, которое тот продает, чтобы заработать немного денег, в обмен на то, что Эндрю может его трахать. Не то чтобы Нил знал об этой последней части. По мнению Нила, Эндрю делает это из доброты душевной, и единственная выгода, которую он получает от этого, — это то, что ему не нужно выискивать парней, которые знают, как держать руки при себе, когда он выходит куда-то раз в неделю. Нил пытался заставить Эндрю взять другие вещи в обмен на его помощь, но, на самом деле, он просто хотел увидеть, как Нил трахается и стонет как шлюха, лично, а не через экран телефона, и для него это более чем достаточно. Сначала они были просто друзьями — оба рискнули участвовать в лотерее по распределению мест в общежитии для первокурсников и оказались в одной комнате. К счастью, Эндрю уже знал брата Нила через своего кузена, так как год назад они вместе посещали курс «История фотографии» и поддерживали связь, поэтому Эндрю не оказался в компании совершенно незнакомого человека. Эндрю не доверял ему, даже несмотря на то что тот был воплощением всех его влажных фантазий, до тех пор, пока они не заключили перемирие между первыми двумя семестрами. После этого, их дружба стремительно и неуклонно развивалась, пока не достигла сегодняшнего уровня. Когда Нил признался, что снимает видео, на которых он мастурбирует, чтобы продавать их людям в интернете, Эндрю посмотрел его, как только у него появилась минутка, когда он был один. Сайт оправдал все ожидания Эндрю, и даже превзошёл его. Если раньше он считал Нила красавцем, то, увидев его с прилипшими ко лбу от пота волосами и приоткрытым ртом, издающим самые сладкие мужские стоны, он переосмыслил каждого парня, с которым когда-либо встречался, по шкале от дохлой лягушки на обочине, до оргазма Нила. Ему было стыдно осознавать, что значительная часть из них была всего лишь на ступеньку выше лягушки. Спустя несколько месяцев Эндрю спросил, не нужна ли ему помощь в съемках. На самом деле это был эгоистичный вопрос, и он был полностью уверен, что Нил ответит «нет». Но Нил не ответил «нет». И вот они здесь, спустя год после заключения соглашения, когда Эндрю, вероятно, знает внутреннюю часть задницы Нила лучше, чем он сам. Эндрю вытаскивает член так, чтобы внутри Нила осталась только кончик, и берет свободной рукой одну ягодицу, чтобы раздвинуть Нила как можно шире. Это создает непристойную картину: пот и смазка покрывают Нила, как сладкая глазурь, готовая к тому, чтобы ее съели. Эндрю знает, что в ближайшие несколько дней он будет возвращаться к этому снова и снова. Он снова отбрасывает телефон в сторону, но так, чтобы он оставался в пределах досягаемости, и с легкостью входит обратно. Нил опускает голову на подушку, заглушая свои стоны, но это не помогает. Эндрю проводит пальцами по спине Нила и впивается в его волосы, чтобы схватить горсть шелковистых каштановых локонов и откинуть его голову назад. Это заставляет Нила опереться на предплечья, чтобы уменьшить растяжение в горле, но это означает, что угол становится еще более восхитительным, и он слышит каждый стон и хныканье, которые беззаботно вырываются из Нила... Эндрю трахает его до упора, пока не погружается так глубоко, как только может, и не наполняет красивую дырочку Нила своей спермой. Ему приходится вытащить член и снова быстро схватить телефон, несмотря на то, как неправильно кажется отрываться от Нила. Эндрю снимает, как его сперма вытекает из дырочки Нила и стекает по его яйцам, широко раскрывающимся, когда Эндрю раздвигает его ягодицы. Его член тяжело висит между ног, кончик покраснел от того, что ему уделяли так мало внимания. Именно это и нравится подписчикам Нила. Им нравится видеть, как Нила используют, обладают им, как он ждет удовольствия. Эндрю предпочел бы, чтобы Нил кончил, пока он его трахает, чтобы он мог почувствовать, насколько Нилу нравится член Эндрю, но он не будет настаивать. Ему и так повезло, что именно он может его трахать. Эндрю толкает Нила за бедро, и Нил безропотно подчиняется его команде, падая на спину, раздвинув ноги вокруг Эндрю, который стоит на коленях на кровати. Он включает запись и берет член Нила в руку. Нил реагирует на малейшее прикосновение. Сколько в этом его игры, а сколько влияния Эндрю, он не знает, но Эндрю все равно принимает это. Он скользит рукой по члену Нила, проводит большим пальцем по щели, чтобы собрать как можно больше предсеменной жидкости, которая постепенно вытекает. Нил стонет от прикосновения, достаточно громко, чтобы услышали соседи, и толкается в руку Эндрю. Эндрю чувствует, как его член дергается, и надеется, что Нил слишком погружен в собственное удовольствие, чтобы заметить это. Эндрю полностью обхватывает Нила рукой, сжимая его один раз, прежде чем начать двигаться. — Малыш... Эндрю любит делать вид, что ласковые прозвища предназначены не для платящей публики, а только для него. Он никогда не думал, что ему понравится, когда его называют «малыш » или «милый», но когда Нил впервые произнес это во время съемки, он чуть не кончил. Он знает, что Нил заметил это, потому что потом объяснил, почему, но он также начал называть Эндрю «малышом», когда они оставались наедине. Конечно, это шутка, но Эндрю никогда не просил его прекратить. В любом случае, он не думает, что способен на это. Нил не выдерживает долго. Еще несколько сильных толчков, и он кончает на свой живот, окрашивая свои подтянутые мышцы молочно-белым цветом, выгибая спину, открывая идеальный вид. Эндрю задерживает дыхание, чтобы его телефон не уловил, как тяжело он дышит. Он не хочет, чтобы Нил услышал это, когда позже будет проверять весь их материал. Эндрю думает, что он выглядит потрясающе расслабленным и спокойным, улыбающимся как идиот, но при этом таким искренним. Нил всегда красив, но его блаженство после оргазма — это нечто совершенно иное. Он поглаживает бедра Нила, с таким давлением, чтобы Нил чувствовал его присутствие, но не настолько, чтобы причинить боль. Эндрю знает, что это помогает Нилу успокоиться, что ему это нравится, даже если он не просит об этом. Нил смеется, когда приходит в себя, задыхаясь и немного смущаясь. Он смотрит на свой живот, на полоски собственной спермы, и вместо того, чтобы поступить нормально, например, попросить Эндрю прекратить снимать или принести ему влажную салфетку, он проводит по ним кончиками пальцев, размазывая грязь по коже. Это неприлично, это излишество. Эндрю нравится видеть Нила таким, уверенным в своей сексуальности. Он не всегда был таким. Эндрю посмотрел первые несколько видео, которые Нил опубликовал. Он видел их ужасное качество, видео, снятые им самим, когда он мастурбировал перед зеркалом в ванной в доме Ваймака, как он дрожал и нервничал, как слегка колебался, прежде чем прикоснуться к своему телу. Эндрю находит ранние работы милыми, несмотря на это, только отчасти потому, что путь Нила к комфорту в своей коже становится все более заметным по мере появления новых видео и фотографий. Когда он решает, что достаточно испортил себе живот, Нил поднимает свои грязные пальцы, чтобы Эндрю мог их увидеть, чуть не задев угол его телефона. Эндрю гневно смотрит на него, хотя этот взгляд уже давно не действует на Нила. — Ты отвратителен. Нил снова смеется, но опускает руку. — Тогда дай мне что-нибудь, чтобы вытереться. Эндрю воспринимает это как сигнал к тому, чтобы закончить видео. Позже он отправит его Нилу вместе с лучшими фотографиями, которые сделал. Влажные салфетки легко найти в верхнем ящике тумбочки у кровати Нила, поэтому он бросает их на подушку у головы Нила, прежде чем встать с кровати в поисках своих штанов.

***

Кафе-мороженое – это маяк посреди ночи, смесь яркого розового цвета сахарной ваты и нежно-голубого, сиреневый зов, который Эндрю не может игнорировать. Не помогает и то, что Нил практически умоляет Эндрю пойти с ним после съемки, и не в первый раз. Когда они только начали свое сотрудничество, Нил настаивал на том, чтобы платить Эндрю за его помощь за камерой, а затем и за то, что он перешел перед нее. Нилу и в голову не приходило, что Эндрю может хотеть помочь ему по какой-то другой причине, кроме денег. Но Нил не сдавался, пока Эндрю не согласился на свидания за мороженым после съемок, которые оплачивал Нил. Это были его точные слова — свидание за мороженым — и так остается каждый раз, когда он спрашивает об этом после того, как приводит себя в порядок. Нил улыбается одной из своих улыбок, предназначенных только для Эндрю, прежде чем выйти из его машины. На нем свитшот Эндрю, один из немногих, которые у него остались со школьных времен и которые ему действительно подходят. Эндрю не понимает, почему из всех вещей, которые он мог бы украсть, он не трогает те, которые Эндрю не носит, но он давно перестал пытаться понять мотивы Нила Джостена-Ваймака. К тому времени, когда Эндрю догоняет его, Нил уже стоит у прилавка. Он быстро заказывает два шарика сорбета — манго и клубничного — и затем поворачивается вместе с парнем за прилавком, чтобы посмотреть на Эндрю. В отличие от Нила, парень явно разглядывает его, и на его щеках появляется легкий румянец, который совершенно не сочетается с ужасной униформой. Эндрю безнаказанно игнорирует это и заказывает свое чудовищное мороженое «Роки Роуд» с вишней и шоколадной крошкой, как его называют все, кто когда-либо видел, как он заказывает мороженое. Парень моргает, увидев огромное количество начинок, но добросовестно добавляет их с чувством ответственности, которое еще никто никогда не проявлял по отношению к мороженому. Если бы Эндрю это волновало, он бы почувствовал неловкость от такой внимательности. Но Эндрю все равно. Если парень хочет попробовать свои силы в флирте с незнакомцем и не готов к отказу, это его вина. К счастью, парень ничего не предпринимает, и Эндрю избавляется от необходимости слушать, как он неуклюже просит его номер телефона. Он оставляет их заказы на столе и, бросив последний тоскливый взгляд на Эндрю, оставляет их в покое. Эндрю углубляется в еду, думая, что на этом все закончится, но Нил не так легко смиряется с невысказанным отказом. — Ты собираешься пригласить того парня на свидание? — спрашивает Нил между ложками. Когда Эндрю не отвечает, а продолжает смотреть на него, Нил закатывает глаза. — Парень за стойкой. Он практически раздевал тебя взглядом. Я знаю, что не всегда замечаю такие вещи, но он был довольно очевиден в этом. Невысказанный вопрос: почему ты, Эндрю Миньярд, король свиданий, серийный любитель одноразовых связей, не хватаешься за шанс переспать с горячим парнем? Эндрю не знает, как сказать Нилу, что он ни с кем не был с тех пор, как начал помогать ему со съемками. С самого начала. То есть он даже не трахал других, и перестал искать других мужчин, с которыми можно было бы потрахаться, только потому, что раз в неделю видел, как Нил мастурбирует. После того как они договорились о своем нынешнем статусе «друзья с привилегиями», Эндрю ни разу не оглянулся на свой прежний образ жизни. Но Эндрю не может признаться в этом. Это было бы слишком близко к признанию своих истинных чувств к Нилу — что с самого первого дня их знакомства он хотел держать Нила за руку, водить его на глупые стереотипные свидания, целовать его в щеку и обнимать в постели — а в начале их соглашения они пообещали, что не будет никаких чувств и обязательств. Это остается единственным обещанием, которое Эндрю сознательно и добровольно нарушил. Он пожимает плечами, притворяясь равнодушным. Это не обманывает Нила, он слишком хорошо знает Эндрю, но Эндрю не дает ему возможности вывести его из себя. — Когда я ещё буду трахаться с кем-нибудь? Ты меня сильно занимаешь, а моему члену иногда нужен перерыв. Когда Нил краснеет, он становится еще красивее, и Эндрю тихо проклинает себя. Он никогда не мог устоять перед Нилом, когда тот выглядел так. — Ты же знаешь, что не всегда нужно помогать, — ворчит Нил, почти по-детски. Он засунул в рот ложку сорбета, а затем скривил лицо от внезапного перепада температур. Эндрю наблюдает за ним с неясным чувством удовольствия. Он отстранённо задается вопросом, что подумали бы подписчики Нила, если бы увидели его в таком виде: укутанный в одну из толстовок Эндрю, которая ему как минимум на полтора размера больше, в паре замазанных краской серых спортивных штанов, в носках с кошачьим принтом и в сланцах адидас, и проверяющий свою низкую устойчивость к замораживанию мозга. Эндрю знает, что он занимает особое место в жизни Нила по целому ряду причин, но, вероятно, больше всего это укрепляет то, что ему позволено видеть все грани личности Нила Джостена-Ваймака. От самого быстрого бегуна по пересеченной местности во всем их университетском округе, до капризного ребенка, когда его заставляют слишком рано просыпаться после дневного сна, и отчаянного и жадного до секса стервозного парня, когда Эндрю растягивает его в четыре пальца, двумя из них стимулируя простату. Большинство людей видят только одну или две версии, но с тех пор, как зимой их первого курса вся компания их друзей арендовала домик в горах на целых три недели, Нил постепенно все больше и больше открывался Эндрю. Помимо брата Нила, Кевина, Эндрю, пожалуй, единственный человек на Земле, который так много знает о Ниле. Неудивительно, что он так влюблен. Достаточно было горсть выкуренных вместе ночных сигарет и нескольких месяцев жизни в одной тесной комнате общежития, чтобы самый красивый мужчина, которого Эндрю когда-либо видел, доверил ему свои самые сокровенные и мрачные секреты, все свои желания и страхи. — В любом случае, — продолжает Нил, проглотив кусок сорбета, — ты можешь взять неделю отпуска, если хочешь. Я знаю, что сольные выступления не так хороши, как с партнером, но я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Эндрю делает большой кусок, чтобы не отвечать. Если бы он только знал.

***

Спустя два года после их первой встречи, они по-прежнему живут вместе, но теперь они снимали квартиру за пределами кампуса, поскольку только первокурсники обязаны проживать в общежитии, и оба согласились, что для работы Нила нужно больше места. Съемки по-прежнему проходят на кровати Нила, но, по крайней мере, фоном теперь служит не окрашенный цементный кирпич или собственная кровать Эндрю. Как бы Эндрю ни нравилось иметь собственное пространство, он скучает по тому, что никогда не был дальше, чем на расстоянии нескольких шагов от Нила, когда они оба жили в общежитии. Теперь между ними есть по крайней мере одна стена, если только они не ужинают, что они всегда делают вместе. Даже сегодня вечером, когда Эндрю все еще может почувствовать, как кожа Нила вибрирует под его пальцами. Нил не переоделся, когда они вернулись домой после свидания с мороженым, поэтому он все еще в свитшоте Эндрю, но он снял свои спортивные штаны в ту же секунду, как закрылась входная дверь, оставив на себе обтягивающие лавандовые боксеры, которые красиво облегают его задницу и член, и плотно обтягивают его накаченные бедра. Это почти не оставляет места для воображения, хотя Эндрю и так не составляет труда представить Нила обнаженным. Они заказывают тайскую еду и едят на диване, пока смотрят шестой сезон сериала «Доктор Хаус». Нил считает, что Форман, Чейз и Тауб — идиоты, а Эндрю думает, что Хаус и Уилсон должны уже наконец переспать. В конце концов, Нил не может больше держать глаза открытыми, усталость от того, что его буквально вдавливали в матрас, настигает его. Эндрю угрожает бросить Нила в кровать, что заставляет его встать и двигаться, но не без значительного взгляда на руки Эндрю и многозначительного: — Уверен, ты справишься с этим. Что нисколько не помогает Эндрю в его эмоциональном затруднении. Нил любит с ним флиртовать — платонически. Ничто в его словах или поступках не указывает на то, что Нил хочет чего-то большего, чем дружить с Эндрю и заниматься одноразовым сексом для своего сайта, но Эндрю лакает внимание, как собака в течке. Ему становится больно, когда он слишком много об этом думает, что он всегда хочет того, чего не может иметь, поэтому он просто не думает об этом. Конечно, это не самое полезное для здоровья занятие, но и не такое уж необычное. Эндрю смотрит, пока дверь комнаты Нила не закрывается. Через несколько минут он выйдет, неся специальные простыни, на которых он снимает, к стиральной машине, но Эндрю использует эти несколько драгоценных минут, чтобы убраться после ужина, а затем уходит в свою комнату, где он раздевается до боксеров и забирается в свою кровать. Он просматривает материал, снятый ранее, и мужественно игнорируя жар, скопившийся в его животе. Он слишком устал, чтобы трогать себя, даже несмотря на то, что ему понадобится несколько часов, чтобы заснуть, его борьба с бессонницей — почти ежедневная вещь, но он обязательно отправляет то, что считает лучшим из сегодняшней съемки. Все остальное он сохраняет в отдельной, закрытой на пароль папке. Каждый раз, когда он открывает ее, он чувствует себя немного грязным, поскольку уверен, что Нил думает, что он удаляет все отснятые материалы. Он даже не помнит, что именно он сказал, чтобы убедить Нила позволить ему снимать их на свой телефон вместо нормальной камеры (он знает, что говорил что-то об интимности и личной атмосфере, которую создает объектив более низкого качества, но в тот день он говорил еще много другой ерунды, так что никто не знает наверняка), но он все равно благодарен за это. Эта папка — один из его самых сокровенных секретов, наряду с тем, что он намеренно разбил машину, в которой погибла мать его брата, но он никогда не чувствовал необходимости делиться этим секретом. Он унесет его с собой в могилу, если, конечно, сможет что-то сказать по этому поводу.

***

Когда через два дня Эндрю получает уведомление о том, что видео опубликовано, он уходит с урока на десять минут раньше, чтобы посмотреть его в уединении своей ванной комнаты. Оно почти не отличается от того, которое снял сам Эндрю, только с добавлением простого фильтра, чтобы «соответствовать атмосфере» или какой-то другой ерунде, как объяснил Нил. Эндрю как всегда дрочит, быстро и грубо, прокручивая в голове воспоминания о съемке, поверх видео в своих руках. Он не понимает, что это значит, пока не доходит до пика, с рукой и бедрами, забрызганными спермой, и видео обрывается сразу после оргазма Нила. Смех Нила, играющего со своей спермой, был, по-видимому, предназначен только для глаз Эндрю. Эндрю убирает за собой, прежде чем Нил возвращается домой, и старается не думать об этом.