Стас в недоумении чешет репу и козлит про контракт и обязательства со штрафами. Поз бегает из угла в угол, бормоча что-то про «довели пацана» и лезет к Арсению с претензиями. А Матвиенко следит одними глазами за хаосом в их синестенном офисе, развалившись на стуле с колёсиками. «Да это же Шаст, чё с ним будет. Внеочередной загул. Вернётся, куда он денется». Шаст не возвращается. Ни через два дня, ни через пять. [импрореал, в котором Антон пытается сбежать от всех и от себя, но выходит плохо]

— Шаст, как насчёт того, чтобы бросить наконец курить в новом году? вся одежда твоими стиками воняет, — Арс снова косплеит русалку, когда появляется в гостиной с влажными волосами, промакивая их большим пушистым полотенцем и наполняя воздух ароматом цитрусов. Антон глазеет на него уже в открытую. — не нравится — носи с собой свою, чё ты ноешь, — бурчит, чтобы скрыть, как он рад Арсению у себя дома. [импрореал, где Шаст скучает и зовёт Арса к себе домой после концерта Хаски]

знать бы, что бороться бессмысленно? да он знал. в глубине души знал. в глубине души благодарил всевышнего, что он послал ему это чудо. он его ничем не заслужил. а чудо просто упало с яблони в начале смены. ругалось, сбегало в лес, прогуливало занятия и дралось с кем попало. а еще — это чудо полюбило его.

обещание уйти звучит слишком правдоподобно. из последних сил Нурлан сбавляет обороты и снова старается потушить пожар. а он не нанимался пожарным, если что, блять. стоит слишком близко, зажав Лёху в угол. длинные чёрные пряди упали на лоб, на шее видно каждую жилку. тёмные глаза соединяют напрямую с адом.

говорят, смерть всегда ходит рядом. особенно близко она подходит к военным. но с ней мы всегда успеем встретиться и отдать ей дань. однако, пока мы на земле, мы должны жить. наслаждаться каждой секундой. не думать о том, что будет в конце. любить тех, кого можем, сейчас.