Седьмой лепесток.

• • •       — для тебя же это просто секс.       — только не говори, что для тебя это что-то другое.       — я не такой прошаренный в этом деле как ты, Серёг. маску похуизма Арс натягивает вместе с брошенными в гостиной джинсами. тело всё ещё чуть потряхивает, ноги и руки дрожат — как всегда после охуенного секса. тянется к сигаретам, хотя знает, что Серёга терпеть не может курево в доме. горечь уже стучит молоточками изнутри и просит обратить на неё внимание. но, конечно же, профессионально игнорируется. прошаренности в сексе с друзьями-коллегами у Арса действительно не наблюдалось. это просто постсекс блюз. пройдёт. Арс щёлкает зажигалкой, вдыхает побольше дыма, выходит на балкон и только там выпускает его в открытое окно в ледяной ноябрьский воздух. Серёжа не любит дым. • • • как будто было понятно, чем всё кончится. задержки у Серёжи дома в Москве, ключи от его квартиры у Арса в кармане, ночи вместе с безалкогольными коктейлями, плойкой и нетфликсом, одни на двоих всратые розовые футболки. они были друг для друга теми, с кем понятно, легко и хочется ржать, а не сидеть с грустным ебальником. хочется устраивать подушечные бои, заказывать самую вредную пиццу и валяться друг у друга на коленях, обсуждая крысиные новости. а самое глупое — безумно хочется целоваться. причём совершенно на трезвую. • • • Серёжа ведёт себя словно ни в чём ни бывало. включает на максимум свою скучающую незаинтересованность и уезжает на съёмки очередной рекламы. что, если это просто очередной ван найт стэнд? пусть и с лучшим другом, особенным другом, как очень метко написано в одной книге. тревожка Арсения выходит из берегов. нужен перерыв. определённо. во всех смыслах. внутренняя драма квин шепчет, что можно демонстративно оставить ключи в коридоре. но он не настолько долбоёб, конечно. • • • теперь с сапсана Арс просто едет в отель рядом с офисом. чекинится, падает в кресло рядом с огромными панорамными окнами, смотрит в одну точку. мысль о том, что Серёга вряд ли дома один, царапает черепную коробку с другой стороны. мы же взрослые, мы не будем говорить словами через рот. мы будем строить догадки, накручивать себя и страдать. всё логично и очень по-Арсовски. если бы Арс мог выбрать единственную суперспособность — он бы выбрал способность не ревновать. потому что каждый раз сердце предательски падало в пропасть. пиздец. и надо же было так вляпаться. в очередной такой приезд сообщение от Матвиенко выводит из транса.       «ты в Москве уже?»       «я в отеле»       «Арс, не страдай хуйнёй» и через пару минут:       «приезжай»       «я соскучился как тварь» Арс думает о том, что Серёга выглядит как безалкогольное шампанское, но шибает в голову как ром-кола. так и живём. • • • если бы Серёжа мог выбрать единственную суперспособность — он бы выбрал способность не привязываться. потому что каждый раз выворачивает. от страха быть покинутым надёжно спасает проверенное годами решение — дать заднюю первому самому. предотвратить взрыв проще, чем потом выползать из-под обрушенного бетона и зашивать раны, так ведь? задача не привязываться к Арсу была провалена очень давно. Арсова и Серёжина ебанца встретились где-то ровно посередине. как там, каждый должен сделать пять шагов навстречу? громкий и нарочно соблазнительный Арс своими голубенными глазами словно специально провоцировал. и при этом строил из себя графа-недотрогу. милая заторможенность Серёгиного похуизма каждый раз разбивалась об эту провокацию. они были такими разными, что притянулись безальтернативно, как разные полюса магнитов. и когда искры летели во все стороны — от рук, от слов, от взглядов — именно Серёга обычно не выдерживал первым. вывести из равновесия его мог только Арс. и сейчас, сука, выводит. вместо того, чтобы по-человечески открыть своим ключом, драматично звонит в дверь. Серёжа в одних шортах — не только потому, что дома нещадно жарят батареи, а потому что знает, что скоро одежда будет не нужна. разрывается между чувством вины, желанием въебать и потребностью зацеловать. Арсений выглядит дерьмово. походу снова не спит, бегает по десятке каждый день, опять похудел (ещё сильнее, хотя куда уж). стоит на лестничной площадке и не делает последний шаг.       — господи, заебал, иди уже сюда. срочно быть ближе — это поднимается к горлу резко. Серёжа затягивает его в дом через порог, второй рукой громко захлопывая входную дверь. обнимает крепче обычного вместо «привет». с первым поцелуем забывает вообще всё. поцелуем до дрожи горячим. Арс вцепляется в Серёгу так сильно, что ощущается синяками на коже. Серёжа скучал очень сильно. по этим пальцам, которые оставляют самые красивые синяки. по хитровыебанному парфюму, по вкусу сигарет и лимонной зубной пасты, по отрывистому дыханию, мягким кудрям и дебильным лонгсливам. по миллиону деталей, которые складывались в одно очень понятное осознание: Арс — тот, кто ужасно ему нужен. прижимает к двери и, пользуясь преимуществом своего роста, прикусывает ключицу, выглядывающую из-под лонга. под тёмной бородой светлая прозрачная кожа моментально стыдливо краснеет. сдавливает рёбра почти до боли. не давая шанса сбежать — себе и ему. скучал по их разности и контрасту. по дрожащим ресницам вокруг огромных светло-голубых глаз. по венам на худых предплечьях, которые любопытно выглядывают над поверхностью кожи и просят коснуться губами их. оказывается, Серёжа хочет знать каждую эту подробность, каждую мелочь. исследовать каждую родинку на спине, каждую впадинку, которые ощущаются как целая вселенная. по тому, как идеально этот самый красивый в мире мужчина смотрится в его большой постели на тёмном прохладном шёлке. дрожит, закидывает голову, упираясь макушкой в подушку, а ладонями — в мягкое изголовье. замирает, когда поцелуи касаются острого колена (теперь Серёжа знает, как сильно здоровые колени надо ценить) и поднимаются выше по мышцам бедра. улетает окончательно. • • •       — ты же в курсе, что в моём возрасте простосекс это уже вообще не прикольно? самые красивые на свете глаза Арса закатываются с риском не выкатиться обратно. он устраивает голову на Серёжиной груди, натягивая повыше тёплое мягкое дорогущее одеяло.       — вот это поворот. это когда ты такое решил?       — возможно, сегодня.       — ой не пизди. и, кстати, я тебя старше, если ты не забыл. на всякий случай лучше ничему не верить, правильно? мягкие кудри цепляются за Серёжину бороду, пока тот притягивает Арса поближе и зарывается в его макушку носом. дома снова пахнет ванилью любимых Арсовых булочек. его ключи — рядом с ключом от зелёно-оранжевой инфинити, которая, по словам Серёги, идеально подходит Арсению. а тот и не спорит.       — решение закатать всю квартиру в шумоизоляцию было лучшим.       — ну да, чтобы порномарафоны устраивать без лишнего внимания соседей.       — так, попрошу! не порномарафоны, а непростосекс с Арсением Сергеевичем. Арс улыбается как дурак и сильнее прижимает Серёжу к постели своим телом. в ванной его трогательные очки, сигареты забыты на дне рюкзака. а джинсы валяются в гостиной без нужды надевать их ближайшие выходные. • • •