Глим

Глава 4

»»––––– 🌹 –––––««

Агнес шла по коридору колледжа, не замечая, как студенты расходятся перед ней, словно вода. Её взгляд был пустым и устремлённым куда–то внутрь себя, в прошлое, которое жгло изнутри, как незаживающая рана. – Вы когда–нибудь испытывали одиночество? Не просто «ой, мне скучно», а такое, когда ты невидимка в самом страшном смысле этого слова. Когда тебя не замечают, даже когда ты кричишь. А если и замечают, то только чтобы пнуть. Я – да. До знакомства с Люси. (ФЛЕШБЕК АГНЕС) ГОРОД САЯНОГОРСК. ЛИЦЕЙ №7. 9 «А» Класс гудел, как растревоженный улей. Бумажки, смех, крики. Агнес сидела на последней парте, вжимаясь в стену, пытаясь стать частью интерьера. Её книга была открыта, но слова расплывались перед глазами. – Что у меня есть способность невидимости, что у меня её нет – без разницы. Люди меня не замечают даже тогда, когда я не невидимка. Я – призрак. Призрак с именем Агнес, которое звучало насмешкой среди этих Ларис, Колей и Надь. Одноклассники были отборными ублюдками. Венец творения – Лариса, её величество пикми, и её верный пёс – Коля, фея грязи. «Фея грязи, блять! С такими–то способностями!» – мысленно хохотала Агнес, но смех был горьким. Он не брезговал пускать в ход свою магию, поливая её словесно и физически липкой, вонючей жижей. Больше всего её бесило, что творилось с обычными ребятами. После того как Ден в своё время раскрыл магию для всего мира, не все феи стали вести себя прилично. Лариса и Коля издевались над не–феями с особым удовольствием. Пару раз Агнес пыталась вставить слово, но получала так, что потом оттиралась неделю. Прозвенел звонок. В класс вошла учительница, а с ней – новая. – Ребята, познакомьтесь, это Люси. Перевелась к нам из параллели. Агнес подняла взгляд. Черноволосая девочка с двумя аккуратными хвостиками и глазами цвета летнего неба. Она скромно улыбалась, переводя взгляд с одного лица на другое. В Агнес что–то ёкнуло. Надежда? Глупость. И тут же надежда умерла. Люси, увидев Ларису, кивнула ей и села рядом. Они были знакомы. Агнес опустила голову. «Ну конечно. До конца девятого класса я останусь одна. Такова, бл*ть, судьба.» (ФЛЕШБЕК АГНЕС, СТОЛОВАЯ) Запах дешёвого общепита и громкий гул голосов. Агнес, как обычно, сидела в своём углу, у окна, в полном одиночестве. Она ковыряла вилкой в безвкусном пюре, когда к её столику подкатила Лариса с ядовитой ухмылкой. – Агнес, твоей натуре маньячки полагается только такой обед, – она щёлкнула пальцами, и в порцию картофеля с сосисками заползли гниющие жуки и извивающиеся черви. Агнес сглотнула ком тошноты, отодвигая тарелку. Лариса фыркнула и отошла к своему столику, где уже сидела Люси. – Зачем ты это сделала? – тихо, но чётко спросила Люси, глядя на Ларису. – Почему ты назвала её маньячкой? Она, по–моему, милая. Лариса снисходительно улыбнулась, как взрослая, объясняющая ребёнку прописные истины. – А ты разве не в курсе? Она, до того как ты пришла, убила парня. С которым наша компашка дружила. Напустила на него аромат белладонны. У неё, понимаешь ли, сила смертельная. Агнес сидела, не дыша, слушая эту ложь. Её пальцы сжались в кулаки под столом. (ИСТОРИЯ АГНЕС. ПРАВДА.) Конечно, Лариса не знала правды. А если бы и знала – ей было бы плевать. Я расскажу, как было на самом деле. Эти конченные ублюдки в пятом классе устроили на мне настоящую охоту. Их «шутка» была продумана до мелочей. Лариса, пользуясь связями матери–феи, арендовала на день целый музей. Какая–то незнакомка, прикинувшись доброй, заманила меня туда, суля посмотреть на «экзотические растения». Я была такой доверчивой, такой одинокой, что повелась. Хоть кто–то проявил ко мне интерес. В музее был выключен свет. На меня надели мешок на голову. И начался ад. Они толкали меня друг к другу, смеясь, а потом посыпался дождь из мёртвых, вонючих клопов, и меня облили липкой, холодной грязью. Я рухнула на пол, задыхаясь от вони и унижения. Я знала, кто это. Клопы и грязь – визитная карточка Ларисы и её говнюка–бойфренда. Они ушли, оставив меня одну в темноте. Я побежала домой, отмывалась до крови, но чувство грязи и позора не проходило. Вечером я вышла на площадку. Сидела на качелях, пытаясь прийти в себя. Ко мне подошёл он. Парень из старших классов, который водился с их компанией. Обычный, без магии. Я обрадовалась – значит, не будет колдовства. – Привет, – сказал он. – …Привет, – прошептала я, не поднимая глаз. – Слышал, что с тобой произошло, как над тобой ужасно пошутили – сказал он Агнес молчала – Они же над тобой издеваются. Почему ты не можешь дать отпор? – спросил он, и в его голосе не было сочувствия. Было любопытство. Хищное. Я пожала плечами. – Я… я не умею. Он усмехнулся и сел ближе. Слишком близко. Металл качелей заскрипел от его веса. – Слабых всегда используют. Такие, как ты, сами просят, чтобы их ломали, – сказал он. Я хотела встать, но он резко схватил меня за руку. – Эй! Отпусти! – А если не захочу? Скажи хоть раз «нет». Сможешь? Его лицо оказалось рядом. Дыхание жгло щёку. Его рука скользнула по плечу. Мир снова стал таким же мерзким, как в музее: смех, грязь, клопы. – Ты же даже кричать не будешь, да? – прошипел он, и его свободная рука скользнула по моему плечу, груди. Я билась, но он был сильнее. Сердце колотилось так, что вот–вот выпрыгнет из груди. И тогда во мне что–то сломалось. Не страх. Не отчаяние. Что–то древнее и смертоносное. Из самой глубины души, из каждого атома моего тела, вырвался аромат. Не цветочный, не нежный. Сладкий, приторный, удушающий. Аромат белладонны. – Что за… – глаза парня расширились от непонимания. Он схватился за горло. – Чем пахнет?! Он закашлялся, согнулся пополам. Кашель перешёл в рвотные спазмы. Он упал на колени, царапая землю, его тело билось в конвульсиях. Последний выдох сорвался тихим, булькающим хрипом. И наступила тишина. Только качели поскрипывали на ветру. Я смотрела на его бездыханное тело широко раскрытыми глазами. Аромат медленно рассеивался. В ту ночь я поняла две вещи: во мне живёт сила, способная убивать. И я только что лишила жизни человека. Пусть и тварь. Но человека. (КОНЕЦ ИСТОРИИ) Лариса и Люси продолжали обсуждать историю. – Вы что сделали? – голос Люси дрожал от возмущения. Она смотрела на Ларису не с страхом, а с отвращением. – Ну да, обсыпали её клопами и облили грязью, – Лариса пожала плечами, как будто речь шла о пустяке. – И что? Сама виновата. – Это отвратительно и мерзко! Я знала, что ты подшучиваешь, но не думала, что ты настолько... гнилая! И тогда Люси сделала то, чего не делал никто и никогда. Она взяла тарелку Агнес с тем самым «обедом» и с размаху швырнула её прямо в лицо Ларисе. Картофельное пюре, черви и жуки размазались по её идеальной причёске и новому платью. В столовой воцарилась мёртвая тишина. А потом Агнес рассмеялась. Это был нервный, истеричный, но такой искренний смех облегчения. Люси присоединилась к ней. Лариса, багровая от ярости и унижения, вскочила и выбежала из столовой. Люси подошла к столику Агнес и села напротив. – Я Люси, – протянула она руку. – Агнес, – ответила я, и мои пальцы дрожали, сжимая её ладонь. С этого всё и началось. Дружба. Спасение. Лариса нас больше не трогала, а потом и вовсе сменила школу. Мы с Люси стали неразлучны. Я начала развивать свой потенциал на максимум. Люси помогала. Мы решили вместе поступить в колледж в Абакане. Помимо магии ароматов, я играла на скрипке, а Люси увлекалась театром. А что касается Дена Алексеевича… Я стала следить за ним и увлекаться ещё тогда, когда он в 5 классе устроил переворот. Благодаря ему весь мир узнал о магии. (КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА) Агнес шла, уткнувшись в пол, и чуть не врезалась в стену. «Вчера, в той деревне... этот запах. Аконит. Я уверена. Но где проверить?» В библиотеке колледжа таких книг не найти. Она знала, где находится самая большая библиотека. В правительстве РХ. Где работал ОН. Ден Алексеевич. Написать ему после вчерашнего кошмара... было тяжело. Но выбора не было.

»»––––– 🔥 –––––««

Ден сидел дома и снимал ТикТоки. Он больше не работал в медиагруппе «Юг Сибири». С утра они с ребятами по всей Хакасии уже поставили защитные барьеры. Ребята утомились и разлетелись по домам. – Мама, вызывай таксссиии! – повторял звук из мема. Вдруг пришло сообщение с незнакомого номера: «Здравствуйте, Ден Алексеевич. Это Агнес. Вчера, когда мы были в деревне, я по всей округе чувствовала странный запах. Возможно, и вы его заметили. У меня есть догадки, что это за запах. Мне нужен доступ в вашу библиотеку в правительстве. ❤️» – Сердечко?.. – удивился Ден. – Так, ладно. Главное – миссия, – пробормотал он. Он ответил: «Хорошо. Встречаемся у правительства через полчаса.»

»»––––– 🌹 –––––««

Агнес широко улыбнулась. Совместить приятное с полезным – просто идеально. Даже не буду объяснять, и так понятно, для нее было приятным, а что полезным.

»»––––– ❄️☀️ –––––««

Алина стояла перед зеркалом, тщательно укладывая прядь волос. Лицо – маска спокойствия. Внутри – ураган. Вчерашний бой, зелёные глаза зомби, страх... и этот звонок от матери. Такие новости всегда выбивали её из колеи. Катя, сидя на подоконнике с кружкой чая, наблюдала за подругой. Она видела напряжение в её плечах, едва заметную дрожь в пальцах. – Опять мама звонила? – мягко спросила Катя, отпивая свой чай. Алина вздрогнула, словно пойманная на чём–то. – Да, – коротко бросила она, отворачиваясь к зеркалу. – Очередной вброс про «когда замуж» и «принцесса должна подавать пример». Будто у меня нет других проблем. – Родители... они такие, – вздохнула Катя. – Моя тоже вечно присылает рецепты каких–то пирогов, будто от этого зависит спасение мира. – По крайней мере, пироги – это безобидно, – Алина горько усмехнулась. – А не советы, как мне жить и кого любить. Она резко отшвырнула расчёску. Звук громко отозвался в тишине комнаты. – Иногда я думаю... – голос Алины дрогнул, выдавая её истинное состояние, – Хоть я и горжусь своим статусом и я рада что я принцеса, но не проще ли было бы, если бы я была... обычной? Без этого титула, без короны, без этого еб***го долга? Катя молча подошла и положила руку ей на плечо. Холодок, исходящий от Алины, был привычным и почти не ощущался. – Но тогда не было бы и нас, – тихо сказала Катя. – Не было бы команды. Не было бы Глим. И кто бы тогда защищал всех этих «обычных»? Алина закрыла глаза. Холод внутри понемногу отступал, сменяясь знакомым теплом. – Ты всегда знаешь, что сказать, все же я ох*енее с короной – выдохнула она, и в её голосе впервые за утро прозвучала искренняя улыбка. – Это моя работа, – Катя обняла её за плечи. – Напоминать ледышке, что она не одна. А теперь пошли завтракать. Я пожарила тосты. И да, они не подгорели.

»»––––– 🔥 🌹–––––««

Был прохладный солнечный день. Желтые листья кружились и хрустели под ногами. Низкое осеннее солнце слепило глаза и бросало длинные тени. Агнес, запыхавшись, подбежала к зданию правительства. Ден уже ждал, прислонившись к стене, с характерной полуулыбкой. – Извините, ваше высочество, – поклоняясь, сказала она. – Ты опоздала, – грубо ответил Ден, но тут же смягчился. – Давай в следующий раз без «ваше высочество». – Хорошо. Извини, Ден Алексеевич. – И не на «вы». Просто Ден, – улыбнулся он. Они прошли внутрь. Агнес едва могла дышать. Она рядом с ним! В правительстве! – Я не считаю себя каким–то принцем, – сказал Ден, словно читая её мысли, пока они шли по коридору к библиотеке. – Ты смеёшься?! – возмутилась Агнес. – Ты же... благодаря тебе министерство легализовало магию! Ты столько раз спасал Хакасию! Ты стал Оликорном! – Это просто долг, – он пожал плечами, отводя взгляд. – Я не вы*бываюсь статусом. Мы пришли. Огромный зал библиотеки встретил их тишиной и запахом старой бумаги. – Что мы вообще тут делаем? – спросил Ден, оглядывая полки. – Вчера, когда Люси была ещё... жива, – голос Агнес дрогнул, – я почувствовала в деревне странный запах. Мне нужна книга о ядовитых растениях. Чтобы точно определить. Ден подошёл к центральной кафедре, положил на неё ладони. – Ядовитые растения. С полок, словно по команде, сорвалось с два десятка фолиантов и плавно приземлились на стол перед ними. – Надо всё изучить, – с некоторым отчаянием сказала Агнес, глядя на гору книг. Ден постоял минуту, наблюдая, как она нервно перебирает страницы первой же книги. Он видел, как дрожат её пальцы, как она пытается собраться. Чёрт, она только вчера потеряла подругу, а сегодня уже здесь, пытается помочь. – Тебе помочь? – неожиданно для себя предложил он. Агнес вздрогнула и подняла на него широко раскрытые глаза. Ей... никогда не предлагали помощь. Кроме Люси. – Мо–можно, – прошептала она, чувствуя, как жар заливает её щёки. Они просидели так два часа в почти полной тишине, изредка перекидываясь словами. Ден рассказывал что–то забавное про свою бывшую работу в «Юге Сибири», про идиотские задания начальницы, и Агнес смеялась, забывая на время о боли. И наконец, в самой старой и потрёпанной книге, она нашла это. – Вот оно... Аконит. Борец, – она прочла вслух, и её голос стал твёрдым, почти бесстрастным, как у учёного, делающего открытие. – Вдыхание пыльцы приводит к отравлению: жжение и онемение во рту, нарушение сердечного ритма, паралич центральной нервной системы... И в этот самый момент из глубин здания, из–под земли, донёсся низкий, протяжный рёв. Не человеческий. Не животный. Что–то древнее, чужое и откровенно злое. Ден и Агнес переглянулись. В его глазах вспыхнули знакомые огоньки тревоги и готовности к бою. – Сегодня выходной. Здесь никого не должно быть, – его голос стал опасным и собранным, каким он бывал только перед схваткой. – Волшебник Глим! Драконикс! – он преобразился в мгновение ока, его одежда сменилась огненными доспехами, от которых исходил лёгкий жар. – Следом за мной. И тихо. Агнес кивнула, её собственное сердце колотилось в такт его шагам. Она активировала свой Сиреникс, и её тело окутала дымка с ароматом сирени – сладкой и обманчиво безобидной. Они крались по коридору к источнику звука – к массивной дубовой двери в подвал. Из–под неё сочился зловещий, пульсирующий зелёный свет. Ден жестом велел ей замереть и приоткрыл дверь на сантиметр. И они увидели... Алену Васильевну. Она стояла спиной к ним, её фигура была напряжена. Руки, поднятые в заклинательном жесте, излучали сконцентрированную энергию. А перед ней, в прочной магической клетке, билось, упираясь в силовые поля, существо. Оно было похоже на человека, но его кожа отливала мертвенно–зелёным, глаза наполнены пустым ядовитым светом, а по телу пульсировали те самые зловещие трещины, которые они видели в деревне. Существо в клетке было Оликорном Еленой. Сестрой АВ.

Конец четвёртой главы