Смотритель.

Утро четвёртого дня выдалось солнечным, лучи пробивались сквозь высокие окна кухни, окрашивая мраморные столешницы в золотистый оттенок. Я уже час как была на ногах: варила кофе, жарила яичницу с овощами, нарезала фрукты для йогуртов. Дом ещё дремал, только отдалённый шум душа наверху напоминал, что я не одна. Тишина была обманчивой — как затишье перед бурей. Дверь кухни скрипнула. Намджун вошёл, зевая, в свободной серой футболке и шортах, волосы растрёпаны, как у мальчишки, только что вставшего с постели. Он улыбнулся, увидев меня за работой, и опёрся о барную стойку, наблюдая, как я переворачиваю омлет. — Доброе утро, Селин. Пахнет божественно. — Доброе, мистер Ким. Завтрак почти готов. Хотите кофе? Я налила ему чашку, стараясь не смотреть в глаза. После вчерашнего инцидента с дверью я спала чутко, просыпаясь от каждого шороха и под подозрение попали все. Он сделал глоток, поморщился от горечи, но кивнул одобрительно. — Селин, у меня идея для вечера. Мы хотим устроить настоящий корейский ужин. Самгёпсаль на гриле, кимчи, рис, овощи в соусе — всё, что мы любим. И... готовить будем вместе. Всем составом, включая тебя. Я замерла с лопаткой в руке. — Вместе? Но я... — Да, именно. Это не работа, а... как вечеринка. Мы редко собираемся так, все вместе, жа мы работаем, но для нас это своего рода отдыха. Будет весело, ты же знаешь корейскую кухню? Я вспомнила, как изучала рецепты по письму Эвелин. Кимчи, бульгоги, бибимбап — базовые вещи. Но готовить с ними? Это стирало границы. — Мистер Ким, я могу приготовить всё сама, просто скажите что именно вы хотите. — Нет, мы хотим сделать всё вместе, а ты нам поможешь. Один вечер, Селин. Мы не хотим, чтобы ты была просто обслуживающим персоналом, мы так не привыкли, давай как друзья. Его глаза были искренними, с той тёплой улыбкой, которая заставляла забыть, что он — гость, а я — смотрительница. Я вздохнула. — Хорошо, но я этого не одобряю. — Договорились, — он подмигнул. — В семь собираемся на кухне, будет эпично! Днём, после обеда, я несла стопку свежих полотенец в спальню Чимина. Дверь была приоткрыта, из ванной доносился шум воды. Я постучала тихо, но ответа не было, я открыла дверь — и застыла. Чимин вышел из душа, не заметив меня сразу. Блондинистые влажные пряди падали на лицо, капли воды стекали по шее, по красивому рельефу груди, по прессу, исчезая под белым полотенцем, которое еле держалось на бёдрах. Он възерошил волосы, увидел меня и улыбнулся лениво как кот, без тени смущения. — О, Селин, ты как раз вовремя. Шею застудил, или видимо неправильно спал, что-то прищемило. Помассируешь? Я колебалась секунду. Отказать — грубо, а то как реагирует на грубость я уже поняла. Полотенца в руках вдруг стали тяжёлыми. — Хорошо. Он сел на край кровати, повернулся спиной. Я положила полотенца на комод и подошла. Ладони коснулись его кожи — горячей, влажной. Я начала массировать плечи и шею, чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами. Он выдохнул с наслаждением, откинув голову назад. — Ого, какие умелые ручки... А какие ещё услуги массажа ты предлагаешь? Голос был игривым, но с подтекстом. Я не ответила, сосредоточившись на узле в мышцах. Он резко повернулся лицом ко мне, слишком близко, а полотенце сдвинулось, чуть не оголив то что должно быть прикрыто. Озорная улыбка, глаза — как у хищника, оценивающего добычу. — Может, мне скинуть полотенце? Твои ручки могут поблуждать и по более интересным зонам моего тела. Я отшагнула, щёки вспыхнули. — Что вы себе позволяете, мистер Пак! Просьба чтобы это был первый и последний раз, когда вы позволяете себе такие слова и дерзости! Его лицо изменилось мгновенно. Улыбка исчезла, глаза сузились в щёлки. Я понимала: обидела, задела мужское эго. Он не ожидал такого отпора — наверное, привык, что девушки тают от его шарма. — Я оставила чистые полотенца здесь, — холодно сказала я, стараясь не показать дрожь в голосе. — Надеюсь, массаж помог расслабить шею. Я вышла, закрыв дверь чуть громче, чем нужно. В коридоре прислонилась к стене, дыша глубоко. Сердце колотилось. Что он себе позволяет? Но внутри шевельнулось сомнение: может, я перегнула? Нет. Границы нужно ставить сразу. Вечер пришёл незаметно. К семи кухня ожила. Парни спустились все разом, в casual одежде: Хосок в яркой футболке, Джин с фартуком на шее, Юнги в чёрном худи, с лёгкой улыбкой. Чонгук пришел с музыкой — включил плейлист с K-pop, лёгкими битами, которые заставляли ноги пританцовывать. Намджун разложил ингредиенты: свежую свинину, кимчи, салатные листья, соусы, рис в пароварке. Техён молча чистил овощи, его взгляд иногда скользил по мне. — Селин, присоединяйся! — крикнул Джин, размахивая ножом. — Ты на кимчи или на мясо? Я стояла в стороне наблюдая и пытаясь переварить всю атмосферу, но Намджун подтолкнул меня к столу. — Давай, мы же команда. Без тебя не то. Я взяла нож и начала резать лук для соуса. Хосок рядом мариновал свинину, напевая под нос. — Эй, Селин, пробовала когда-нибудь самгёпсаль? Это когда мясо на гриле, заворачиваешь в лист салата с кимчи и ешь одним укусом. Главное — не обжечься! — Звучит вкусно, — улыбнулась я, стараясь расслабиться. Атмосфера была лёгкой, как будто мы не в арендованном коттедже, а в дружеском доме. Чонгук подошёл с другой стороны помогая с овощами, но так близко что его плечо коснулось моего — явно не случайно. — А ты быстро режешь. Профи? — подмигнул он. — Практика, — ответила я игриво, чувствуя лёгкий жар и давление. Джин в это время жарил первую партию мяса на портативном гриле. Дымок поднялся, запах — умопомрачительный. — Ой, чего-то не хватает! — засмеялся он, пробуя. — Селин, спасай! Что добавить? — Чуть сахара и соевого соуса, — посоветовала я. Он послушал, и все зааплодировали, когда получилось идеально. Юнги сидел в углу, мешая рис, но иногда бросал короткие реплики. — Не сожгите всё, — буркнул он, когда Хосок чуть не опрокинул миску. Все рассмеялись. Чимин появился последним. Улыбнулся всем, но на меня даже не взглянул. Взял бутылку соджу, разлил по рюмкам и раздал ребятам. — Тост за команду! — крикнул он. Мы расселись за столом. Еда была готова — парящие тарелки, яркие цвета овощей, аромат специй. — Селин, садись с нами, не стой там! — весело приказал Намджун. — Ох, нет, что вы! Наслаждайтесь! — Селин, я же попросил, сегодня как друзья. — отодвигая стул для меня Намджун жестом пригласил за стол. Я села между Хосоком и Чонгуком, чувствуя себя частью этого хаоса. — Попробуй! — Чонгук завернул для меня кусок мяса в салат и подал. Я взяла, откусила — взрыв вкусов. — Вкусно! — искренне сказала я. Тосты начались. — За новый дом! — поднял Намджун. Я покачала головой. — Я не пью на работе. Это против правил. — В Корее отказ выпить — оскорбление, — мягко сказал Намджун. — Хотя бы глоток. Ради традиции. Все смотрели умоляюще. Джин сложил руки: — Пожалуйстааа... Мы же друзья! — Хорошо, только одну.— Я взяла рюмку. Один глоток. Жгло горло, но тепло разошлось по телу а во рту чувствовалось приятное фруктовое послевкусие. — Ещё одну! — крикнул Чонгук. — Нет, правда... Чимин встал, потянулся за бутылкой налить еще шотов. — Ой, тут уже мало, открою новую. — он отошел к бару за новой бутылкой, разлил всем соджу стоя спиной к нам, было долго — слишком долго. Юнги, сидевший напротив, нахмурился. — Что ты там копошишься? — Уже иду! — вернувшись он раздал рюмки каждому персонально. — За Селин! — поднял Чимин рюмку, глаза блестели. Я выпила вторую. Вкус был странным. — Первые две были приятней на вкус. — Значит надо четвертую! — подмигнув потянулся за бутылкой Чимин. — Нет, мне достаточно, вы же попросили ради приличия и традиции. — смеясь отмахнулась от рюмки я. После ужина мы на веселе перешли в гостиную. Хосок включил фильм — старый корейский триллер с напряжённой музыкой. — Ну что, готовы? Фильм бомба! Селин ты обязана посмотреть. — Ребята, вы мне решили день отдыха устроить? Меня дела ждут! — Ну уж нет, дела завтра, сегодня отдыхаем! — смеясь ответил Джин, усаживая меня между Чимином и Чонгуком. Чимин положил руку на спинку дивана за моей спиной — близко, но не касаясь. Чонгук придвинулся так близко что наши бёдра прижались друг к другу. POV: Техён Она расслабляется. Глаза уже сонные. Чимин смотрит на неё, как на трофей. Интересно, что он задумал. POV: Юнги Чимин наливал слишком долго. Спина закрывала. Подозрительно. Если он что-то подмешал... Нет, он не посмеет. Или посмеет? Если посмеет то ему не поздоровиться.

***

Голова закружилась резко, как будто мир накренился. — Ребята... мне нехорошо, — прошептала я, вставая. — Да ладно, просто фильм страшный и ты решила так слинять! — засмеялся Хосок. — Нет... извините, но мне правда дико захотелось спать, уже поздно. — Конечно Селин, отдыхай. — с заботой в голосе ответил Намджун. Я поднялась по лестнице, держась за перила, коридор плыл. Толкнув дверь своей комнаты я захлопнула её и сразу потянулась у постели забыв закрыть её на ключ. Медленно стянув одежду я накинула шёлковый халат на голое тело и упала в объятья кровати. Потолок кружился, как в карусели. Что это за напиток у них такой, что он 3 рюмок меня так закрутило? Мои веки становились тяжелее, а тело обмякло так что не было сил даже залезть под одеяло.

***

Дверь скрипнула тихо. — Селин? — по голосу я поняла что это Чимин, только у него такой мягкий и сладкий голос, который сейчас звучал по особенному под влиянием выпитого им алкоголя. Я хотела сесть, но тело не слушалось. Мир расплывался, как в тумане. Он подошёл ближе, сел на край кровати. Матрас прогнулся. — Ты такая красивая, Селин... — прошептал он, голос эхом отдался в голове, а фраза заставила глаза раскрыться ощущая опасность. Тёплая рука провела по щеке. Кожа заныла от прикосновения. — В чем дело... Вам нужна помощь? Как вы вошли? — выдавила я, но слова утонули в тумане. — Ш-ш-ш... расслабься. Я видел, как ты смотрела на меня. Знаешь, сегодня ты меня обидела, не стоило так грубить, я же предупреждал. Но я прощаю тебе это. Тень нависла надо мной, лишь глаза Чимина блестели в полумраке, как у волка в ночи. Запах соджу смешался с его одеколоном обволакивая пространство вокруг меня. — Чимин... Что вы... делаете.... Он наклонился ближе. Рука скользнула под халат, по бедру. Кожа покрылась мурашками, я пыталась его оттолкнуть, но мои руки были ватными, а тело было слишком расслабленным. — Тихо, не шуми. — Нет... остановитесь... Его рука прикрыла мне рот , другая рука блуждала по моему бедру. — Какая ты горячяя... — шептал он, губами скользя по шее, по ключицам. — Просто дыши. Не сопротивляйся. Тебе понравится. Слёзы жгли глаза. Мир кружился сильнее. Я хотела крикнуть, но голос пропал в горле. Дверь с грохотом распахнулась. — ЧИМИН! Что ты творишь?! Голос Юнги был полный ярости. За ним Намджун, глаза расширенные от шока. Юнги замер на миг. Взгляд скользнул по моему оголённому бедру — вспышка чего-то дикого, животного в глазах. Но он моргнул, взял себя в руки. Они вдвоём схватили Чимина за плечи и выволокли в коридор. Дверь захлопнулась. В коридоре — крики. — Ты охуел?! Я так и знал, я ведь подумал об этом! — рычал Юнги. — Она не против была! Смотрела на меня весь вечер! — огрызнулся Чимин. — Она не в себе, идиот! Я видел, как ты наливал ей соджу — слишком долго, спиной закрывался. Ты что-то подмешал, да? Думал, никто не заметит?! — Да пошли вы! Она бы ничего не вспомнила! Зато удовольствие получила бы! Я просто хотел... Удар — глухой кулак в стену. — Успокойтесь! Оба! — крикнул Намджун. — Когда ты стал таким ублюдком? Я понимаю что ты перепил, но это уже слишком Чимин. — тихо, но с яростью спросил Намджун. — Когда она начала мне хамить, нехер было выебываться, ломается так будто она тут королева. Все они сначала так себя ведут, а потом сами прыгают ко мне. Думаешь она чем-то отличается? Нет, очередная набивающая себе цену хамка. Повисла минутная тишина, и голос Намджуна, ледяной, как сталь разрезал ее. — Если завтра она хоть слово вспомнит — тебе конец, понял? Репутация важнее твоих хотелок. Мы не для этого здесь. Чимин засмеялся — хрипло, зло. — Она ничего не вспомнит. Я об этом позаботился.

***

Я лежала в темноте, слёзы текли по щекам. Голова пульсировала болью, мир расплывался в тумане. Последнее, что услышала, — как мою дверь тихо закрыли, дальше пропал и темнота.