Смотритель.

Переехав в США два года назад, я всё ещё иногда просыпаюсь от ощущения, что сплю на чужой кровати в чужой стране. Но кровать настоящая, простыни пахнут дорогим кондиционером для белья, а за окном — пальмы Беверли-Хиллз. С детства я знала только одно: если не работать, не будет еды. Мама умерла, подарив мне младшего брата. Отец остался в инвалидном кресле после аварии. В пять лет брат уже помогал мне раздавать листовки на морозе, потому что выручка едва покрывала хлеб и молоко. Новая одежда, рестораны, игрушки — эти слова были из другого мира. К восемнадцати я стала профессиональной няней-сиделкой-прислугой. Сначала семьи среднего класса, потом всё выше: адвокаты, владельцы клиник, наконец — магнаты фармацевтики, которым принадлежала половина недвижимости Лос-Анджелеса. Четыре года я была их «глазами и ушами»: встречала арендаторов, готовила, стирала, следила, чтобы ни один бокал не остался с отпечатками помады. Платили щедро. Я купила брату лучшее образование, квартиру, машину. Себе — только усталость и минус десять килограммов за последние годы. Когда отец умер, нам с братом было по двадцать пять и четырнадцать. Мы остались вдвоём. Это было больно, но честно: теперь никто не кричит по ночам от боли, никто не просит подать утку. В двадцать восемь я получила предложение, от которого не отказываются. Один коттедж вместо трёх апартаментов. Отдельная комната для проживания. Оклад, от которого кружится голова. Benedict Canyon, элитный район, где даже воздух стоит денег. Два года я обслуживала голливудских звёзд, шейхов, политиков. Мужчины вели себя одинаково: богатые, знаменитые, уверенные, что могут взять всё, что видят. Руки тянулись к бёдрам, губы шептали «расслабься, детка». Я научилась улыбаться, отводить взгляд и тихо закрывать дверь своей комнаты на ключ. Один раз улыбка не сработала. Арендатор выл за дверью, колотил кулаками, обещал, что я пожалею. Я включила диктофон, отправила запись миссис Эвелин — и через час охрана вышвырнула его вместе с чемоданами. С тех пор таких в чёрный список. Три месяца коттедж пустовал. Тишина стояла такая, что я слышала собственное сердце. И вот — письмо. Тема: Заселение гостей на следующей неделе От: Эвелин Дрейк Кому: Селин, смотрительница Benedict Canyon Estate Добрый день, Селин. На следующей неделе заезжает приватная группа из семи мужчин. Прибытие — вечер вторника. Срок — четыре недели с возможным продлением. Требования гостей: Все семь спален: только белое или бежевое бельё, запасные одеяла, подушки. Питание: завтрак и лёгкий ужин по запросу. Белое мясо, рыба, овощи, рис. Изучить корейскую кухню. Приватность: никто, кроме вас. Ни поваров, ни уборщиков, ни фотографов. Стирка дважды в неделю, отдельные корзины. Бассейн, сауна, тренажёрный зал — идеальная чистота. Нейтральный запах, мягкий свет. Безопасность: проверить камеры, коды на воротах. Список новых кодов пришлют отдельно. Вы — единственное контактное лицо. Благодарим за безупречную работу. Владельцы доверяют вам самых требовательных клиентов. С уважением, Эвелин Дрейк Я трижды перечитала письмо. Семь мужчин. Четыре недели. Только я и они. Закуп сделала за день: корейские соусы, рис, свежая рыба, белоснежные простыни, новые корзины для белья. Проверила каждую камеру, каждый замок. Устроившись на диване с ноутбуком, отправила миссис Эвелин чек-лист. Закрыла крышку. Внизу живота неприятно натянуло. Не страх. Волнение. Семь мужчин. Это будет сложно.