немерено.

Мир, в котором родился Цубакино Тасуку, был чёрно-белым. Нет, не в переносном смысле – хотя, это, конечно, тоже, слишком уж много вокруг было узко мыслящих людей – буквально. Тени, оттенки серого, угольная глубина, белизна мела… В школе их учили: «Цвета существуют, в мире сотни оттенков, но вы увидите их, только когда встретите своего соулмейта». Учебники пестрели цветистыми – ха – абзацами: «зелёный – как трава», «розовый – как поздние цветы сакуры», «жёлтый – как песок». Для Тасуку это были лишь слова, написанные чернилами на белой бумаге. Что толку в длинных описаниях, если всё вокруг всё равно чёрно-белое? И больше всего на свете он мечтал о той самой встрече. Не только потому, что верил в судьбу или искал того, кто примет его "целиком" – что уж там, он сам себя до конца не принимал, пусть и отчаянно пытался. Любить то, что хочется, и считать, что имеешь на это право, чертовски сложно, знаете ли. Нет, Тасуку, на самом деле, хотел более простых вещей. Хотел знать, какого цвета те заколки с бантиками, что он примеряет каждый вечер перед сном. Мама называет их “розовыми” и “красными”, но какой он – красный? А какой розовый? Как губы. Как холодные от мороза щёки. Может, как огонь? И если так... какие тогда все эти вещи? Хотел понять, что делает помаду госпожи Ито такой “бордовой”, что господин Ито ахает восторженно. Рассмотреть все детали их образов, примерить на себя что-нибудь осознанно, тщательно подбирая цвета. Хотел узнать, какого цвета колокольчики, шелестящие на полянке в парке. А ещё... хотелось узнать, какого цвета небо. Всех людей, конечно, учат различать оттенки в их монохромном мире. так уж устроена жизнь – не всем везёт найти своего соулмейта рано. Небо голубое, да, да, это известно всем, но какой он – этот голубой цвет? Должно быть, красивый. Тасуку смотрит в небо, подернутое облаками. И мечтает когда-нибудь увидеть все его цвета своими глазами. А потом… потом Тасуку встречает парня, который помогает ему разнести тех хулиганов, угрожающих ему ножницами. У нового знакомого смешная футболка с надписью “Мясо”, широкая улыбка и уверенный голос, который переворачивает всё внутри. А ещё... у него удивительно крепкое рукопожатие. Ещё удивительней другое – когда их ладони соединяются, перед глазами Тасуку вдруг ярко вспыхивает прозрачная глубина чужих глаз. Они похожи на стеклышки. На речной лёд. “Небо – голубого цвета” всплывает вдруг в голове бесцветная, сухая вырезка из учебника. И Тасуку кажется, что это именно голубой – льдистый цвет глаз напротив. Он уводит взгляд наверх, глядя на небо, возвращает его к чужим глазам. Нет. Он ошибся. Глаза Умэмии намного красивее, чем небеса. — Ого! — выдыхает Умэмия восхищённо, запрокинув голову. — Небо такое красивое! Всегда мечтал его увидеть вот так! Тасуку неотрывно смотрит в его лицо. — Да, — отзывается он эхом. — Красивое. Умэмия сжимает его ладонь крепче, не отводя взгляд от облаков, и Тасуку не собирается её отпускать. Небо безумно красиво. Небо в его руках.