За тобой

***

      В сумраке вечера сгущаются тени, живые и мертвые. Святилище все еще стоит неприступным, мрачным бастионом, да только в зияющие бреши-раны текут зловонные потоки ходячих. Они повсюду. Спасители отчаянно стараются отгородиться от голодной, полуживой толпы, перекрывая коридор за коридором, да только смрадная туча теснит их похлеще цунами, загоняя в самый угол. От такого не спрятаться. Последний оплот — корпус жен да несколько десятков выживших Ниганов.       Отчаянная попытка — прорыв по шоссе. Канонадой раздается очередь, и ходячие волнообразно отходят в сторону, на шум. В просвет проскальзывают два автомобиля — последняя надежда на чудесное спасение. Машины устремляются на север. Торопливо сворачивают на шоссе, минуя блуждающие в темноте тела, и зажигают фары, обнаруживая себя.       Выстрелы пробивают колеса первого авто. Вторая машина старается развернуться, но дорогу назад перекрывают конные. Спасители высыпают на асфальт, прячась за дверьми. Стараются прицелиться, но вспыхнувшая перестрелка минусует двоих, а несколько предупредительных выстрелов в воздух намекают и остальным не глупить.       — Не убивайте! Не убивайте! — кричит кто-то из первой машины, подняв руки кверху. — Я всего лишь официант, официант!       — Бросить оружие!       Винтовки, автоматы, пистолеты отлетают в стороны. Побежденные сдаются на волю победителя в надежде сохранить себе жизни. Медленно к машинам подходит Иисус и Ричард, пока верные рыцари Королевства собирают трофеи, оставляя Спасителей безоружными.       — Н-не убивайте, — сбивчиво повторяет один из них, с мольбой взглядываясь в изможденное ночным караулом лицо Иисуса.       — Отвечай на вопросы, и никто тебя не тронет, — спокойно говорит он. — Ты видел светловолосую девушку?       — Д-да       — Да, — договаривает за перепуганного товарища другой Спаситель, рассчитывая купить себе жизнь излишней разговорчивостью. — Девочка Дерила… Она в Святилище, с Дуайтом. Не убивайте, не убивайте!       — Сколько вас осталось? — строго спрашивает Ричард.       — Н-не знаю. Немного.       — Сколько? — требовательно щелкает курок.       — Человек пятьдесят…       — Передашь своим — если хотят жить, то должны сдаться, — бросает Иисус. — Мы сохраним им жизни. Всем, кроме Нигана…       — Как тебя кстати зовут? Ниган? — зло спрашивает Скотт, обыскивающий коленопреклоненных Спасителей.       — Майкл… Майкл…       — Отлично. Передай своим, Майкл — все, кто выйдет через южную сторону, без оружия, каждый, кто не Ниган — останется в живых. Понял?       — Д-да, — отвечают Майклы, Джоны, Сэмы и Фрэнки, обретая каждый свое лицо.

***

      Доносившийся с улицы гул прерывали сбивчивые, тихие всхлипы. Саднило щеку и бок — поранилась после взрыва. Болела голова, реагируя истеричной пульсацией в висках на малейшее движение, и сознание то и дело заволакивало туманом бессилия.       Ссутулившаяся Бет толком не могла разогнуться — Саймон с силой ударил ее поддых, утаскивая на допрос к Нигану, и, не привыкшая к подобному, она теперь отчаянно пыталась унять дрожь. Боялась. Какой бы храброй не была, а девочка с Фермы, выросшая в любви и заботе, теперь отчаянно боялась. Боли, неизвестности, смерти.       Им не хватило чуть-чуть. Прогремел взрыв. Их с Дуайтом отбросило в сторону, оглушило. Бет лишь помнила звон в ушах да скрутившие ее руки, утащившие в корпус жен.       Дурочка. Подвела Рика, сестру, остальных. Дерила! Теперь она осталась один на один с Ниганом и выжившими лейтенантами, глядевшими на нее с остервенелой злостью. Одна. Без Дерила, без сестры, без Молли и Лилли, без Дуайта, без кого-либо, и ощущение смертельной опасности до умопомрачения холодило меж лопаток. Нельзя было показывать слабость. Стоило оставаться сильной, но Бет Грин враз прочувствовала уязвимость своего положения, будто кто-то приставил заряженный пистолет к ее виску.       — Бетти-Бетти-Бетти, — протянул Ниган, навернув вокруг нее очередной круг. — Ну! Не хнычь, — оскалился он, смахнув сбежавшую по щеке слезу. — Доктора Карсона больше нет, а, как ты поняла, Саймон не очень любит, когда разводят мокроту. Хм, — замолчал он, спрятавшись в хищной улыбке. Бет почувствовала знакомый масляный взгляд, окинувший ее с ног до головы. — Ты даже представить не можешь, как я расстроился, когда вы убежали с Дерилом в закат. Как-то стало скучно без его угрюмой рожи да без твоего ангельского голосочка… — отшутился Ниган, резко остановившись прямо перед ней.       Бет невольно подняла глаза. Мышка для кота! И ею теперь игрались в свое удовольствие, вдоволь наслаждаясь положением пленницы.       — Значит, Кайла все же убила ты… — недоверчиво протянул Ниган, прицениваясь к обманчиво милому личику.       — Она! Она пристрелила и Питера, — подал голос Гэвин. — Даже глазом не моргнула. Сам видел. А еще… Она — сестра Вдовы.       — О! — взмахнул пальцем кверху Ниган, возобновив медитативное кружение. — А вот это уже очень любопытно. Признаться, ты становишься все интереснее и интереснее, Бетти.       — Ага, безумно, — фыркнул недовольный Саймон. — Самое время для болтовни с девчонкой.       — Саймон прав, — присоединилась Арат, поцарапанная и побитая местами, но все еще готовая сражаться. — Надо решать, что делать. Повсюду мертвяки. Парни попытались выбраться до ближайшей заставы.       — И? — Саймон закусил ус.       — Шоссе на севере под контролем. Западный выход скорее всего тоже. С востока подперло стадо. Единственный выход на юге под вопросом. Кажется, мы окружены.       — Хм, — задумчиво протянул Ниган. — Значит, сестра Вдовы, — повторил он, будто не услышав пессимистических речей Арат. — Что же нам с тобой делать, Бетти? Как думаешь? — спросил он, нависнув над хрупкой фигуркой пленницы.       — Отдай ее парням. Пускай развлекутся.       — Не помню, чтобы спрашивал тебя, Саймон, — резко огрызнулись на непрошеное вмешательство, но Ниган мгновенно взял себя в руки. — Отдать ее парням всегда успеется. У нас проблемы посерьезнее, — вернул он былое самообладание, впервые отвлекшись от Бет. Медленно Ниган подошел к столу, закружив над головами оставшихся в живых лейтенантов да вновь напомнив о том, кто здесь главный. — Как ты мог заметить, мы в заднице. Глубокой, жирной, рыхлой и зловонной. С глистами на каждом шагу. Бетти — наш шанс на переговоры.       — Переговоры?       — Мы сдаемся? — догадалась Арат. — Как трусы?!       — Мы пытаемся выиграть время на матч-реванш, — недовольно проворчал Ниган, облачая трусость в мудрость. — Нужно выбраться из Святилища и добраться до границы штата. Если верить Гэвину, Люк жив, а значит, это он слил информацию Рику о всех наших запасах. — Ниган по привычке извернулся корпусом. — К счастью, есть склады, о которых он ничего не знает, но до них надо как-то добраться. А для этого нужно прошмыгнуть мимо засады и мертвяков. Эх! Нам чертовски повезло заполучить ценного заложника. План всем понятен или объяснить доходчивее, на пальцах?       — Понял... Сбегаем. Как трусы, — не унимался усмехнувшийся Саймон.       — Храбро сдохнуть я тебе запретить не могу, но сейчас мы все нужны друг другу. Ты — мне. Я — тебе. Бетти — нам. Да? Бетти? — обернулся Ниган.       — Может, они решили, что она сдохла.       — Значит, надо донести до них информацию о том, что Бетти жива и с нетерпением ждет своих друзей у нас. Особенно, своего любимого говнюка Дерила и свою драгоценнейшую сестрицу Вдову.       Ниган резко провернулся на пятках и в несколько шагов оказался за спиной у Бет. Сверкнул нож, и крупная ладонь грубо обхватила хвост, потянув светлую голову назад. В ужасе Бет содрогнулась. Осознание происходящего поразило всю ее фигуру, и она по-детски прикрылась руками — так маленький ребенок прячется от чего-то страшного и неизбежного.       Впившийся в основание хвоста нож замер. На секунду Ниган задумался. Снова потянул за хвост, намереваясь срезать его под корень, но в последний момент выхватил из хвоста сбившуюся прядь.       — Покромсать бы тебе твой лисий хвост, Бетти, за все хорошее. Да жалко… — прошептал Ниган. — Джентельмены предпочитают блондинок, ведь так?       Нож рассек золото волос, и высвобожденная Бет осела на пол. Трясущимися руками она ощупала голову. Слезы прыснули из глаз, и все же она облегченно вздохнула, обнаружив волосы на месте.       Перед Саймоном на стол легла светлая прядь — одновременные доказательство и приглашение к диалогу.       — Скажешь, Дерилу, что мне нужны он, Рик и Вдова, если хочет, чтобы его девочка не пошла по кругу очень обиженных мальчиков, — пояснил Ниган, убирая нож за пазуху. — Пускай приедут на северные ворота, без оружия. Поговорим…       — А если он не поверит?       — Саймон прав. На их месте я не стала бы рисковать.       — О, Арат, — рассмеялся Ниган, возвращая себе ощущение прежнего контроля. — Твои яйца звенят громче, чем у Саймона, оттого ты не понимаешь — Вдова, после того, как сдох ее муженек, не оставит свою сестрицу в опасности. Дерил же прибежит, как подорванный, и будет делать все, что ему скажут, лишь бы его девочка осталась цела и невредима.       Услышав очередной всхлип, Ниган обернулся и зайдя за спину рывком поднял Бет на ноги. Ее трясло, и если бы он не удержал ее, она бы наверняка рухнула вниз.       — Впрочем, последнее мы не можем гарантировать наверняка… Передашь. Скажешь, если будет долго думать — в следующий раз отрежу что-нибудь еще. Хотя жаль… — шепнули ей на ухо, обдав горячим дыханием опасности. — Некоторые заложники слишком ценные. Неправда ли, Бетти?

***

      Ходивший кругами Дуайт услышал шум в коридоре и замер на месте. После непродолжительной возни, вскриков и грубых ругательств, в раскрытой двери их камеры показался Саймон, тащивший Бет за светлый хвост. Отчаянно она пыталась расцепить крепкую ладонь, тянувшую ее за собой. Не получалось, и слезы боли застилали крупные девичьи глаза.       От резкого толчка всхлипнувшая Бет Грин полетела вперед, угодив в раскрытые руки Дуайта. Инстинктивно он прикрыл ее плечом, да только тут же получил несколько крепких ударов кулаком по лицу от пришедших с Саймоном дружков. Саймон явно пребывал в самом паршивом расположение духа, и весь гнев его внезапно сосредоточился на Бет да предателе Дуайте.       — На месте Нигана я бы с тобой не цацкался, — прорычал он, буравя поднявшуюся на ноги Бет пристальным взглядом. — Нанизать бы твою головешку на кол, да привезти твоему говнюку… — сказали ей, грозно блеснув ножом.       Разом Саймон прижал Бет к стене, подставив лезвие к нежной шее, и, перепуганная, она крепко зажмурилась. Долго он упивался ее беспомощными всхлипами да возней Дуайта, пытавшегося прийти на помощь, да лишь схлопотавшего вдвойне. Долго Саймон стоял в задумчивом ступоре, будто глубоко внутри себя спорил. С Ниганом? С собой?       — Саймон… Ехать надо, — вмешался стоявший в дверях Гэвин. Смятенный, он отводил взгляд в сторону, напоминая о приказе Нигана. — Раньше уедем, раньше приедем, — добавил он, и Саймон резко вскинулся.       Нож клацнул о бетон стены, в считанных сантиметрах от плеча Бет. Сжавшись, она прикрылась руками, и ее беспомощность временно утолила клокочущую кровожадность напротив.       — Да, надо ехать… — проговорил Саймон. — Когда твой идиот припрется за тобой, я лично вспорю его брюхо у тебя на глазах, а потом сяду наблюдать, как он сожрет тебя по кусочкам... А потом, Дуайт, я прикончу и тебя, — рявкнул напоследок Саймон, и дверь в камеру захлопнулась.       Погодя в тишине растворились последние всхлипы. Погодя стихла и боль. Отдышавшись, Бет подсела к Дуайту и, совладав с собой, утерла слезы. Нельзя плакать. Нельзя бояться, заверяла она себя, да только безнадежно увязла в липком страхе да желании оказаться от Святилища, как можно дальше. Теперь у нее не было плана, не было уверенности в том, что она сможет сбежать. Оставалось лишь надеяться на лучшее, вопреки тому, что она прекрасно знала, кто такой Ниган.       После взрыва их хорошенько оглушило. Контуженного Дуайта крепко избили. Бет тоже досталось — на ее скуле темнел продолговатый бордовый синяк, краснела разбитая губа. От суровой расправы ее спас неожиданно вызволенный Гэвин, посчитавший, что сестра Вдовы хоть как-то оправдает его провал в глазах Нигана.       Не ошибся. Теперь она — ценный заложник. Трофей.       — Что случилось? — просипел Дуайт, утирая кровь со рта.       — Ниган хочет вызвать Мэгги, Рика и Дерила на переговоры, — отчиталась Бет, шмыгнув носом. — Использовать меня, как заложника, чтобы сбежать. Гэвин рассказал ему, что Мэгги — моя сестра.       — Тебе нужно было уйти, когда была возможность, — недовольно выдохнул Дуайт.       — И тебе…       — Я не ушел, когда было нужно. Ушел бы сейчас, это ничего не исправило бы.       — Ты спас людей сейчас, — погодя ответила Бет Грин. Растрепанная, напуганная, но все же не потерявшая себя и веру во все хорошее. — Без тебя бы мы не справились… Да и… Шерри… Она в Хиллтопе, — прошептала Бет, будто пыталась отплатить Дуайту за его жертву.       От услышанного тот вытянулся в лице и отупело посмотрел перед собой, озадаченный внезапной новостью. Значит, Шерри в Хиллтопе? Живая, невредимая. Подальше от Святилища. Подальше от Нигана. Подальше от него — слабого слизняка, не сумевшего защитить собственную жену. Живая!       Так даже лучше…       — Если бы… Если бы я узнал об этом раньше… — тихо проговорил он.       — То что? — пожала плечами Бет.       — Я бы… Я бы… — растерялся Дуайт, ругая себя за собственное малодушие. — Встал бы на вашу сторону… Раньше.       — Зато сейчас ты сделал выбор сам, — прошептала Бет, и Дуайт пристально посмотрел на нее в ответ. — Потому что… Потому что ты — хороший человек, Дуайт. Отец говорил, что… Хорошее зерно дает хороший плод, даже если проросло вопреки всему, — повторила она, вспомнив, что отец говорил так о Дериле.       На мгновение Бет свело желудок. Она не справилась. Угодила в плен. Бет в красках представила злость Дерила на ее исчезновение, а потому снова переключилась на переживания Дуайта. Так было легче совладать с собственными страхами и переживаниями. Как же ей хотелось оказаться с Дерилом где-нибудь подальше, в Ракушке или у Джонсона.       — Думаю, Шерри это тоже знает. Она наверняка обрадуется, что ты занял нашу сторону, — слабо улыбнулась Бет.       — Мне достаточно того, что она жива. И что больше не…       — Они нас вытащат.       — Тебя — да.       — И тебя, — поспорили с ним с какой-то наивной верой в хороший исход. — Дерил, Рик, Мэгги… Они что-нибудь придумают.       — Да… Они придут за тобой.       — Значит, за тобой придет Шерри, — не сдавалась до последнего Бет, и побитый жизнью Дуайт пал.       Медленно он стянул с себя кожаную жилетку и протянул ее удивленной Бет.       — Держи. Это твое… Твоего… — не договорил он, стыдливо отвернувшись.       Кожаная жилетка покрыла плечи ангельскими крыльями, повиснув объемным квадратом на хрупкой фигуре. Бет нащупала в кармане деревянного солдатика, отдала Дуайту, и они долго сидели в тишине, погрузившись каждый в собственные мысли.       О своих.

***

      По углам суета. Как будто крысы копошатся.       — Останемся в живых… — раздается еле тихий шепот.       — А если врут?       — А если нет?       Сомнения, подозрения, надежда. Уставшие взгляды по сторонам. В разрушенных стенах слишком много отчаяния. От малейшего шороха звенят оголенные нервы. Хочется жить. Хочется оказаться в безопасности, и по нынешним времена быть Ниганом становится не выгодно.       Да в гробу многие из них видали этого Нигана, не будь он гарантом прежней спокойной жизни. Но вот уж незадача. Капитан оплошал, и корабль идет ко дну. Как-то резко и неожиданно. Не всем верится, да только окружающая разруха упрямо твердит об одном — Нигана больше нет. Святилище — на ладан дышит.       — Они вывезли мою жену и дочь. Я пойду, — уверено доносится из одного угла. — Так будет лучше.       — Лучше? Сдаться?! — спорят из другого.       — А что ты предлагаешь?! Нигана больше нет. Нет! — отвечает третья сторона. — Нас либо сожрут мертвяки, либо добьют Рик с Вдовой. Еще этот чертов Король… Шут гороховый.       — Нигана больше нет, — подхватывает сквозняк, и по Святилищу проносится зловещее эхо — то падает колосс.       Нигана больше нет. Нет?       — Нет!       Шепчутся, копошатся. Суета сует из-за общего на всех желания жить.       Тихо.       Без оглядки. Бегут. Как крысы, повторяя…       Нигана больше нет.

***

      — Уверена? — уточнил Рик Граймз, и Кэрол ласково потрепала его по плечу.       — На меня он точно не бросится с кулаками, — ответила она, кивнув Аарону и Эрику, и те потянули за ручки-кольца.       С хлопком раскрылись двери погреба, и оттуда, как черт из табакерки, вылетел взъерошенный Дерил Диксон. Потерявший и отчасти потерянный.       Гневно он заметался из стороны в сторону, сжав руки в кулаки. С яростью уязвленного мужчины приготовился к драке, грозно бросившись в сторону Рика и Аарона, но дорогу ему перегородила Кэрол Пелетье, притушив неуемную энергию обезоруживающим, мягким взглядом. В ее лице мелькнуло что-то по-матерински понимающее и принимающее, оттого Дерил и замер, через силу сдержав неуемное отчаяние. Спрятавшись за волосами, он угрюмо насупился и все же сбросил руку Кэрол с плеча, едва она полезла с неуместными, бестолковыми утешениями.       — Бет жива, — мгновенно доложила стоявшая рядом Мэгги.       — Она у Нигана, — добавила Саша, и Дерил Диксон окончательно пришел в себя, ощерившись диким зверем.       — Я иду за ней.       — Нам надо обсудить план.       — Я. Иду. За. Ней, — громче прорычал Дерил, двинувшись на вечно командовавшего Рика.       Скажи тот еще слово, завязалась бы очередная драка. Слишком обнажились нервы, и Дерил искрил, как оголившийся контакт. В отличия от Рика он знал на собственной шкуре, что такое Святилище. Он знал о пытках, о Кайле, знал о черном платье, о Нигане, о клейме и о горьких слезах Бет, растворившихся в его плече. Что об этом знал Рик? Ничего…       — Я пойду с тобой, — проговорила Мэгги Ри, когда со стен Хиллтопа донеслись крики.       — Кажется, у нас гости… — догадалась Розита, протянув Дерилу его арбалет.       Высокие, деревянные ворота Хиллтопа приоткрылись. К подъехавшим автомобилям вышли Рик, Дерил и Мэгги. Саша с Розитой взлетели на смотровую площадку. Настороженная Кэрол осталась в стороне, опасливо наблюдая за высыпавшими отовсюду людьми, и у ворот разом стало многолюдно.       — У меня особенное сообщение для вас, ублюдки, — прокричал вышедший перед машинами Саймон.       Уперев руки в боки, он презрительно оглядел Рика, разнородную толпу и остановил взгляд на Дериле. Едкая усмешка исказила его лицо. Из кармана Саймон достал светлую прядь и демонстративно протащил ее перед всеми.       — Выдрал. С корнем. Пока хныкала, — усмехнулся он, в упор посмотрев на Дерила.       В глазах потемнело. Кровь с силой запульсировала в висках, заклокотало в ушах. В сознании, как наяву, предстала камера, плачущая Бет. Его Бет. Его Бет, к которой посмели прикоснуться, пока его держали в подвале. Он ее не защитил! Внутренний клубок донельзя сжался, и разум враз отключился, отдавшись на волю импульсу.       — Хотите видеть вашу девку живой и невредимой — надо притащить свои задницы к сев…       Арбалетная стрела рассекла воздух, вонзившись Саймону прямо между глаз. Закряхтев, он осел на колено и бездыханный распластался по земле. С пылью в воздухе повисло замешательство, однако со смотровой площадки раздался выстрел. Еще один. И еще.       — Всем стоять на месте! — среагировал Рик, наскоро достав верный кольт из-за спины.       — Черт. Уходим! — прокричал Гэвин, прячась за дверью машины.       Точные выстрелы пробили шины. Саша с Розитой уложили двоих. Еще двоих ранили. Выпустив несколько стрел, Дерил за шкирку вытащил Гэвина из-за двери и славно намахал ему кулаками. Останавливать его никто не стал.       — Где она? — Дерил яростно тряхнул Гэвина за грудки. — Где она, ублюдок.       — Она в корпусе жен. В корпусе жен. С Дуайтом. Их заперли вместе. Она жива. Жива!       — Где именно?       — Я все скажу, скажу!       — Надо действовать! — вспыхнула решительностью Мэгги, и Рик с ней всецело согласился.       Не проронив ни слова, Дерил отбросил Гэвина в сторону. Молча он склонился над остывающим трупом Саймона, на мгновение задумался и резко вырвал из его кулака светлую прядь. Сплюнув наземь, Дерил перекинул арбалет на плечо и пошел за байком.       Он отправлялся за Бет. Прямо сейчас.       Наплевав и на мертвых, и на живых.

***

      Над Хиллтопом нависла зловещая предвечерняя тишина, и общие поспешные сборы утонули в безмолвной возне.       Рыцари королевства, жители Хиллтопа и Александрии собирались в последнюю битву. Не только из-за Бет Грин, хотя, как выяснилось, спасти ее хотел каждый. Спасти Бет хотели Лилли, Молли, Таня, Фрэнки, миссис Бьянки и Люк. Спасти Бет хотела Кэрол, а с ней и его величество Иезикиль, потому что ни рыцарь, ни король не может оставить в беде юную отважную деву, готовую пожертвовать собой ради других. Спасти Бет хотели Диана, Дениз, Оливия, доктор Карсон и многие-многие другие, для которых Бет оказалась лучом света, пробившимся сквозь тьму безнадежности. А еще…       Никто не говорил, однако в воздухе с душной пылью вместе с именем Бет Грин проносилось четкое убеждение — скоро все закончится. Нигана больше нет.       — Бет — сильная, — сказала Розита, убрав за пазуху пару ножей.       — Сильнее, чем кажется, — согласилась Саша, проверяя пистолеты. — Уж мы знаем, — добавила она, слившись с бывшей соперницей в небывалом единодушии.       Снова имя Бет Грин. Тихо, потаенно, с надеждой. Не чужое. Свое, родное, дорогое. Согласно плану, вместе с Мэгги им втроем вновь предстояло зайти в Святилище с южной стороны, отвлечь часть внимания на себя, и теперь и Саша, и Мэгги, и Розита запасались оружием, спрятавшись от собственного нетерпения за сосредоточенной подготовкой. Каждая боялась признаться — в последний бой каждая из них шла не только из-за Бет.       Гэвин сказал, что Спасителей осталось всего ничего. Иисус привел десяток сдавшихся в Хиллтоп, а значит… Ниган оставался один.       — Я… Мне кажется, я иду туда не только из-за сестры, — призналась осунувшаяся Мэгги.       Тянуло живот. Медленные движения сопровождала тяжесть обреченного. Под глазами залегли темные круги, и во взгляде отчетливо читалось определенное желание — общее и для Саши, и для Розиты. Да, Мэгги Ри хотела спасти сестру, но внутренний голос шептал — спасение Бет можно доверить Дерилу. Ей же, Мэгги Ри, нужно… Отомстить.       — Я хочу с вами, — в дверях импровизированной оружейной возникла Шерри.       Такая же взъерошенная и потемневшая от злости. Жаждавшая спасти Бет Грин и еще больше — желавшая отомстить.       — Пистолет или винтовка? — ухмыльнулась Розита, вытянув предложенное оружие Шерри на выбор.       — Есть идея получше…

***

      Дерил Диксон пробирается через западную сторону Святилища в одиночку. Так меньше шума. Так быстрее добраться до корпуса жен, пока Рик и остальные отвлекают внимание, оставшихся в живых Спасителей.       Он подобен тени, и в сумраке его практически не видно. Опытный следопыт передвигается бесшумно и с четким пониманием каждого последующего шага. За спиной — арбалет. На плечах — ответственность за Бет. В мыслях — лишь пульсация клубка. Он опять оставил ее одну. Идиот. Каждый раз, стоит им лишь разделиться, происходит какая-нибудь фигня. И ведь он знал! Знал, что что-то пойдет не так. И почему он не может обезопасить одного единственного дорогого себе человека? Чертов ублюдок.       Спиралью закручивается сигнальная ракета, повисая в воздухе падающей искрой. До западных стен вперемешку долетают хлопки и шипение. Раздается взрыв — атака началась. Рик ведет людей с севера, в лоб, и Дерил слышит ответные выстрелы. Все идет по плану. Громкое прикрытие должно обеспечить ему завесу получше дымовых шашек Юджина.       Спасители все еще огрызаются, хотя Иисус привез в Хиллтоп пару десятков сдавшихся. В Святилище остались единицы — самые отбитые, упрямые и глупые. Мэгги, Саша и Розита должны зайти с юга. С востока подпирают ходячие. Ниган окружен, а потому Дерил вдвойне осторожен, набрасываясь на случайно выбежавшего человека со спины.       Нож жадно впивается в затылок. К черту вопросы морали. Слишком опасен загнанный в угол зверь. Слишком многое поставлено на карту. Дерил Диксон просто не может допустить даже мысли о том, чтобы Бет пострадала, а потому хороший Спаситель — ментвый Спаситель. Идиот. И зачем он только оставил Бет одну!       В коридорах блуждают редкие ходячие — просочились в общей суете. С осторожностью хищника Дерил перерывает их неразборчивые сипы. Опасливо он озирается по сторонам.       Гэвин назвал место. Люк, увы, оказался бесполезен — не знаком с корпусом жен. Хорошо хоть Шерри сказала, как добраться до проклятой комнаты, в которой удерживают Бет. Дерил боится. Он очень боится не обнаружить Бет в указанном месте. Еще больше боится опоздать, и сердце бешено колотится, оглушая нервным клокотом.       Десяток упокоенных ходячих. Пара упокоившихся живых. Заветная дверь. На охране перепуганный придурок, беззащитно поднимающий руки кверху. Выстрел. Еще один. В голову придурка и в замок. Сегодня Дерил Диксон пленных не берет. Действует по-своему — потому что думает лишь об одном, и страх не успеть пробуждает в нем животные инстинкты. Свой — живой. Чужой — мертвый.       Из темноты на него смотрят крупные глаза. Недоверчивые, заплаканные. Испуганная фигурка в повисшей кожаной жилетке жмется к стене, неуверенно поднимаясь с пола. С секунду Бет мнется, будто не узнав, а после бросается ему на шею, обволакивая привычным теплом.       Ничего не говорят. Взгляд. Взгляд. Судорожные объятия получше громких признаний. Бет и так знает. Знает, что Дерил не доволен, но, к ее облегчению, не ею.       Не доволен он от фиолетового синяка на скуле, не доволен обрезаной прядью, торчащей из хвоста, не доволен животным испугом, от которого Бет трясется, как и тогда, когда ее похитили и едва не забрали у него. Доволен лишь тем, что Бет цела, обнимает его, но нечаянную радость Дерил Диксон душит в зародыше.       Не сейчас. После наобнимаются. Когда она откажется в безопасности.       — Уходим.       — Он с нами, — раздается тихий шепот, и Дерил лишь сейчас обращает внимание на изрядно побитого Дуайта, стоящего поодаль.       Все равно.       Дерил знает, что Дуайт на их стороне. Слышал. Значит, свой. Все еще не доверяет, но сейчас лишняя пара рук совсем не лишняя. Он протягивает пистолет, рассчитывая на помощь, и прячет Бет за спину.       — За мной, и не высовывайся.       — За тобой, — послушно шепчет Бет Грин, вооружаясь ножом.       Крадутся.       Все повторяется.       В который раз.       Дерил Диксон по привычке ведет ее на свободу, расчищая путь от опасности. Она — следует за ним. Ангельские крылья нынче покрывают ее плечи, и Бет едва не задерживает дыхание, как будто это может чем-то помочь. Вспоминаются нечаянные молитвы, заученные еще с отцом, и она отчаяно просит о том, чтобы выбраться с Дерилом живыми. Было бы здорово вернуться домой.       Спасенная принцесса порой орудует ножом — старается сражаться на равных, но это не обязательно и даже раздражает. Герой с арбалетом и так знает, что она сильная. Ей не нужно быть сильной. Ей нужно быть живой. Для себя и для него.       Глупо, эгоистично, сопливо, но Бет — лучшее, что у него было, и Дерил слишком напряжен, чтобы прятаться от этой правды за маской нелюдимого бирюка.       Коридоры. Ходячие. Пара живых, бегущих от наступающего противника. Шум нарастающей битвы приближается, а значит у Рика все идет хорошо. Где-то рядом должна быть Мэгги, да не одна.       Они сворачивают за угол, когда Дерил прикрывает Бет собой. В полумраке просторного хода возникают фигуры, и в воздух мгновенно взмывает арбалет и три пистолета. Перед ними не Мэгги.       — Далеко собрался, Дерил? — протягивает Ниган, наставляя дуло на его лоб.       Рядом целющаяся в Дуайта Арат — последняя преданная сука, рычащая подле ноги своего хозяина. Больше никого нет, и Дерил просчитывает варианты. Холодной каплей стекает пот по виску, и он как будто пытается раздуться, чтобы прикрыть Бет собой.       — Ну-ка, Бетти. Иди сюда. Ты пойдешь со мной и Арат.       — Нет, — отвечает Бет, крепко сжимая нож в руке. Она собирается драться, пока Дерил оглядывается по сторонам в поисках укрытия.       — Тогда кому-то придется сдохнуть. Эники-беники… — начинает считалочку Ниган, и Дерил бросается вперед, успевая толкнуть Бет назад в коридор.       — Дерил!       Пуля свистит у самого уха. Замешкавшаяся Арат стреляет в упор, но в последний момент на нее набрасывается Дуайт. Противники распределяются по парам: верная Арат и предатель Дуайт, спаситель Ниган и спасатель Дерил. Один из пистолетов отлетает в сторону. Второй плюется выстрелами, звеня пулями о бетонные стены, но противники разом срываются на кулаки, вкладывая в удары всю накопленную ярость.       Этому лощеному коню он хотел пересчитать зубы еще в первую встречу. Теперь рядом никого. Нет этих дружков, подленько набрасывающихся скопом по приказу. Они один на один, и Дерил рычит, крепче сжимая кулаки, припоминая все — от Люсиль, растерзавшей Гленна и Абрахама, до светлой пряди, срезанной с головы его Бет.       Ниган — не слабак. Он выше на полголовы, да только Дерил ловчее орудует кулаками, не забывая о том, что за его спиной — Бет. Бет, которую обидели, которую нарядили в черное платье, которую едва не прижгли клеймом. Его Бет! Он за себя так никогда не дрался, как за нее. Весь смысл его жизни внезапно концентрируется в необходимости защищать Бет Грин.       Он — не одержимый. Он очень напуган. Не за себя.       За Бет.       Сцепившись, как дворовые псы, оба кубарем катятся по полу. Ниган жмет Дерила к земле, разбив нос в кровь, но так просто его не возьмешь. Вывернувшись, Дерил Диксон сбрасывает противника с себя. Накидывается сверху и не жалеет ударов. Бет кидает ему нож. Лезвие жалом целится в лоб Нигана.       За Бет!       Выстрел.       Еще один.       В случайном холле замирает время. Бет в ужасе оборачивается, замечая в вытянутой руке поднявшейся Арат пистолет. Спасла, да только верная служба хозяину стоит ей жизни. Раненный Дуайт сносит ей полголовы выстрелом. Клацает опустошенный магазин. Пуль не осталось. Дуайт пытается подобрать пистолет Арат, но и там… Пусто…       Дерил судорожно глотает воздух.       Медленно он прижимает трясущуюся руку к животу. Ладонь блестит от крови, и Бет в ужасе кричит, бросаясь к нему на колени.       Торжествующий Ниган медленно поднимается с земли, подхватывая последний заряженный пистолет. Бледнея, Дерил смотрит на него исподлобья. Кровь хлещет из ран, из горла, каплями стекает по подбородку, теряясь в небрежной щетине. Инстинктивно Дерил пытается прикрыть собой Бет, но силы покидают его, и он сжимает ее плечо, стараясь не завалиться на пол. Кажется, он…       — Что ж… Паршиво выглядишь, Дерил, — кривляется Ниган, шатаясь от ударов. — Хорошенько же ты меня отделал, ублюдок. Но…       Поочередно он переставляет пистолет то на Дуайта, то на Бет, то на Дерила. Потрепанный, отчаянный, но не сдавшийся.       — О! Какая картина! Сдохнуть на руках своего ангелочка. Да только знаешь что? Последнее, что ты увидишь — как сдохнет она, — говорит он, направляя пистолет на Бет.       Ниган дергается.       Зажмурившись, Бет крепко обнимает Дерила, закрывая собой, но выстрела нет.       Лишь хлопок.       Ниган вдруг оседает на пол, выронив пистолет из рук.       За его спиной стоит Мэгги Ри, сжимающая в руках бейсбольную биту. В коридоре возникают Саша Уильямс и Розита Эспиноза. Тоже с битами, с искаженными местью лицами. Последней тенью перед павшим Ниганом предстает Шерри.       — Мы закончим. Уходите, — сквозь зубы говорит Мэгги.       Тревожно она смотрит на сестру и на Дерила, но затянутый безумием взгляд сосредотачивается на Нигане, отобравшем жизнь у ее мужа. Жажда мести оказывается сильнее благоразумия и переживаний о сестре.       Из последних сил Дуайт подхватывает Дерила на плечо, украдкой переглянувшись с Шерри. Бет плачет. Пытается осмотреть раны. Кричит. Зовет Дерила, и с суетным шумом они растворяются в коридорах, оставляя уязвленных фурий наедине со своим палачом.       Роли меняются, и в жадных глазах блестит жажда крови.       — О! Дамы, — смеется Ниган, чувствуя, как смерть протягивает к нему липкие лапы. — Сразу втроем. Вчетвером! Что, Шерри, успела соскучиться? Хм-хм-хм… — издевается он напоследок, но Шерри лишь крепче сжимает биту в руке.       Смеется тот, кто смеется последним, а месть не смеется. Она скалит зубы перед последним броском.       Так-так-так — раздаются глухие удары. За Абрахама, за Гленна, за Тину, за всех.       Так-так-так.       Так-так-так.       Так-так-так.       — Дерил! Дерил… — кричит Бет, чувствуя холодеющую руку.       На улице их встречает Рик. Суета. Ходячие, живые, мертвые. Все мешается в кучу, и бледный Дерил видит перед собой, как в тумане. Рик… Надо сказать, чтобы приглядел за Бет, а то он сам как-то не…       — Он ранен…       — Дерил, смотри на меня! На меня! — хлещет по щекам Бет.       Пытается привести его в чувство, да только слишком уж нежно. Будто гладит, и он, кажется, улыбается, как идиот. Жаль. Как же жаль. И все же Бет — лучшее, что с ним случилось в его паршивой жизни.       Жаль, но… Она жива. Большего ему не нужно. И все же… Как же жаль… Жаль не вернутся домой. С ней…       — За мной! Скорее, — раздаются хором голоса.       — З-за… Тобой… — шепчет Дерил Диксон, повинуясь навалившейся усталости.       В ажурной листве раскидистого дуба ему мерещится светлая голова. В щебете птиц слышится серебристый смех. В прикосновениях нежных рук — дуновение ветра, и тело внезапно обретает блаженную легкость, отпуская сознание в свет. Бет поет, и он довольный засыпает от ее голоса.       — Дерил! Дерил!       Жаль…