Не трогай МОЁ весло, Стайлз!

Ощущение было приятным — кто-то гладил по волосам. Стайлз лениво приоткрыл глаза, обнаружив, что завёрнут в одеяло, как буррито, а рядом сидел Дерек с таким выражением лица, словно боялся даже дышать.  — Привет? — звучал ужасно, словно несколько дней подряд пролежал в сугробе, а до этого курил лет сорок, но уже не так плохо, как вчера.  — Доброе утром, — Хейл мягко улыбнулся. За все годы общения Стилински впервые видел такое выражение лица. — Как самочувствие?  — Как дерьмо, но уже не как умирающее. Можем назвать прогрессом?  — Жара нет, — коснулся лба, как и десятки раз за последние сутки. — Я приготовил завтрак. Это… суп.  — Суп? — переспросил, недоверчиво косясь в сторону миски, стоявшей на импровизированном столике из перевёрнутого деревянного ящика.  — Да. Из того, что нашёл. Должно быть съедобно, — Дерек как-то странно поморщился, словно было не по себе.  — Сомневаешься в своих кулинарных навыках? — протяжно закряхтел от ломоты в мышцах, принимая сидячее положение. — Как сказать…  — Пахнет… вкусно? — принюхался без былого недоверия.  — Это сейчас комплимент или вопрос? — Да. — Что да?  — А… ой! Комплимент. И вопрос. И то и другое одновременно, — отправил ложку в рот, брови удивлённо поползли вверх. — Блять, реально вкусно! Очень вкусно! Как ты так хорошо готовишь в таких… ээ, условиях?  — Лора учила. До… до всего, ты понял, — Хейл нарушал все мыслимые и немыслимые законы — выглядел довольным.  — Она хорошо научила, — посуда была уже наполовину пуста. И не думал, что настолько голоден. Или же любовь, которую Дерек приложил к готовке, творила волшебные вещи, делая всё в разы лучше.  Хейл сидел рядом, но молчал, лишь наблюдал, как Стайлз периодически восхищается — о, вау, супер!  — Слушай, о том, что было вчера… — отставил пустую миску в сторону, сильнее замотавшись в одеяло, как в защитный кокон.  — Думаешь, ошибка? — тон стал мрачным, улыбку стёрли. — Что!? Нет! Конечно, нет! Господи ты Боже… — вцепился в руку Дерека, как в последний оплот при апокалипсисе. — Я просто… хотел узнать, не жалеешь ли ты. Потому что если вдруг жалеешь, скажи сразу, пока я… пока я не влюбился ещё больше… — Ещё? — переспросил так тихо, что пришлось напрячь весь слух, чтобы расслышать. — Ну… да, — краска расцвела бутонами на бледной коже. — Не думаю, что это возможно, но… я уже влюблён и это… Хейл резко прильнул ближе, целуя так нежно, что земля выбилась из под-ног, а мир канул в разноцветном вихре чувств. Было коротко, и Стилински бы не отказался от продолжения, но сейчас это сказало больше, чем любые слова.  — Я никогда не пожалею.  — Я тоже, — выдохнул, прижимаясь лбом ко лбу Дерека. Это был только их момент, сидели бы так сутками, просто держась за руки и улыбаясь, как полные идиоты, но, конечно, всё хорошее рано или поздно заканчивается. И, как всегда, нарушителем покоя и разрушителем прекрасного становится… — ДОБРОЕ УТРО, ГОЛУБКИ! — Питер влетел в хижину, чуть ли не снося несколько стульев на пути. Был явно восторжен и даже не пытался скрыть. — Помешал чему-то интересному? — Теперь тебе придётся сдерживать меня, чтобы я не вскрыл ему горло, — невесело усмехнулся Хейл, отстраняясь.  — Просто решил проверить, как наш больной. И он выглядит гораздо лучше! Почти живой, словно и не восставал из мёртвых.  — Да уж, сейчас расплачусь от твоей заботы, — фраза закончилась кашлем. — Есть новости, — Айзек выглянул из-за плеча дяди, словно всё время стоял там. — Они вам понравятся.  — Нас нашли? — вопрос синхронный, влюблённые переглянулись между собой. — Ну как сказать… в общем, помните мой телефон? — Питер почему-то сделал несколько аккуратных шагов назад, буквально вжимаясь в Лейхи.  — И? Он ведь не работает, — Стилински пытался уловить суть и первые догадки не понравились. Судя по тому, как сильно Дерек сжал его руку, занимался примерно тем же.  — Ну… технически… — Айзек за спиной Питера внезапно сделал большие глаза, словно осознание дало звонкую пощёчину и ему.  — Ты ведь не… Хейл просто молчал, сверля таким взглядом, что, по-хорошему, у дяди должен случиться приступ удушья прямо здесь.  – Ну, в общем… так, нет, погодите! Сначала мой милый племянник должен пообещать, что не убьёт меня!  — Что? — Стайлз мог поклясться, что заметил нервный тик на правом глазу Дерека. — Это моё единственное условие! — Питер скрестил руки на груди в защитной позе. Несколько десятков долгих секунд лишь шум волн доносился снаружи. Глаза альфы вспыхнули красным, а затем погасли, когда медленно кивнул. Стилински всё это время аккуратно поглаживал его руку и сел ближе, прижавшись плечом, а потом что-то прошептал на ухо. — Давай говори уже, — теряя терпение, Айзек пихнул Питера в бок.  — Ну как вам сказать… он работал всё это время. Я просто кинул его в авиа. — ЧТО!? — взорвался Стайлз, подпрыгивая так высоко, что даже Дерек не смог удержать. — ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ МОГ С КЕМ-ТО СВЯЗАТЬСЯ И НЕ СДЕЛАЛ ЭТОГО!? МЫ ТОРЧИМ ТУТ ХУЙ ЗНАЕТ СКОЛЬКО!  — Видимо, стоило брать обещание не убивать с тебя, — отступать некуда, сзади — Лейхи, а прямо по курсу — надвигающийся разъярённый Стилински. — Выслушайте!  — ВЫСЛУШАТЬ?! — Хейл тоже поднялся, похрустывая шеей и пальцами, разминаясь перед чем-то ужасным.  — Не совсем специально! — Питер поднял руки в миротворческом жесте, словно это могло спасти его шкуру. — Сначала я правда не знал, что телефон работает. А потом проверил, и понял, что это отличная возможность! — ДЛЯ ЧЕГО!? — происходящее казалось сюрреалистичным сном. — Если бы не я, вы бы никогда не признались! — дядя был возмущён их возмущением. — Вся эта ваша подавленная сексуальная энергия! Почти три года! ТРИ, БЛЯТЬ, ГОДА томительных взглядов, которые, вы думали, никто не замечает! Эти ваши случайные прикосновения и ноль действий! НОЛЬ! Это самое ужасное, что я видел! — Волчий Бог… — Дерек не знал, с какой именно пытки начать убивать Питера, но точно знал, что это должно быть максимально долго и мучительно. — Подожди… ты, что, разбил свою яхту ради этого? — по виду Лейхи был ошеломлён и восхищен одномоментно.  — А, нет, это было случайностью, — дядя беззаботно махнул рукой, будто устраивал кораблекрушения каждую неделю. — Я решил воспользоваться ситуацией.  А потом понял, что телефон работает и подумал, почему бы не дать им немного времени? Пусть разбираются со своими тараканами в романтической обстановке необитаемого острова. — Романтической?! — Стайлз начал истерично смеяться и все присутствующие всерьёз озаботились его психическим здоровьем. — Мы ели просроченную тушёнку! Мы чуть не умерли! Я ЧУТЬ НЕ УМЕР!  — Но… вы признались друг другу, — неуверенно подал голос Айзек. — У него получилось.  — НЕ ВЫГОРАЖИВАЙ!  — А вот вчера я услышал рацию и понял, что всё зашло слишком далеко, — Питер вздохнул, словно тащил непосильный груз. — Они походу реально устроили настоящую поисковую операцию. Я написал Скотту, он скоро будет здесь.  — Ты… — от злости из ушей Дерека почти валил пар. Сделал максимально глубокий вдох, пытаясь не обратиться и не разорвать родственника на мелкие лоскутки. — Ты, сука, манипулятивный, коварный… — Гений? Романтик? Мм… свадебный распорядитель года? — высказал предположения дядюшка. — УБЛЮДОК! — Вот тут я даже не могу поспорить. — Знаете… это самая питеровская вещь из всех, что ты творил, — Стайлз уже немного успокоился, отойдя от остальных и присев на стул. Хотелось плакать или смеяться — разобраться в данном вопросе не получалось.  — Ты сейчас серьёзно? — Хейл выглядел недоумённо, но вступать в спор с новообретённой парой не собирался.  — Он прав. Если бы мы здесь не застряли, то никогда бы не признались. Ты бы так же хмурился и избегал меня, а я бы пялился и страдал. А этот… ну этот нас свёл. — Спасибо? — предположил Питер.  — Я убью тебя, но позже. Скажи спасибо Стайлзу, что пока это откладывается.  — Так, ладно! — Стилински потёр лицо руками, а потом широко и счастливо улыбнулся, словно только сейчас дошло, что совсем скоро окажется дома. — Нужно собираться. — Да нам и собирать особо нечего. — Подождите! — Стайлз поднялся так резко, что на несколько мгновений закружилась голова. — ТРАВА! Мы не собрали траву для Дитона! А мы изначально оказались здесь именно из-за этой хуйни!  — Ты не пойдёшь её собирать, — Дерек был недоволен. — Я в порядке! Всего лишь небольшая температура и… — Ты еле стоишь на ногах.  — Нет! У меня просто немного… эээ, потемнело в глазах. Но у меня так постоянно, так что ничего особенного.  — Я пойду сам, — Хейл непреклонен.  — Нет! В прошлый раз ты как-то странно на неё отреагировал. И вообще сказал, что у тебя аллергия, — на этих словах Питер издал какой-то странный звук, но Стилински предпочёл игнорировать и не пытаться расшифровать, что это значит, потому что был уверен, что рано или поздно старший Хейл сведёт всех с ума. — Мы идём вместе и точка.  — Нет, — смотрели друг на друга и не один не хотел уступать.  — Вы дураки, идите вместе, твой драгоценный Стайлз от этого не умрёт, — тон Питера был почти командным. Единственный человек в стае активно закивал, поддерживая. — Через час встречаемся на берегу. — Я вообще-то не идиот, — пробормотал Стилински на пути к выходу из хижины. 

🐺🏝️🐺🏝️🐺

Ноги у Стайлза были ватными и слабыми из-за ещё не прошедшей болезни, но, конечно, он бы не признал этого. Тем более, вслух. Однако, Дерек крепко держал за руку, словно читая мысли и ощущая состояние, как собственное.  — Уверен, что всё в порядке? — Стилински сбился со счёта, который раз слышал эту фразу за последние десять минут. После четвёртого раза не считал. — Когда ты стал такой заботливой наседкой? Я просто чуть слаб, не умираю. По крайней мере, теперь, когда нас отсюда вытащат, не планирую в ближайшее время экскурсию на тот свет, но если вы вновь наживёте неприятностей в лице каких-то ебанутых химер и… — Ты вчера был сильно болен, — Хейл перебил словесный поток, когтями рассекая мешающую растительность на пути.  — Ключевое здесь — вчера, сегодня лучше. Наконец вышли на ту самую поляну, густо укрытую фиолетовыми цветками. Казалось, некоторые из них даже светятся.  — Наконец-то! Нет, ну какая красота! — почти плюхнулся на сиреневое одеяло, но в последний момент сдержался, чтобы не портить величие природы и не провоцировать Дерека на аллергическую реакцию, ведь если он поведёт себя как в прошлый раз, то вряд ли сможет приблизиться к нему, а этого не хотелось больше всего.  Сорвал несколько цветков и перевёл взгляд на Хейла, державшегося в стороне. Тот схватился за дерево, взгляд только на Стайлза, зрачки расширены, щёки порозовели, а дыхание частое, словно пробежал марафон. Это не похоже на аллергию…  — Ты в порядке? — Я… у меня нет аллергии.  — Я, кажется, уже догадался, — Стайлз округлил глаза, ошарашенно пялясь на выпуклость в джинсах Дерека. Кажется, таким удивлённым не выглядел ещё никогда. О Боже… он, что… это…  Теперь смешок Питера стал понятным — либо они с Айзеком тоже нашли эту поляну и успешно протестировали свойства травы либо… он всё знал.  — Я… — Хейл откашлялся, стараясь принять максимально невозмутимый вид. — Можешь так не пялиться?  — Господи, да, прости! Конечно… — для отведения взгляда потребовалось собрать все возможные усилия, ощущалось физически тяжело.   — Цветы… действуют на инстинкты, — глаза загорелись алым и, очевидно, не собирались возвращаться в нормальный вид.  — Да, что же, инстинкты… это что-то типа афродизиака, да? Только для оборотней. Я ничего не чувствую, — пожал плечами, нервно потоптавшись на месте. Стало неловко, волнительно и одновременно прекрасно. — Да, — Дерек сжал кулаки, привычно впиваясь выпущенными ногтями до крови — обычно это заземляло, но, видимо, не в этот раз. — Если не отойдешь, не смогу себя контролировать. Стилински, будучи не сильно умным человеком в подобных вопросах, не отошёл, а наоборот сделал шаг ближе. — А если… вдруг скажу, что не хочу, чтобы ты контролировал себя?.. — Стайлз, — Хейл закрыл глаза, всё ещё тщетно пытаясь успокоиться. — Ты болеешь, мы посреди сраного острова, скоро приедет Скотт. И это не… я не хочу, чтобы всё было так. Ты заслуживаешь лучшего.  — Я не предлагаю… прямо сейчас, — дотронулся кончиками пальцев до щеки, прикосновение было невесомым, словно взмах крыльев бабочки, но даже от него Дерек задышал ещё чаще. — Я просто хочу, чтобы ты знал… когда вернёмся домой, когда выздоровею… я хочу, очень хочу. И не буду долго ждать, пока ты решишь, что наступил лучший момент…  Хейл открыл глаза, и Стайлзу показалось, что он обжёгся. Но это был приятный огонь — не испепеляющий до боли.  — Я тоже хочу, — слова превратились в рык. — Больше, чем можешь представить. — Значит, план, — мягко улыбнулся, отстраняя руку, чтобы не издеваться лишний раз. — Я сейчас быстро соберу дьявольскую траву и свалим отсюда, пока ты не прыгнул на меня прямо здесь. А тебе… ты лучше постой в сторонке.  Пока собирал, старался не пялиться на топорщащуюся ширинку Дерека и напряженные мышцы под футболкой. Конечно, все мысли были заняты вовсе не травой.  — Зачем это Дитону? — спросил, заматывая цветы в кусок ткани, любезно одолженный из хижины.  — Даже не хочу представлять, — Хейл нервно хмыкнул. — Но он точно знает об эффекте. — Старый хитрец. — Как и Питер. — Они бы подружились. — Уверен, уже. 

🐺🏝️🐺🏝️🐺

Питер и Айзек ждали у берега с остатками вещей — точнее, только с дневником выживания. Всё остальное успешно затонуло вместо с растрощенной в хлам моторкой Финстока, за которую придётся объясняться. Стайлз думал о предстоящем разговоре с ужасом.  — Они уже недалеко, — Лейхи указал в сторону горизонта. И действительно, вдали показалось судно. Намного больше, чем всё, что подплывало к острову до этого.  — Странно… вроде не береговая охрана, — прищурился, чтобы рассмотреть лучше. Как назло, солнце било прямо в лицо. — Эээ… не понял, яхта Уиттморов? — А чему удивляешься? Джексон всегда любит делать всё с размахом. — Я удивляюсь, что он вообще решил помочь. Интересно, чем Скотт пригрозил? Вряд ли это добровольный душевный порыв.  На судне уже различались фигуры. МакКолл так отчаянно махал руками, что был готов выпасть за борт. Эллисон рядом с выражением лица только такие дебилы, как вы, могли попасть в подобную ситуацию. Уиттмор — за штурвалом, а рядом с ним — Лидия в солнцезащитных очках.  Скотт решил не ждать причаливания, прыгнул в воду под крик Арджент и поплыл к берегу.  — СТАЙЛЗ! — сбил с ног, повалив на песок, заключая в объятия. Стилински поморщился, когда вода пропитала его одежду. — Чувак, ты в порядке!? Мы так волновались! Что случилось? Почему не предупредил, куда вы с Дереком собрались? Почему вообще здесь застряли!? — Скотт, — прохрипел Стайлз, пока Хейл за шкирку снимал МакКолла с него. — Всё ок. Скотт стряхнул руку альфы, осматривая Стилински и помогая подняться. — Выглядишь, как кусок дерьма. — Да уж, ты тоже прекрасен. — Серьёзно, у тебя температура? Ты какой-то бледный. А я на тебя напрыгнул… и голос… — Переохлаждение и простуда, но уже идёт на поправку, — вмешался Дерек, больше не в силах выносить спектакль.  — Вы… вы ладите? — переводил взгляд с одного на другого. Теперь не был уверен, что температура у Стайлза, а не у него.  — Долгая история. — Всё, что было на острове, остаётся на острове! — Питер, как обычно, бесцеремонно влез в чужой разговор. — Кроме новых отношений, конечно. — ЧТО?! — Скотт выпучил глаза, хватаясь за сердце. — И это тоже долгая история, — Айзек устало вздохнул, прижимаясь к старшему Хейлу.  — Ты… и Питер? Вы об этом?  — Не только, — дядя подмигнул, весело улыбаясь и косясь в сторону Дерека и Стилински. — Я объясню потом, — Стайлз знал, что вопросов будет бесконечное множество — даже больше, чем у него самого. И сейчас точно не лучший момент для обсуждения. Мартин, высадившаяся на берег с остальными, осматривала четвёрку так критично, словно те совершили многочисленные преступления против человечества.  — Выглядите отвратительно, — громко объявила. — Но это исправимо. Пару часов в спа, нормальная еда и будете как новенькие. — Спа — это рай, — Стилински разочарованно-очарованно застонал. — Но для начала хотя бы душ. Горячий душ. Готов убить за него. Все эти дни моей ванной было холодное озеро, и больше не хочу такого опыта.  — На яхте есть всё нужное, — на лице Джексона привычное недовольство и самодовольство. Он теперь до конца жизни при любом удобном случае будет вспоминать, как спас нас. Ну и кошмар…  — Чур, я первый в душ! — Стайлз поднял руку, Дерек успел стать вторым. Айзек третьим, но Питер так на него смотрел, что было ясно, что душ разделят на двоих.  Уже на борту в воздухе повисла грусть и облегчение.  — Прощай, Остров Идиотов, — смотрел на удаляющийся берег.  — Не жалеешь? — Хейл стоял рядом, соприкасались плечами и этот контакт вообще не напрягал, как было до всего произошедшего.  — Ммм, дай-ка подумать… о том, что Финсток меня теперь убьёт из-за лодки? Или о просроченной тушёнке? Или, что чуть не умер? Ни капли вообще-то, всё это привело к тебе. Дерек взял за руку — не прячась и не стесняясь, что остальные могут видеть, хотя раньше предпочёл бы пулю с аконитом. — Неправильно сказал. Это привело к нам. — К нам, — довольно улыбался. 

🐺🏝️🐺🏝️🐺

Когда яхта причалила к Бейкон Хиллс, их встретило трио — шериф, Мелисса, Дитон… чёрт возьми, у последнего в руках был плакат. Огромный плакат. Стайлз вообще не понимал, как он ввязался в подобную авантюру, потому что надпись на плакате гласила С возвращением, голубки! И вся бумага усыпана разноцветными сердечками.  — Блядский Иисус… — схватился за перила, пытаясь удержать равновесие. Хейл рядом прибывал в похожем состоянии, до слышимого скрежета сцепив челюсти. — ПИТЕР!  — Я не говорил! Ну… почти. Может быть, как-то случайно упомянул, что между вами что-то промелькнуло. Совсем чуть-чуть. Самую малость… это ведь не преступление?  — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Становись в очередь, — проворчал Дерек — единственная фраза, на которую оказался способен. Но было поздно, Джон уже видел их. И, само собой, плакат, размером с двухэтажный дом. И то, как Хейл держал сына за руку. — Всё хорошо? — шериф обнял Стилински сразу, как тот спустился с трапа.  — Немного приболел, но уже не так невыносимо. Всё благодаря… Дереку. Джон смотрел на альфу странным взглядом — сложно расшифровать, что именно в нём скрыто.  — Хейл. — Шериф, — плюс одна невероятная вещь за сегодняшний день — он нервничал. — Мы поговорим, — не вопрос, а твёрдая неизбежная констатация. — Наедине. Позже.  — Конечно.  — Боже, пап…  Лидия уже строила планы по их приведению в более менее сносный вид, а Джексон с гордостью рассказывал про организацию поисков, будто его даже никто и не заставлял. Питер же… выглядел тем, чей план сработал, как швейцарские часы.  — Ты чересчур доволен собой, — Дитон подошёл прямо к нему, опустив голос на полтона.  — Есть причины. Только посмотри на них. Разве не прекрасно? — Ты играешь с огнём, — негромко сказал друид. — Любая манипуляция, даже с благим намерением, имеет последствия. — Кто бы говорил, — дядя хитро усмехнулся.  — Сам знаешь, некоторые нуждаются в подталкивании. Особенно такие упрямые глупцы, как мой племянник.  — Они нашли траву?  — Ага. Будь готов к вопросам о её… особых свойствах.

🐺🏝️🐺🏝️🐺

🎵Kodaline — All I Want Вечером, после повторного душа — уже третьего за день (лучший душ в жизни, всё никак не мог насладиться благами цивилизации), горячей еды (настоящей, а не консервы! Джон подсуетился и сам приготовил ужин), и долгих объяснений всем и каждому, Стайлз сидел в кабинете отца. — Итак, — шериф напротив, сложив руки на столе перед собой. — Дерек Хейл. — Мы… — Дай закончить. Значит, ты выбрал… оборотня, альфу, человека, у которого… мягко скажем, сложная история и большие проблемы с проявлениям чувств. И ты решил, что встречаться с ним — круто?  — Встречаться сказано слишком… — поморщился, подбирая нужное слово. — Громко. Мы только вчера признались друг другу.  — Но ты ведь хочешь встречаться? — Джон задумчиво потёр подбородок, молясь, услышать нет, но, конечно, уже знал, чего ждать от сына.  — Ага, ты проницательный. — Хорошо, — после долгой паузы шериф тяжко выдохнул, словно всё происходящее делало его голову больной.  — Ээ… просто хорошо? То есть, ты не против?  — Стайлз, я не против того, чтобы ты встречался с мужчиной. Но Хейл… не кажется лучшим выбором. Однако, я видел, как ты смотришь на него, и как он смотрит на тебя. И замечал это ещё до… кхм, происшествия с островом. Господи, да как вы вообще умудрились застрять на клочке земли, очертания которого видны с берега? — Я уже рассказывал. Так что ты там говорил? — мягко подтолкнул к незавершённой мысли.   — Да. Думал, временное явление. Привычное помутнение рассудка у тебя и… твой Дерек так смотрит только из-за одиночества, преследующего по пятам всю жизнь. Но теперь понял — ты влюблён. И он, к моему несчастью, тоже, — по выражению лица, у Джона и правда началась мигрень.  — Что же, это…  — Ты уже взрослый и сам можешь решать, с кем связать жизнь, тебе не нужно моё одобрение, — прозвучало грустно и Стилински понял, что, действительно, детство давно закончилось. И чего ждал от этого разговора? — Но я должен быть уверен, что он будет заботиться о тебе и не… не сломает твоё сердце. — Пап, Дерек… хороший. Я никогда не… я не считал его плохим никогда. Просто он… хмурый и угрюмый, да. Но под этим скрывается действительно хороший человек. — Знаю, — шериф встал позади сына и положил руку на плечо. — Я видел, как он защищает  тебя и этот город. Но всё равно поговорю с ним, имею право. Не зря я твой отец.  — Только ради всего святого, не угрожай оружием! — Не обещаю.

🐺🏝️🐺🏝️🐺

На следующий день Стайлз сидел на крыльце, закутанный в плед. Всё ещё болен и только утром сбивал температуру, хоть и упрямо отрицал. Смотрел на появляющиеся звезды — здесь небо было не таким, как на острове. Ярких точек меньше и неотчётливые — это разочаровывало.  Ещё неделю назад он был просто неудачником, каким сам себя считал, безнадёжно влюблённым в недоступного, ошеломительно притягательного и сексуального оборотня, а теперь… теперь всё изменилось.  Шаги услышал до того, как Дерек сел рядом. В руках держал какой-то пакет и Стилински знал, что только что разговаривал с шерифом. По идее, всё должно сложиться хорошо, но кто знает, что один из мужчин мог выкинуть.  — Ты… благополучно пережил разговор с отцом? — Как видишь, выжил.  — А он?.. — неуверенно предположил, вызвав смех Хейла. — Конечно. Он просто переживает.  — Ну… это его родительская работа — переживать тут и там. Что сказал?  — О, если сделаю что-то не так или причиню боль, застрелит серебряной пулей прямо в лоб, закопает в лесу так, что никто никогда не найдёт тело. Он в этом разбирается, — Дерек пересказал чересчур невозмутимо. — Да, звучит как он… а что ещё? — Сказал, что, — Хейл внимательно вгляделся в лицо напротив. — Не видел тебя таким счастливым после… после смерти матери. Попросил сохранить это счастье. Тёплая река залила своей водой всё пространство под рёбрами.  — А ты согласился? — Разве мог иначе? Я пообещал, — протянул тот самый пакет, движение чуть неловкое. — Кстати, это тебе.  Стайлз открыл и завис. Внутри — несколько упаковок мятного печенья с шоколадной крошкой. Того самого, о котором Дерек говорил у костра. Этот жест был таким доверчивым и личным, что захотелось всплакнуть от счастья.  — Это… то самое печенье? Твоё любимое?  — Да, — казалось, Хейл чуть покраснел или это свет так падал, потому что Стилински отказывался принимать тот факт, что альфа умеет смущаться. — Подумал, после просрочки… ты заслужил что-то вкусное. Глаза предательски увлажнились, пока смотрел то на Дерека, то на печенье. Это самый романтический момент в моей жизни… лучше быть не может.  — Блять, — быстро вытер глаза, чтобы не расплакаться, как влюблённая девчонка. Достал упаковку, увлечённо рассматривая — сейчас это казалось самой дорогой вещью на свете. — Это… это самое милое, что когда-то кто-то делал для меня. Это… это прекрасно!  — Это просто печенье, — Хейл смутился ещё сильнее. — Нет! Нет, ты не понимаешь! — покачал головой. — Это не просто печенье. Это… это доказательство того, что я правда тебе дорог. Что ты готов открываться передо мной ещё сильнее. То, как ты говорил о печенье тогда… я думал, никогда не угостишь. На лице Дерека появилась та самая новая искренняя улыбка, предназначавшаяся только Стайлзу, которую тот так сильно успел полюбить за несколько дней. — Я готов делиться с тобой всем.  — Боже, и как я, спрашивается, должен не влюбиться ещё сильнее, когда ты говоришь подобные вещи? Это противозаконно!  — А ты и не должен, — Хейл придвинулся вплотную. — Я хочу, чтобы ты влюблялся всё сильнее. — Всё-таки, это лучшая неделя в моей жизни. Думал, что худшая… но нет, определённо лучшая! — отложил упаковку в сторону и взял Дерека за руку. — Наконец узнал, что ты чувствуешь то же самое. Это стоило всех страданий.  — Я чувствую намного больше, чем ты думаешь, — наклонился к Стилински, губы встретились. Поцелуй не был осторожным, как самый первый на станции. Это было обещанием и началом чего-то большего. Возможно, истории, длиной в жизнь.  Стайлз обвил шею Хейла руками, зарываясь в мягкие волосы — и не думал, что они такие приятные. Притянул ещё ближе. Целовались долго, не обращаясь внимания на остальной мир и шерифа, наблюдавшего из окна, которому пришлось налить стакан виски и окончательно смириться с собственной участью.  — Вот это я понимаю, — выдохнул, отстраняясь. Прижался к Дереку, переплетая пальцы рук. Думал, как странно устроена жизнь. Совсем недавно проклинал Финстока и развалюху-лодку, Питера и Айзека, пришедших спасать, и тоже застрявших. Всю абсурдную ситуацию в целом.  Но сейчас был благодарен.  — Знаешь, может быть, когда-нибудь даже поблагодарю Питера за всю эту схему. — Лет через десять, если я не убью его раньше, — Хейл криво усмехнулся, как и всегда, при упоминании горе-родственника. — Или двадцать. — Или никогда. — Да, никогда звучит лучше всего, — Стайлз рассмеялся и получил нежный поцелуй.   — Пойдём в дом, тебе нужно тепло. — Ты — моё тепло. — Я и не думал, что ты такой сентиментальный. — Только для тебя, хмуроволк, только для тебя. Закрывая дверь, Стайлз вновь смотрел на звезды — те самые, которые видел с острова. Те самые, под которыми всё изменилось и шаткое доверие стало крепче.  Подумал, что, невероятно, но иногда кораблекрушения приводят к чему-то прекрасному. И, возможно, нужно заблудиться, чтобы найти собственный путь. А ещё, что иногда лучшее в жизни приключение начинается с худшего дня.  И, в конце концов, Остров Идиотов был не таким и идиотским.