Тёмный эльф

«Тебя продадут всё равно, ты только набивай себе цену.»

Станислав Ежи Лец 

             Гарри Джеймс Поттер никогда не знал, что такое боль.              Нет, он, конечно испытывал физическую боль. Он выживал четырнадцать лет у Дурслей, хотя последние пять лет и жил там только летом. Однако это не отменяло того факта, что ему всё равно доставалось от этого скверного и мерзкого семейства. Да и от Тома в прошлом году сильно досталось. Физическая боль – его вечный спутник.              А сейчас к физической боли прибавилась новая, про которую он, казалось, забыл, когда нашёл друзей.              Предательство...              Как оказалось, предательство родных – это самая большая боль, которую можно испытать. От них не ждёшь удара в спину, плохого слова или косого взгляда. Ты рассказываешь им все тайны, раскрываешь свою душу, выворачиваешь её на изнанку. Радуешься любому проявлению внимания. Ох, Мерлин, даже ревнуешь к другим знакомым.              И чем больше ты к ним привязываешься, тем больнее осознавать, что всё это лишь игра. Большая игра, которая стоит твоей души. Изломанной и искорёженной души...              После этого чувствуешь себя выброшенным на улицу щенком.              И сейчас Гарри не знал, что ему делать. Он тупо смотрел перед собой, сидя на холодном полу, и не чувствовал слёз, которые катились по его щекам.              Два часа назад              Любопытство ело Гарри Поттера изнутри. Это было удивительно, ибо оно, не смотря на все его приключения, ему не свойственно. За пятнадцать лет он понял, что оно не всегда приносит благо. За своё любопытство он часто получал по щекам или приходилось терпеть удары армейским ремнём от дяди Вернона. Или был на грани смерти, пока разгадывал различные загадки. Но сейчас он не смог удержаться. Его лучший друг, почти брат, Рон Уизли весь вечер вёл себя странно.              Он был дёрганным, всё время спрашивал не хочет ли Гарри пить или есть. Постоянно поджимал губы, когда получал отрицательный ответ. Ещё и Гермиона зыркала на рыжего в такие моменты, будто хотела, чтобы тот замолчал.              Свернув в очередной коридор, Гарри очень удивился. Нет, он не увидел своего друга в объятиях девушки, что поначалу пришло ему в голову. Как оказалось, Рон шёл прямо в кабинет директора. И тут было чему удивляться. Сейчас одиннадцать часов ночи, и что ему понадобилось в такое время у директора - неизвестно. Тут Гарри понял, что не зря пошёл за другом. Вдруг они опять что-то от него скрывают? Как и этим летом умолчали об Ордене Феникса?              Гарри склонил голову вбок, с любопытством и непониманием смотря на Уизли, который нервно оглядывался по сторонам. Судя по всему рыжий очень боялся, что его кто-то увидит.              Не увидев в темноте препятствие в виде какого-то кувшина, который словно специально стоял здесь, Гарри споткнулся об него и тихо ойкнул. К счастью, рефлексы ловца спасли его и он успел остановить падение и своё, и кувшина.              Тем не менее Рон услышал тихое восклицание и резко остановился.              Оглядывая коридор сощуренным взглядом, он поджимал губы. Пытался увидеть, кто прячется в темноте коридора.              Гарри стоял совсем рядом и пытался вести себя максимально тихо. Даже дышал через раз. Он всем существом чувствовал опасность. Ему нельзя было попадаться. Если Уизли увидит его, то с ним случится что-то плохое. Он это знал.              Рон сделал шаг вперёд. И встал прямо напротив Гарри. Ещё шаг и они столкнутся. Почему то Гарри оцепенел. Он понимал, что необходимо отойти или хотя бы сделать шаг в сторону. Но ноги будто примёрзли к полу и не хотели двигаться.              И тут из-за дыры в стене выскочила мышь. Она, быстро перебирая маленькими лапками, пробежала дальше по коридору, в противоположную от них сторону.              - Чёртовы крысы. – Сплюнул Рон. После истории с Коростой он их терпеть не мог.              Когда Рон резким шагом пошёл дальше, Гарри выдохнул и едва удержался на ногах от облегчения. Оказалось, он даже не дышал всё это время.              Поднявшись наверх, вслед за Роном, он увидел яркий свет, который просачивался между дверью и полом. К сожалению, дверь была закрыта, но это было не помехой.              "Хорошо, что не скрипит" - подумал он, вспоминая все свои визиты к Дамблдору. Гарри чуть толкнул дверь, решив, что заходить в кабинет не стоит, и отчётливо услышал мягкий голос директора:              - О, Рональд, мальчик мой, мы тебя заждались.              "Мы? Там есть ещё кто-то?" - Подумал Гарри и внимательно прислушался к разговору. Любопытство брало верх всё больше. Какие тайны у директора и его лучшего друга от него могут быть?              - Простите, профессор, но Поттер никак не хотел засыпать. Пришлось подливать ему зелье Сна-без-сновидений, - сказал Рон и, судя по звуку, плюхнулся в кресло. Его голос был недовольным и ворчливым, и в воображении Гарри Рон сложил руки на груди, а лицо его покраснело, как всегда бывало, когда тот злился.              "Так вот почему он мне всё воду предлагал! - Вспомнил Гарри, ничего не понимая. - Хорошо, что я не стал ее пить."              - Молодец, Рон. Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить проблему, которая касается Гарри, - произнёс Альбус и отхлебнул из чашки. Голос его был строгий, а пальцы барабанили по столу, показывая о задумчивости директора над серьёзной проблемой.              - А что с ним не так, директор? - Услышал Гарри недоумевающий голос Гермионы.              "Что? И Герми здесь? - Ситуация становилась всё более непонятной. У его друзей и директора какие-то дела, которые связаны с ним, а он и понятия не имеет об этом. - И о чём идет речь?"              - Чары скоро спадут, и если ничего не сделать, то будут большие проблемы. Мальчишка может стать опасным. - Этот голос... Гарри почувствовал, что воздух закончился. Его глаза расширились и он сглотнул вязкую слюну. Он слышал этот голос всего несколько раз, но запомнил на всю жизнь. Но ведь этого не может быть!               "Ох, Мерлин! " - В шоке уставился на дверь Гарри и рискнул посмотреть в щель. Сердце на секунду пропустило удар и начало биться так, что его, казалось, можно услышать было в другом крыле школы. Его глаза увлажнились, руки затряслись. То, что он увидел, то, за что он благодарил своё любопытство, подвергло его в шок. Около Дамблдора, словно призраки, сидели его родители. Вот только на призраков они мало походили. Его отец, его идол, тот, на которого он стремился стать похожим, сидел в кресле, закинув ногу на ногу, словно на троне. Он сидел там... Живой и настоящий. Или это его ожившая копия? А может воображение Гарри играет с ним и сейчас в кресле, мягко барабаня по подлокотникам, сидит совершенно другой человек?              Следующие люди заставили слёзы катиться по его побледневшим щекам.              Прекрасная и несравненная Лили Поттер, пример матери, которая пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти своё дитя. Она сидела около этого человека, который притворялся его отцом. Она была столь прекрасна... Её волосы не были рыжие, как у тех же Уизли. Они словно отливали красным оттенком. Это было прекраснее того, что ему рассказывали. А её глаза... О, Гарри смог разглядеть их, благо Лили сидела напротив. Её глаза были действительно чудесны. Зелёные, словно молодая трава. И холодные, словно арктический лёд. В них не было тепла, которые описывал Хагрид. В них не было доброты, о которой рассказывал Римус. И конечно же, в них не было любви, о которой он мечтал.              Его дорогой крёстный. Немного избалованный, дерзкий и всё ещё не утративший молодость Сириус развязно сидел на диване возле Римуса, правее от Лили и Джеймса. Вид у него не был как у преступника, скрывающегося от Министерства. Он больше походил на подростка, которого забавляло это всё. Римус рядом выглядел смущённо, когда Сириус касался его. Словно невинная школьница, получающая внимание от хулигана.              Почему то вспомнилась Джилл Джонсон. Она была старше Гарри на пять лет. Девушка была отличницей, любимицей учителей. Она всегда ходила одна, проскакивая мимо компании популярных девочек, которые кидались насмешками в её адрес. Джилл жила бедно, мать умерла под колёсами машины, даже был слух, что именно родители Гарри убили её. Отец пил и иногда Джилл приходила в синяках. Из-за больших очков её прозвали лупоглазая Джилл.              Адам Тейлор же был словно её противоположностью. Дадли постоянно пытался с ним подружиться, а тот только снисходительно смотрел на него. Сделал его мальчиком на побегушках. Одним из главных развлечений Адама было доведение Джилл до слёз. Он часто зажимал её в коридоре и что-то говорил на ухо, после чего Джилл краснела и отталкивала парня. А тот только смеялся ей вслед и кричал, что всё равно сделает это. Вначале она плакала, потом злилась. А в конце школы начала лишь смущаться и больше не убегала.              И как слышал Гарри после выпускного Джилл и Адам уехали вместе в колледж. Кто-то говорил, что он держал её за руку и улыбался.              Гарри вспомнил их, смотря на Сириуса и Римуса. Словно хулиган пристаёт к отличнице.               Римус словно пытался казаться меньше. Да, выглядел он лучше, чем в другие дни. Сто раз перешитая мантия была поменяна на мягкий свитер и тёмные джинсы. Он постоянно смотрел перед собой, изредка кидая странные взгляды на Дамблдора, и чету Поттеров. И каждый раз, когда тот осмеливался поднять взгляд Сириус касался его затылка, после чего Римус вновь возвращался к осмотру ковра. А вот Сириус часто бросал недобрые улыбки в угол.               Сместившись правее, чтобы посмотреть на кого смотрит Сириус, Гарри увидел Снейпа. Тот смотрел на них столь презрительно, словно те были прокажённые. На каждую улыбку Сириуса тот скалил кривые зубы и морщил орлиный нос, что ещё больше искажало его итак некрасивые черты.              - Верно, Джеймс. Поэтому я и собрал вас здесь, чтобы решить, что с ним делать, – продолжил разговор Дамблдор, вернув Гарри в реальность, и переплел пальцы. Он пристально посмотрел на Лили из-под очков-половинок, наморщив лоб.              - Почему его нельзя убить? – Послышался резкий голос. Лили откинулась в кресле, пытаясь казаться холодной.              - Потому что так ты пойдёшь против Магии? – Съязвил Сириус. Он немного отклонился от Лили, ближе к Римусу. Словно пытался оказаться дальше от этой женщины.              - Я породила это отродье, Блэк. – Лили с отвращением передёрнула плечами, словно вспоминая что-то мерзкое. Гарри не мог поверить, что мама говорит про него. – Магия будет только благодарна, если её очистят от этой скверны.              - Как хочешь. – Поджал губы Сириус и вернулся к поглаживанию Римуса.              - Нет! - Тут же послышался визгливый голос. Гарри вздрогнул и уставился на Молли, которая вскочила со своего места и яростно замотала головой. Её лохматые волосы, которые давно не видели расчёски разметались от этого действия. – Джинни должна выйти замуж и очистить наш род! Только так мы получим титул! – Кричала она.              - И вам нужен другой ребёнок! – Подала голос Джинни, уплетая конфету за конфетой. Раньше Гарри это умиляло. – К тому же вы обещали нам вознаграждение! – Продолжила она, тыча пальцем в чету Поттер. Те поморщились.              - Молли и Джинни правы. - Поддержал мать и дочь Дамблдор. - Вы прекрасно знаете весь план. Сначала деньги, замужество и титул. - Он с укором, словно на малых детей, смотрел на виноватые лица Поттеров. - Потом вы получите ребёнка, который будет отчищен от всей той грязи, что прилипла к Гарри и вы получите наследника. - Он с шумом отхлебнул от чашки и бросил в рот мармелад, сладко причмокнув губами. - Ритуал помолвки мы проведём в день его шестнадцатилетия. А теперь ты, Сириус. - Дамблдор обратил внимание на повернувшегося в его сторону Блэка. - Что у тебя с титулом? Что сказали гоблины?              - Не выйдет. – Гарри внимательно смотрел на Сириуса. Тот начал медленно раскачивать ступнёй, словно разминая её. Удивительно, но Поттер вспомнил это движение. Так было, когда Сириус врал. Он говорил, что эта привычка появилась в Азкабане. – Магия уже выбрала Главу рода. И её полностью устраивает мальчишка.              - А почему он? Есть же ещё Хорёк, - в один голос спросили близнецы.              - Малфой слишком слаб для рода Блэк. – Хмыкнул Сириус. – К тому же из-за Азкабана я не могу иметь детей, а мальчишка является моим крестником, то есть сыном и наследником. – Сириус в упор смотрел на Джеймса, со странной улыбкой.              - Прости, Бродяга, – Джеймс поднял руки, – я понятия не имел, какую подлянку принесёт этот ублюдок.              - Может Нарцисса Малфой попробовать. - Задумалась Гермиона. - Беллатриса Лестрейндж или Андромеда Тонкс - Она посмотрела на директора, словно тот знает ответ.              - Ты слышала, о чём я говорил?. - Вместо него ответил Сириус. Гермиона поджала губы. – Магия признала Главу. Они замужем и принадлежат другим семьям. К тому же, они женщины, а Главой рода может стать только мужчина. Есть, конечно, исключения, но для этого нужно провести особый ритуал, в котором магический фон женщины становится мужским. Но только в том случае, если нет ни одного мужчины, в котором нет крови Блэк. А у рода Блэк уже есть будущий Глава. - Сириус развёл руками.              - Но это предрассудки! – Воскликнула Гермиона. – Как Магия может выбрать? А если это ребёнок? Или у него физические недостатки? А если...              - Помолчи лучше. Меньше глупостей скажешь. - Грубо перебил её Сириус. Гермиона захлопнула рот и покраснела.              - Самое главное, чтобы Гарри не узнал об этом. Я уничтожил письмо, пришедшее ему из Гринготтса, которое они всё пытаются отдать ему. - Дамблдор злился. Он ненавидел этих зеленошкурых, которые тряслись за каждый чужой кнат, не позволяя узнать состояние счёта будущих Глав рода. - Нужно сделать так, чтобы они не пускали Гарри к Поверенному рода Блэк и Поттер. А так же узнать, посещал ли Гарри банк. Это задание на тебе Билл.              - Это будет тяжело. – Задумчиво пожевал губу Билл Уизли. – Гоблины не распространяются даже между собой о состоянии счёта своих клиентов.              - Так сделай так, что это будет возможным, мальчик мой. – Мягко улыбнулся директор. – А я подговорю Корнелиуса, чтобы тот подсобил. Пусть воспользуется своим положением во благо, а не только набивая свой карман чужими галеонами. И на этом, пожалуй, закончим. Время позднее.              После этих слов Гарри отмер и как можно быстрее пошёл вниз.              Он действовал на автомате, точно зная, что нельзя попасться Рону и Гермионе. Он не знал, что с ним сделают, если узнают, что он всё слышал. Ему было страшно.              Получается, все эти годы, он боялся не тех людей?              Его настоящие враги оказались ближе, чем он думал.