anyone who wants to knows.

      Лестница в главном корпусе была втрое шире тех, что были в зданиях других факультетов неподалеку. Тут и студентов больше и выглядят они умнее и ответственнее, ходят-бродят в отутюженных брюках и белоснежных рубашках или фирменных кофтах. А какие у них лакированные ботинки и белая подошва на брендовых кроссовках. Он наверняка будет отражаться на блестящем носке ботинка того парня. — Я чувствую, что своим присутствием оскверняю сие священное место, — тянет он, вроде бы и с раздражением, а вроде и насмехаясь над чопорными костюмчиками.       Как кстати рядом хмыкает и закатывает глаза студентка в черном строгом вельветовом платье. Бомгю хочет обернуться, нагло спросить что особу не устраивает, ущемляет. Но Кай тихо шипит на него, держит за плечо, чтобы Чхве ни дай бог не натворил ничего. Потому что Бомгю мог. — Ты выше этого, — говорит ему друг, подталкивая вперёд. — Поторопимся, тут коридоры километровые, так ещё и искать актовый зал. — Я знаю где, идём, — он действительно ускоряет шаг, сворачивает в западное крыло и левитирует с Каем под боком меж студентов, толпящихся у стендов с информацией о научной конференции. — Не хочу пропустить открытие конференции. — Хорошо, что нас не припахали к участию, иначе моя нервная система точно не выдержала бы, — беззлобно произносит Хюнин, проталкивая одногруппника в проход. — Мы же дураки, что с нас взять. И вообще-то меня припахали.       У Бомгю все подхвачено. Негоже бедному общажному студенту участвовать в таких вот серьезных и заумных движениях. Не его уровень. Их с Каем приятель с кафедры, Кан Тэхён, готовился месяц, потратил на распечатки, которых, из-за множества правок преподавателя, было достаточно много, чтобы отвалить треть стипендии в копировальный салон, неприличную сумму для студента. Жаль, что в общагу принтер нельзя, такая бы экономия была, так ещё и бизнесом заняться можно. Эти бережливые до электроэнергии снобы в руководстве, запретили даже чёртову мультиварку, которую Бомгю прячет под кроватью и фен, лежащий в шкафу.       За качественные фото ему обещали ужин в заведении класса выше, чем Макдональдс. Стоит настроить ИСО получше. — Главное психологу хлопать поактивнее, вдруг задобрим и средний балл повысит. — А он сильно строгий? — Он педантичный. Чересчур.       Как будто он на такое горазд, хотя наверняка использует эти вот строгие и критичные подходы только на работе. Ну, по крайней мере, Бомгю не замечал за ним подобного вне вуза. А в вузе они практически не пересекаются, факультеты и корпуса разные. На самом деле это иногда удручало. Бомгю хочет иногда вот так вот, без зазрения совести и совершенно бесплатно созерцать Чхве Ёнджуна в его естественной научной среде обитания.       Бомгю ныряет в холл перед актовым залом, ощущая, как по спине бегут мурашки. Здесь даже воздух кажется наэлектризованным важностью грядущего события. Студенты, преподаватели, какие-то солидные дядьки в пиджаках — все они излучали уверенность и интеллектуальное превосходство, отчего Бомгю чувствовал себя еще более неуместно в этом царстве науки. Он, как всегда, закинул камеру на плечо, делая вид, что его присутствие здесь более чем закономерно.       Кай, оглядываясь по сторонам, выдает полушёпотом: — Бом, ты Тэхёна видел? Он вроде у входа должен был встречать. — Да вон он, — Чхве кивает головой в сторону Тэхёна, который что-то оживленно доказывает группе студентов. — Увидит нас, подойдёт.       Бомгю хватает друга под руку и тянет к стене, решив изучить программу конференции. Ему, конечно, было глубоко плевать на темы докладов, но нужно же было чем-то себя занять, пока Тэхён не освободится. Заметив знакомое имя в списке докладчиков, он невольно улыбается. Чхве Ёнджун. Конечно, он будет выступать. Бомгю предвкушает момент, когда сможет наблюдать за ним через объектив камеры, ловя каждое движение, каждый жест. Это его маленький секрет, его личный способ быть рядом.       Вообще, секретом это не было, изначально никто и не планировал что-то умалчивать. Просто не было удачного момента рассказать близким, а теперь они просто тихо-мирно встречаются для себя любимых. И вот уже месяца три пролетело. — Ты как? — спрашивает Бомгю у подошедшего к ним Тэхёна, заметив его малость перекошенное лицо. — Ну, на одной сцене с профессором Чхве Ёнджуном стоять стрёмно, я ещё и после него. Знаете же как это будет выглядеть. — Он тебя хвалит. Единственного в группе, — подбадривает Кай.       Тэхён вздыхает, теребя бейдж участника конференции. — Да, хвалит, но это не отменяет факта, что он гений, а я всего лишь старательный студент. Ладно, прорвемся. Вы как вообще тут оказались? Не думал, что вас заинтересует вся эта научная муть.       Бомгю пожимает плечами, не отрывая взгляда от программы. — Фотографирую тут одного гения. За ужин, — небрежно бросает он, стараясь скрыть волнение за нарочитой беззаботностью.       Тэхён закатывает глаза, но тут же осекается, заметив, куда направлен взгляд Бомгю. У входа в зал, облокотившись о косяк двери, стоит Чхве Ёнджун. Идеально выглаженный костюм, небрежно расстёгнутая верхняя пуговица рубашки, строгие очки в тонкой оправе и эта едва уловимая полуулыбка, от которой у Бомгю бабочки запорхали в животе. Ёнджун, кажется, чувствует его взгляд, медленно поворачивает голову и встречается с ним глазами. На лице ни тени удивления, только тепло и нежность, которые Бомгю умеет читать между строк. Он улыбается одними глазами, так, что никто, кроме Бомгю, не заметит этого. Чхве отвечает ему таким же почти неосязаемым взглядом, полным любви и поддержки. Бомгю незаметно поднимает камеру и делает несколько кадров. Это его маленький секрет, его способ запечатлеть моменты, когда мир вокруг замирает, и остаются только они вдвоём.       Начинается конференция. Солидные профессора в слегка помятых пиджаках, молодые кандидаты наук, затянутые в неудобные костюмы, — все они что-то оживленно обсуждают, жестикулируют, спорят. Бомгю пропускает мимо ушей все эти научные термины, сосредоточившись на лицах. Автоматически делает несколько снимков: вот профессор с седой бородой, вот студентка с горящими глазами. Его взгляд выхватывает детали: галстук в горошек, нелепые очки, нервно сжатые руки.       Наконец, объявляют доклад Чхве Ёнджуна. Бомгю ловит себя на том, что затаил дыхание. Ёнджун выходит на сцену, держась с уверенностью, которая всегда восхищала Бомгю.       Его, такого собранного и уверенного, даже подкалывать не хочется после выступления. А Бомгю надеется, что заночует сегодня не в общежитии, надо будет снимки перенести на ноутбук, отобрать хорошие и обработать их к завтрашнему дню. Заниматься этим с общажным интернетом и двумя желающими спать в темноте, а не под свет монитора Бомгю, соседями, занятие максимально неудобное.       Свет актового зала дробился в призме линзы, преломляясь в калейдоскоп оттенков на лице Ёнджуна. Бомгю щёлкал затвором, словно отмерял удары сердца, каждый кадр — застывший миг откровения. На самом деле все это немного неловко. Вспоминая, как они познакомились в том году, Бомгю и думать не мог, что сейчас будет ходить с фотиком наперевес и шифроваться, потому что несчастный Хюнин Кай упадет в обморок, узнав, что кто-то вроде его друга смог укротить его строгого препода.       Ёнджун говорил увлеченно, жестикулировал, подчёркивая важные моменты. Бомгю казалось, что видит его насквозь, чувствует каждое слово, каждую эмоцию. В какой-то момент Ёнджун посмотрел прямо на него, и в этом взгляде читалось столько тепла и поддержки, что у Бомгю перехватило дыхание. Он машинально сделал еще один снимок, стараясь запечатлеть этот момент навсегда.       После доклада Ёнджуна окружили коллеги и студенты. Бомгю остался в тени, наблюдая за ним издалека. Он видел, как Ёнджун улыбается, спорит, объясняет. Он был в своей стихии, и Бомгю гордился им. Тэхён, выступив со своим докладом, совсем скис. Кай старательно его подбадривал, но лицо у друга все равно было бледное. — Это все, что я хотел сказать. Можете задавать вопросы или написать мне на почту, — заканчивает Кан, пытаясь словить хотя бы взгляд Кая, который явно немного понял с его заумного рассказа. — Да, спасибо, Тэхён-щи, мне интересно вот что…

***

На вопросы Тэхёну отвечал уже профессор, а Бомгю почувствовал, как к нему кто-то приближается. Ёнджун. Он стоял рядом, такой красивый и недосягаемый в своем строгом костюме. — Бомгю, привет, — Ёнджун улыбнулся только для него, и мир вокруг снова перестал существовать. — Как тебе конференция? — Было интересно, — уклончиво ответил Бомгю, стараясь не выдать своего волнения. — Фотографии получились хорошие, потом покажу. — Я уверен, что ты все прослушал, — тихо сказал Ёнджун, и Бомгю почувствовал тепло его дыхания на своем ухе. Затем уже громче, обращаясь ко всем троим: — Тэхён, Кай, не хотите отпраздновать закрытие конференции ужином? Я угощаю.       Кай и Тэхён переглянулись, явно удивленные таким предложением. — Профессор Чхве, вы серьезно? — робко спросил Тэхён. — Вполне, — Ёнджун подмигнул Бомгю. — Знаю отличный ресторанчик с корейской говядиной неподалеку. Заслужили.       Ёнджун идет рядом с Тэхёном, обсуждая с ним его доклад, давая советы и поправки на будущее. Кай же плетется под ручку с Бомгю, стараясь не вникать в разговор этих двоих. — Ладно Тэхён, но нас за что? — Я так-то фотографировал всех, старался, — хмыкает Бомгю, явно намекая на то, что без дела тут сидел один лишь Хюнин. — Вообще, ты мой хороший друг, было бы странно, не позови Ёнджун тебя.       А, точно, Кай же не в курсе. Ладно, комедию можно и продолжить, почему бы и не повеселиться потом с его реакции.       Ресторанчик оказался на удивление уютным. Никакого пафоса и вычурности, будто и правда зашёл в гости к корейской бабушке. Обои в мелкий цветочек, плетеные салфетки под тарелками, деревянные стулья, покрытые цветастыми подушками… Всё такое простое и милое, располагающее к неспешной беседе. Ёнджун, недолго думая, заказал то же самое, что и Бомгю, а Кай с Тэхёном растерянно уставились сначала на Бомгю и его вид невинной овечки, а затем в меню, не зная, что выбрать.       Под столом Бомгю почувствовал лёгкое прикосновение. Рука Ёнджуна медленно скользнула по его бедру, вызывая трепетные мурашки. Он даже не пытался сопротивляться, лишь слегка покраснел и украдкой взглянул на парня. Ёнджун, как ни в чём не бывало, продолжал весело общаться с Тэхёном, рассказывая о своих первых научных опытах. Бомгю же утонул в собственных ощущениях. Этот едва заметный жест, это тайное прикосновение говорили гораздо больше любых слов. В животе запорхали бабочки, а сердце бешено заколотилось. Бомгю всегда терялся в присутствии Ёнджуна, его магнетизм действовал на него безотказно. Он чувствовал себя одновременно взволнованным и умиротворённым. Вот оно, счастье, простое и настоящее, в этих случайных касаниях, скромных взглядах, в совместных ужинах в уютных ресторанчиках. — Хочешь посмотреть на себя моими глазами? — спрашивает Бомгю, доставая камеру из рюкзака.       Кай, сидящий напротив хлопает глазами, когда понимает к кому так неформально обращается Бомгю. Что-то тут нечисто.       Он подается вперед, заинтересованно заглядывая в экран камеры. Бомгю поворачивает дисплей, демонстрируя серию снимков, сделанных во время конференции. Ёнджун смотрит внимательно, изучая каждый кадр. На его лице промелькивает легкая улыбка. — Интересно, — задумчиво произносит он, — ты умеешь подмечать детали, которые я сам в себе не замечаю.       Бомгю чувствует, как щеки заливаются краской. Он не знает, что ответить, и просто отворачивается, стараясь скрыть смущение. В этот момент Кай не выдерживает и, выпалив все на одном дыхании, спрашивает: — Извините, профессор Чхве, вы так близко общаетесь с Бомгю, вот я и думаю, вы с ним родственники, да? И фамилия одна, — рассуждает он, а Тэхён рядом взрывается со смеху даже раньше самой «родни». Ёнджун замирает на секунду, его взгляд встречается с насмешливым взглядом Бомгю. Он приподнимает бровь, и в уголках его губ появляется хитрая ухмылка. — Родственники? Ну, в каком-то смысле, да, — тянет он, нарочито подчеркивая многозначительность своих слов. — Скажем так, духовно близкие люди.       Кай смотрит, то на одного, то на другого, пытаясь понять, что происходит. Тэхён давится смехом, прикрывая рот рукой. Бомгю же не выдерживает и громко хохочет, запрокидывая голову. — Ладно, ладно, не мучай его, — говорит Бомгю, успокаиваясь. — Мы с хёном типа встречаемся. — Твое «типа» звучит легкомысленно, убирай его, — фыркает на него молодой преподаватель, наигранно обижаясь.       Лицо Кая вытягивается, глаза округляются. Он выглядит так, будто его только что окатили ведром ледяной воды. Он хлопает глазами, не в силах произнести ни слова. Тэхён же начинает смеяться еще громче, привлекая внимание других посетителей ресторана. Бомгю толкает его локтем в бок, призывая к сдержанности. — Это что, получается только я один ничего не знал?       Тэхён отрицательно мотает головой: — Теоретически, мне никто ничего не говорил, но мне кажется, что они даже не пытались скрывать свои отношения, так что… Бомгю был слишком очевиден, — оправдывается Кан, разводя руками. — То есть, ты хочешь сказать, что вы оба молчали целых три месяца?! — восклицает Кай, наконец справившись с шоком и переходя в режим возмущённого обвинения. — Почему я последний узнал?!       Тэхён пытается сохранить серьёзность, но, встретившись взглядом с невозмутимым лицом Ёнджуна, снова сползает в приступ смеха, прячась за салфеткой. — Извини, Кай, — выдавливает он, борясь с комичным сотрясением тела. — Дело в том, что Бомгю настолько открыто демонстрировал своё обожание, что… ммм… я подумал, это очевидно!       Бомгю пожимает плечами: — Я считал, что наши ежедневные беседы о «строгом профессоре с идеальными очками» будут достаточной подсказкой.       Ёнджун, аккуратно пережёвывая кусочек маринованной моркови, поправляет фразу: — Обрати внимание, Кай, именно я, а не просто некий абстрактный преподаватель.       Немного подумав и пережевав остатки своего еще теплого мяса на тарелке, Хюнин решает-таки подать голос, чтобы полегли все за столом уж точно. А что с этого гениального ребенка взять. — Ладно, я приму в качестве извинений за то, что вы не посветили меня, как лучшего друга, в такую важную тему, автомат по психологии. Да, думаю этого малого жеста со стороны твоего уважаемого бойфренда будет достаточно, — завершает Кай, невинно хлопая глазами и также практически естественно улыбается. — Только если к виску, — чекан Ёнджун, прекрасно зная его способности.