Смотритель.

Утро выдалось тихим, обманчиво спокойным, как затишье перед бурей. Я проснулась раньше обычного, не в силах больше ворочаться в постели, где мысли о вчерашнем дне кружили, как осенние листья в вихре. Ноги сами понесли меня на кухню, где я привычно взялась за дело: разбила яйца в миску, нарезала овощи тонкими ломтиками, поджарила тосты до золотистой корочки. Аромат кофе наполнил воздух, и на миг мне показалось, что это обычный день. Но что-то в воздухе вибрировало, словно невидимая нить натянулась до предела. Сначала я услышала шаги на втором этаже, а потом стуки. — Ребята, просыпайтесь! — стуча в дверь каждого будил ребят Чимин. После по лестнице послышались шаги— уверенные, лёгкие, полные энергии. Чимин спустился с гитарой в руках, и его лицо светилось каким-то внутренним огнём, который я видела в нём впервые. Он прошёл мимо кухни не заметив меня, и направился в гостиную, где уже начал собирать остальных. Его голос разнёсся по дому, бодрый и настойчивый: — Ребята, спускайтесь! У меня есть идея, которую нельзя откладывать! Один за другим они спустились: Юнги с сонными глазами, в растянутой чёрной футболке, Хосок с растрёпанными волосами и улыбкой, которая могла растопить лёд, Сокджин, потирая шею и зевая, Намджун с телефоном в руке, Техён от которого веяло загадочностью, и, наконец, Чонгук — босиком, в шортах, с выражением лица, которое говорило: "Что ещё за спешка?" Чимин уселся на диван, взял гитару на колени и провёл пальцами по струнам. Звук вышел чистым, пронизывающим, как первый луч солнца сквозь занавески. А потом он запел — на корейском, я не понимала, но мелодия была такой искренней, что слова не нужны были чтобы понять: это о боли, о скрытых криках души, о том, как мир оглушает, а ты остаёшься один. Голос его то взмывал, то падал, полный эмоций, которые казались слишком настоящими для такого раннего часа. Не успела песня перейти к второму куплету, как ребята оживились. Юнги подошёл к ноутбуку, подключил его к колонкам и запустил бит — низкий, пульсирующий, как сердцебиение в тишине. Хосок подхватил ритм, напевая вариации. Сокджин добавил гармонию, его голос вплёлся в мелодию, делая её объёмной. Намджун что-то быстро набирал в телефоне, фиксируя идеи. Техён закрыл глаза и начал импровизировать, его низкий тембр добавил глубины. А Чонгук... Чонгук вскочил, его тело отреагировало мгновенно — он начал двигаться, отрабатывая танцевальные па, которые идеально ложились на бит, его движения были плавными, но мощными, как волна, накатывающая на берег. Когда всё затихло, Чимин отложил гитару и сказал: — Нам нужно остаться здесь ещё месяц. Этот дом, эта атмосфера... это идеально для альбома. Мы не можем упустить этот порыв. Все оживлённо поддержали: кивки, восклицания, хлопки по плечам. Атмосфера в гостиной вспыхнула энтузиазмом, как будто они только что открыли сокровище. Я стояла в дверном проёме, боясь нарушить эту гармонию, эту редкую минуту единства. Дождалась, пока голоса утихнут, и тихо сказала: — Завтрак готов. Когда ребята меня увидели, они изменились в лице. Юнги слегка нахмурился, как будто что-то вспомнил, Чимин улыбнулся уголком губ, с лёгким блеском в глазах. Техён бросил на меня долгий, изучающий взгляд. Чонгук приподнял бровь, с искрой любопытства. Хосок и Сокджин просияли искренней радостью. А Намджун... его выражение стало задумчивым, с ноткой осторожности. Они направились к столу, и тут Чонгук, не раздумывая, взял меня за руку — его пальцы были тёплыми, уверенными — и потянул за собой. — Садись с нами, — сказал он просто, усаживая меня между собой и Техёном. — Не ешь отдельно больше. Ты нам как родная стала за это время. Не отделяйся. Техён, сидевший рядом, обнял меня за плечи — движение было внезапным, но не грубым, его рука легла легко, но настойчиво. — Он прав, — прошептал он. — Мы тебя обожаем. Я замерла, окружённая их теплом, их взглядами, их словами. Сердце стучало в ушах, щёки горели. Это было так неожиданно, так не по правилам. — Ребята... — выдохнула я, пытаясь найти слова. — Вы удивительные. Вы рушите все правила этого дома... и делаете это так красиво, что я даже не знаю, что сказать. Хосок рассмеялся, его смех разрядил воздух. — Плевать на правила! Главное, что все счастливы и никто не нарушает закон. Все засмеялись — искренне, легко. Кроме Чимина. Он улыбался, но улыбка была натянутой, как маска, скрывающая что-то острое. Я видела, как его взгляд скользит по руке Техёна на моём плече, по пальцам Чонгука, всё ещё сжимающим мою ладонь. Внутри него кипело что-то тёмное. POV: Пак Чимин Я сидел и смотрел, как они все тянутся к ней. Как будто она — магнит, а мы — металлическая стружка. Я продлил аренду ради себя, ради того, чтобы иметь время... а теперь все счастливы, кроме меня. Каждый откусывает по кусочку. Это неправильно. Она — моя. Нет, не так. Она должна быть моей. Но как обозначить это, не разрушив всё? Я поговорю с ними позже, скажу чтобы не лезли. Это моя территория. После завтрака Намджун встал, отодвигая стул. — Мы пойдём тренироваться, — сказал он мне. — Подготовь коктейли и напитки, пожалуйста. Нам всем пригодятся. Я кивнула, убирая посуду. Пока они переодевались, я смешала спортивные напитки. Когда я вошла в спортзал с подносом, моё сердце сжалось: Чимин был там, уже разминающийся, несмотря на травму. Я возмутилась, не в силах сдержаться. — Мистер Пак, вам нужно отдыхать! Нога ещё не зажила полностью. Вы не должны тренироваться. Он подошёл ближе, его глаза встретились с моими. Улыбнулся мягко. — Смотрите, ребята, — сказал он, обнимая меня за талию — движение было неожиданным, но тёплым. — Вот кто в этом доме действительно заботится обо мне. Он взял мою руку и поцеловал запястье — медленно, губы коснулись кожи, и по телу пробежала дрожь. Я покраснела, чувствуя взгляды всех на нас. — Я... пойду. Сделаю вам коктейль, мистер Пак. Я выскользнула из спортзала, сердце колотилось. На кухне, пока блендер жужжал, смешивая фрукты и протеин, я открыла ноутбук — просто проверить почту, отвлечься от мыслей о том, что через неделю всё закончится, и вернётся спокойствие. Радость и грусть смешались во мне, как ингредиенты в коктейле. И увидела письмо от Эвелин. Тема: "Продление срока аренды" "Дорогая Селин, Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Я только что получила обновление от наших гостей. Они в полном восторге от всего: от идеального состояния помещений, от твоей безупречной работы по поддержанию чистоты и комфорта, от акустики в гостиной, которая, по их словам, просто волшебная для творчества. Они упомянули, что дом стал для них настоящим источником вдохновения, и они не хотят прерывать этот поток идей. В связи с этим они запросили продление аренды ещё на месяц. Такие положительные отзывы прекрасно отразятся на репутации дома, и я горжусь тобой. Ты всегда была профессионалом высшего уровня, и их слова подтверждают это: 'Селин делает всё идеально, дом уютный, акустика великолепна, а забота Селин делает пребывание незабываемым'. Продолжай в том же духе! Если возникнут какие-то вопросы или потребуется дополнительная помощь, дай знать. Удачи! С наилучшими пожеланиями, Эвелин Дрейк" Я хлопнула крышкой ноутбука, не веря глазам. Открыла снова, перечитала. Ещё месяц. Сердце замерло — шок, смешанный с чем-то тёплым и пугающим. Я написала ответ: "Дорогая Эвелин, получила уведомление. Всё поняла. Продолжаю работу в обычном режиме. Спасибо за доверие. Селин." Вернувшись в спортзал с коктейлем для Чимина, я подошла к Намджуну. — Мистер Намджун, мне пришло письмо от мисс Дрейк. О продлении аренды на месяц. — Да, всё верно, — кивнул он, вытирая пот со лба. — Это все вдохновение и новая демо-версия Чимина, он кладец неожиданных идей. Я посмотрела на Чимина. Он пил коктейль, и когда наши взгляды встретились, на его лице появилась довольная ухмылка победителя — лёгкая, но красноречивая. Я кивнула и ушла, спустившись на нижний этаж, чтобы проверить второй бассейн. Присела на корточки у края, опустила руку в воду — температура была идеальной, прохладной, успокаивающей. И вдруг всплеск. Я даже не услышала шагов. Чонгук. Он скинул одежду и прыгнул в бассейн, обрызгав меня водой с головы до ног. — Вода супер, — сказал он, подплывая ближе, его мокрые волосы прилипли ко лбу. — Не хочешь присоединиться? — Нет, мистер Чон, — ответила я, уже собираясь встать. Но он схватил меня за руку — быстро, уверенно — и потянул на себя. Я упала в воду с визгом, холод обжёг кожу. Паника накрыла: я не умела плавать, только барахтаться на мелководье. Руки инстинктивно вцепились в его плечи, пальцы впились в мускулы. — Я не умею! — выдохнула я, захлёбываясь. Он обнял меня крепко, его руки скользнули под мою спину, поддерживая на поверхности. — Не бойся. Я держу. Дыши ровно. Ноги — как лягушка, руки — кругами. Он учил меня терпеливо, его тело было близко — слишком близко. Руки скользили по моей талии, по бёдрам, помогая держаться. Я дрожала — от холода, от адреналина, от его близости. Его дыхание касалось моего уха, тёплое, ровное. Когда я наконец вышла из бассейна, одежда прилипла к телу, обрисовывая каждый изгиб, каждую линию. И в этот момент вошли остальные: Техен, Чимин, Хосок, Намджун. Тишина повисла, тяжёлая. — Что тут происходит? — рявкнул Техён, шагнув вперёд. — Мистер Чонгук решил что я должна поплавать видимо. —съязвила я. Чимин оттолкнул Техена, подхватил полотенце и накинул на меня, уводя из комнаты. — Что произошло? Всё в порядке? — Он... решил подурачиться, — ответила я, дрожа. — Всё нормально. Не стоит так беспокоиться. Но и делать так больше не стоит. Он кивнул, но в глазах мелькнуло что-то тёмное. После ужина, когда дом погрузился в вечернюю тишину, а ребята разошлись по своим делам, Чимин не мог усидеть на месте. Мысли о бассейне жгли его изнутри — эта сцена, мокрое тело Селин, руки Чонгука на ней... Это было слишком. Он нашёл Чонгука в его комнате: тот сидел на кровати, перебирая струны гитары, с расслабленным выражением лица, как будто ничего не случилось. Чимин вошёл без стука, закрыл дверь за собой. Голос его был низким, в нём звенела сталь. — Что это было сегодня в бассейне? Чонгук поднял взгляд, бровь изогнулась в лёгком удивлении. — О чём ты? Просто поиграли. Она была там, я прыгнул, потянул её за компанию. Ничего такого. Чимин шагнул ближе, сжал кулаки. Его глаза сузились. — Ничего такого? Решил подкатить к ней? Воспользоваться моментом? Чонгук отложил гитару, встал. Его поза была расслабленной, но в глазах мелькнула насмешка. — Подкатить? Хён, ты серьёзно? Я просто... хотел, чтобы она расслабилась. Она всегда такая напряжённая, как будто боится жить. А ты... ревнуешь, да? После всех твоих игр с цветами и кофе, теперь когда она посмотрела на тебя иначе, ты решил, что она твоя собственность? Чимин приблизился вплотную, его дыхание стало тяжёлым. — Она моя, Чонгук. И не для твоих "просто поиграли". Я стараюсь... я меняюсь ради неё. А ты вваливаешься и всё портишь, ты мне как брат Чон, не делай этого, не лезь к ней, не трогай. Если хочешь развлечься — найди кого-то другого. Но не порть то, что я строю. Чонгук усмехнулся, но в усмешке была горечь. — Строишь? Это нелепо, хён. Ты всегда всё усложняешь. А я... я просто хотел, чтобы она улыбнулась. Но ладно. Если ты так ревнуешь — я отойду, но если она сама потянется... не вини меня. Чимин смотрел на него секунду, потом развернулся и вышел, хлопнув дверью. Внутри бушевала ярость, смешанная с облегчением. По крайней мере, один соперник предупреждён. POV:Селин Переодевшись я была занята рутиной, ушла в прачечную, чтобы загрузить бельё в машину. Руки двигались автоматически: сортировка, засыпка порошка, запуск цикла. Мысли вихрем кружили — день был слишком насыщенным, слишком полным прикосновений, взглядов, эмоций. Я пыталась сосредоточиться на работе, но дверь скрипнула, и я обернулась. Техён.

***

POV: Ким Техён Весь вечер я не мог выкинуть из головы то что Чимин даже в ситуации с бассейном перетянул все ее внимание на себя, а я стоял в стороне, как идиот. Она видит всех — Чимина с его объятиями, Чонгука с его наглостью, даже Юнги с его молчаливым слушанием. А меня? Меня как фон. Я пытался быть глубоким, тонким — книги, чай, взгляды. Но это не работает. Она не замечает. А сегодня, когда Чимин обнял её за талию перед всеми... что-то сломалось во мне. Я не хочу больше ждать. Нужно действовать. Прямо. Жёстко. Видимо только так ей нравится, раз она замечает Чимина и Чонгука. Пусть увидит, что я не только чувственность и романтика, пусть почувствует меня иного.

***

Он вошёл тихо, закрыл дверь. Его глаза были тёмными, полными чего-то неуловимого — не злобы, а отчаяния, смешанного с решимостью. — Селин, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить. Я отступила, но спина упёрлась в стиральную машину. — О чём? — голос дрогнул. Он подошёл ближе, его руки упёрлись в машину по обе стороны от меня, блокируя путь. Я попыталась увильнуть в сторону, но он не дал, его тело было слишком близко, теплое, настойчивое, его миндалевидные глаза изучали мое лицо, а я изучала его. — О том, почему ты меня игнорируешь. Почему видишь всех, кроме меня. Его взгляд поймал мой — глубокий, пронизывающий. Я попыталась отвести глаза, но он нежно взял меня за подбородок, заставляя смотреть. Идеальные и мужественные черты лица, острые скулы о которые кажется можно порезаться. — Не отворачивайся, — прошептал он. — Посмотри на меня. Его лицо приблизилось медленно, давая мне мгновение на реакцию. Я замерла, сердце колотилось как сумасшедшее. Его губы коснулись моих — сначала нежно, как проба, как вопрос, а потом он углубил поцелуй: губы стали требовательнее, язык скользнул внутрь, исследуя, завоёвывая. Поцелуй был полон страсти, но не грубости — он был как волна, накатывающая мягко, но неотвратимо. Его аура была теплой и возбуждающей, сильные руки скользнули по моей спине, прижимая ближе, и мир сузился до этого момента: его вкус, его тепло, его дыхание. Но потом реальность вернулась. Я оттолкнула его, рука сама взлетела — пощёчина вышла звонкой, эхом отразившейся в маленькой комнате. — Как ты посмел?! — выкрикнула я, мои щёки горели. — Кто дал тебе право? Техён отшатнулся, потирая щёку, но в глазах не было злобы — только раскаяние и непонимание. — Прости, — сказал он быстро. — Я... я не выдержал. Все твои улыбки — Чимину, все твои взгляды — Чонгуку. Но почему? Неужели тебе нравится когда к тебе относятся как к вещи? Я единственный, кто искренне к тебе относится, без игр, без стратегий. Ты мне очень нравишься. Я хочу чего-то большего. Не просто... внимания. Тебя. Я замерла, слова ударили как холодный душ. — Чего большего? — голос дрожал от возмущения. — Я всего лишь смотрительница, Техён. Я знаю своё место. А тебе нужно перестать верить в сказки и идти на поводу у эмоций. Неужели ты думаешь, что за все годы моей работы я ни разу не привязывалась? Не влюблялась? Но я всегда держала чувства при себе. Понимала, что это ни к чему не приведёт. Меня не интересуют интрижки, которые потом разобьют мне сердце. Однажды мне его уже разбили — и я не повторю ошибку. Вы трое будто играете в азартную игру, а я ваш трофей, мне это надоело. Все это неуместно! Он смотрел на меня, глаза расширились. — Я не хочу интрижки. Я... — Оставь меня одну, пожалуйста, — перебила я, голос сломался. — Просто уйди. Я даже не хочу слушать что ты сейчас скажешь, я знаю что это будет, я уже слышала такое и я не верю. Он кивнул, опустил голову и вышел, тихо закрыв дверь. Я стояла в прачечной, прислонясь к машине, и слёзы потекли сами. Поцелуй жёг губы, но не это ранило. Я не отрицаю что эта троица будоражит меня, я тоже человек, я имею желания и испытываю симпатию, каждый их них прекрасен по своему, но я как запуганный зверёк когда речь заходит о чувствах. Работа это моя стена, стена защищающая меня от боли, причина сказать нельзя. Все это разбудило воспоминания. Тот клиент, год назад. Он снимал дом у Дрейков, ухаживал — цветы, комплименты, вечера наедине. Я влюбилась впервые, поверила его словам о любви, о будущем. Отдала ему свой первый поцелуй, свою девственность — в той комнате, под луной, с обещаниями о вечности. А через неделю он исчез. Я узнала от Эвелин случайно, он был женат, а со мной просто развлекался. Обман, боль и чувства одиночества которое расползлось по моему телу будто черная смоль, разорвала меня на части. Я заплакала сильнее, слёзы капали на пол, сердце ныло, как старая рана. И вдруг, неожиданно, в голове всплыл другой образ: Чимин сегодня в зале, его руки на моей талии, тёплые, уверенные. Мне захотелось вновь почувствовать это — его прикосновение, его взгляд. Он странный, он поступал грубо, нежно, истерил, ревновал, заботился. Меня это злило, пугало, держало в напряжении, я понимаю что это не хорошо, но тем не менее я понимаю что этим он меня и зацепил. Я также понимала что Техен скорее всего единственный кто умеет любить правильно, но в голове уже была соткана паутина из мыслей в которой блуждал только Чимин. Нет! Я разозлилась на себя, ударила кулаком по машине. Как я могла? Это безумие. Но правда накрыла: к Чимину я испытываю что-то особое. Не хочу, чтобы он исчез из моей жизни. Ещё месяц с ними... как держать эмоции в руках? Страх влюбиться сжал грудь, а мысль о его уходе — о пустом доме, о тишине без него — наполнила сердце болью и одиночеством. Даже мысль о том как он покидает этот дом и за ним закрывается дверь отдавала острой болью в сердце. Я взвыла тихо, от безысходности, понимая: это уже началось. POV: Ким Техён Я стоял в коридоре, прислонясь к стене, щека горела от пощёчины. Но это ничего. Её слова... они раскрыли её. Она ранимая, чувствительная, прячет всё под маской равнодушия. Из страха потерять контроль. Разбитое сердце — вот её слабость. И теперь я знаю рычаг. Не для того, чтобы сломать. Чтобы завоевать. Я не отступлю. Я буду осторожен, но настойчив. Она увидит, что я серьёзен. И тогда... она будет моей.